Последний раз

      На краю города, где серые многоэтажки сменялись бурым пейзажем забытых индустриальных зон, раскинулась свалка. Горы ржавого металла, покореженные машины, горы мусора, погребенные под слоем пыли и пепла, создавали жуткий, но по-своему завораживающий ландшафт. Именно здесь, в самом сердце этого кладбища ушедшей эпохи, четверо друзей решили провести вечер.       Легкий ветерок доносил запах гниющих отходов, но разве это могло остановить их? Громкий смех, шутки и запах дешевого пива заглушали все остальные звуки. Они развели небольшой костер, вокруг которого удобно расположились. Атмосфера была непринужденной и веселой. Мэг, с копной рыжих волос и неугомонным характером, травила одну байку за другой. Нея, ее полная противоположность — тихая и задумчивая, с короткими темными волосами, внимательно слушала, иногда вставляя меткие комментарии. Дэвид Кинг, высокий и крепкий, с темными волосами, бритыми висками и шрамом над бровью, подкидывал хворост в костер, его глаза, темные как ночь, искрились весельем. Дуайт Фэйрфилд, худой и застенчивый, с растрепанными волосами и очками с толстыми линзами, робко улыбался, стараясь не отставать от общего настроения.       Их безмятежный вечер был жестоко прерван. Из темноты, словно из самой преисподней, возникла фигура. Высокий мужчина, одетый в грязную одежду, его лицо скрывала жуткая маска, искажающая черты лица в подобие злобной гримасы. В одной руке он сжимал окровавленное мачете, а в другой — ржавый капкан. Его взгляд, пронзительный и безумный, заставил кровь застыть в жилах.       — Кровь… Я жажду вашей крови! — прорычал он, и его голос эхом разнесся по свалке.       Паника охватила друзей. Крики, переходящие в истошные вопли, разорвали тишину. Нея и Мэг, повинуясь инстинкту самосохранения, бросились в разные стороны, надеясь затеряться в лабиринтах ржавых остовов и гор мусора. Дэвид и Дуайт, не сговариваясь, побежали в сторону полуразрушенного двухэтажного здания, возвышавшегося над свалкой, словно надгробный камень.       Маньяк, не теряя времени, бросился в погоню за Мэг. Дэвиду и Дуайту повезло — они оторвались от преследователя. Добежав до покосившейся двери дома, они с трудом распахнули ее и ввалились внутрь. Дэвид, с нечеловеческой силой, захлопнул дверь и задвинул ржавый засов.       — Мы в безопасности… Здесь он нас не достанет, — задыхаясь, прошептал Дуайт, прислонившись спиной к двери.       Кинг окинул взглядом мрачное помещение. Заброшенный дом, пропитанный запахом плесени и гнили, больше напоминал ловушку, чем убежище. Облупившаяся краска на стенах, паутина в углах, разбитые окна, сквозь которые пробивался тусклый свет луны — все это создавало гнетущую атмосферу.       — Безопасность? Ты серьезно? Мы в доме этого психа! Мы здесь сдохнем, Дуайт! Умрем в агонии! — рявкнул парень, его голос дрожал от страха и злости.       Фэйрфилд, обычно тихий и робкий, вдруг выпрямился и посмотрел Дэвиду прямо в глаза. В его взгляде не было и следа страха, только решимость.       — Тихо! Паника нам не поможет. Нужно успокоиться и подумать, что делать, — твердо сказал он.       Кинг фыркнул, но промолчал. Он понимал, что Дуайт прав. Нужно взять себя в руки.       — Ладно, пошли осмотримся, — сказал Кинг, поднимаясь по скрипучей лестнице на второй этаж. Дуайт, с опаской оглядываясь, последовал за ним.       Второй этаж оказался не лучше первого. Комнаты были завалены мусором и обломками. В одной из комнат, в углу, валялась старая, сломанная детская кукла с вырванными глазами. Вид этой куклы вызвал у Фэйрфилд неприятные мурашки по коже.       — Ты уверен, что нам тут безопасно? — прошептал Дуайт, его голос дрожал, как лист на ветру.       Дэвид не ответил. Его внимание привлекла кровать, стоящая у стены. Она была огромной, с матрасом, пропитанным чем-то тёмным и липким. На тумбочках лежали странные инструменты — ножницы, щипцы, что-то, напоминающее крюк.       — Смотри, — Фэйрфилд подошёл к шкафу, его рука дрожала, когда он потянул за ручку.       Шкаф открылся с тихим скрипом, и запах ударил в нос, как кулак. Дуайт отшатнулся, прикрыв лицо рукой. Внутри висели капканы, их зубцы блестели в свете фонарика, а на верхней полке лежали тушки зверей, их глаза, казалось, следили за ними.       — Это… это его комната, — прошептал Фэйрфилд, его голос был едва слышен.       Кинг стоял у кровати, пальцы нервно теребили край одеяла, словно пытаясь ухватиться за что-то реальное в этом кошмаре. Воздух в комнате был густым, пропитанным страхом и чем-то ещё — чем-то, что Дэвид не мог игнорировать, даже если бы хотел. Его мысли, обычно острые и ясные, теперь путались, сплетаясь в нечто непристойное, почти животное. Он посмотрел на Дуайта, который сидел на полу, прислонившись к стене, его лицо было напряжённым, глаза блестели в полумраке.       — Я не хочу умирать девственником, — произнёс Кинг вслух, его голос звучал странно, почти вызывающе. Он знал, что это не время для таких разговоров, но страх смерти, смешанный с адреналином, сделал его смелее, чем обычно.       Фэйрфилд поднял голову, его брови сдвинулись в глубокой складке.       — Ты серьёзно? За нами охотится маньяк, Дэвид. Он не против свежей крови, — его голос был резким, но в нём слышалась усталость.       Кинг усмехнулся, его губы растянулись в кривой улыбке.       — Я знаю. Но, чёрт возьми, у меня встал. — Он не стал скрывать, его взгляд скользнул вниз, и Дуайт не мог не заметить.       Фэйрфилд замер. Он знал, что Дэвид гей, но никогда не думал, что это коснётся его лично. Его сердце заколотилось, мысли смешались. Он мог бы ударить его, встряхнуть, заставить одуматься. Но что-то внутри него сопротивлялось. Может, это был страх, а может, что-то другое. Он тяжело вздохнул, его пальцы сжались в кулаки, а затем разжались.       — Ладно, — прошептал он, его голос был тихим, но твёрдым. — Но только потому, что мы, возможно, умрём.       Кинг кивнул и начал подходить к Дуайту, он коснулся его плеч, он хотел его поцеловать, но тот отпрянул.       — Никаких поцелуев, сделай все быстро, — попросил Фэйрфилд, смотря строго ему в глаза.       Дэвид понял и не стал пытаться поцеловать его. Он толкнул Дуайта на кровать, и тот упал на жесткий матрас с глухим стуком. Дэвид навалился сверху, его пальцы быстро расстегнули белую рубашку Фэйрфилда. Губы скользнули по груди, оставляя влажные следы на коже. Дуайт закусил губу, чтобы подавить стон, но его тело уже отвечало на прикосновения, тепло разливалось по всему телу. Его штаны становились все теснее, а дыхание учащалось.       Дэвид не торопился, его движения были точными, будто он знал, что делает. Он ласкал одно из сосков Дуайта, заставляя того выгнуться от неожиданного удовольствия.       — Сосредоточься на этом, — прошептал Кинг, — На нас.       Дуайт закрыл глаза, его разум начал путаться между страхом и желанием. Руки Дэвида скользнули по спине Дуайта, ощущая напряжение в каждом мускуле. Он знал, что Фэйрфилд боится, но в его глазах читалось нечто большее — желание, которое прорывалось сквозь страх. Дэвид наклонился, его губы коснулись груди парня, сначала нежно, почти неуверенно, но затем с нарастающей жаждой. Кожу обжигало тепло, словно огонь, который невозможно унять.       Молния на штанах Дуайта расстегнулась с резким звуком, и Дэвид, не теряя времени, стянул их вниз, освобождая напряженный член. Взгляд Дуайта был полон смеси стыда и предвкушения, но Дэвид уже не мог остановиться. Его губы сомкнулись на головке, а рука плавно скользила вниз, выжимая из Дуайта тихие стоны.       Каждое движение Кинга было продуманным, каждое прикосновение — провокацией. Он чувствовал, как Дуайт дрожит, как его тело напрягается, когда он заглатывает его полностью. Звуки, которые они издавали, сливались в единый гул, наполняя комнату животной страстью.       