Вестеросские легенды

В отличие от старшей сестры, Корианна никогда не была любительницей морских путешествий. Алиандра утверждала, будто соленый воздух наполняет ее силой, Корианна же то и дело боролась с приступами тошноты и каждую ночь ложилась спать с надеждой на то, что наутро на горизонте покажутся бронзовые башни Красного Замка. Во всяком случае, ей говорили, что они выглядят бронзовыми — сама она их никогда не видела. — Ты бледна, — в тоне Алиандры ей слышалось снисхождение. — Тебе стоит прилечь. — Вовсе нет, — она возражала, можно сказать, из упрямства. Ей и впрямь было нехорошо, но давать сестре лишний повод для насмешек Корианна не собиралась. — На ветру мне лучше. Их путешествию шла вторая неделя. Они миновали Дорнийское море, прошли остров Эстермонт и залив Разбитых кораблей (Корианна думала, что она умрет со страху, когда их галею штормом швыряло по волнам, но она никогда не призналась бы в этом сестре), обогнули остров Тарт и одноименный пролив, и, согласно заверениям капитана, не сегодня-завтра должны были достичь Черноводного залива, на берегу которого и располагалась Королевская Гавань. Корианна ждала этого с прямо-таки отчаянным нетерпением — даже если на берегу их будет встречать рота арбалетчиков и котлы с кипящим маслом, она едва ли расстроится... Впрочем, этого, конечно, не произойдет. Таргариены готовы на все, что угодно ради иллюзии покорения Дорна — этим просто нельзя было не воспользоваться. Слухи о распрях внутри венценосного семейства ходили по Вестеросу уже не первый год, и, пусть и с опозданием, но всегда достигали Солнечного Копья. Алиандра и Корианна с удовольствием обсуждали новые подробности королевских склок, однако не ожидали, что в один день их отец отправит их в столицу с официальным визитом и секретным поручением разузнать все детали о происходящем между Таргариенами раздоре. Между собой сестры сошлись во мнении, что никаким секретом их миссия быть не могла — можно подумать, в Малом Совете короля заседают одни идиоты, — но отнеслись к предстоящему путешествию с воодушевлением. О непосредственной цели визита Корианна, в отличие от сестры, довольно быстро перестала волноваться. Это было вполне предсказуемо. Алиандра старше, и она наследница, о чем она не забывает еженощно напоминать, но Корианна ничуть не меньше принцесса, и притом, она красивее — Кайл не раз это говорил, а мужчинам виднее. Алиандра может тешить разум игрой в шпионку, если ей это принесет удовольствие, а Корианна предпочла бы потешиться чем-то другим. Говорят, Таргариены обладают неземной красотой — что ж, она убедится в этом лично.

***

Красный Замок встречал их помпезным празднеством со всем, чего можно было ожидать и ничем, чем можно было бы их удивить. Таргариены раскошелились на прекрасный стол: черепаховый суп, сладкий осенний салат с яблоками, орехами и твердым сыром, форель, начиненная овощами, медовая баранина, телятина в полых ковригах, свиные ребра, и, разумеется, с полдюжины различных пирожных. Вино лилось рекой, также как нескончаемый поток шутов, акробатов и бардов. Алиандра больше пила, чем ела — в блюдах, несмотря на всю изысканность, недоставало специй, отчего почти все они показались ей пресными, а к сластям она никогда не тяготела, — и, конечно, наблюдала. За королевой, за принцами, за сестрой. Последнее, впрочем, больше по привычке. Принцев у Таргариенов было, можно сказать, в избытке. Неудивительно, что по всему Вестеросу только и говорят что о распрях внутри семейства — король Визерис пошел по стопам своего предшественника и породил столько наследников, что конфликтов было попросту не избежать. С таким количеством драконов никаких замков не хватит, чтобы их расселить, а у них лишних и не водится — одни сидят на скале посреди моря, другие набились в эту уродливую крепость, и каждый стремится нагадить другому на голову, точно голуби в голубятне. Во всяком случае, так об этом рассказывали барды, пираты, купцы и путешественники, а все они горазды приврать. Ночь сгущалась, пир близился к концу, а все беловолосые драконы продолжали пить, есть и вести себя возмутительно обычно — Алиандра была по-своему разочарована. Сыновей у короля было трое: старший