Прощай... Фурина.

–Ах, похоже... Для грешницы занавес вскоре падёт. Ведь час казни почти пробил... Фокалорс, стоящая поодаль от практически точной своей «человеческой» копии, сложила руки в замок и подошла на пару шагов ближе, нервно вздохнула и неловко произнесла: –Возможно, тебе незаметно, но от осознания своей скорой смерти мне немного страшно,–на лице девушки появилась улыбка, до того спокойная, что от этого она казалась только страннее и страшнее,–быть может это и есть одна из тех вещей, что объединяет людей с богами. Ещё один нервный вздох, прикрытые глаза и склонённая вбок голова. –Уже вот-вот и настанет момент нам прощаться. Я надеюсь, ты не сильно злишься на меня за то, что тебе пришлось перенести на протяжении всего этого «спектакля». Спокойная и жуткая улыбка гидро архонта вдруг стала казаться виноватой, отчего в груди Фурины что-то больно защемило. –А теперь, прошу... Насладись последнее сценой моей постановки. Фокалорс сглотнула и в танце развернулась. Руки девушки то и дело дрожали, а ноги еле держали богиню стоя. Раньше Фурине всегда казалось, что если та увидит предсмертный танец «божественной себя», то ей определённо пределённо будет жутко или же неловко от понимания, что вот они – последние минуты или даже секунды чьей-то жизни. Только теперь эта жизнь была роднее, чем просто «чья-то». Но на удивление Фурины, ни неловкость, ни страха она не чувствовала. Всё, что она могла – это лишь заворажённо наблюдать за грациозными и до боли свободными движениями Фокалорс, слово она – не богиня, а парящая в небе вольная ласточка. В груди что-то давило, не давая обоим спокойно вздохнуть или что-то сказать, Фурина продолжала стоять и смотреть за прекрасной Фокалорс, в то время как танец последней подходил к завершению. И вот, финальный поклон грешницы и время птице вернуться в клетку, только теперь уже навсегда. Занавес. Фурина больше никогда не услышит этот мелодичный голос, не увидит этих восхитительный движений и не посмотрит больше в глаза своей так называемой «второй половинке». Ах, если бы только они могли назвать друг друга так, вкладывая в это словосочетание тот же смысл, что и обычные люди... Но, к сожалению, час казни уже пробил. Ресницы Фокалорс дрожали, придавая ей такой невинный и беззащитный вид. Хоть головой она и понимала, что делает это ради своего же народа, сердце и душа хотели лишь одного – той простого вещи, той, что так же, как и страх смерти, способна объединить людей и богов. Того, в чём архонт долго не могла себе признаться. Не из-за неуверенности в самой правдивости этого странного чувства, не из-за страха невзаимности, нет. Лишь потому, что, скажи она сейчас эти заветные слова, и она уже не была бы так уверена, а хочет ли она совершать эту жертву. К тому же, Фурине на протяжении этих пятиста лет было и так плохо. Не нужно, чтобы после смерти Фокалорс ей было вдвойне хуже. Богиня воды уже давно не понимала, какие движения она совершает, ведь её голова была забита совсем другим – тем самым «общим» для людей и для богов, а взор устремлён на родной взгляд, что сейчас с испугом и восхищением глядит на «завершающий акт пятисталетнего спектакля». И вправду, пришло время заканчивать это представление, ведь уж больно долго зрители задержались в этом театре. Всем пора по домам, забыть наконец о том, что когда-то скоро может наступить конец их жизни... Как бы Фокалорс сейчас хотелось оказаться среди тех простых людей, что продолжат жить, быть рядом с близкими и родными, отмечать праздники, что так и не удалось сделать «грешнице» ещё ни разу. Но отступать уже некуда. Слишком поздно. Хотя бы для того, чтобы страдания Фурины не оказались напрасными... На глаза девушки наворачивались слёзы. Она хотела, чтобы всё завершилось, чтобы она стала самым обычным человеком, никак не связанным с делами богов. Но хотела ли она такого завершения своим страданиям?.. Клетка опускается над птицей, а холодные и чужие руки смерти уже раскрылись для того, чтобы забрать Фокалорс в свои объятия. –Спасибо тебе, Фурина. За твою помощь и за то, что ты помогла мне узнать и почувствовать ещё кое-что, что объединяет людские сердца и сердца богов... Прошу, не забывай обо мне и проживи счастливую, человеческую жизнь. Сейчас же... Прощай, Фурина. И вот, последний взгляд и последняя улыбка Фокалорс, плечи девушки наконец расслабились и опустились, а глаза спокойно закрылись. Вот и конец этой прекрасной и ужасной одновременно пьесе. Ведь далеко не всегда «хороший» конец должен быть хорошим для всех. Но, быть может, когда-то, спустя столетия или даже тысячелетия, в какой-то параллельной вселенной или даже в другом мире, там, где никому не будет угрожать смертельная опасность и никому не придётся становится жертвой... Два сердца, человеческое и божественное, так похожие друг на друга и внешне, и душами, наконец-то смогут обрести покой и счастье вместе. Жаль только, что в этот раз никто из них так и не узнал о том, что всё это было время их чувства были взаимны. Жизнь человека куда короче, чем жизнь богов и идеалы у них другие, так же, как и другая ответственность, другое воспитание и часто совершенно другие цели. Но как бы то ни было, существуют те вещи, что способны объединить даже настолько, казалось бы, разных существ. И одна из них – это любовь.