Эхо кошмара

***

Рико в очередной раз проснулся, привязанный к стулу. Веревки, туго стягивающие запястья и щиколотки, впивались в кожу, а во рту – ком мерзкой ткани, кляп. Он находился в центре своей комнаты, лицом к двери. Панический взгляд метался по знакомому, но теперь угрожающему пространству, пока не зацепился за собственную кровать. На покрывале зловеще поблескивали уже знакомые предметы: нож, наручники, и прочие инструменты пыток, которые еще недавно он использовал с таким удовольствием. Дверь скрипнула, впуская в комнату Жана. — Ну что, Рико. Поиграем? — голос Жана, обычно тихий и робкий, сейчас звучал чужим, зловещим, отчего по коже Мориямы побежали мурашки. В ответ Рико лишь яростно замотал головой и замычал, пытаясь выплюнуть кляп. Тщетно. — Я знаю, ты не против, — Жан ухмыльнулся, и эта ухмылка, такая знакомая, но теперь обращенная против него, вызывала тошноту. — Знаешь, что мне больше всего нравится во всем этом процессе? Рассказывать жертве о том, что я буду с ней делать. Ты ведь жаждешь узнать, да? — слова Жана врезались в Рико, словно осколки стекла. Страх парализовал его, сковывая тело сильнее, чем веревки. — Сначала я немного поработаю над твоим личиком, — Жан подошел ближе, и Рико почувствовал его дыхание на своей коже, горячее и мерзкое. — Потом аккуратно украшу твои руки. Вены вскрывать не буду, не так интересно. Хочется, чтобы ты помучился, почувствовал, каково было мне это терпеть. Чтобы эта боль въелась в тебя навсегда. А потом... — Жан говорил спокойно, почти ласково, но каждое его слово было как удар ножом в самое сердце. Рико мысленно умолял его замолчать, но француз, казалось, наслаждался его страхом. — Ты просишь меня остановиться, я вижу это в твоих глазах, — Жан наклонился ближе, грубо хватая Рико за волосы и притягивая его лицо к своему. — Но ты ведь так же поступал со мной, верно? Тебе меня не было жаль. Ни капли. И мне тебя не будет. Жан отпустил его волосы и отступил на шаг. — Я хочу, чтобы ты почувствовал все то же, что и я, Рико. Чтобы ты запомнил этот урок. Кулак Жана обрушился на лицо Рико, взрывом боли расцветая в челюсти. Затем последовал удар в нос, и мир перед глазами Мориямы окрасился багрянцем. Боль была ослепительной, тошнотворной. Он чувствовал, как хрустят кости, как по лицу течет горячая кровь. Жан отвязал его от стула и грубо повалил на пол, защелкивая наручники на запястьях. Свобода движений была ограничена, но теперь он мог видеть каждое действие Жана, каждое выражение его лица. Это было хуже, чем полная темнота. Холодная сталь коснулась запястья, распарывая кожу, словно тонкую ткань. Неглубокая рана мгновенно наполнилась кровью, и алая струйка потекла вниз по руке. Жан словно художник, выводил новые узоры, наслаждаясь каждым движением клинка. Рико дергался, извивался, но наручники держали крепко. Боль жгла, резала, пульсировала, но самым страшным был