Эйгон, средний Эймонд по прозвищу Одноглазый и младший Дейрон. Друг на друга они не походили, но каждый был по-своему красив. Самым веселым был Эйгон, и он же единственный, по мнению Алиандры, действительно наслаждался празднеством. Нельзя было и не заметить его равнодушия по отношению к супруге — пусть сидели они рядом, он ее словно бы не замечал, как, впрочем, и она его. Принц Эймонд мыслями находился где-то далеко, ел мало, пил и того меньше, танцевать никого не пригласил и явно не мог дождаться момента, когда ему можно будет удалиться. Принц Дейрон был не столь задорен, как Эйгон, но и уныния не выказывал: пил и ел он не меньше прочих, станцевал несколько кругов с девицами Стокворт и Коннингтон, одна страшнее другой — то ли он был чрезмерно вежлив, то ли страдал дурновкусием, — и спешил робко улыбнуться всякому, кто на него взглянет. Смешной... нет, пожалуй, даже милый юноша, и волосы у него красивее, чем у братьев, и кажутся очень мягкими. Алиандра была бы не прочь в этом убедиться. — Глаза разбегаются, — произнесла Корианна вполголоса. — А тебе кто приглянулся? — спросила Алиандра как бы невзначай. Ее взгляд сам по себе упал на младшего принца. — Дорниец, — не раздумывая, ответила сестра. Алиандра не сразу поняла, что Корианна говорила про лорда-командующего королевской гвардии, не сразу же вспомнила, как его зовут — Кристон Коль. Кто-то когда-то рассказывал ей о его происхождении и пути к должности, но она уже все позабыла. Вероятно, эта история не показалась ей в достаточной степени увлекательной. Алиандра изучающе взглянула на рыцаря. Под этой железной оберткой они зачастую прячут свисающие животы и дряблые задницы, однако этот казался стройным. И потом, он высок, и лицо у него... слишком уж женственное на ее вкус, но Корианне такие нравятся. — Что скажешь? — в ее тоне сквозило что-то, что могло бы сойти за ревность, но Алиандра знала, что сестре хочется получить ее одобрения. Она всегда прислушивалась к ее мнению, хоть и ненавидела это признавать — гордость не позволяла. — Меч у него что надо, но мечей у нас и в Дорне хватает, — усмехнулась Алиандра. Корианна поджала губы, посмотрев на Коля еще раз. Ясно, о каком мече она думает — ей, вне сомнений, казалось забавным попытаться соблазнить лорда-командующего. Что ж, Алиандра не стала бы ей мешать. Вдруг Коль выдал бы что-нибудь полезное? Мужчины любят потрепаться в постели. Но если уж выбирать, то сама она предпочла бы одного из драконьих принцев. На таких, как Коль, она уже насмотрелась, а вот валирийцы в их краях встречались реже, чем хотелось бы. Алиандре всегда нравились блондины. — Драконы тоже хороши, — сказала Корианна, делая огромный глоток из заново наполненного кубка. Им наливали арборское золотое — отец презирал вина Редвинов и сам никогда их не пил, но они с Корианной не были так принципиальны. Дорнийские вина крепки, а на этом пиру им обеим стоит сохранить ясный ум. — Мне нравится старший. Он симпатичный. «В отличие от своей жены», — думает Алиандра. У короля две дочери, но одна блистала в обсидиановой парче, а на второй было платье едва ли не хуже, чем у служанки. В сравнении с величавой Рейнирой вторая принцесса казалась деревенской замарашкой. Непохоже, чтобы принцесса и ее брат были счастливы в браке, но даже если бы это было так, Корианну это едва ли озаботило бы. Принц и впрямь был неплох, и куда веселее, чем его одноглазый брат. Корианна на этот счет была еще более категорична: — У него лицо, будто ему в чашу напрудили. В этих словах было много правды. Очень уж угрюмым казался одноглазый принц, и его, судя по всему, дорнийские гостьи ничуть не интересовали. Раз так, может статься, его и вовсе женщины не привлекают — оба его брата пожирали их с Корианной глазами, только старший не таился, а младший делал это исподтишка. «Это может быть интересно», — Алиандра думает о том, что можно узнать от принцев... Но больше о том, какие забавы они могут ей принести. Одно другому не мешает, а в подобном случае — даже и помогает. Она все еще немного колеблется, не зная, на кого первой обратить внимание, и все-таки выбирает Дейрона. Со средним принцем могут возникнуть сложности — Алиандра достаточно разбиралась в