Игры сознания

                  Каин завладел всеми моими мыслями.              Я молча прошла вперед в душевую, не переставая думать о нем. Разделась не торопясь и зашла в кабинку. Прикрыла дверцу и открыла самодельный душ, оборудованный Авелем.       Вода тонкими прозрачными потоками побежала вниз. Унося мысли с базы проклятой и погружая их в негу комфортную и такую теплую и заботливую. Просто необходимую.       Брызги попадали на ноги. Холодили, попадая на бедра, щекотали, скатываясь к щиколоткам, и заманивали, облизывая пальцы, мягко накатывая волнами.       Я шагнула податливо в эти объятия.       Вода капала сверху, отвлекая сознание и стекая вниз, забирала тревогу и страх. Она расслабила, заставила забыть обо всем.       Обо всем, кроме Каина.       Теплые струи воды приятно обволакивали тело, словно длинные пальцы ангела трогали кожу, осторожно лаская ее и оставляя после на ней следы прохладные. Они сбегали по изгибам, нежно очерчивая контуры, каждый сантиметр моего тела, которое отвечало трепетом. Оно тосковало по его прикосновениям, желало присутствия Каина.       Я подставила лицо под воду и крупные капли падая, были похожи на легкие горячие касания губ его. Каждая капля была ласковым невинным поцелуем.       Одна из них упала на нижнюю, раскрывая их и провоцируя. Ресницы дрогнули и я наклонила вперед голову.       И тут же вдоль позвоночника пробежала нет не струя, а будто рука его. Касание теплое, мягкое. Заводящее. Опустилось ниже талии, гладя по ягодицам и скользнуло между них. Я выгнулась в пояснице, сжала колени. Ладони упирая в стену холодную.       И откинула голову, запрокинула, а касание, лаская кожу груди, побежало в ложбинку по середине. По животу, к пупку и ниже. Туда, где больше всего хотелось ощутить ангела.       Я тихо выдохнула, губы облизывая.       Ах, Каин… как хочется чтобы ты был здесь сейчас. Рядом. Со мной.              Пар, от горячей воды создавал ощущение, что я укутана его крыльями. Спрятана и укрыта от всего ненастного, плохого и ненужного. По ногам вода стекала, имитируя касания невесомые, будто перьями.       Каин говорил, что чем ближе разлом то, тем вероятнее наше сознание будет играть с разумом. Выдавать желаемое за действительное. Верить в то, чего нет, выводя за грани разумного.              И я представила. Вообразила и нажелала.       Его.       Может он почувствует. Проникнет в мое сознание. Поиграет с моими мыслями и желаниями.       Прикрыла глаза.       Никого.       Наивная.       Вспомнила поцелуй наш в душе церкви «Адама». Прикосновения. Его признания. Мое желание.       Обнимая себя за талию и другой рукой обвивая шею, прижала ладонь к плечу. Большой палец прошелся по нижней губе и я облизала его. Влажный, он опустился по подбородку вниз по шее и ниже к ямочке. Огладил ключицу и вернулся к плечу.       Стискивая кожу под пальцами, я думала как мне не хватает его. Как бы он жадно и ласково касался меня. Обнимал и шептал на ухо. Тихо. Что «только моя».       Рука с талии поползла на бедро. Огладив его и цепляя ногтями, ладонь легла между ног.              Рваный вздох и приятное покалывание. Ты же чувствуешь меня на расстоянии…       Бедра прижались. Вода струилась вдоль шеи, по груди, животу и мой палец вторя потоку движения, проскользнул между двух губ. Я ахнула, забыв про приличия, когда он вошел.       Я думала о Каине.       И продолжала думать о нем, когда вводила второй.       Рука с шеи опустилась на грудь, сжимая ее, перекатывая сосок между пальцами так, как бы это сделал он. Я прижалась щекой к плечу своему, кусая его и впиваясь ногтями в противоположное. Царапая и желая почувствовать его желание бедрами и складками влажными. Шепча, что «хочу еще».       