Наша тайна

      Вечерний свет Раккун-сити, просачиваясь сквозь пыльные окна полицейского участка, казался тусклым и унылым, отражая настроение, повисшее в кабинете S.T.A.R.S. Большинство полицейских уже разошлись по домам, оставив после себя лишь эхо дневной суеты и усталости. За окном город укрывался вуалью ночи, а в комнате царила атмосфера напряжения, нарушаемая лишь тихим шелестом бумаг.       Альберт Вескер, капитан отряда, возвышался над своим столом, словно каменная статуя. Его взгляд, пронзительный и холодный, скользил по отчетам, отражая свет от лампы, проникающий сквозь жалюзи из кабинета. Он был воплощением силы и спокойствия, фигурой, внушающей одновременно уважение и трепет.       Тишину кабинета внезапно разорвал взрыв ярости. Голоса, полные злобы и обиды, эхом отдавались от стен. Крис Редфилд, молодой и импульсивный, стоял лицом к лицу с Форестом Спейером, более зрелым и умудренным опытом, но сейчас пылающим гневом. Между ними стояла Джилл Валентайн, тщетно пытавшаяся погасить искры, готовые вспыхнуть пламенем.       Спор начался из-за мелочи, пустякового разногласия, но быстро перерос в личную неприязнь, подогретую усталостью и накопившимся напряжением. Форест, словно старший брат, отчитывал Редфилда за его непокорность и игнорирование субординации. Крис же в ответ фыркал и огрызался, не желая признавать над собой чью-либо власть, кроме власти закона.       — Ты всего лишь щенок, Крис, — рычал Спейер, его лицо побагровело от гнева. — Ты думаешь, Вескер видит в тебе что-то особенное? Ты просто его игрушка, послушная собачка, бегающая за ним по пятам.       Крис, обычно спокойный и сдержанный, не выдержал. Слова Фореста, словно острые лезвия, задели его за живое. Он сжал кулаки, его глаза вспыхнули гневом.       — Заткнись, Форест, — прорычал он, его голос дрожал от ярости. — Ты не знаешь, о чем говоришь.       Форест лишь усмехнулся, его взгляд стал еще более злобным.       — Ах, вот как? — прошипел он. — Тогда расскажи нам, Крис, что у тебя с капитаном? Вы любовники? Или просто спите вместе? В какой позе он тебя предпочитает? Сверху или снизу?       Редфилд не выдержал. Внутри вскипело и разорвалось, словно перегретый котел. Он сорвался, выпустив наружу всю злость и унижение, скопившиеся за этот вечер. Кулак врезался в лицо Спейера, ударяю по носу и разбрызгивая кровь. В ответ последовал удар в живот, заставивший Криса согнуться от боли и выпустить полный отчаяния стон.       Джилл закричала, прося их остановиться, но тщетно. Ярость ослепила их, затмила разум и превратила двух товарищей в зверей, готовых разорвать друг друга на части.       В этот момент в кабинете появился Вескер. Его появление было внезапным и пугающим, словно призрак, материализовавшийся из ниоткуда. Взгляд его холодных, пронзительных глаз скользнул по кровавой картине побоища, отмечая сломанный нос Фореста и стонущего от боли Криса. На его лице не дрогнул ни один мускул, но в воздухе почувствовалось напряжение, как перед разрядом молнии.       Форест и Крис замерли, словно пойманные в ловушку. Джилл, воспользовавшись моментом, оттолкнула их друг от друга.       — Капитан, — сказала она, ее голос дрожал, — они просто… повздорили.       Раздражение. Вот что почувствовал Крис, глядя на своего капитана. Раздражение и презрение, словно Вескера оскорбили самим фактом их драки. Альберт медленно окинул взглядом присутствующих. Он видел гнев в глазах Фореста, боль на лице Криса, отчаяние в глазах Джилл. Он знал, что здесь произошло что-то серьезное, что-то, что вышло за рамки обычной ссоры.       Приказ прозвучал четко и безапелляционно: Форесту — идти в медпункт, разбираться с разбитым носом и идти домой, Джилл — покинуть кабинет, а Крису — остаться и занять свое место.       Спейер, бурча проклятия, подхватил свою сумку и вышел, несмотря на кровоточащий нос, он лишь прижал платком, останавливая кровь. Валентайн бросила на Криса сочувствующий взгляд и молча вышла, оставив его наедине с капитаном.       Крис, все еще испытывая боль в животе, сел на свой стул и исподлобья посмотрел на Вескера. В кабинете повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов на стене.       Обжигающее молчание повисло в кабинете, лишь тихий стук часов отсчитывал секунды, наполненные напряжением. Вескер, словно высеченный из камня, возвышался над Крисом, его взгляд, скрытый за неизменными темными очками, казался пронизывающим и холодным. Он не выносил неповиновения в своей команде, не терпел проявления слабости и тем более не допускал, чтобы его бойцы опускались до уровня уличных хулиганов.       — Что случилось у тебя с Форестом? — голос Вескера был ровным и твердым, как сталь.       Крис, огрызнувшись, ответил:       — Не я начал.       — Не имеет значения, — отрезал Вескер, его тон не допускал возражений. — Виноваты оба. Я спрашиваю, что произошло?       