Город мёртвых не спал никогда
23 июля 2025 г., 08:40
Город мертвых не спал никогда. Над трущобами Некрополиса вечно висела кровавая луна, окутывая руины в багровый свет. Блю сидела на подоконнике своего убогого чердака, обхватив колени исцарапанными руками. На полу валялись пустые бутылки, их стеклянные бока мерцали в темноте, словно глаза мертвецов.
Она поднесла ко рту очередной стакан — жидкость внутри была прозрачной, как слеза, и жгучей, как память. Белизна. Это слово звучало как насмешка. Ничего не осталось белым в её жизни — только чёрное, серое, и этот проклятый алый свет, что лизал её бледную кожу.
Глоток. Горячая волна разливалась по горлу, сжигая воспоминания.
Глоток. В висках стучало: ты умерла, ты умерла, ты умерла.
Глоток. И снова этот взгляд. Тот самый, из прошлой жизни. Карие глаза, тёплые, как летний дождь. Руки, которые когда-то обнимали её так крепко, что казалось — они срастутся в одно целое.
— Чёрт… — Блю швырнула стакан в стену. Он разбился с хрустальным звоном, осколки рассыпались по полу, как её прошлое.
Но боль не уходила.
За стеной кто-то засмеялся — низко, густо, вызывающе. Блю замерла, почувствовав, как по спине пробежали мурашки.
— Опять одна, сестрёнка? — голос прозвучал слишком близко.
Она медленно повернула голову.
Тень в дверном проёме изгибалась, будто живая.
Тень дышала. Грубо, тяжело, как зверь, загнанный в угол. Блю напряглась, её пальцы инстинктивно сжались в кулаки, ногти впились в ладони.
— Сестрёнка, — повторил голос, и теперь она узнала его.
Мэтт. Брат. Ублюдок.
Он шагнул в комнату, и свет кровавой луны выхватил его черты: высокий, широкоплечий, с лицом, как у падшего ангела — красивым и жестоким. Его карие глаза блестели, как лезвия.
— Ты мне не брат, — прошипела Блю, поднимаясь с подоконника.
— Не брат? — Мэтт усмехнулся, его губы изогнулись в улыбке, полной предательства. — Тогда кто я?
— Ты — ошибка, — она бросила взгляд на разбитый стакан, осколки сверкали, словно звёзды на полу.
Мэтт шагнул ближе, его дыхание смешалось с её, горячее, насыщенное алкоголем и чем-то ещё — опасным.
— Ошибка, которая тебя спасла, — он протянул руку, пальцы коснулись её щеки.
Блю вздрогнула, но не отстранилась. Его прикосновение было как огонь — обжигало, но она не могла отойти.
— Ты ничего не спасал, — она прошептала, её голос дрожал.
— Лжёшь, — он наклонился ближе, его губы почти касались её уха. — Ты знаешь, что я прав.
Его рука двинулась вниз, скользнула по шее, к ключицам. Блю зажмурилась, её сердце билось так громко, что она боялась — он услышит.
— Прекрати, — это было больше просьбой, чем приказом.
— Я не могу, — его голос был низким, как гром. — Ты знаешь, почему.
Она знала. Она всегда знала.
За стеной снова засмеялись, но теперь это был другой голос — женский, звонкий, как колокольчик.
Блю открыла глаза.
В дверях стояла она.
Кэт.
Её сестра. Её кошмар.
— Наконец-то ты нашла нас, — Кэт улыбнулась, её зубы блестели, как клыки.
Блю почувствовала, как её мир рушится окончательно.
— Вы оба… — она прошептала, её голос почти не звучал.
— Мы — твоя семья, — Мэтт притянул её к себе, его губы коснулись её шеи.
Блю замерла, её дыхание перехватило.
— И ты никогда от нас не уйдёшь, — прошептала Кэт, шагнув вперёд.
Город мёртвых не спал. И Блю поняла — она тоже никогда не уснёт.