Пальцы двигались размашисто и надавливая. Задевая точки нужные и зоны эрогенные. Я запрокинула голову. Вода забарабанила по натянутой коже на шее, щекам и ключицам, и, стекая, оставляла следы, как от поцелуев лёгких и быстрых. Напряжение увеличивалось, вода капала, создавая иллюзию присутствия. А может он уже был тут?       И возбуждение с новой силою прошлось от шеи вдоль позвоночника, собираясь между ног.             — Каин…       На выдохе.       Моля, чтобы услышал. Почувствовал, подошел и дотронулся.       Вода окутывала, имитируя рук его движение. Словно обнимая и укутывая, уберегая и удерживая, он присутствовал в мыслях и разуме. Но пока только внутренне в моем клауструме, постепенно въедаясь в меня.       Я отставила ногу в сторону, желая дать волю фантазии. Подчиниться, отдаться ему. Как бы он сделал? Шире раздвинул, наклониться заставил и не двигаться или смотреть на него, держа за шею.       Я представляла его. Близко. Рядом. Как прижимает меня к себе сзади. Как нежно ласкает, грубо вбиваясь. Как развернув лицом, жадно целует и за шею кусает. В объятиях стискивает и томно вздыхает. Прямо над ухом. Будоража сознание и доводя до экстаза. Я таю… а он продолжает. И пряди щекочут, язык и губы блуждают по коже и капли падают и стекают по лбу, груди, спине, между бедер.       Вокруг стало жарко. Тело податливым в ожидании ласки.       Рукой оперевшись о кафель, другой я скользнула меж бедер. Два пальца легли на половые губы, раздвинули и сомкнулись на клиторе. Я глубже вдохнула. Кончики коснулись входа, надавили и проникли в меня.       Я сама начала игры с сознанием. Зашла с козырей, ублажая себя, касаясь бугорка подушечками мягкими, как делал бы Каин и внутрь вводила свой самый длинный палец. Смиренно, поддаваясь искушению. Тело вытянулось, губы раскрылись и я потянулось наверх, к струям воды, будто за поцелуем к ангелу.       Снова представила его губы и руки на мне, как он входит в меня плавно и медленно, растягивая. Как головка упирается входя до конца, глубоко и полностью. И смотрит прямо в глаза бешено и преданно.       Я водила пальцами вокруг клитора, надавливала. Но никак не могла доставить себе удовольствие. Без него настоящего. Без его рук и страстного шепота, без его касаний и взгляда пристального и искреннего было невыносимо и одиноко. Он стал моей исповедью. Грехом, покаянием. Избавлением и причастием, без которого я не могла уже. Не мыслила. Не была.       Каин…       Я старательно выводила символы его имени на своем теле, на своих самых чувствительных зонах, но будто наказывая за грехопадение ничего не выходило. И вода уже казалась холодная, и, падая, только неприятно и больно колотила по телу.       Может это и есть игры разума с сознанием под воздействием и влиянием разлома аномального.       Я стала смыслом существования Каина. Он моим личным Богом. И я взывала к нему, являясь его слабостью и привязанностью. Понимая, что сама зависима.       Тело словно укутало теплым саваном. Вода снова стала приятная, и снова дразнила, имитируя касания страстные, поцелуи влажные и разгоняла желание непреодолимое. Оно подобно воде бежало по венам, возбуждая фантазии и воплощая их на кончиках пальцев.       Я не останавливалась. Низ живота, будто каменный, сводило. Ноги подкашивались от напряжения. Я отчаянно выдохнула и попыталась расслабиться.       Пальцы вошли полностью, два сразу, задевая точку ту самую, как делал Каин… Как хорошо… Я прикрыла глаза в наслаждении и почувствовала как чья-то рука накрыла мою. Тело горячее и мускулистое сзади прижалось вплотную. Заключая в клетку своих объятий жарких. Дыхание уже тяжелое и бархатный шепот у уха:             — Ты только моя, Лэйн.       