не физический дискомфорт, а осознание своей беспомощности. — Ну как, нравится? — Жан на мгновение оторвался от своего занятия, заглядывая Рико в глаза. В его взгляде не было ни жалости, ни сострадания, лишь холодное, торжествующее презрение. — Можешь не отвечать, я и так вижу, что ты в восторге. — Сука, прекрати… Жан, пожалуйста, хватит, — взмолился Рико, и по его щекам потекли слезы. Он захлебывался собственной кровью, собственным страхом. — Ты просишь меня прекратить? А когда я умолял тебя, ты что-то плохо меня слышал. Или просто не хотел слышать? — Жан начал ходить вокруг Рико, как хищник вокруг своей жертвы. — Тебе это доставляло удовольствие. Тебе нравилось смотреть, как я корчусь от боли. Что ж, теперь и я наслажусь этим зрелищем. Знаешь, я думал, ты сможешь измениться. Но ты никогда не изменишься, Рико. Никогда. Ты гниль, въевшаяся в самое нутро. Жан снова вставил кляп в рот Рико и продолжил наносить удары. С каждым порезом боль становилась все сильнее, и Рико захлебывался собственными криками, которые заглушал кляп. Он чувствовал, что теряет сознание, но Жан не давал ему покоя. Клинок скользил по коже груди, оставляя замысловатые узоры, каждый раз отзываясь новой вспышкой нестерпимой боли. Запах крови, такой знакомый и отвратительный, заполнял все пространство, проникая в легкие, вызывая рвотный рефлекс. Когда работа была закончена, Жан отступил назад, осматривая свое творение. Рико лежал на полу, его тело искорежено и окровавлено. Он дрожал всем телом, но не от холода. Из его глаз текли слезы, смешиваясь с кровью, стекающей по лицу. Он мычал что-то тихо и неразборчиво, мольбы о пощаде, которые никто не услышит. Жан вышел из комнаты и вернулся через несколько минут. Он отвязал Рико, поднимая его словно тряпичную куклу, и грубо бросил на кровать. Каждое прикосновение к истерзанному телу отзывалось невыносимой болью. Жан сорвал с обоих штаны и белье и без всяких предисловий грубо вошел в Рико. Стоны боли, заглушенные кляпом, вырывались из груди Рико. Жан двигался яростно и безжалостно, причиняя адскую боль. Это было не просто насилие, это было унижение, полное и окончательное. — Завтра продолжим, — сказал Жан, надевая штаны. Его голос звучал равнодушно, словно он говорил о погоде. — Хотя, зачем ждать до завтра? Да, на тебе заживает все, как на собаке, но с тобой стало скучно. Слишком скучно. Ты мне больше не нужен. Ты не нужен никому. Даже твоя семья не замечает такое ничтожество, как ты. Ты – пустое место. Рико взглянул на Жана. Его слова задевали за живое, обжигали хуже раскаленного железа. Это была правда, страшная и беспощадная. Он был никем, не нужен никому. — Поэтому, давай покончим с тобой раз и навсегда, — Жан достал из кармана пистолет, и Рико, увидев его, застыл в ужасе. Все кончено. Это конец. С этими словами Жан выстрелил в Рико. Пуля пронзила его тело, и сознание Мориямы погасло навсегда.

