***
29 декабря 2025 г., 02:15
Бронислава вытянула шею, пытаясь разглядеть часы над печкой. Было уже почти половина шестого. Почему же его так долго не было?
Тяжело вздохнув, она вернулась в более расслабленное положение на кровати и перелистнула страницу журнала — один из тех, что она взяла в аэропорту. Её парень, похоже, не сильно интересовался книгами, и если он не вернётся в скором времени, она дочитает его, и ей будет нечего читать (или делать).
Бронислава знала, что Мик не мог быть мёртв, так что, по крайней мере, ей не нужно было беспокоиться об этом как о «самом плохом сценарии». Миша как-то пытался ей объяснить как работает машина Возрождения. Пришлось признать, что она до сих пор до конца не понимает, как она работает. Может, это и к лучшему.
И всё же тревога быстро заняла все её мысли. Даже если он не умер, возможно, случилось что-то другое? Что-то плохое или серьёзное, из-за чего он задерживается. Бронислава решила, что если он не вернётся в кемпер в ближайшие минуты, ей придётся надеть нормальную одежду и самой его найти. Она не собиралась расхаживать по базе «красных» в нижнем белье и одной из рубашек Мика, пусть та и доходила ей до бёдер.
Однако не прошло и десяти секунд, как Бронислава подумала об этом, как ей показалось, что она услышала шаги, приближающиеся к кемперу. Положив журнал на прикроватный столик, она очень надеялась, что это Мик. До этого момента ей и в голову не приходило, что к кемперу со стороны шоссе может подойти практически любой.
Бронислава взглянула на один из его охотничьих ножей на столе и помолилась, чтобы ей не пришлось отбиваться им от незваных гостей. Хотя это будет не впервые.
Когда кто-то подошёл к двери, кемпер слегка качнулся и скрипнул. Когда дверь наконец открылась, сердце Брониславы ёкнуло от облегчения, когда она увидела этот высокий, долговязый и знакомый силуэт, озарённый сумеречным светом.
— Ты вернулся! — она улыбнулась и начала свой короткий спуск по лестнице. Однако, достигнув низа, она смогла лучше разглядеть Мика, когда он закрыл за собой дверь кемпера. Как только она это сделала, улыбка Брониславы мгновенно исчезла.
Вкратце, он выглядел так, будто только что прошёл через ад и вернулся обратно.
Грязь и пыль покрывали его рабочую одежду редкими, но заметными пятнами. Были и пятна крови, хотя было трудно сказать, были-ли некоторые из них его собственными или чужими. Одна сторона его лица была явно покрыта синяками, с синими и фиолетовыми пятнами вдоль линии подбородка. Повсюду были мелкие ссадины и царапины, от которых на красной ткани его рабочей рубашки образовались небольшие разрывы. Самой заметной раной, безусловно, был глубокий красный порез на левой щеке, тянущийся почти идеальной линией от носа до уха. И если всего этого было недостаточно для того, чтобы понять, какой у него был день, от Мика также разило кровью, потом и кордитом.
— Боже мой… — прошептала она, не в силах скрыть потрясения. — Что… что случилось? Ты в порядке? — глупый вопрос, но она просто была настолько потрясена, что не знала, что ей сказать.
— О, просто бонза, — саркастически усмехнулся Снайпер, снимая ботинки. Он не хотел, чтобы это прозвучало грубо, но слишком поздно понял, как, скорее всего, прозвучало.
— Э… что? — Бронислава изогнула бровь, незнакомая с этим словом. Он тихо и облегчённо вздохнул, увидев эту маленькую милость.
— Со мной всё в порядке, — солгал он, вешая свою шляпу на крючок у двери.
— Не похоже… — неуверенно сказала она, делая небольшой шаг ближе. Чем дольше она смотрела, тем больше порезов и царапин она обнаруживала на этом лице, которое так любила. — Это твой обычный день?
