Один шанс на миллион

ПРОЛОГ — Когда всё было проще — Минхо! Подожди! Сквозь коридоры средней школы прорывается голос Джисона. У него растрёпанные волосы, руки мокрые от волнения, а лицо раскраснелось, будто его только что выгнали с пробежки, а не с урока химии. Минхо оборачивается. Его форма идеально отглажена, ранец висит на одном плече. Он слегка поднимает бровь — сдержанно, почти скучно. — Что-то случилось? Джисон сглатывает. — Мне нужно тебе кое-что сказать. — Говори, — Минхо слегка отступает назад, давая Джисону шаг вперёд. — Я… Ты мне нравишься. Пауза. Пауза длиной в целую вечность. Джисон слышит собственное дыхание, будто в вакууме. На секунду даже кажется, что мир вокруг замер, как в дораме, только без музыкального сопровождения. Минхо моргает. — Прости, — говорит он наконец. — К счастью ты не когда мне не понравишься. Бам. Вот оно. Коротко, чётко, как контрольная по алгебре: хреново, но честно. Джисон кивает и улыбается, криво, будто всё нормально. — Всё окей. Спасибо, что сказал. Он разворачивается и уходит, а сердце в груди отбивает ритм своей песни — той, которую он напишет лет через семь.

🍀🍀🍀

ГЛАВА 1 — Очередь. Надежда. И боль в ногах. — Надо было прийти на фанмитинг пораньше, — бурчит Минхо, вытягивая шею, будто он сейчас повыше станет и вся очередь испугается и разбежится. — Надо было не вставать в 10:46, когда встреча в 11:00, — парирует Чонин, зевая. — Добро пожаловать в фанатский ад. Он начинается с очереди и заканчивается "всё продано". Вокруг кипит фанатская жизнь. Кто-то в футболке с принтом Джисона, у кого-то сумки, кто-то трясёт гитарным брелоком и визжит, как будто на его глазах появился сам Джисон. — Я до сих пор не верю, что ты фанат Хан Джисона, — тянет Чонин, глядя на Минхо. — Ты же его… ну… типа… отшил в школе? — Тихо, — шипит Минхо. — Мы не говорим об этом. Это было сто лет назад. И вообще, я не то чтобы фанат… — Нет, конечно, — кивает Чонин. — Просто ты ходишь на каждый его концерт, покупаешь альбомы, тратишь половину зарплаты на мерч и сидишь в фанаккаунтах до двух ночи. Вообще не фанат. Просто статист. Минхо закатывает глаза. — Я просто… слежу за развитием личности. — Ага. Особенно за его новой фотосессией без рубашки. — ОТСТАНЬ, — Минхо краснеет, отворачиваясь. — Я пришёл ради искусства. — И автографом. — И автографом. ГЛАВА 2 — “Всем привет, ребята” Очередь двигается медленно. Минхо пытается сосредоточиться на телефоне, но экран бликует, а позади кто-то поёт припев с его последнего сингла, явно попадая в ноты из параллельной вселенной. И тут раздаётся: — Всем привет, ребята! Они оба поднимают голову. В нескольких метрах от них, прямо у выхода из здания, окружённый толпой охраны и фанатов, стоит он — Хан Джисон. В солнечных очках, с растрёпанной причёской, он машет рукой, как будто это его друзья с детства, а не армия влюблённых фанатов. Минхо замирает. Он не готов. Он думал, что его сердце перестанет скакать при виде Джисона, но нет. Всё ещё. Даже сильнее, чем в школе. — Эм, алё, ты завис, — Чонин щёлкает пальцами. — Там твой бывший-но-не-бывший-сам-же-отшил любимый стоит. — Я не… — Минхо обрывает себя. — Просто… Это он. Он близко. — Потрясающий вклад в науку, — хмыкает Чонин. — А теперь отойди, я пытаюсь сделать сторис. Минхо