мужчинах, чтобы такое предугадать, — этот же упадет в ее объятия, стоит только поманить. И раз уж Корианне понравился старший, и Алиандра согласна великодушно ей его уступить. Подловить принца оказывается даже легче, чем она ожидала. Когда он покидает чертог, Алиандра, умело затерявшись в толпе, проследила за ним и, никем не замеченная, направилась следом. Дейрон бредет по коридорам медленно, он, кажется, устал от долгого пира, Алиандра же от азарта будто заново наполнилась силами. Давно она не испытывала чего-то подобного — веселого, пьянящего, будоражащего кровь. Про себя она еще повторяет отцовские наставления, но по-настоящему ее ведет только игривое любопытство, и внизу живота начинает сладко тянуть. Ей уже нравится эта пляска. — Мой принц, — мурлычет Алиандра, привлекая, наконец, внимание Дейрона. Он удивленно оборачивается, смущенно делает полшага назад, но тут же выпрямляется, будто солдат на выучке, и вновь пытается улыбнуться. — Кажется, я заблудилась. Вы не могли бы проводить меня в мои покои? — Разумеется, — Дейрон заморгал, заученным, но каким-то деревянным жестом протягивая ей руку, за которую Алиандра с готовностью берется. Принц делал все как по указанию — даже самая посредственная искусительница сочла бы такую добычу слишком легкой. Алиандра невзначай думает, что заманить Эймонда было бы, пожалуй, не так просто... Но она еще успеет проверить это на практике, а сейчас отвлекаться на посторонние мысли не хочется. Алиандра не знает, куда принц ее ведет — за один день она не успела запомнить всех ходов в замке, и сама едва ли вспомнила бы, где находятся ее покои, но она и не торопилась до них добраться. Завлекая принца беседой, она то и дело как бы случайно касалась своим бедром его, или прижималась грудью к его локтю, а рассудив, что терять уже нечего, со смехом сказала, что ей стоит зашнуровать развязавшуюся сандалию. Прислонившись спиной к стене, Алиандра наклонилась — ей показалось, она услышала, как Дейрон громко сглотнул, — и неспешно зашнуровала кожаные завязки, надеясь, что принц смотрит куда надо. Вырез ее платья был сегодня особенно глубок. Она затеяла опасную игру, и ведь на то есть только одна настоящая причина — ее разгоревшееся самолюбие. Ни один из принцев ей не нужен, а обольщение может как помочь непосредственному заданию, так и усложнить его, но Алиандра готова рискнуть. Сейчас она мыслит не как правитель, но как женщина. Это возмутительно и приятно. С Дейроном все получилось даже слишком быстро. Она видит, что он очарован, в глазах у него туман. Что бы было, вздумай Алиандра прямо здесь, посреди очередного коридора, спустить с плеч платье?.. Ответ очевиден, и все же это будет уже слишком скучно. Ей хочется большего — хотя бы подождать поворот-другой, благо они, кажется, уже совсем близко. В следующем коридоре Алиандра узнает двери своих комнат. — Я был несказанно рад познакомиться с вами, — слова ему повинуются, а глаза нет — то и дело соскальзывают ниже ее шеи. Но то хорошо: его холодный брат смотрел только в глаза, и смотрел так, словно был не прочь их вытащить, хотя бы один, своему на замену. От младшего принца пахнет невинной страстью, от среднего — опасностью. Алиандра и то, и другое любит поровну. — И буду рад встретиться еще. — Уже уходите? — она улыбается, делая шаг ему навстречу. Желание убивает в ней игрока и пробуждает охотника, грубого и резкого, зато неумолимого. Алиандра знает, что принц не сможет ей противостоять. — Ночь только началась, и вина у меня вдоволь. — Принцесса... — тянет Дейрон неловко. Он возбужден, но и напуган. Была ли у него женщина? Едва ли. — Мне не следует... Не слушая его робкие возражения, Алиандра поворачивает дверную ручку и, уцепившись за рукав принца, тянет его за собой в комнату. Он мог бы вырваться, ему это ничего не стоит, он мог бы оттолкнуть ее, мог бы убежать, но он бредет за ней, как мул на поводке. С ним и впрямь было слишком просто. — У вас в Дорне... — принц отчаянно подбирает слова, прижимается спиной к стене, будто нежная девица, зажатая в углу похотливым старцем. — Все женщины так... так... — А у вас на севере все заикаются? — нагло спросила она, не дав ему закончить мысль и сделав еще один