***

Рико вскочил с кровати. Его тело покрывал холодный пот, кожа была бледной, а руки дрожали. Сердце колотилось в груди, словно пойманная птица, готовая вырваться на свободу. — Опять этот грёбаный кошмар. Когда это прекратится? — негодовал Рико в мыслях. Последние пару месяцев его мучил один и тот же кошмар. Из ночи в ночь он возвращался к нему, и Рико вскакивал посреди сна, дрожащий и испуганный. Жан, живущий с ним, уже привык к этому и поэтому не обращал внимания. В один из дней, когда Рико захотел поиздеваться над Жаном, кошмар настиг его вновь. Моро сидел на коленях перед Мориямой, готовый подчиниться любому его приказу, но в этот момент, словно удар молнии, сознание Рико пронзило видение… — Какая же ты покорная псина, Жан. Никто и подумать не мог, что ты скатишься до такого, — Рико цинично крутил поводок, пристегнутый к ошейнику на шее Моро. Француз сидел смирно, глядя на Рико снизу вверх. В глазах плескалось напряжение, смешанное с тревогой. Он ждал чего-то, сам не зная чего. Может быть, чуда. Внезапно перед глазами Рико вспыхнула сцена – Жан, стреляющий ему в голову. Мир померк, в ушах зашумело, словно надвигающаяся буря. Сердце заколотилось в бешеном ритме, выбивая барабанную дробь в висках. Воздуха катастрофически не хватало. Жан, чутко улавливая малейшие изменения в настроении Рико, заметил его внезапное помутнение. — Рико? — осторожно позвал он, опасаясь спугнуть невидимую опасность. — Заткнись, — прошипел Рико, отгоняя кошмар. — Убирайся отсюда. Жан, не задавая вопросов, быстро поднялся и скрылся за дверью. Рико тяжело опустился на кровать, чувствуя, как дрожат руки. Что со мной происходит? Опять этот проклятый кошмар. Когда же он оставит меня в покое? Если я устраню Жана, все это закончится? – лихорадочно думал японец, пытаясь ухватиться за спасительную соломинку. Он встал и подошел к тумбочке. Открыв дверцу, бережно достал пистолет, осматривая его, словно драгоценность. Новый, без единой царапины, он казался воплощением власти и контроля. — Жан, живо сюда, — приказной тон Рико не терпел возражений, и через секунду Жан, бледный и настороженный, уже стоял перед ним. Француз смотрел в глаза японцу, пытаясь прочитать в них хоть что-то. В глубине зрачков плескался лед. — Знаешь, люди не очень любят старые и потрепанные игрушки, поэтому выбрасывают их и покупают новые. Улавливаешь намек? — Рико говорил медленно, растягивая слова, словно смакуя чужой страх. — Рико, пожалуйста, не делай этого. Умоляю, — Жан понял, что его ждет, и принялся отчаянно молить о пощаде. — Почему же? — Морияма с силой сжал челюсть француза, причиняя боль. — Ты – старая, потрепанная игрушка. Кому ты теперь нужен? Кто захочет с тобой играть? Думаю, стоит навсегда избавиться от тебя. И сделать так, чтобы никто не смог тебя починить. — Рико вытащил пистолет из-за спины и приставил его ко лбу Жана. Лезвия ужаса прошлись по телу Моро, сковывая движения. — Твои последние слова. — Рико, пожалуйста, не надо! Не убивай меня! Умоляю! – истошно кричал Жан, захлебываясь слезами и мольбами. — Ответ засчитан, — безжалостно произнес Морияма и спустил курок. Тело Жана дернулось в последний раз и с глухим стуком рухнуло на пол, заливая кровью ковер. С того момента кошмар прекратил его мучить, но лишь на несколько дней. Затем все вернулось с удвоенной силой.

***

Рико очнулся перед Эвермором. Инстинкт гнал его вперед, в здание, от которого веяло могильным холодом. Переступив порог, он ощутил давящую атмосферу запустения. Мебель была сломана и разбросана, обои содраны со стен, лампы разбиты, двери выломаны. Все дышало упадком и разрушением. Рико, охваченный зловещим предчувствием, медленно поднялся на этаж выше, к своей комнате. Двери не было, и взгляду сразу открылась ужасающая картина: на веревке, прикрепленной к люстре, раскачивалось его собственное тело. Лицо багрово-синее, кожа землистого оттенка… Ветер тихонько покачивал труп из стороны в сторону, словно насмехаясь над ним. — Вот видишь, чего ты добился, убив меня, — раздался рядом голос, леденящий кровь. Рико резко обернулся. Перед ним стоял Жан. — Это неправда. Такого никогда не произойдет, — отрезал Рико, пытаясь убедить себя, что это лишь кошмар. — Не обманывай себя. Я этого так просто не оставлю, — ухмылка Жана была полна злорадства. — Теперь, каждую ночь, ты будешь видеть этот кошмар снова и снова. Пока не сойдешь с ума. Голос Жана растворился в пустоте, оставляя Рико наедине со своим страхом.

***

Рико вновь проснулся в холодном поту, с бешено колотящимся сердцем. Комната была пуста. Он быстро взглянул на люстру. Там ничего не было. Он встал и, шатаясь, побрел в ванную, надеясь смыть остатки кошмара. Но там его ждало нечто еще более ужасное. На стене, кровью, было выведено кривым почерком: «Настанет час, и ты присоединишься ко мне». Смыв зловещую надпись, он умылся и, стараясь не думать о случившемся, ушел заниматься повседневными делами. Так продолжалось почти месяц. Каждую ночь Рико видел один и тот же кошмар. И постепенно, неумолимо, сходил с ума. Ему мерещилось, что на поле тренируется Жан, что при входе в комнату его встречает повешенный труп, а в Эверморе царит хаос и разрушение. В один из дней Рико нашли повешенным в своей комнате. На стене в ванной кровью было выведено: «Я знал, что ты скоро присоединишься ко мне».