всё ещё смотрит. Джисон говорит с фанатами, смеётся. В какой-то момент их глаза пересекаются. На одну долю секунды. Джисон моргает. Узнал? Не узнал? Минхо отворачивается. Сердце стучит, как бас-бочка на его выступлениях. — Ты знал, — внезапно говорит Чонин, — что в одном из альбомов Хан Джисона есть записка от него самому фанату? Минхо моргает. — Что? — Ага. Серьёзно. Один шанс на миллион. Лично написал. Подпись. Без копий. Только один счастливчик. Золотой билет, версия "кей-поп и слёзы". Минхо хмыкает. — У меня один шанс на миллион. — Так иди и попробуй. А если не попадётся — я заберу себе альбом. На память о твоём фейле. — Отличная мотивация, спасибо, — бурчит Минхо. — Пошли. Надо купить этот чёртов альбом, пока я не передумал. ГЛАВА 3 — Один шанс… и бумажка — Я не чувствую пальцев, — скулит Минхо, держась за поясницу. — Сколько мы стоим? — Три часа. Пять минут. И двадцать семь секунд, — гордо отвечает Чонин, показывая телефон. — Но это мелочи, ведь мы почти у цели! — Надеюсь, в этом альбоме окажется не только диск, но и извинения за физическую боль. Наконец, продавец подаёт им альбомы. Глянцевые, с золотым отливом и надписью “Han Jisung — Real.” — О, это точно о тебе, — ухмыляется Чонин. — Тебе нравится он, а не его музыка. Real. Минхо делает вид, что не слышит. Они отходят в сторону и, как два шпиона из дешёвой манги, стоят за каким то стеллажом. — Ну? — подталкивает Чонин. — Давай, открой. Вдруг ты тот самый. — Один шанс на миллион, — бормочет Минхо как мантру, аккуратно сдирая плёнку. Он открывает альбом. Внутри — буклет с фотографиями, диск и… что-то белое между страниц. — Погоди… — Он замирает. — ЧТО ЭТО? — Чонин нависает над ним. — ПОКАЖИ! ЭТО ЗАПИСКА? Минхо осторожно вытаскивает сложенный вчетверо лист. Бумага плотная, с лёгким ароматом парфюма. — Это не может быть… Он разворачивает письмо. "Если ты читаешь это — ты нашёл мою записку. Спасибо, что ты со мной. Даже если ты просто стоишь в зале и молчишь — я это чувствую. Ты важен. Именно ты. Кто бы ты ни был — знай: ты был частью моего пути ещё до того, как я взлетел. — Джисон" Минхо сидит в тишине. — Это… — шепчет он. — Он написал это мне? — Нет, — говорит Чонин. — Он написал это рандомному чуваку, но теперь ты ведёшь себя как главный герой романтического аниме. — Он сказал «даже если ты просто стоишь в зале и молчишь»! — восклицает Минхо. — Это буквально я! Я молчал! Я ВСЕГДА МОЛЧАЛ! — Ты ещё скажи, что он специально вложил письмо в твой альбом, потому что судьба. — СУДЬБА! — Ты ненормальный, — хохочет Чонин. — А ну отдай, я себе в рамку повешу. — НЕ ТРОГАЙ! — Минхо сжимает письмо, как драгоценность. — Это... это знак. Понимаешь? Он… Он не забыл. Чонин, не сдержавшись, смеясь: — Ли Минхо, парень, который отшил Хан Джисона, теперь держит его любовную записку в руках и чуть не плачет. Кто бы мог подумать, что 2025 год подарит мне такое шоу. ГЛАВА 4 — Сцена. Свет. Гитарный аккорд. На сцене бушует энергия. Фанаты кричат, в зале не протолкнуться. Свет заливает лицо Джисона — он, как всегда, уверен в себе, с гитарой в руках, словно она — его продолжение. Он исполняет «Hold my hand», песню из последнего альбома, и, хотя он делает это сотни раз, что-то в этот раз не так. Среди толпы… он снова замечает