Грань

Парадеев стоит и смотрит на Кореша, пока Эксайл ему что-то бурно рассказывает. Лёша сегодня был не такой как обычно, не такой весёлый, общительный, явно у него что-то случилось. Обычно когда такие случаи происходили, Лёша рассказывал ему об этом, даже на съёмках, в перерывах, зайдя в местечко где нет лишних глаз. Сегодня было по-другому, с кислым лицом поздоровался со всеми, спросил: «в чём суть ролика?», и ушёл. Не стоял в компаниях, как это обычно бывает, да даже никто с ним не общался. А вот с Сашей общались все, кому не лень. Вот только хочет подойти к нему, спросить что случилось, как сразу подлетит какой-нибудь Горилла. От мыслей Парадеева отвлёк телефонный звонок. Эксайлу позвонили и он отошёл. И вот она, минута когда можно к нему подойти. Как только Парадеев делает два шага к нему, так слышит голос эксайла, который сообщает что съёмки отменяются на сегодняшний день, так как, что-то у него случилось. Но что? Парадеев уже не слушал побежал за Лёшей, который уже быстрым шагом летел на парковку. — Лёнь! — Парадеев остановился, понимая, что не догонит. Лёша же обернулся и вопросительно кивнул. — подбросишь? — тот улыбнувшись кивнул и сел в машину. Саша же последовал за ним. Дорога была напряжённой, Лёша молчал, а Парадеев понимал, что либо сейчас, либо никогда. Лёша если раньше не скажет, а Саня не спросит, то потом будет поздно. — Лёнь, что случилось? — набрав полную грудь воздуха, Саня ждал ответа. — ничего, всё хорошо. — Лёха внимательно следил за дорогой. Да он так в жизни не следил за ней! Каждую машину мимо проезжающую рассматривает, каждый номер, каждое здание, да каждую полосу на асфальте, лишь бы не в салон, не на Парадеева. — Лёх, ну я же вижу. Мне то можно сказать. — Парадеев смотрел на него, как он мялся, как он искал что-то глазами, давил на педаль сильней. — нет, Сань. Это слишком личное, ты не поймёшь. — Парадеев только хотел спросить «почему?», как Лёша отрезал — я ещё сам не разобрался. — сказал как отрезал. Саня конечно не собирался сдаваться, но видимо выбора другого нет, внутри обещал себе, что в этот раз, завтра же, поедет к Лёше. Машина подъехала к знакомому подъезду и Саше пришлось выйти. — ну ладно. Ты мне пиши пожалуйста и звони. Не пропадай, я же переживаю. — пожал руку и вышел из машины. Лёша облегчённо выдохнул, когда тот зашёл в подъезд. Машина двинулась, и Леша поехал не домой, а покататься по Москве, разобраться в своих мыслях.