— Хех… нет, — ответил Снайпер, покачав головой и тут же направившись к раковине. Он ужасно страдал от жажды и тут же налил себе стакан воды, чтобы выпить его как можно быстрее, не обращая внимания на то, холодная вода или нет. С довольным выдохом он повернулся к Брониславе и понял, что она ждёт объяснений. — Нет, обычно меня так не бьют. Сегодня просто… не повезло, — сказал он, на мгновение зажмурив глаза и неловко разминая плечи. — Несколько раз попал в неприятные ситуации с вражеским разведчиком. А ещё пришлось спрыгнуть с крыши, чтобы увернуться от ракеты, летевшей прямо в меня.
От шока у Брониславы расширились глаза.
— Ты спрыгнул с крыши?
— Эм… ну, скорее, это был выступ, наверное. Падение было не очень сильным, но всё равно ужасно больно, должен тебе сказать, — уточнил Снайпер, слегка посмеиваясь и почёсывая затылок. Может, он специально оговорился, чтобы произвести на неё впечатление? Возможно, но это, похоже, только ещё больше беспокоило его девушку.
Когда он повернулся, чтобы снова наполнить свой стакан, Снайпера внезапно прервала Бронислава, обнявшая его. Он изо всех сил старался не вздрогнуть от объятий. Это было трудно, когда у него буквально всё болело, но он всё равно был рад этому. Наверное, от неё пахло намного лучше, чем от него.
— Прости. Это звучит ужасно, — прошептала она ему на шею, прежде чем отстраниться. В этот момент Бронислава прищурилась и указала на рану на его лице. — А что насчёт этого?
— А… это, — Снайпер тяжело вздохнул, закатив глаза. — Это шпион. Зацепил меня прежде, чем я его добил. — Снайпер раздраженно вздохнул, хотя и не мог удержаться от того, чтобы прижаться к ней. — У этого чёртового садиста свои фетиши. Хотел сначала изрезать меня, чтобы показать свою власть.
Бронислава нахмурилась и неодобрительно покачала головой:
— Он бесчестен. Надеюсь, ты заставил его страдать.
— Конечно, — он не мог не усмехнуться, уловив иронию сказанного. Шпион «синих», возможно, и был злонамеренным, но Снайпер солгал бы, если бы сказал, что у него самого нет такой черты; да и у всей команды тоже.
— А как же Медик? Он не смог тебе помочь? — спросила Бронислава, когда он прошёл мимо неё и сел за столик у окна.
— Я пытался найти его… поэтому и задержался, — ответил Снайпер, доставая сигарету из пачки на столе. — Но он был слишком занят, помогая Солдату после того, как этот сумасшедший отстрелил себе руки, — он хрипло усмехнулся сквозь сигарету во рту и потянулся за зажигалкой.
— Отстрелил… руки? — Бронислава озадачено моргнула. — Как?
Снайпер пожал плечами, выглядя таким же растерянным, как и она, и сделал первую затяжку.
— Понятия не имею, но клянусь, это случается как минимум раз в неделю.
— Фу… этот мужчина полный идиот. Не понимаю, что Жанна в нём нашла, — Бронислава потёрла переносицу, прислонившись спиной к кухонной стойке.
— Мы с тобой оба не понимаем, дорогая, — Снайпер улыбнулась ей.
После этого воцарилась тишина, нарушаемая лишь тем, что он приоткрыл окно, чтобы выпустить сигаретный дым. Спустя несколько мгновений Бронислава вдруг решительно посмотрела на него и начала рыться в шкафчиках у раковины. Сначала Снайпер ничего не сказал. Но он невольно бросил на неё украдкой взгляд, когда она наклонилась, и он заметил, что рубашка на неё была слегка велика. Эх, если бы только он не был таким уставшим…
Затем он наблюдал, как Бронислава нашла миску и наполнила её примерно наполовину водой. После этого она осмотрела ещё несколько шкафов, и её слегка раздражённое выражение лица при закрывании шкафов создало у него впечатление, что она не может найти то, что ищет.
— Что ты ищешь?
— Мочалку, — ответила она, оглядываясь.