Дэвид выпустил его, облизнул губы и уставился на Фэйрфилда с таким взглядом, будто хотел проникнуть в самую его душу.       — Ты хочешь больше? — прошептал он, и его голос звучал как вызов, как обещание. Дуайт кивнул, не в силах произнести ни слова, но его глаза говорили за него: он был готов, он был его.       Комната была погружена в полумрак, свет от единственной лампы дрожал на стенах, отбрасывая длинные тени, словно невидимые наблюдатели. Дэвид медленно поднялся с колен, его пальцы скользнули по щиколоткам Дуайта, ощущая кожу, горячую от волнения. Фэйрфилд лежал, прижатый к кровати, его дыхание становилось прерывистым, а глаза метались в поисках ответов на вопросы, которые он не решался задать вслух.       — Ты предпочитаешь быть активом или пассивом? — голос Дэвида был низким, почти шепотом, но в нем чувствовалась сила, которая заставляла Дуайта вздрогнуть.       — Я… — Фэйрфилд сглотнул, его ум лихорадочно работал.       Он знал, что у Кинга было что-то, что нельзя было игнорировать — уверенность, граничащая с дерзостью, которая заставляла его сердце биться чаще.       — Пассивом, — выдохнул он, чувствуя, как слова словно проваливаются в пустоту.       Дэвид усмехнулся, его губы изогнулись в улыбке, которая вызывала одновременно трепет и предвкушение.       — Будет весело, — прошептал он, наклоняясь ближе, его дыхание коснулось кожи парня, как легкий ветерок перед бурей.       Руки Дэвида медленно скользнули вверх по ногам Дуайта, его пальцы ощущали каждую мышцу, каждый нерв, который дрожал под его прикосновением. Фэйрфилд закрыл глаза, пытаясь отдать себя моменту, но мысли продолжали крутиться в голове. Кто этот человек? Что он хочет? Почему он так уверен в себе?       Дэвид, казалось, читал его мысли. Его движение стали медленными, но уверенными, он знал, что делает, и это заставляло Дуайта чувствовать себя одновременно уязвимым и желанным.       — Расслабься, — прошептал Кинг, его губы почти коснулись уха парня. — Я позабочусь обо всем.       Дуайт посмотрел на него, его губы слегка дрожали. Он хотел протестовать, сказать, что это безумие, но в его глазах читалось нечто большее — страх перед неминуемым концом и желание почувствовать что-то настоящее перед тем, как всё закончится.       — Ладно, — сдавленно выдохнул Фэйрфилд. — Но только… быстро.       Дэвид улыбнулся, его пальцы скользнули по коже Дуайта, ощущая тепло под тонкой тканью рубашки. Он облизал два пальца, медленно, с намерением, и придвинулся ближе. Фэйрфилд напрягся, когда почувствовал прикосновение к своему кольцу мышц. Пальцы вошли внутрь, и Дуайт выгнулся, тихо застонав.       — Стой… — прошептал он, но его голос был больше похож на мольбу, чем на приказ.       Дуайт выгнулся, когда третий палец вошел в него, его тело сопротивлялось, но удовольствие уже начинало перевешивать боль. Он прикусил губу, чтобы не закричать, но когда пальцы Дэвида нашли его простату, мягкий стон вырвался из его губ. Кинг усмехнулся, его глаза блестели в полумраке.       — Ты прекрасен, — прошептал он, его голос был полон восхищения.       Он снял штаны, его движения были медленными, как будто он наслаждался каждым моментом. Дуайт смотрел на него, его дыхание участилось, а тело дрожало от предвкушения.       Дэвид прижал его к кровати, его руки схватили Дуайта за ноги, словно он боялся, что тот убежит. И, может быть, он был прав. Фэйрфилд чувствовал, как его тело напрягается, как будто пытаясь защитить себя от неизбежного. Но Кинг был медленным, почти нежным, когда вошел в него, вырвав тихий стон, больше похожий на писк. Дуайт сжал зубы, его пальцы впились в простыню, но он не мог заглушить боль, которая казалась слишком острой, слишком реальной.       — Расслабься, — прошептал Дэвид, его голос был низким, почти ласковым, но в нем чувствовалась власть.       Фэйрфилд попытался, он действительно попытался, но его дыхание было прерывистым, а тело всё еще сопротивлялось. Дэвид видел это, чувствовал это, и что-то в его взгляде изменилось. Нежность? Или просто желание доказать, что он может сделать это лучше?       