Тело вздрогнуло. Сердце екнуло. Возбуждение промчалось волной, словно током, покалывая конечности. По новой напрягая все мышцы. Только чувствительнее. А вода лишь усилила ощущения.             — Каин… — радуясь и глаза закрывая, — я заждалась.             — Я исправлюсь, — прижимаясь губами к виску, извиняясь за ожидание.       Свободной рукой я обхватила за шею его, притягивая. Каин не выпускал, я не настаивала — мне нравилось быть пойманной. Я, как бабочка, трепетала и вздрагивала от волнения и предвкушения, возбуждая и откликаясь на все его касания.       Правая рука его оказалась на талии, сжав, вниз поползла, слегка надавливая. Кончики пальцев очертили бедро и ягодицу, лаская, как вода стекающая. И не задерживаясь, поднялись к изгибам груди. Сжимая сосок между пальцами, замерли, ожидая реакцию. Вздох неровный и выдох довольный, губу покусывая, я старалась сдержаться.       Он усмехнулся у самого уха. Я откинула голову на плечо к нему и Каин сменил мое соло между ног на свое. Моя рука ухватила его за бедро и, поддаваясь искушению, поползла выше. Гладила. Щупала. Чувствовала.       Он целовал мою шею, облизывал, прижимая меня к себе плотнее, а ладонь промеж ног властно вдавливал, имитируя проникновение. Не удержалось, с губ слетело, вырвалось, как благословение, поощрение к действию. Сладкий стон облегчения, эхом раздавшийся по всей комнате. И сразу зубы впились в кожу нежную, я вскрикнула. Сразу после, зализывая, Каин шептал низким голосом:             — Тише… мы только начали…       Глаза распахнулись и на запотевшем кафеле, я увидела его очертания… Я уверенна — он улыбался. И оказавшись тут чуть ранее — стоял поодаль сзади и наблюдал за мной, распутывая ткань свою алую.       Медленно мучая, его ладонь стала настойчивее ласкать меня, раздвигая складки влажные. И размашисто входить до конца. Другая плавно поползла дальше и выше — к шее. Обхватила ее, поглаживая пальцами скулы по контуру, добралась до губ моих. Я их смочила. Заигрывая, обвела языком вокруг пальца указательного и засосала, сильно в рот втягивая. Каин разгадал и одновременно вошел в меня двумя пальцами. Он ревностно забирал себе преимущество, возвращая упущенное, все касания и прикосновения, которые я украла у него.             — Ты слишком громко думаешь, — целуя меня в шею и снова кусая ее.             — … хочу еще… — сладко выдохнула.             — Глупышка моя. Что ты со мной делаешь?             — Скучаю.             — Я нарушаю сейчас все допустимые границы и принципы. Все ради тебя и твоего чувства такого настоящего и чистого. Не позволю проекциям, даже самым ярким и искренним, заменить себя.             — Ты почувствовал?             — Я увидел… — он шептал, обжигая дыханием, — Все твои мысли и фантазии грешные, промчались перед глазами, как сон наяву.       Он вытащил пальцы и мышцы снова сжались, я закрыла глаза и застонала. Каин сильнее вдавил меня торсом в холодный кафель, чтобы прочувствовала твердость его намерений, сам вставая под струи. Тело мое покрылось мурашками, когда кончики его длинных пальцев снова коснулись входа, обвели по кругу и вошли в меня на одну фалангу. Я рвано вдохнула.             — Еще…       И пальцы проскользнули глубже…       Ладонь проворно бюст обхватила, сжала, сосок перекатила. Его пальцы во мне согнулись, нажали на стенку влагалища и вышли, раздвигаясь в разные стороны. Я не дышала. Замерла в ожидании.       