его. Кепка. Чёрный худи. Те же глаза. Тот парень. Опять. Джисон почти сбивается с ритма. Он отворачивается, делает пару шагов назад, закрывает глаза — и продолжает играть. Позже, в гримёрке, он сидит, откинувшись в кресле, гитара рядом. Пот скапливается на шее, но он всё ещё чувствует мурашки. Входит Феликс с бутылкой воды. — Отлично отыграл. Опять загипнотизировал зал. — Он снова был там, — выдыхает Джисон. — Кто? — Тот парень. Кепка. Чёрный худи. Такой… знакомый. Феликс щурится. — Опиши. Подробно. — Широкие плечи, красивые скулы. Лицо… как будто из прошлого. Я не сразу понял… Но это точно он. Минхо. Ли Минхо. — Подожди… — Феликс ставит бутылку на стол. — Тот самый Минхо? Минхо, который... — Которому я признался в школе. А он сказал, что я ему ни когда не буду нравиться. Да. Он. — Ох ты ж, — присвистывает Феликс. — Ты уверен? — На сто процентов. И он был не на одном концерте. Я пересматривал записи с концерта. Он появляется почти на всех. Феликс приподнимает бровь. — Это романтично или слегка сталкерски? — Пока не знаю, — отвечает Джисон. — Но если он купит альбом и найдёт письмо… — …Он подумает, что это ты ему признаёшься, — заканчивает Феликс. — И ты такой: «Ой. Ups». ГЛАВА 5 — Назад в школу Позже, в своей квартире, Минхо сидит на полу, уставившись на письмо. Музыка играет фоном — акустическая версия старой песни Джисона, ещё из его дебютного альбома. И в голове — воспоминания. Снова — школьные коридоры. Снова — Джисон в нелепом свитере, с прядью волос, вечно падающей на глаза. — Мне кажется… ты мне нравишься… Снова — его собственный голос: — Ты не когда не будешь мне нравиться. Минхо моргает. — Идиот, — говорит он себе. — Ты был абсолютный идиот. Он сжимает письмо. — Но у меня есть шанс. Один из тысячи. Или, может, это был один шанс из миллиона. И, чёрт возьми, я не собираюсь упустить его снова. ГЛАВА 6 — Нервы, кофе и план сомнительного характера — Ты выглядишь так, будто собрался на исповедь, — говорит Чонин, наблюдая, как Минхо в шестой раз за утро меняет кофту. — Это не просто фанмитинг. Это... возможно, единственный шанс. Я должен быть нормальным. — После школы ты всё ещё надеешься быть нормальным? Ммм, интересный выбор. Минхо снова вбегает в ванную и ворчит: — Ты же сам сказал: если я не подойду — потом пожалею. Всё, я иду. — Подожди! — кричит Чонин, вбегая следом. — Ты хотя бы придумал, что скажешь? — Придумал, — уверенно кивает Минхо. — Я скажу… «Привет, я… тот парень. С письмом. И… ну, да». — Он морщится. — Блин. — Гениально. Абсолютно непобедимо. Все падают. Хан Джисон рыдает, целует тебе руки. — Помолчи, пожалуйста. На фанмитинге полно людей. Девушки визжат, кто-то стоит с табличкой «Marry Me, Jisung», кто-то просто рыдает, ожидая своей очереди. Минхо сидит в ряду, почти на краю. Сердце стучит так, будто он тоже солист, только без сцены. — Ну? — шепчет Чонин. — Ты точно готов? — Нет. Но я пойду. ГЛАВА 7 — “Привет… Я это… ну…” Очередь движется быстро. Джисон сидит за столом, рядом — охрана, менеджер и Феликс, который делает селфи с фанатами. Минхо стоит уже в двух шагах. Он смотрит, как один за другим люди подходят, обмениваются парой слов, получают автограф — и уходят, сияя как утреннее солнце. Наконец — он. — Следующий! — говорит менеджер. Минхо подходит. Джисон