Он наклонился, пытаясь поцеловать Дуайта, но тот отпрянул, его рука инстинктивно поднялась, чтобы оттолкнуть лицо Дэвида. Но Дэвид был упрям. Он схватил его за руку, прижал к кровати и всё же поцеловал. Этот поцелуй был нежным, почти утешительным и что-то в нем заставило Дуайта расслабиться. Кинг почувствовал это и начал двигаться медленнее, осторожнее, стараясь не причинить больше боли. Но в его глазах всё ещё горел огонь, огонь, который обещал, что это только начало.       Дэвид движется с грацией хищника, его руки крепко держат Дуайта, словно тот — добыча, которую нельзя отпустить. Фэйрфилд хрипит, его голос срывается в низкий стон, когда Дэвид входит глубже, резко и без предупреждения.       — Ты же говорил, что ты девственник, — выдыхает Дуайт, его пальцы впиваются в простыню, пытаясь удержаться в этом водовороте чувств.       Кинг лишь смеется, его дыхание горячее на шее партнера.       — Соврал, — признается он, и его губы скользят по коже Дуайта, оставляя следы, которые тот не сможет стереть.       Фэйрфилд хочет рассердиться, хочет толкнуть его, но его тело предает его, сгибаясь под напором Дэвида, который теперь двигается быстрее, его бедра бьются о Дуайта с ритмом, от которого темнеет в глазах.       — Мудак, — шепчет Фэйрфилд, но даже это слово звучит как мольба.       Кинг выходит из него на мгновение, только чтобы перевернуть его, и снова входит с таким напором, что Дуайт вздрагивает, его пальцы бессильно скользят по простыням.       — Ты любишь это, — шепчет Дэвид, его губы касаются уха парня, а руки скользят по его бедрам, оставляя следы.       Дуайт хочет возразить, но его тело говорит за него, сгибаясь, подчиняясь каждому движению. Кинг шлепает его слегка, тот сжимает зубы, чтобы не закричать.       — Прекрати, — шепчет он, но Дэвид только смеется, его движения становятся короче, резче и Дуайт чувствует, как его сознание начинает плыть.       — Ты не хочешь, чтобы я остановился, — говорит Кинг, и его голос звучит как обещание, как угроза. Дуайт не отвечает, потому что не может, потому что его тело уже начало трястись в предвкушении, и он знает, что ничего не сможет с этим поделать.       Дэвид почувствовал, как его дыхание сплетается с дыханием Дуайта, горячим и прерывистым, как будто они оба бежали сквозь огонь, чтобы добраться до этого момента. Его пальцы впивались в бедра Дуайта, оставляя на коже следы, которые завтра будут напоминать о том, как он был груб и нежен одновременно. Он шептал ему в ухо, слова, как раскаленный металл, обжигающий и в то же время заставляющий трепетать:       — Ты даже не представляешь, как долго я этого хотел, как долго смотрел на тебя, представляя, как ты изгибаешься подо мной.       Фэйрфилд не отвечал, но его стоны, смешанные с хриплым смешком, говорили сами за себя. Его руки сжимали простыню, как будто он боялся, что его унесет куда-то далеко, если он отпустит. Он не привык к такому — к тому, чтобы кто-то смотрел на него так, как будто он был единственным человеком в мире.       Кинг ускорился, его движения стали хаотичными, но от этого только сильнее. Он кусал губу, чтобы сдержать проклятия, которые рвались наружу, но они все равно вырывались, низкими, хриплыми звуками.       — Ты сводишь меня с ума, — прошептал он, и в его голосе была искренность, которая заставила Дуайта дрогнуть.       Фэйрфилд не знал, что сказать. Его мысли были в беспорядке, как будто кто-то встряхнул их в коробке. Все, что он чувствовал, это тепло, которое разливалось по его телу, начиная с того места, где они были соединены.       Когда всё закончилось, Фэйрфилд лежал, глядя в стену, его дыхание медленно приходило в норму. Кинг прижался к его спине, его губы касались шеи парня, и он шептал:       — Ну что, понравилось?       