— А… она на полке возле туалета.
— Спасибо, — Бронислава целеустремленно направилась в ванную и взяла все необходимое. Тем временем он продолжал молча курить, полагая, что она собирается умыться.
Однако Снайпер был удивлен, когда она взяла миску с водой и тряпку и села рядом с ним. Смочив тряпку и отжав её, Бронислава наклонилась ближе, явно собираясь промокнуть место пореза.
— Эй… что ты делаешь? — Снайпер почему-то отшатнулся. Но, сидя между ней и стеной, ему было некуда деваться.
— Ты весь в грязи и засохшей крови, — Бронислава улыбнулась, нахмурившись от легкой жалости, прежде чем снова наклониться. — Сиди спокойно.
— Я в порядке. Правда, — настаивал он, лишь слегка откинув голову назад. — Я приму душ позже. Не волнуйся, — даже Снайпер не понимал, почему так сопротивляется. Может, ему не нравилась мысль о том, что с ним будут вести себя, как с ребёнком. Может, он не хотел показаться слабым или зависимым перед партнершей, которая совсем недавно появилась в его жизни. Какова бы ни была причина его упрямства, его попытки избегать её были тщетны.
— Да брось, Мик, — сказала Бронислава более строгим тоном, придвинувшись к нему ещё ближе. — Чем быстрее обработают твои раны, тем лучше. Иначе раны начнут гнить из-за инфекции.
— Думаешь, я этого не знаю? — ехидный вопрос чуть не вырвался из уст Снайпера, но он передумал его озвучивать. В дикой местности он уже сбился со счёта, сколько раз ему приходилось перевязывать раны без единого пластыря. Он знал о рисках, и несколько минут, проведённых здесь, вряд-ли что-то изменят. — Тебе… тебе не нужно… ай! — он вздрогнул, когда ткань коснулась пореза на щеке; теплая вода обжигала открытую рану.
— Прости. Будет больно, но только поначалу — тихо сказала Бронислава, продолжая нежно поглаживать его кожу. Он совсем не ожидал услышать это. Он ожидал, что она назовёт его слабаком или ребёнком, чего он, собственно, и боялся. Но ничего подобного не произошло. На самом деле, её, казалось, больше раздражал его первоначальный отказ, чем то, как он вздрогнул и зашипел от боли.
И вскоре, как она и обещала, резкая боль сменилась тупой… а затем и вовсе исчезла. Или, может быть, он просто привык к ней. Снайпер вдруг понял, что его свободная рука всё это время была крепко сжата, и он совершенно забыл о сигарете в другой. Затем он заставил себя расслабиться, как мог, и почувствовал, как напряжение спадает с плеч, о котором он даже не подозревал.
— Эта рана довольно глубокая. Думаю, останется шрам, — вздохнула Бронислава, снова смачивая мочалку.
— Навсегда, дорогая… — добавил Снайпер с ухмылкой, прежде чем затянуться, стараясь не выпустить дым прямо в неё. — Это нормально. У меня их куча. Одним больше, одним меньше.
— Хм, — задумалась она, начиная вытирать другую сторону его лица, где грязи было больше, чем крови. — Не думаю, что я видела их все. Придётся как-нибудь показать, — в её глазах мелькнул озорной блеск, и в то же время она выглядела немного застенчивой. Это было очаровательно.
— Хах, звучит неплохо, — Снайпер усмехнулся и снял очки, полагая, что ей будет проще, если ей не придётся обходить их стороной. Почти целую минуту они сидели так в тишине, Бронислава осторожно обрабатывала его раны, а Снайпер пытался курить так, чтобы это не мешало ей.
— Ты теперь более расслаблен… чувствуешь себя лучше? — спросила она едва слышным шепотом, вытирая особенно стойкое пятно засохшей крови под его ухом.
— Э-э… да, — так же тихо ответил Снайпер, внезапно почувствовав странное смущение. Они были знакомы не так давно, и всё же Бронислава уже читала его как открытую книгу. Как бы он ни хотел это отрицать, он начинал чувствовать себя лучше, как физически, так и морально.