Его достоинство упиралось и терлось, горячей головкой дразня между бедер. Он вошел совсем не намного, щекой к стене прислонив меня. Руки прижали мои ладони, лишая маневра. Тело не двигалось, в ожидании удовольствия. Я выгнулась, он подмахнул бедрами.       Вздрогнув всем телом, я простонала, желая продолжения.             — Еще… Каин…             — Так ты хотела?       Я не успела ответить. Он развернул меня к себе грудью, заключая в объятия. Я хныкнула, отодвигая ногу в сторону. Предлагая себя. Обняла его за ягодицы упругие и притянула ближе. Вплотную. Не намекая, говоря языком тела открыто.       «Хочу тебя!»       Каин прошелся твердым членом по моим складкам осторожно и медленно. Но не вошел. Прижимая собой к потрескавшемуся кафелю, он сжимал меня в своих жадных объятиях. А вода капала, стекая по его прядям серебристым, и падала дальше на грудь и стекала ниже.             — Или может так представляла?       И снова вошел, но даже не на половину. Я застонала, пытаясь насадить себя, толкнулась навстречу, но он держал меня крепко и контролировал каждое движение. Не позволил взять больше, как я рассчитывала.       Внутри все горело, возмущалось и требовало ангела. Ногти впились в его плечи, оставляя полосы красные, которые почти сразу исчезали. Я ударила его ласково и схватилась за основание крыльев. Кусая за ключицу, я молча просила. Взъерошив перья и обводя кончиками пальцев места их присоединения, я умоляла его особенно нежно.       Он, рвано выдохнув, вышел и снова качнул бедрами. Дразнил. Вводил только на половину. Изводил. Я задыхалась, мне не хватало воздуха. Руки и ноги дрожали, желая почувствовать проникновение и ангела своими внутренностями. Всего. Целиком. Сжать его и обнять до истомы. Изнеможения.       Каин отстранился, целуя меня в щеку, большим пальцем оглаживая скулу и подбородок. Накрыл мои губы своими. Поцелуй нежный, до дрожи в коленях, потом требовательный, страстный, выбивающий пол из-под ног. Я кусала его за губы, не желая выпускать из объятий. Его язык прошелся по нижней губе, сильнее ее оттягивая. Проникнув внутрь, он провел им по верхнему ряду зубов, десну массируя. Я отпустила и обхватила за плечи, к себе прижимая плотнее. Желая почувствовать сердца биение, теплоту тела ангела и твердость члена его.       Он оторвался будто почувствовав о чем думаю. Мазнул губами по краю щеки и замер. Вода стекала по его груди слишком заманчиво, он выглядел мокрым слишком соблазнительно. Хотелось крепче обнять его. Раздавшийся хриплый голос у самого уха будоражил, мурашками по коже и проникая под нее.             — А так…?              И он опустился, вставая передо мной на колени.       Я сглотнула и губы облизала.       Не моргала.       Стараясь восстановить хоть какое дыхание и фантазию разбушевавшуюся, представлявшую его в ярких красках, ублажающего… и ртом ко мне прижавшегося, языком и губами ласкающего и наслаждавшегося моей реакцией. Хищно улыбающегося и томно вздыхавшего.       Мои мысли он прочел по глазам и в ответ только облизался. Провел языком по губе верхней, а зубами по нижней. И глаза загорелись красным.       Я томно выдохнула, понимая, что проиграла и разуму и сознанию, но выиграла ангела порочного и испорченного. Моего Каина со всеми его темными грехами.       Я моргнула и хищно улыбнулась ему, тоже меняя свою радужку на дьявольски алую.       Ангел смотрел с восхищением на свою королеву Снежную.       Аккуратно обхватив щиколотку, он приподнял и поцеловал ее. Мои глаза расширились и воздух в лёгких закончился, а он снизу смотрел на меня покорно и безропотно.             — Я тоже соскучился. — хрипло и утробно.       