Дуайт не ответил сразу. Его губы дрогнули, и он кивнул, чувствуя, как на его лице появляется улыбка — робкая, но искренняя. Между ними повисла тишина, но она была не неловкой, а скорее… ожидающей. Что-то между ними изменилось, и оба это чувствовали.       Забытое тепло страстной ночи рассеялось, словно дым, оставив после себя лишь зябкую реальность хижины маньяка. Дэвид и Дуайт, наскоро одетые, хранили молчание, словно боясь спугнуть ускользающее ощущение близости. Времени на размышления не было: тяжелые шаги, доносившиеся с первого этажа, не оставляли сомнений — охотник вернулся. Звук волочащегося металла, словно скрежет костей, пронзил тишину, заставляя кровь стынуть в жилах.       Фэйрфилд, словно загнанный зверь, судорожно оглядывался по сторонам, пока его взгляд не упал на тускло освещенное окно. Легкий кивок в сторону Кинга, и тот понял без слов. Подкравшись к окну, Дэвид выглянул наружу. Под ним чернела груда мусора и опавших листьев — жалкая, но все же надежда на смягчение падения.       Не раздумывая, Кинг перекинул ногу через подоконник и повис на раме, напрягая все мышцы. Свободное падение в темноту оборвалось мягким приземлением на кучу мусора. Шум был оглушительным, но, к счастью, маньяк, казалось, ничего не заметил. Дэвид поднял взгляд на окно, где в нерешительности застыл Фэйрфилд. Он протянул руки, безмолвно умоляя его прыгнуть, но страх сковал движения Дуайта.       В этот момент Дэвид заметил движение в окне первого этажа. В зловещем полумраке он разглядел силуэт маньяка, поднимающегося по лестнице с окровавленным мачете в руке. Сердце бешено заколотилось в груди. Кинг, жестами и шепотом, начал подгонять Дуайта, понимая, что времени почти не осталось.       Дуайт, услышав приближающиеся шаги, словно очнулся от оцепенения. С ужасом в глазах он перевалился через раму и повис на руках, не решаясь отпустить хватку.       — Прыгай! — прошептал Дэвид, а Фэйрфилд, сглотнув ком в горле, собрался с духом. Но в этот момент произошло немыслимое: чья-то ледяная рука схватила его за запястье.       Маньяк. Его жуткая маска, искаженная в злобной гримасе, заполнила все поле зрения Дуайта. Парализованный страхом, он не мог сопротивляться, словно кролик, загипнотизированный взглядом змеи.       Кинг, понимая, что жизнь Дуайта висит на волоске, схватил с земли первый попавшийся камень и со всей силы бросил его в лицо маньяку. Удар пришелся точно в глаз маски. Маньяк взвыл от боли и неожиданности, а его хватка ослабла. Фэйрфилд сорвался вниз.       Времени на раздумья не было. Кинг, действуя на автомате, бросился вперед и подхватил Дуайта на руки. Падение получилось болезненным, но они оба были живы.       — Бежим! — прокричал Дуайт и они, словно преследуемые демонами, ринулись в глубь леса.       Колючие ветви хлестали по лицам, корни деревьев цеплялись за ноги, но они бежали, не оборачиваясь, прочь от проклятой хижины, прочь от ужаса, который преследовал их по пятам.       Они продолжали бежать, пока легкие не начали гореть, а ноги не отказались повиноваться. Лишь когда они добрались до небольшой поляны, заросшей высоким папоротником, они остановились, чтобы перевести дух. Дыхание вырывалось хриплыми клочьями, а сердце колотилось, как у пойманной птицы.       Дуайт, переводя дыхание, посмотрел на Дэвида с тревогой в глазах.       — Мэг… Нея… Что с ними? Где они?       Кинг опустил взгляд, избегая его вопросов. Он понимал, что правда может сломить Дуайта, и он не мог этого допустить.       — Я не знаю, Дуайт. Но я уверен, что они вместе. И они живы. Мы должны верить в это. А сейчас нам нужно выжить. Нам нужно найти выход из этого кошмара.       И они снова побежали, эти двое мужчин, связанные узами страха и надежды, в поисках спасения в диком, непредсказуемом лесу. Их ждала неизвестность, но они знали одно: они будут бороться, пока в их жилах течет кровь. Они будут сражаться за свою жизнь, за жизни тех, кто им дорог, и за право выбраться из этого ада.