Тем не менее, с каждой секундой Снайпер всё ещё чувствовал неприятное давление, особенно когда думал о том, как отреагируют парни, увидев его таким уязвимым. Слава Богу, что они не видели. Особенно Разведчик или Шпион. Он просто представлял себе их насмешливые комментарии.
— У меня такое чувство, что ты это уже делала раньше, — сказал Снайпер, стремясь нарушить молчание, которое быстро становилось неловким - по крайней мере, для него. Бронислава, напротив, была спокойна, как всегда.
— Да. Много раз, — ответила Бронислава, откинувшись назад. — Я делала это ради семьи, когда мы жили в Сибири. В горах нет ни врачей, ни больниц.
— Точно, — Снайпер кивнул. — Наверное, много медведей?
— Да… и… других хищников тоже… — на мгновение её лицо стало серьёзным, было видно, что её накрыли тяжёлые воспоминания.
— Чёрт… мне очень жаль, — Снайпер тяжело сглотнул. Не нужно быть гением, чтобы понять, что Бронислава говорила не о животных.
— Не переживай. Мы давно отправили этих свиней в могилу, — ответила она, оглядываясь на него с выражением лица, которое казалось даже чересчур гордым. Это чем-то напомнило ему безумное, кровожадное выражение лица, которое иногда принимал её брат в разгар битвы. Видимо, это у них в крови. — Снимай рубашку, — спокойно приказала она, снова смачивая ткань.
— О, теперь я понимаю, в чём дело. Неудивительно, что ты так хотела помочь, — Снайпер одарил её озорной улыбкой, снимая бронежилет. Она усмехнулась и закатила глаза в ответ, даже не желая комментировать его шутку.
Затем он стянул красную футболку через голову, а сразу за ней — белую майку, обнажив ещё больше крови на руках и груди. Раны не такие глубокие, как на лице, но всё же заслуживает внимания. Снайпер не смог сдержать очередную гримасу, когда влажная тряпка снова защипала. В душной тишине кемпера снова начали закрадываться самоуничижительные мысли, и ему отчаянно хотелось сказать что-нибудь, чтобы отвлечься.
— Тебе не нужно было этого делать, — тихо, но искренне сказал он. В этот момент это было излишним, если он собирался сразу же после этого принять душ.
— Знаю, — ответила Бронислава с усмешкой, и их взгляды встретились на мгновение, полные нежности. — Но я этого хотела.
Спустя ещё минуту-две Снайпер не смог сдерживаться. Слова отчаянно пытались вырваться из его рта, и ему казалось, что если он не выпустит их, то вот-вот взорвется.
— Ты, должно быть, думаешь, что я жалкий, — пробормотал он, резко нарушив тишину.
— Почему? — спросила Бронислава, слегка откинувшись назад и недоуменно моргая. Он ожидал, что она тут же произнесет какие-нибудь благонамеренные, но в итоге пустые слова или скажет, что он не прав. Вместо этого она выглядела просто растерянной.
Снайпер тяжело вздохнул, поняв, что сейчас не может смотреть ей в глаза. Вместо этого он устремил взгляд в потолок, и его неуверенность в себе нахлынула на него, словно прорвавшаяся плотина.
— Потому что я не… — дыхание перехватило; его охватила жалость к себе. — Я не такой, как остальные члены команды. Я не сильный, как твой брат, не умный, как Инженер, и не быстрый, как Разведчик. Всё, что я умею, это прятаться, как трус, и стрелять издалека, потому что это единственный мой шанс в драке. Я даже ударить никого не могу, не получив удара в ответ.
Взглянув на ободранные костяшки пальцев и разминая руку, Снайпер вдруг задался вопросом, что Бронислава вообще в нём нашла. Почему он ей так понравился? В команде было несколько других парней, к которым она могла бы привязаться, но почему-то выбрала именно его. Почему?