От вибрации его голоса я вздрогнула. А его губы поползли вдоль ноги выше и дальше. Каин закинул ее себе на плечо, обводя языком капельки на икроножной мышце мучительно медленно. И не останавливаясь. Одну за другой.       Я не выдержала и нетерпеливо притянула его ближе к себе, обнимая коленом шею и пяткой давя под крылом.       Каин прильнул ко мне и поцеловал между ног.       Я потерялась в блаженстве ощущения. В его нежности, мягкости губ и преклонения.       А ангел похотливый не останавливался.       Дразнил. Языком легонько подлизывая, не надавливал, не засасывал. Лишь изредка размашисто проходил от входа до бугорка чувствительного. Проверяя силу воли и уровень моей зависимости. Мой явно был выше.       И я подалась навстречу ему. Предлагая. Начать и кончить. Мне больше не хватало терпения. А он улыбался одними глазами, потакая моей прихоти, понимая, как сильно хочу кончить и изводил меня пытками ласковыми. Специально и очень виртуозно.       Я смотрела в глаза своему демону, а видела ангела, который ласкал меня. Истинное развращение. Торс, словно выточенный из мрамора, холодные пальцы длинные, голубые глаза налившиеся искушением и крылья белоснежные — все в нем было величественным. Но мой Бог встал передо мной на колени, чтобы исполнить желание и сыграть моими стонами и криками реквием своему грехопадению.       Эта мысль заводила. Сильно. Дико и неистово. Тело больше мне не принадлежало. Оно не слушалось, и колено опорное, выдавая меня, подкосилось. Каин подхватил его и тоже положил к себе на плечо.             — Расслабся. Я держу тебя. — соблазнял ангел, голосом севшим и дрожащим от желания.       Я упиралась лопатками в треснувший кафель и промежностью ему в подбородок. А он впивался пальцами в мои ягодицы, чтобы удержать меня.       А я губу нижнюю закусывала, стараясь остаться в реальности происходящего. Он не мираж — он настоящий. Смотрел на меня своими потемневшими и полными страсти глазами.       Я почувствовала язык его горячий и влажный у себя между складок. Он провел вокруг клитора. Вдоль. Сверху вниз. Туда и обратно. С обеих сторон. Медленно. И засасывая. Сперва складку, потом бугорок. И постанывая. От удовольствия. От собственного желания. И от соблазна попробовать искушение.       Одним плавным тягучим движением язык опустился вниз. Моя рука схватила его за локоны, до боли их дергая. Плечи его чуть дернулись, опустились ресницы и в поощрение его язык скользнул и вошел в меня.       Я втянула живот, желая свести бедра, а он стал проворнее и настойчивее двигать языком, губами, ртом. Поясница выгнулась, я притянула его ближе за волосы. Левой рукой зажала сосок. Его низкий стон, прошелся вибрацией по позвонкам, выключая сознание. Я выпрямилась. Он смотрел на меня не моргая, я на него — умоляя.       Вода сверху капала и падала, разбиваясь о крылья белые, о спину мощную и локоны шелковистые на мелкие дребезги как и я, идущая в бездну уже по самому краю. Но держала Бога практически за руку, точнее за его серебристые пряди. И внимала ему и его порочному взгляду.             — Каин… я… — еле вымолвила, выдохнула остатки воздуха.       Он в ответ лишь замедлился. Двигал головой из стороны в сторону, наслаждаясь, слюну размазывая по своим щекам и бедрам моим. А сам внимательно следил за мной и моей реакцией. Я натянула волосы, ногтями впиваясь в кожу, обратно притягивая, а он запрокинул голову, издеваясь и ухмылясь.       Каин сложил губы трубочкой и подул на увлажненную промежность. Тело дрогнуло от контрастного ощущения прохладного воздуха. Его пальцы ягодицы сжали сильнее, удерживая. Внутри меня все напряглось от наглого взгляда и его действия до предела. До невозможного. Нереального. И он не давая опомниться, прильнул снова, змейкой водя языком по промежности.       