Беглецы

Ледяной воздух резал глотку. Руки тряслись от страха и облегчения. А сколько надежды было в его тёплой руке. Грудная клетка бешено вздымалась, заставляя сердце дубасить так же остервенело. Снег залепил стёкла очков, потому Ноа их сдёрнул, щурясь и вверяя свою безопасность Лестеру. Он… и так ему сильно задолжал. Скучал, как псина, понимая, что ничем не мог помочь Лестеру. Ноа не хотелось больше никого терять. Мысли путались, пока он пытался сосредоточиться на дороге, смотря под ноги. Нельзя было становиться обузой. И геройствовать точно был не его черёд. Взгляд то и дело цеплялся за широкую спину Лестера, крепко державшего его руку. Ноа почувствовал себя таким… нужным. Спустя время Лестер куда-то свернул. От преследования удалось оторваться. Всё же отряд столько раз обходил эти территории, что у военных не было шансов отыскать их в кромешной темноте. Перейдя постепенно на шаг, они оба тяжело дышали, не решаясь заговорить. Прислушались к окружению на несколько минут, но лес ответил им тишиной. Только тогда Лестер отпустил его руку. Ноа протёр очки и взглянул на напарника. Живой. Он пробежался глазами по лицу Лестера, до сих пор не веря, кто перед ним. Выражение того было спокойное, даже безмятежное. Отдышавшись, Лестер первым прервал молчание. — Ты как? — Жив… Спасибо. Искренне, без лишних слов. Всё словно и так было ясно по нахмуренным бровям, обеспокоенному взгляду. Желанию сказать что-то важное. Или снова взять Лестера за руку. Ему хватит. — Обещаю, всё потом. Ноа кивнул, ещё приходя в себя. Важно было настроиться вновь думать мозгами, без внезапных порывов. Но чувства оседали, как сугробы вокруг. — Непривычно, что ты… такой, — странно произнёс Лестер. «А каким мне сейчас быть? Да, угрозы были и раньше, но я никогда так не боялся. Не хотел тебя оставлять. Из-за тебя, придурка, держался». — Мне опять язвить? — Даже глаза не хотелось закатывать. Потому что фальшь это. А он так долго ждал… — Или ты мне соврал, что я тебе таким больше нравлюсь? Лестер коротко усмехнулся и взъерошил его волосы. — И чего ты вечно к словам цепляешься. Он словно и не требовал ответа, проследив за тем, как Ноа привычно закатил глаза. Ну, вынудил же. Бесячий. — Память хорошая. Лестер щёлкнул его по носу, и Ноа фыркнул. — А ты всё такой же бесцеремонный. И слова кончились. Стоя друг напротив друга, они общались молча. По-другому у них редко получалось. — Я… Чёрт. Ты не подумай только… — Лестер замялся. — В общем… Рад видеть тебя. — Я тоже. Лестер подошёл к Ноа и с неведомой осторожностью обнял его, уткнувшись в плечо. Выдохнул. — Простите, что меня долго не было рядом. Руки Ноа обхватили его спину, и он прижался к Лестеру, прикрыв глаза. — Это ты прости меня. Я должен был пойти с тобой. Горло сковал тяжёлый ком, и Ноа втянул воздух через зубы, пытаясь успокоиться. Лестер мотнул головой и провёл рукой по его спине, утешая. — Ты же не знал. Как же Ноа раздражало то, что Лестер был прав. — Эх, а так хотелось поиграть в потерпевшего, — чуть ли не истерически произнёс Ноа, и напарник усмехнулся. — Какая неудача. Сейчас Ноа был почти на грани, приходилось удерживать. Хотя бы в объятиях и хотя бы шутками. И надеяться, что «хотя бы» Лестер удержит такого, как Ноа. — Я так хотел тебя увидеть, — шёпотом, а в ушах эхом раздалось. Лестер поднял голову, удивлённый, сверху глядя на лицо Ноа, его красные щёки и потресканные губы… На последних почему-то он тут же залип, сглотнув. — И я скучал, коротышка. Ноа снова смешно фыркнул, но не отстранился, а лишь пробурчал: — Такой ты придурок. — Только не говори, что я тебе таким не нравлюсь. Это было похоже на флирт. Или намёк. Или Ноа слишком устал гадать. — Нравишься-не нравишься — тебя не переделать. — Так всё-таки, а что мне сделать? — Глаза Лестера затягивало дымкой, но не той, что от отродий. Хотя… выглядело это как нечто дьявольское. И такое привлекательное. — В каком смысле? — Чтобы понравиться. Лестер провёл пальцами по его лбу, убирая сбившиеся пряди. Ноа накрыл чужую руку, когда та оказалась на его щеке и недвусмысленно погладила. Лицо Лестера было близко, на губах играла улыбка, а в глазах будто черти плясали… и приглашали на этот безумный танец. Была не была. Ноа первым потянулся к нему, почти что впечатался в горячий рот, очками врезавшись в переносицу Лестера. Тот зашипел, сняв их с Ноа, и привлёк его обратно. Теперь Ноа стало спокойно. Когда губы Лестера на миг стали центром мира. Когда его пальцы вплелись в волосы. Когда Ноа обхватил шею Лестера. Когда дыхание стало одно на двоих. Не борьба — спасение, граничащее с отчаянием, тепло и близость овладели разумом. Пока тишину вместе с их поцелуем не прервало шипение рации. Лестер вздохнул, прижимаясь лбом ко лбу Ноа, всё ещё с закрытыми глазами. Из прибора раздались голоса солдат Донован, которые докладывали, что поиски не увенчались успехом. — Надо уходить. Ноа только угукнул, потираясь щекой о щёку Лестера. Бояться было больше нечего.