поднимает глаза. Они встречаются взглядами. Пауза. Глаза Джисона расширяются. В одну секунду в его голове проносится: Это он. Это ТОТ САМЫЙ. — Привет, — произносит Минхо. — Привет, — хрипло отзывается Джисон. — Я… это… ну… — Минхо суетливо достаёт альбом. — Я нашёл твою записку. Джисон моргает. Смотрит на альбом. Потом — на него. — Правда? — Да. — Минхо неловко улыбается. — Ты написал: "Даже если ты просто стоишь и молчишь — я чувствую". Это было про меня? Пауза. Джисон улыбается, наклоняясь вперёд. — Возможно. — Он берёт альбом, подписывает, и возвращает с тихим: — Я чувствую сильнее, чем кажется. Минхо теряется. Брови приподнимаются. Он хочет что-то сказать, но охрана уже машет следующему фанату. — Минхо, — говорит Джисон быстро, прежде чем тот уйдёт. — Подожди после. У выхода. Пожалуйста. Минхо кивает. Он отходит, как в тумане. Чонин встречает его с выражением: — Что это было?! ТЫ ЖИВОЙ?! ОН ТЕБЕ УЛЫБНУЛСЯ?! ЧТО-ТО СКАЗАЛ?! — Он… помнит меня, — шепчет Минхо. — Он попросил остаться. — Минхо, если это дорама, ты сейчас попадёшь в эпизод с поцелуем под дождём. — Надеюсь, без дождя. — Надеюсь, с поцелуем. ГЛАВА 8 — Без гитары, без сцены, просто ты и я Позже, когда фанмитинг заканчивается, толпа разряжается. Джисон выходит в простой толстовке и маске, направляется к боковому выходу. Минхо уже ждёт. Стоит у стены, смотрит в телефон, но каждые пять секунд поднимает глаза. — Привет, — снова говорит Джисон. Тихо. Уже без фанатов. Без сцены. Только они. — Привет, — отвечает Минхо. — Ты… правда знал, что это я? — Я чувствовал. Сначала не был уверен. Но потом... да. Я начал замечать тебя на концертах. И в какой-то момент... начал ждать действий. Пауза. — Слушай, — Минхо сглатывает. — Тогда, в школе... я был идиотом. Мне казалось, что я знаю, кто мне нужен, и это точно не ботаник с гитарой. — А сейчас? Минхо улыбается. — Сейчас я бы пошёл с этим ботаником хоть на край сцены. Джисон смеётся. — Надеюсь, без фанатов, карабкающихся за нами. — Ну… может, с одним. Он у тебя вон, сзади — с табличкой "Женись на мне, Хан Джисон". Оба оборачиваются. И правда, девушка машет табличкой. — Всё ещё есть конкуренция, — ухмыляется Минхо. — Тогда тебе придётся постараться, — подмигивает Джисон. И они оба смеются. Слишком легко. Слишком тепло. Как будто они снова школьники, но уже не те, что боятся говорить. А те, что — говорят. И слышат. ГЛАВА 9 — То самое письмо Спустя несколько дней. Вечер. Джисон у себя в квартире, в руках — тонкий белый конверт без марки, без имени. Только криво наклеенная стикерка: “это не любовное признание (наверное)”. Он усмехается, открывает. Внутри — записка. Почерк знакомый, аккуратный, но с характерными зазубринами, будто писали в волнении. «Привет. Это Минхо. Я хотел сказать кое-что, но в тот момент язык почему-то стал ватным, ноги деревянными, а мозг — картошкой. Поэтому, вот. Письмо. Потому что глупо оставить всё на улыбках. Ты был прав. Ты чувствовал. А я — смотрел. Сначала украдкой. Потом осознанно. Потом — каждый день. Я стоял в зале, молча. Ты пел, будто смотришь сквозь меня. И я думал: "Если он вдруг посмотрит прямо в меня — я исчезну". Потому что стыдно. Стыдно за школу. За "не нравишься". За то, что испугался тебя. Ты был настоящим. А я — только