маленький шаг, оказавшись почти вплотную. Дейрон сделался цвета грейпфрута, глаза у него бегали туда-сюда, он то и дело трогательно покусывал губу — еще чуть-чуть и он, кажется, начнет звать на помощь. — Коли так, возможно, стоит помолчать. Он не успел придумать вразумительного ответа, только рот открыл и тут же громко охнул, когда Алиандра положила руку ему на член. Тверд — еще бы. — Принцесса, — восторг в его голосе мешался с ужасом, — п-прошу, не надо, я... — он охнул снова, стоило ей провести ладонью вверх, а затем слегка сжать ее. — Я... Его стоны звучат почти трогательно. В комнате горит лишь одна свеча, и Алиандра почти не видит лица Дейрона — только контуры. Он сводит брови так, будто мучается от боли, то зажмуривается, то, напротив, резко открывает глаза, думая, вероятно, что Алиандра может раствориться в ночи, как привидение из детской сказки. На каждое движение ее руки Дейрон реагирует надрывным стоном, он льнет к ней всем телом, а ведь она даже не развязала его бридж — ей подумалось, что так будет интереснее, и она не ошиблась. Волосы у принца, как Алиандра и думала, мягкие, словно цветочные лепестки, и соскальзывают с ее пальцев. Дейрон и сам пахнет какими-то цветами — кажется, жасмином. Летний принц. Она уже бывала с такими прежде, но этот нравится ей больше предыдущих, хотя она и сама не понимает, чем именно. Ее распаляет его податливость, то, как он терзается сомнениями, но не может заставить себя оттолкнуть ее. Ему слишком хорошо — ей даже делать-то почти ничего не пришлось. — Принцесса, — выдыхает Дейрон, дергаясь и почти падая на нее. Он тяжело дышит ей в плечо, кажется, на ресницах у него слезы — Алиандра подавила в себе желание цинично расхохотаться. Не стоило обижать принца. Она все сделала правильно, и теперь он ни о чем, кроме как о ней, думать не сможет. Она улыбается сама себе — ей представляется, как Дейрон будет стыдиться своего поступка. Запачкал штаны, как возбужденный мальчишка. Что бы на это сказал его отец, как бы отреагировали братья? Едва ли он поделится этим с ними. Дейрон проявил слабость, просто он не знает, что он и сам был для нее слабостью — разумеется, он и не узнает. Он тянется к ней, пытаясь поцеловать. Алиандра позволяет это — неожиданно для себя самой. Его губы мягко скользнули по ее собственным, а затем она со смехом отстранилась. — Вам пора, — игнорируя его робкие выражения, Алиандра без лишних церемоний выталкивает принца за дверь и захлопывает ее прямо перед его носом. Она могла бы оставить Дейрона, он лег бы в кровать по ее приказу, но столь резкая перемена в ее настроении не даст ему покоя. Завтра он будет изнывать, мечтая о встрече с ней, и сделается почти безумным, если она будет его игнорировать. Она засыпает, и сон у нее донельзя сладкий, просыпаться, а уж тем более вставать ей не хочется. Солнце давно уже встало, а Алиандра все нежится в кровати. На ноги ее поднимает только мысль о Корианне — вчера вечером она слишком увлеклась и забыла зайти в ее покои, и до сих пор она не знала, чем же занималась сестра в ее отсутствие. Было самое время это выяснить. Алиандра не удивляется, увидев, что в кровати Корианны, помимо нее самой, лежит мужчина, но на долю секунды ей все же сделалось не по себе — издалека двух принцев было легко спутать. Плечи принца Эйгона покрыты следами от укусов, он спит точно дитя, зарывшись носом в подушку. Корианна, пробудившись от звука открывшейся двери, сонно улыбается сестре. — Доброе утро, — она широко зевает и потягивается, садясь на кровати. Принца она, подумав, бесцеремонно расталкивает, ухватив его за плечо. — Эйгон! Просыпайся. И... «...выметайся», — заканчивает за нее Алиандра. Разбуженный принц, завидев ее, спешно встает, кое-как одевается, натягивая рубашку задом наперед, и, спотыкаясь о свои же ноги, спешит удалиться. Напоследок он окидывает их обеих долгим мутным взглядом — может, гадает, не приснилось ли все это ему. — Мне даже делать ничего не пришлось, — пожаловалась Корианна. Вид у нее, впрочем, был вполне довольный. — Он сам на меня набросился. Это как-то... — Скучно? — подхватывает Алиандра, пряча улыбку. — Не страшно. У короля есть еще один сын. С ним, пожалуй, придется повозиться.