С неохотой, стараясь сгладить острые углы и представить себя в наиболее выгодном свете, Крис поведал о произошедшей перепалке, упомянув о провокационных словах Фореста и не сдержанном гневе. Он надеялся на понимание и поддержку, но в ответ столкнулся лишь с непроницаемой маской капитана.       Вескер выслушал его молча, не перебивая и не выказывая никаких эмоций. Когда Редфилд закончил, он лишь кивнул и бросил:       — Собери вещи и иди домой.       Ощущение несправедливости обожгло Редфилда. Неужели это все? Неужели Альберта вовсе не заботит, что его подчиненного оскорбили и спровоцировали на драку? Где же справедливость и хотя бы намек на поддержку?       С тяжелым сердцем, подавленный и разочарованный, Редфилд начал собирать свои вещи. Он чувствовал себя униженным и оскорбленным, преданным человеком, которого оставили без защиты.       Уже подходя к двери и намереваясь покинуть кабинет, Крис протянул руку к ручке, но внезапно его резко прижали к твердой поверхности, лишая возможности пошевелиться. Дыхание перехватило от неожиданности и почувствовал сильное давление на спину.       Обжигающее дыхание коснулось его уха, сильная рука прижала его к двери, мертвой хваткий и тот сразу понял, кто стоит за спиной.       — Ты ведешь себя как наивный ребенок, — прошептал Вескер в самое ухо Крису, его голос был полон раздражения. — Ты чуть не выдал нашу общую тайну.       Крис попытался вывернуться, но хватка Альберта была слишком сильной.       — Я не виноват в ссоре, — прохрипел он, чувствуя, как сжимается его сердце от страха и волнения.       Альберт усмехнулся, слегка ослабил хватку и развернул Редфилда к себе лицом. Его глаза, спрятанные за темными очками, казались бездонными и непроницаемыми. Он медленно провел рукой по его волосам, зачесывая их назад, словно оценивая.       — Держи все в тайне, если не хочешь проблем, — прошептал Вескер, его голос был полон скрытой угрозы.       Редфилд робко кивнул, не в силах отвести взгляд от капитана. В его сердце боролись страх и неясное волнение, притягивающее его к Вескеру против его воли.       Альберт медленно отпустил его и Крис, почувствовав долгожданную свободу, сделал шаг в сторону, но не успел он опомниться, как его снова прижали к двери. На этот раз все произошло стремительно и без предупреждения.       Губы Вескера накрыли его губы в жадном и страстном поцелуе. Крис растаял в его объятиях, позабыв обо всем на свете. Поцелуй был грубым и требовательным, но в то же время волнующим и пьянящим. Язык Альберта проник в его рот, исследуя каждый уголок, вызывая бурю эмоций и желаний.       Задыхаясь от нехватки воздуха, Вескер прервал поцелуй и прошептал:       — Ты действительно думал, что я так просто отпущу тебя?       Затем он нежно укусил Редфилда за шею, вызывая у того стон, который потонул в плотном воздухе. Парень обнял Вескера за шею, прижимаясь к нему всем телом. Его дыхание стало прерывистым и учащенным.       Альберт вновь набросился на его губы, на этот раз поцелуй был более чувственным и нежным. Крис ответил на него со всей страстью, на которую был способен. В порыве чувств он сорвал с капитана темные очки и отбросил их в сторону.             Их тела слились в едином порыве, дыхание смешалось, их поцелуй стал еще более глубоким и интимным, их языки сплелись в страстном танце, рождая вихрь ощущений. Крис чувствовал, как нога Вескера прижалась между его ног, вызывая волну горячего возбуждения. Редфилд застонал, не в силах сдержать охватившее его возбуждение.       Альберт оторвался от его губ, глядя на него своими горящими глазами.       — Хочешь домой? — прошептал он.       Крис улыбнулся и покачал головой.       — Нет, капитан. Я не хочу покидать свой пост.       Вескер улыбнулся в ответ и продолжил целовать его, затягивая в омут страсти и желаний, который обещал быть долгим и незабываемым. В этот момент в кабинете S.T.A.R.S. существовали только они двое, и ничто в мире не имело значения, кроме их взаимной любви.       Рука Вескера скользнула под футболку Криса, пальцы легким движением коснулись соска, заставляя парня выгнуться в дугу. Вторая рука Альберта крепко сжала его ягодицу и Крис почувствовал, как дрожь пробежала по всему его телу. Альберт знал, как довести его до края и делал это с хищной точностью. Его губы скользнули по шее Криса, оставляя следы влажных поцелуев и легких укусов, каждый из которых был обещанием чего-то большего.       — Вескер, пожалуйста… — прошептал Крис, его голос дрожал от возбуждения.       Вескер усмехнулся, его рука потянулась к ремню на штанах парня, медленно расстегивая его. Молния на штанах раскрылась с легким звуком и Альберт спустил их вместе с боксерами, обнажая тело Криса. Его рука обхватила уже вставший член парня, медленно двигаясь по его длине, вызывая у Криса новые стоны.       — Скучал по мне? — прошептал Альберт, ускоряя движения руки.       Крис закрыл глаза, его тело дрожало, каждый нерв был натянут, как струна. Он чувствовал, как приближается к пику, но Альберт резко остановился, заставляя парня вздохнуть с разочарованием.       — Сними сапоги, — приказал Вескер, его голос был низким и властным. Крис послушно выполнил приказ, его руки дрожали, пока он освобождался от обуви и штанов. Альберт тем временем расстегнул свои штаны, его взгляд не отрывался от Криса.       Когда последняя преграда была устранена, Вескер подхватил Криса за ноги, поднял его и прижал к стене. Их тела снова слились в поцелуе, а затем Альберт толчком вошел в Криса, вырывая у него громкий стон. Движения Вескера были сильными, но плавными, каждое движение приносил Редфилду новую волну удовольствия.       — Не останавливайся, пожалуйста… — молил Крис, его голос был полон отчаяния и наслаждения.       Альберт усмехнулся и ускорился, заставляя Криса терять контроль. Его стоны заполняли комнату, сливаясь с тяжелым дыханием Вескера. Их тела слились в единый ритм, каждый толчок заставлял парня стонать, его голос дрожал, но не от боли, а от удовольствия и не мог остановить свои стоны. Губы Вескера опустились на шею Криса, его дыхание становилось все горячее, а зубы слегка прикусывали кожу, оставляя на ней следы. Крис, чувствуя, как его тело начинает терять контроль, прошептал:       — Не останавливайся… я не могу без тебя.       Альберт усмехнулся, его голос был низким, как гром, раскатывающийся по кабинету:       — Тогда покажи, на что ты способен.       Руки Криса вцепились в плечи Вескера, его пальцы впивались в ткань рубашки, а губы снова нашли шею Альберта, прикусывая ее с новой силой.       Вескер не стал ждать, он подхватил Криса, удерживая его на весу, и двинулся к столу. Парень, ощутив неожиданность, вцепился в шею Альберта, его дыхание участилось, а глаза затуманились. Стол, заваленный бумагами, стал их новой опорой. Редфилд, задыхаясь, спросил:       — А документы? Ты же…       Альберт перебил его, его голос был как бархат, обволакивающий каждый сантиметр кожи Криса:       — Не беспокойся, они уже не важны.       Поцелуй Вескера был властным, его язык проник в рот Криса, заставляя парня забыть обо всем. Рука капитана схватила Редфилда за шею, легкое давление заставило его стонать, но это только подогревало их обоих. Толчки становились все быстрее, их тела сливались в едином ритме, а стоны Криса становились громче, заглушая все вокруг. Вескер шептал:       — Ты не представляешь, как ты красив сейчас.       Его слова заставляли Редфилда таять, его тело теряло остатки контроля, а зубы кусали губу, чтобы не закричать.       Когда пик наступил, оба одновременно потеряли себя, их тела дрожали от судорог, а дыхание стало тяжелым. Альберт опустился на Криса, его рука нежно погладила волосы парня, а шепот был едва слышен:       — Никто не должен знать о нашем романе, Крис.       Редфилд с улыбкой обнял его за шею, кивнув ответил:       — Я обещаю.       Пока Альберт поправлял свою одежду, раздался стук у главной двери кабинета. Он подошел к двери и приоткрыл её, перед ним предстал молодой полицейский, его форма R.P.D. идеально сидела на стройном теле, а взгляд был спокоен, но напряжен.       — Охранник спрашивает, все ли ваши коллеги покинули участок. Он не видел некоего Кристофера Редфилда, — произнес парень, его голос был мягким, но с оттенком деловитости.       Альберт не моргнув глазом ответил, что задержал Редфилда после рабочего дня и они вместе поедут домой. Полицейский кивнул, его шаги затихли в коридоре, оставляя за собой лишь эхо. Как только дверь закрылась, Вескер обернулся к Крису, который уже одевался, его руки ловко застегивали ремень на поясе.       Вескер подошел к нему сзади, его дыхание теплом коснулось шеи Криса, а губы опустились на кожу, оставляя легкий, едва уловимый поцелуй. Крис усмехнулся, его пальцы запутались в светлых прядях Альберта, словно он хотел удержать этот момент навсегда.       — Ты знаешь, как мне это нравится, — прошептал он, его голос был низким, почти хриплым от нахлынувших чувств.       Альберт отступил на шаг, его глаза блестели с хитринкой.       — Собирай вещи, я отвезу тебя домой, — сказал он, его тон был твердым, но в нем чувствовалась едва уловимая нежность.       Редфилд послушно подошел к столу, его пальцы скользнули по поверхности, собирая бумаги и телефон, словно он пытался собрать не только вещи, но и свои мысли.       Они вышли из кабинета, их шаги синхронно ступали по полу, словно два танцора, знающих каждый жест друг друга. Воздух между ними был наполнен напряжением, которое только усиливалось с каждым шагом. Дверь закрылась за ними, оставляя кабинет в тишине, но их история только начиналась, и каждый момент был наполнен обещанием большего.