формулой, табличкой, попыткой казаться. Но теперь... теперь ты всё ещё настоящий. А я хочу быть рядом. Не как фанат. Не как статист. А как тот, кто однажды мог бы... держать твою гитару, пока ты ешь лапшу. Или чесать тебе спину, когда ты устанешь. Короче. Это письмо — не признание. Это... извинение. И надежда. Если хочешь кофе — скажи. Если нет — я всё равно буду на концерте. Молча. Но навсегда твой. — Минхо.» Джисон перечитывает письмо трижды. Потом откидывается в кресле, смотрит в потолок и шепчет: — Идиот… милый, застенчивый идиот. ГЛАВА 10 — Кофе, гитара и немного наглости Следующее утро. Чоннин стучится к Минхо в дверь. — Вставай! Он тебе написал?! — Кто? — Кто, блин, ещё?! Джисон! Певец! Бог! Объект твоей одержимости! Минхо встаёт, весь сонный, выходит в коридор в футболке с надписью “HAN ME BABY ONE MORE TIME”. — Он не ответил, — зевает Минхо. — Может, выкинул письмо. В этот момент звонок. Минхо, всё ещё в тапочках и с зубной щёткой в руке, открывает дверь. Перед ним — Джисон. В капюшоне. С термосом. — Ты говорил про кофе? Минхо застывает. — Я... да. Но я думал — это было метафорично. — Ну, а я решил буквально. — Джисон протягивает термос. — Американо. Без сахара. Как ты любишь. — Ты помнишь? — Всё помню. Даже, как ты любишь читать субтитры, а не дубляж. — Это... серьёзно пугает. — А ты серьёзно милый. Пауза. Минхо улыбается. — Зайдёшь? — Только если у тебя есть одеяло и плейлист грустных песен. — Есть. А ещё гитара. Хочешь поиграть? Джисон поднимает брови. — Ты готов отдать свою святыню мне в руки? — Я готов отдать тебе всё, кроме моих закусок. Там черта не хватит на двоих. — Убедительно. — Джисон заходит. Из кухни доносится смех. Потом — звук ударившейся чашки. Чонин прячется за дверью, достаёт телефон и шепчет: — Идеально. Просто дорамный финал. Осталось добавить титры и песню Джисона про любовь. Эпилог: Один шанс, но точно твой Зал утих. Последняя песня закончилась, свет приглушился, но никто не расходился. Джисон стоял на сцене, прижимая гитару к боку и вглядываясь в ряды зрителей. Он знал, что Минхо там. Как и всегда. Как и всё это время. Он сделал шаг вперёд и заговорил в микрофон: — Знаете... иногда, чтобы увидеть человека по-настоящему, нужно дать ему уйти. Или хотя бы попробовать. Толпа зааплодировала, не до конца понимая, о чём речь, но чувствовала, что момент особенный. Джисон продолжил: — Я думал, что письмо, которое я однажды написал — останется просто фанатским розыгрышем. Но оно нашло своего адресата. И... он пришёл. Даже если немного опоздал. Минхо в это время стоял за кулисами, облокотившись на стойку с оборудованием. Он не пытался скрыться. Просто смотрел, как Джисон смотрит на него. Словно всё, что было в прошлом — это черновик, а настоящее — их первый настоящий куплет. Позже, уже за кулисами, когда сцена погрузилась в тишину, а фанаты растеклись по вечернему городу, Джисон подошёл к Минхо с гитарой в руках. — Хочешь... в следующий раз выйдешь со мной на сцену? Вместе? Минхо усмехнулся: — Я вообще-то до сих пор боюсь публики. — Так мы будем играть спиной к залу, — фыркнул Джисон. — Главное, чтоб рядом был тот, кто точно слушает. Минхо посмотрел на него, кивнул и тихо добавил: — Я всегда слушал. Просто раньше — издалека. А теперь — вплотную.