Обхватил клитор губами, засасывая. Кончик языка быстро лизал его. Я не дышала просто отчаянно двигала ребрами. Кислород перестал поступать в мои легкие. Каин обхватил клитор зубами и, зажимая между рядами, выпустил, оттягивая и сразу целуя губами, облизывал, как кот вкусную сметану. Мое тело не выдержало — затрепетало и задрожало, кончая, когда он осторожно прикусил клитор, зажал зубами, не выпуская и лаская этот бугорок чувствительный.       Я крикнула и тут же себе рот закрыла, ладонь прикусывая. Каин предупреждающе сверкнул глазами.       Меня, как водой из душа, укутало волной приятного теплого экстаза, долгожданного и всепоглощающего. Словно разряд пробежался по мышцам, напрягая и резко расслабляя их.       Наблюдая, Каин нахмурил брови и глаза чуть прищурил от удовольствия. Увиденного и услышанного и распробовавшего вкус мой.       Ноги крепко обняли его за шею. Прижали. Стиснули. А ангел наслаждался, не переставая вылизывать.       Я разжала руку на его затылке и, ласково помассировав кожу, пропустила волосы сквозь пальцы. Каин спрятал зубы за нежными прикосновениями.       Руки подхватили за бедра и, придерживая, сняли их с плеч. Без сил я осела, опускаясь ниже. Мы оба задержали дыхание, когда я промежностью уперлось в его достоинство. Выдыхая сквозь зубы, он откинул назад голову. И струи воды падая, смывали следы порочности с лица его. Ресницы трепетно вздрагивали, а я опускалась, насаживаясь. Глубже и ниже. До конца самого.       И его адамово яблоко особенно выделялось с моего ракурса. Оно медленно двигалось вверх, я плавно вниз. И он сглатывал, сводя брови и челюсти, сдерживаясь и придерживая меня. Капли попадая на лицо и шею, разбивались, брызгая в разные стороны. Завораживающе. Соблазняющее зрелище.       Каин придерживал ягодицы, не давая сделать как я хочу и сесть сразу. Чертов любитель подразнивать и растягивать удовольствие.       По душевой раздался мой протяжный стон удовлетворения, когда я наконец села на него полностью. Каин поймал мои губы. Жадно. Нетерпеливо. Сминая своими.             — Тише. Отряд разбудишь. — и толкнулся, заглушая стон поцелуем.       А мне хотелось кричать от этого чувства наполненности и приятного растяжения, но Каин предупредил, я не смела ослушаться.       Он обвил мою талию, впиваясь прохладными пальцами, приподняв над собой, ангел начал двигаться. Сначала медленно, но постепенно темп наращивая.       Я подмахивала навстречу бедрами, цеплялась за Каина, впиваясь ногтями в его кожу фарфоровую.             — Укуси меня, — сквозь зубы, шипел ангел и начал вбиваться яростнее.       А мне этого только и надо было. Теперь он все делал правильно, так как представляла я, играя с сознанием.       Каждый следующий толчок был чувственнее и сладостнее. Я сдерживалась, зубами впиваясь и облизывая его адамово яблоко.       Он попадал упругим концом внутри в ту самую точку приятную, доставая до снова собравшегося узла желания. Доставал до него внизу живота, будто разматывая.       Мы смотрели друг на друга глазами затуманенными. У обоих рвалось дыхание и ресницы подрагивали. И я сама была уже будто пьяная, готовая сорваться с ним во все тяжкие. Даже к Баалу.             — Каин… не останавливайся… — просила, умоляла, кусая его.       Я схватилась за крылья, и он расправил их широко в стороны, упираясь в стенки, насколько позволяли размеры кабинки.       Мой взгляд горел красным, я видела себя в его глаз отражении. Каин, как завороженный, смотрел на меня, медленно обвивая мою шею ладонью, чтобы не отвернулась, не запрокинула голову. Чтобы смотрела в глаза ему и видела все оттенки удовольствия и их единственную причину.       