***

Сегодня Лёша решал сильную борьбу в себе. Он ехал на съёмки с тяжёлым камнем на душе, который висел, противно ныл, при любом воспоминании о Парадееве. Сегодня он увидел в глазах Саши надежду, надежду на взаимность. Все пять лет тискал и целовал Парадеева и ничего. А вот в последнее время, всё это повторялось вдвойне. Чаще тискал, целовал, обнимал и тут он понял, что что-то чувствует к Парадееву, сильно, как никогда раньше. Вот это его и пугало. Ему нравилось смотреть на Парадеева, как он улыбается, как смеётся. И это казалось не правильным. Да и если признается об этом Саше, то тот от него отвернётся, взаимности не будет, и на то что Лёша расчитывает. Да и вообще потеряет Парадеева, общаться не будет, номера удалит, смотреть лишний раз тоже не будет. А терять его не хочется. Ведь он единственный близкий друг, да как брат. И теперь у него симпатия к брату… Лёшина машина останавливается. Ночная Москва шумит. Машины несутся вдаль, мелькая своими огнями. Видна только дорога, а вокруг темнота. Дорогие машины, иномарки гонят по асфальту, сигналя и останавливаясь на светофорах. Красиво. Он выходит из машины. Дышит воздухом улиц. Вдали горят огни домов, а на небе едва мелькают звёзды. И всё же свой выбор надо делать. Надо просто прийти и вывалить, вот так сразу. Так и так, а дальше видно будет. Пошлёт так ладно, сыграет, что просто соскучился и придумает какую-нибудь проблему, а если нет… Лёша кивнул и сел в машину, разворачиваясь гнал обратно. Обратно к Саше. И пусть его чувства будут не взаимными, и пусть. Зато Саша будет знать, и пусть он будет счастлив с другим или с другой, пусть. Он просто попробует. Кто не пробует? Лёша сжал руль так, что костяшки побелели. В голове проносились обрывки воспоминаний: как Саша смеялся, запрокинув голову в этот же день, как его тёплая рука случайно задержалась на его плече на прошлых съёмках… Это было всегда. Почему он только сейчас осознал? Вбивает знакомый код, без лишней секунды, дверь открывают. Лёша бежит по лестнице, без лишних мыслей. Они оставались там, на трассе. Лёша стоит, нажимает на звонок, спустя минуту дверь открывают. Лёша заходит на порог. Саша в недоумении, стоит в домашних штанах, ждёт объяснений от друга. — Саш.. — сложно. Сложно сказать. Три простых слова, но такие сложные и невозможно их произнести в слух. — я тебя люблю. — секунды проходят как долгие часы. Саша замер. Его губы слегка дрогнули, а в глазах мелькнуло что-то неуловимое. Страх? Надежда? Лёша уже готов был отступить, как вдруг пальцы Саши вцепились в его плечи, притягивая ближе. Он кивает и лишь успевает произнести «и я тебя». Лёша резко втягивает того в поцелуй, а тот и не против, тянется на встречу. Такую грань они ещё не проходили. Были поцелуи в щёчку, в губы, но не так прям в рот. Саша пах так знакомо, его гель для душа, лёгкий запах пота, что-то неуловимо родное. Он боялся дышать, боялся спугнуть этот момент, когда всё, что было запретным, вдруг стало возможным… Они двинулись к спальне, спотыкаясь, не разрывая контакта. Лёша чувствовал каждое прикосновение как ожог — ладонь Саши на его шее, его бедро, прижимающееся к Лёшиному, предательски твёрдому уже. Когда они оказались на кровати, Лёша на мгновение замер, глядя на Сашу, раскинувшегося под ним. Его кожа казалась бледной в полумраке комнаты, только тени подчёркивали изгибы мышц. Лёша впился в его губы с новой силой, словно боялся, что если отпустит хоть на секунду, то всё окажется сном. Его руки дрожали, пальцы скользили по горячей коже, ощущая каждый вздох, каждый мускул, напрягающийся под его прикосновениями. — Б-блять… Лёш… — Саша запрокинул голову, когда влажный язык скользнул по его соску. Его пальцы впились в Лёшины волосы. — Т-так хорошо… — Ты… — Лёша хрипло задышал, отрываясь на мгновение, — Ты уверен? Саша ответил не словами, а действием. Резко перевернул их, прижав Лёшу к кровати, и его губы опустились на шею, оставляя влажные, горячие следы. — Да, — прошептал он прямо в его ухо, и Лёша вздрогнул от низкого, хриплого тембра. Одежда мешала, раздражала, и они срывали её друг с друга — пуговицы отлетали, ткань рвалась, но никому не было дела. Лёша обхватил Сашины бёдра, чувствуя, как тот твёрд, как его собственное тело отвечает на каждое движение. —Ты… ты дрожишь… — прошептал он, целуя шею, заставляя Сашу выгибаться со стоном. Лёша опускался ниже, оставляя горячие поцелуи по животу. Саша закусил губу, но не смог сдержать стон, когда Лёша взял его в рот. — Б-боже… Лёш… н-не так быстро… — он задрожал всем телом, пальцы судорожно сжали простыни. Лёша приподнялся, наблюдая, как Саша тяжело дышит. — Хочешь… чтобы я остановился? — он провёл пальцем по внутренней стороне бедра, заставляя Сашу вздрогнуть. — Н-нет… мх, нет… — Саша потянул его за шею, сливаясь в жгучем поцелуе. Их языки сплелись, Лёша почувствовал, как Саша твёрд и горяч против его живота. Он не мог говорить, только стонал, когда язык скользил по нему, когда пальцы Лёши осторожно, но настойчиво готовили его дальше. — Ты так красив вот так, — прошептал Лёша, поднимаясь, чтобы снова поймать его губы. Они слились в поцелуе, языки сплетались, дыхание сбивалось. Лёша почувствовал, как Саша дрожит под ним, как его тело открывается, принимает. Когда Лёша вошёл в него, Саша застонал так громко, что Лёша прикрыл ему рот ладонью. — Т-тише… нас же услышат… — прошептал он, но Саша только закатил глаза, когда Лёша начал двигаться. Первый толчок был медленным, осторожным. Лёша видел, как Саша зажмурился, как его пальцы впились в его плечи. — Всё хорошо? — Да… просто… не останавливайся… И он не стал. Движения стали увереннее, глубже. Лёша чувствовал каждое сжатие, каждое прерывистое дыхание Саши. — А-ах! Быстрее… Д-да… — он обхватил Лёшу ногами, притягивая глубже. —Ещё… п-пожалуйста… Саша ответил поцелуем, страстным, жадным, его ноги обвились вокруг Лёшиных бёдер, притягивая его ещё ближе. Их тела двигались в едином ритме.Лёша чувствовал, как Саша приближается к краю, как его тело напрягается, и это сводило с ума. — М-мх! Л-Лёш… я… я не выдержу… — Лёша чувствовал, как Саша сжимается вокруг него, слышал его прерывистое дыхание. — К-кончай… хочу почувствовать… — он прошептал, ускоряясь. Саша вскрикнул, когда волна наслаждения накрыла его. Этот взгляд, затуманенный, потерянный, стал последней каплей. Лёша сдался, погружаясь в волну наслаждения, которое казалось бесконечным. Они лежали, тяжело дыша. Саша первым нарушил тишину: — блять… и… и это только первый раз… — Ты уверен, что выдержишь ещё? — Лёша рассмеялся, целуя его потную шею. Саша только слабо застонал в ответ, но потянулся за новым поцелуем.