salty wind & sweet smile

Солёный ветер играется с нерасчёсанными волосами, создавая подобие небрежной укладки. Хотя, может, это он так пытается досадить им. Минхо не знает, но, честно говоря, ему нет никакого дела до этого ветра, пока он так нежно касается чужой кожи, заставляя прикрыть глаза, греясь в первых солнечных лучах. Мокрый песок противно прилипает к лодыжкам, въедаясь в шлёпки намертво. Минхо уверен, если он потрясёт эти сланцы зимой, можно будет построить целый песочный замок прямо в квартире. Крикливые чайки пролетают максимально низко, пытаясь добыть себе завтрак. Другая половина их сородичей подозрительно косится в сторону Минхо и Джисона, наверное, надеясь, что они расщедрятся и дадут им что-нибудь съедобное. Со стороны скорее выглядит, будто эти пернатые задумали сделать какую-то пакость, а сейчас стоят и угорают над ними, обсуждая план. — Чё они ржут всё время? – Ли толкает плечом рядом сидящего и кивает головой в сторону назойливых птиц. — Да я тебе хуй на лбу нарисовал, пока ты спал, – Джисон делает максимально правдоподобный тон, смотря на верхнюю часть лица, якобы рассматривая свой шедевр, — А что, тебе даже идёт. Не думал татуировку набить? Могу даже попозировать для эскиза. Хан нелепо подмигивает, как всегда щуря оба глаза вместо одного. Так и не научился до сих пор, лох. Копна густых волос ерошится смуглыми узловатыми пальцами, под конец зачесывая те назад. Выпендрёжник. Нужно отдать ему должное – в этом ему нет равных. Минхо хоть и не верит, что Джисон действительно смог ему что-то там накалякать – как минимум потому, что очень уж чуткий у него сон, – но лоб на всякий случай потирает. Смотрит на ладонь, не находя там ничего похожего на краску. Рука приземляется на чужую голову, давая лёгкий подзатыльник. Чайки гогочут сильнее. — Ай! За что? – смотрит глазами полными невинности. — Причёску тебе поправил. А то зачесанным выглядишь, как лох, – Минхо снова проводит пальцами между мягких прядей, создавая на чужой макушке свой порядок. — Щас так модно, мам, ты ничё не понимаешь, – Хан одёргивает его ладонь, возвращая волосам прежний вид. Вот же вредина. Ли не отвечает, поддёргивает уголками губ в лёгкой улыбке, наблюдая за его прихорашиваниями. Взгляд проходится по горизонту, Минхо делает глубокий вдох. Свежо. Спать хочется ужасно, но не в его способностях отказывать Джисону. Тот захотел встретить рассвет и разделить с кем-то эмоции. Конечно же, этим кем-то оказался Ли. Да он и не жалуется особо, так – бубнит для вида. Когда бы он ещё занимался этим, если не с Джисоном? Мелкая рябь переливается иссиня-лазурными оттенками, успокаивающе покачиваясь в своём темпе. Тёплая мандариновая полоса разрезает горизонт, расходясь ввысь менее яркими цветами. Солнце выныривает из моря, окрашивая всё вокруг нежно-оранжевым. Вода ловит первые лучи, искажая их маленькими волнами. Всё-таки хорошо, что Джисон вытащил его из тёплой постели. Справа раздаётся мощный зевок, заставляющий Минхо перевести взгляд. И зевнуть следом. Смуглая кожа подсвечивается золотым светом, выглядя дороже любых драгоценностей. Любимая затасканная футболка, уже покрывшаяся катышками от того, насколько часто Хан её носит, немного сползла с плеча, оголяя острую ключицу. Родинки впитывают в себя солнце, становясь более шоколадными. Манящими. Очень хочется их сцеловать. Минхо готов отказаться от шоколада, лишь бы иметь к ним доступ. Тёмные ресницы блестят из-за влаги от недавнего зевка, делая чужие глаза более живыми. Мягкий профиль щекочет сердце – каждая деталь рассматривается с усердием, как будто это не он выучил каждый сантиметр в Джисоне. Буквально выгравировал на собственном мозге. Линия