И я видела.       Капли на лбу, слипшиеся пряди, сведенные от напряжения брови, глаза потемневшие, но горящие алым пламенем, страстью и желанием. Я сжалась вокруг него, замирая, а он схватил меня крепче, вбиваясь отчаянно.       Крылья мокрые распушились и задрожали. Два последних резких рваных и рьяных движения, губы приоткрылись и вырвалось:              — Лээйн… — слишком довольное. Слишком явное. И самозабвенное. Как самое святое, что было у ангела.       И еще одно — контрольное, и меня тоже накрыло. От вида его и осознания происходящего. Мы застыли, ловя друг друга реакцию. Ресницы трепетно дрогнули, в горле пересохло от дыхания частого. Его руки схватили меня за спину, прижимая крепче. А я держала его за крылья, цеплялась не меньше.       Мы сидели и обнимались на мокром полу такие же оба мокрые, вспотевшие и запыхавшиеся. Я на нем, он во мне. И капли вытекали, стекали и капали. По лицу, по спине, по крыльям, груди и внутренней поверхности ног наших.       Мы улыбались, не нарушая молчания. Он уткнулся лбом в мое основание шеи, я прижалась к нему щекой.       Я чувствовала его внутренностями, кожей, дыханием, руками. Все как хотела. Как представляла в сознании.       Шепча мне на ухо наверно что-то важное по-ангельски или по-дьявольски, Каин не прекращал, не разрывал, не выпускал из объятий. Он наслаждался, прижимая бережно слабость свою, чтобы не растаяла, не выскользнула, не растворилась обещанием. Осталась с ним тем сном наяву.       Я обняла его, за голову и за плечи, запуская пальцы в серебристые волосы.             — Только мой. Я с тобой до конца. — шептала на ухо.             — Я знаю. — промурлыкал как кот, спокойный и довольный, щекоча кожу дыханием.       Его крылья укутали, пряча сознание от реальности, нас от апокалипсиса.       Только мы.        Только вдвоем.       И наше дыхание неровное, взгляд расфокусированный и сердца, бившиеся в унисон одной симфонии. Грандиозного эпохального реквиема. Прощального и неизбежного, пугающего своей неизвестностью.       А пока я была в его объятиях, он нежно целовал меня, убирая волосы мокрые и капли с лица кончиками прохладных пальцев. Ухаживал и заботился, не хотел отпускать никогда.       Раздался шорох, копошение, кто-то подергал ручку дверную. Крылья встрепенулись и только сильнее укутали, плотнее прижимая к себе. Он прятал меня от посторонних, такой заботливый. Я потерлась носом о его щеку, благодаря и нежась.       Каин нарисовал на щеке мне сердечко.             — Ты прощаешься?             — Скоро увидимся. За гранью разумного…       Губ коснулось горячее дыхание, невинное касание — миг и иллюзия исчезла. Ангел будто растворился в воздухе. Словно его и не было.       Или это только игры сознания или бредовой фантазии, что накрыла меня вблизи влияния первородного демона.       Я оделась в сухое и чистое, бросив взгляд на кабинку мокрую. Остались следы на стене размытые и перо белое на решетке слива.       Все было по-настоящему… Ангел был со мной. Я улыбнулась и обняла себя, укусив за плечо.       Каин вновь завладел всеми моими мыслями. Я молча вышла из душевой, не переставая думать…       Только о нем…       Навстречу мне попался Ноа, удивленный увиденным.             — Все хорошо?       Я молча кивнула. Все просто прекрасно.             — Я думал ты уснула там и тебе кошмар снится. — он оглядел меня подозрительно, — Ты чего такая румяная?       Хорошо, что с нами не было Лестера и шуточек его развратных.             — Вода была горячая… спасибо Авелю. Постарался.