— Не знаю, — продолжил он, печально пожав плечами, словно отвечая на свой внутренний вопрос. — Полагаю, ты меня очень жалеешь. Может, это твой акт милосердия или что-то в этом роде. Потому что я не вижу другой причины, по которой ты захочешь тратить время на кого-то вроде…
Губы Брониславы соприкоснулись с его губами, затянув в поцелуй и оборвав его последнее слово. Поначалу его раздражало, что его прервали, но эти мысли быстро испарились, когда он растворился в ней. Независимо от того, было ли это её намерением или нет, этот момент успешно отвлёк его до такой степени, что он почти забыл, о чём говорил.
Когда их губы наконец оторвались друг от друга, Бронислава посмотрела на него с мягкой, но серьезной ухмылкой:
— Мик, тебе нужно заткнуться, — слова прозвучали до боли резко, и он понимал, что отчасти это объясняется её несовершенным знанием языка. В то же время, это было именно то, что ему нужно было услышать. — Меня не интересует сила, скорость или что-то подобное. Возможно, Жанну это волнует… но меня - нет, — добавила она, слегка усмехнувшись, прежде чем выражение её лица снова стало серьёзным. Затем Бронислава осторожно приложила указательный палец к его груди, посередине. — Меня волнует вот это. Твоё сердце. Кто ты внутри. Ты можешь быть убийцей, но ты также хороший человек. Ты забыл об этом? Видимо, забыл. Может быть, слишком сильно ударился головой, упав с крыши? — сказала она, заключив последнее слово в кавычки пальцами, хихикая.
Снайпер на мгновение потерял дар речи. Он молчал и чувствовал, что вот-вот расплачется. Ком застрял у него в горле, чуть не задушив, но он каким-то образом сумел его преодолеть.
— Я… э-э… хех, — пробормотал он, отводя взгляд, а лицо его обдало жаром. Он понятия не имел, что сказать в ответ на такую доброту. — Спасибо… Бронислава. Т-ты права, я… — Снайпер сделал долгий, размеренный выдох, пытаясь сдержать эмоции. Он знал, что она не осудит его, если он заплачет, но сам себя он точно осудит. — Я не знаю, что на меня нашло. Извини.
— Всё в порядке, — заверила она, оставив мочалку в миске, чтобы прижаться к его плечу. — Только больше не забывай. Ты не трус. Трусы не возвращаются с боя такими, как ты.
Снайпер должен был признать: она была права. Сегодня он проделал долгий путь, преодолевая все преграды в попытках выбраться из ада. И то, что это было не так, как у других его товарищей по команде, это нисколько не приуменьшало его доблести. Как он мог думать иначе хотя бы секунду, ему было непонятно.
— Ты правда так думаешь? — спросил он, не потому что не верил ей, а потому что в глубине души ему хотелось услышать это ещё раз.
— Угу, — кивнула Бронислава, прижимаясь головой к его шее. — На самом деле, я думаю, ты довольно смелый.
Снайпер понятия не имел, как на это реагировать. Комплименты всегда вызывали у него странное и неловкое чувство, и он не смог сдержать застенчивый смешок.
— Спасибо, любимая.
— Храбрый, добрый, вежливый и красивый… — тихо промурлыкала Бронислава, к его большому смущению, и провела ногтем по его небритой челюсти. — Такой очень красивый, высокий… с сексуальным акцентом. Ты мог бы быть кинозвездой. Люди должны платить сотни долларов, чтобы просто увидеть, насколько ты привлекателен, — продолжала она, хихикая, точно зная, что делает и как это на него влияет.
Лицо Снайпера так покраснело, что он почувствовал себя обгоревшим на солнце. Он не выдержал такого количества комплиментов. Если она скажет ещё хоть слово, он непременно станет жертвой лести.
Поэтому он решил перенять её уловку, которую она использовала ранее, и заставить замолчать. В ответ раздался приглушенный смешок, после чего её губы расслабились на его губах, и она с радостью ответила на поцелуй.