носа чёткая и нежная одновременно. Очень аккуратная и милая. Да, его нос Минхо бы тоже поцеловал. Пухлые щёки выглядят ещё более мягкими, впитывая в себя рассвет. Ветер продолжает играть с его волосами, экспериментируя с причёсками. Пряди лезут в лицо, но Джисон умиротворённо смотрит вперёд, игнорируя их. Округлые губы слегка изгибаются, намекая на улыбку. Но, как бы сопливо это не звучало, громче всего говорят его глаза. Вот они реально улыбаются так, что у Минхо все бабочки в желудке устраивают махач между собой. — Красиво. Ли не сразу понимает, что и почему Хан сказал. А когда понимает – ухмыляется, продолжая пялиться на него. Ему скрывать нечего. — Ага, согласен. Очень красиво, – Минхо демонстративно откидывается назад, облокачиваясь на локти. Телефон в заднем кармане протестует – Ли вытягивает его из шорт, собираясь положить себе на колени, но передумывает. Палец проводит по экрану, камера наводится на Джисона. Минхо настраивает кадр так, чтобы вошло всё красивое: и небо, и солнце, и песок, и море, и чайки ебучие. И Хан Джисон. Конечно же, большую часть объектива занимает он. Ну, а что поделать, если этот грызун красивее всего этого вместе взятого? Раздаётся щелчок, заставляющий Хана повернуть голову. Минхо времени не теряет – делает ещё одно фото. — Ты чё делаешь? – губы немного поджимаются в смущении. — Маме твоей отправлю. Пусть посмотрит на своего оболтуса и заодно пиздов всыпет за то, что сидишь жопой на холодном песке, – телефон откладывается на колени. — А сам-то, – Джисон демонстративно пихает чужое бедро. Минхо посмеивается, перехватывая мягкую ладонь и отодвигая в сторону. По идее можно было бы уже отпустить. Но он не хочет. Пальцы проходятся по костяшкам, аккуратно поглаживая. Листья колышутся на ветру, переливаясь в оттенках солнца. Чужая рука сжимает собственную сильнее. Пальцы переплетаются. Ли чувствует изучающий взгляд, но головы не поворачивает, типа весь такой не при делах. И вообще он мимо проходил, ничё не знает. Тёплый нос клюёт его в висок, влажные губы касаются щеки, вжимаясь всё сильнее. Джисон отстраняется со звонким чмоком. Напускное безразличие разбивается об касание чужих губ к коже – Минхо поворачивается к Хану. Улыбка-сердечко расплылась по всему лицу, оголяя дёсны, приподнимая щёки, превращая глаза в радостные скобочки. Заливистый смех вырывается через довольный зубастый рот. Придурок заразный! Минхо не сдерживается – тоже начинает хихикать. Горячая ладонь кладётся ему на плечо и валит на спину. Чужая рука служит подушкой, а пальцы, перебирающие пшеничные пряди, – успокаивающим массажёром. Небо начинает цвести, покрываясь разными оттенками. Кажется, Минхо и сам готов зацвести под нежными прикосновениями и тёплым взглядом. — И правда красиво. Хорошо, что ты… – пытается подобрать слова, собрать в кучу все «хорошо», связанные с Джисоном в его голове. — Хорошо, что ты. — Да, красиво, – Хан смотрит на Минхо, прямо как он на него несколькими минутами ранее. — Даже очень. Хорошо, что мы. Ли поджимает губы в маленькой улыбке, фыркая себе под нос. Кончики ушей розовеют. — Ты видел, как я смотрел, – не спрашивает. Утверждает. — Видел, – всё равно отвечает на «не вопрос». Джисон молчит, наблюдая за его реакцией. — И слова не сказал! Я тут вообще-то флиртую изо всех сил, а ты… Ты! Балбес! Вонючка! Жопа! – Минхо тычет мягкие бока, щекоча. — Я оставил это на будущее, чтобы удвоить твой флирт! – Хан дрыгается, изворачиваясь от проворных пальцев. — Щас я тебе по башке настучу за то, что используешь мои заклинания против меня же, – рука заносится вверх, заставляя Джисона зажмурить глаза. Минхо покачивает головой, вплетая пальцы в мягкие волосы. Поглаживает. — Давай, вставай. Рассвет уже заебался смотреть на нас, – поднимается, кряхтя и отряхивая задницу от песка. — В следующий раз встречаем солнце, когда у тебя днём смена. Джисон поднимается, немного запыхавшийся из-за попыток уйти от щекотки. — Хён, отряхнёшь? – Хан поворачивается задом к Минхо, глядя на него через плечо. Засранец. Ладонь несколько раз звучно проходится по ягодицам, тщательно вычищая песок из складок одежды. Возможно, можно было бы уже остановиться, но Ли предпочитает выполнять всю работу качественно! — В следующий раз будем провожать солнце, встретить – уже встретили, так что, – Джисон пожимает плечами, подмигивая. Ли звонко шлёпает его по заднице, заставляя ойкнуть и отскочить. — Ты! Так нечестно, – Минхо пытается догнать его, пока Хан сверкает пятками, ещё и успевая язык показывать. Правда, недолго. Корабли бороздят просторы, а Джисон — землю носом. Спасибо, что квартира не так далеко от пляжа – Ли доносит этого лоха несчастного на спине, валясь с ног прямо на пороге. Все раны тщательно промываются, обдуваются, целуются, обрабатываются и заклеиваются дурацкими пластырями с Сейлор Мун. Не зря Минхо отложил их до лучших времён. Ну… лучших, конечно, сомнительно. Джисон лошпед, но Ли предпочёл бы его без болящих ссадин. Но времена для дурацких пластырей самые подходящие, в общем. Время подходит к шести утра, получается, вставать через четыре часа. Минхо уже заранее проклял себя за все принятые до этого решения, но, если быть совсем честным, он не жалеет. Проводить время с Джисоном всегда приятно, даже если после этого он будет функционировать на энергосбережении весь день, ненавидя всех вокруг. Ли плюхается на предусмотрительно заранее разложенный диван, только сейчас осознавая, как сильно он на самом деле хочет спать. Минхо почти отрубается, когда обивка натягивается, прогибаясь под чужим весом. Он приоткрывает один глаз, наблюдая за действиями Джисона. Тот ложится совсем близко и жмётся. Обычно Хан предпочитает спать или отдельно, или просто рядом, без соприкосновений. Не то чтобы ему не нравится – нет, просто не может заснуть, постоянно вошкаясь. Минхо уже смирился с этим, принял эту его особенность – обнимается во сне с плюшевым кальмаром. Так себе альтернатива, конечно, но лучше чем ничего! — Хён, можешь… Ну… – Джисон мямлит, поворачиваясь к нему спиной. Может. Конечно, он может. Ли перемещается на бок, прижимается ближе и обвивает его талию, поглаживая ладонью мягкий живот. Минхо удовлетворённо выдыхает, прикрывая глаза и почти сразу проваливаясь в сон. В довольно качественный сон, кстати, как ни странно. И почему-то проснулся он не из-за будильника… Ли вскакивает, путаясь в покрывале. Сука, да не мог же он проспать работу. 13:08 Он проспал ёбаную работу. Прилично так проспал, но почему-то ни одного гневного сообщения ни от коллег, ни от начальства не поступало. Очень странно. Ещё страннее, что засыпал он с Джисоном, а проснулся один. Извилины медленно начинают работать. Пальцы суетливо выводят «где ты» без всяких добрых утров и прочих слов. Минхо откладывает телефон, даже зубы успевает почистить, когда получает такое же абсолютно беспардонное «отстань» от Джисона. Этот придурок вышел за него на смену, учитывая что вчера расшиб себе всё, что можно, так ещё и слова ему не сказал! Засранец благородный. Возможно, Минхо в этот же день гневно идёт в магазин, гневно покупает необходимые ему продукты и ещё более гневно готовит Джисону самый пиздатый ужин из его любимых блюд. Вот так-то блять! Чтоб знал, как он ему благодарен. И как сильно любит. Правда очень сильно любит. И Минхо не только знает, но ещё и чувствует, что это более чем взаимно.