И я исчез

Я Денис, просто Денис другие сведения вы вероятно знаете, но в какой-то момент я стал не тем Денисом которого запомнили, которого любили и обожали, которого могли ставить в пример. Вы глубоко ошибаетесь, это точно не я.  Зимой 2024 года после медосмотра мне говорят то что я не ожидал никогда-рак… Картинка мира, надежды, мечты будто треснули как фарфоровое блюдце упавшее на пол с звонким треском. В какой момент судьба решила дать мне столько времени, чтобы что? Вопросов было очень много и ответы на них не сможет мне дать не врач, не друг или любимый человек, только разве что бог. Моя жизнь сократилась в несколько раз и таймер отбивал трелью в голове. Эта мразота поселилась во мне пожирая изнутри, я попал в тупик без выхода вперед и шанса шагнуть  назад.  И тогда я поник, мои прекрасные друзья были опорой и тащили повсюду, лишь бы я не занимался самокопанием в четырех стенах. Я ничего никому не сказал, ни за что! Лучше я сделаю это тогда когда будет поздно, я вовсе не хочу жалости к себе, не хочу поблажек и навязчивых способов помочь. Это есть во мне и пока я в трезвом рассудке я буду делать все чтобы никто не заметил подмены меня. Признаться, это было тяжело и непросто, но у меня было время которое я тратил на план своих действий. Я прописал то что должен сделать до смерти, то что хочу испытать и попробовать, терять нечего, пока время не наступает на пятки я могу дышать полной грудью. Просто черный блокнот с прописанными целями, я выкинул из головы слова «потом», «позже», «в другой раз», другого раза может и не быть и лучшее что я могу сделать это быть сильным, живым и счастливым в чужих глазах.  Прыжки с парашютом, путешествия, бешеные решения на дурную голову – я принимал любой вызов от жизни. В очереди на безумие я был в первых рядах; страх будто исчез из меня. Мои друзья говорили мне, что я как-то изменился, вдруг стал таким беззаботным и лёгким на подъём, а я молчал и отмахивался. Пока никто не видит моих терзаний и мучений, за пределами допустимого чужим глазам, я не жаловался и не подавал повода. Лучше я буду таким, вечно весёлым и готовым на всё. Я не жалею о тех решениях, они научили меня ценить жизнь. Но потом всё сложилось чуть иначе, чем я планировал… Врачи сказали, что болезнь прогрессирует, и мой срок стал меньше. Тогда я решил переписать свои планы, точнее, видоизменить их. Как-то я сел и взял тот самый чёрный блокнот. Перевернув страницу, на которой понемногу зачёркивались цели и планы, я начал новую страницу. Я решил, что умирать не хочу вовсе; лучше я исчезну, возьму и исчезну, пропаду быстро и незаметно. Как фокус, когда по щелчку всё содержимое шляпы пропадает в её глубине, но, как известно, самые зрелищные фокусы требуют точной подготовки. Я решил сделать так, чтобы я резко пропал и не оставил после себя ничего, пустоту, а дальше буду спокойно доживать остатки своих дней вдали. У меня было полгода, чтобы сделать всё необходимое, вычистить всё ювелирно и чисто, а главное – незаметно для чужих глаз и ушей. Это самое главное. Я наметил план работы, а её немало… Начал с жилья, разместил квартиру на продажу максимально быстро; если я даже продам быстрее, чем планировал, это будет на руку. Постепенно решал бумажную волокиту и молча оставлял подписи на договорах с риэлторами. Встречался с людьми и ждал, пока кто-то осмелится купить мою квартиру. Ту самую, которая многим снится во снах, но мне она уже вовсе не к чему. Я решил не забирать мебель, не сдирать обои; пусть она стоит так же и служит домом кому-то другому. Если новых жильцов что-то не устроит, они поменяют и сделают этот дом комфортным для себя. Продолжил я тем, что начал процесс по продаже машины. Труп в ней вряд ли прокатится, а учитывая то, что я хочу оставить чистоту, она мне лишь помешает. Объявление было довольно скоро выставлено и ждало покупателя. Но тут я заметил, что мой хороший друг Илья начал коситься на меня и смотреть с неким недоверием. Я видел это, но держал лицо, чтобы не давать почвы для размышлений. И, к сожалению, однажды Илья был очень близок к раскрытию моего небольшого фокуса. Он просто заявился в мой дом с прямым вопросом: «Что с тобой? Ты сам не свой». Я лишь покачал головой и спокойно ответил, что в норме, просто он слишком волнуется. Он был очень настойчив в вопросе разузнать, что же такое со мной, но я был непреклонен и стоек. Мы выпили чая и спокойно разошлись. Надеюсь, у него не осталось сомнений, но, зная его, он всё же будет сомневаться. Я просто продолжал медленно, но верно избавляться от ненужных вещей и держал лицо. Прошло 4 месяца, и тут я начал почти финальные приготовления. Купил билеты в другое место, где меня приютят ненадолго. Машину я продал в итоге и вместе с ней номера. Квартиру тоже приобрели и начали свой небольшой ремонт в ней; я не был против, это уже не моё имущество. Я молча забрал свои вещи и покинул уже чужой дом. Начал закрывать счета в банках и забирал всё наличными; их нельзя отследить. Откладывал деньги с продажи всех своих вещей; их я отдам родителям или на благотворительность, пусть чья-то жизнь будет хоть немного счастливее. Моё состояние становилось лишь хуже; я уже потерял надежду, я лишь хранил силы на завершение всех дел. Таблетки стали завтраком, обедом и ужином, тут уж ничего не поделаешь. Я проводил также стримы и радовал зрителей. Для кого-то ведь лишь только моё присутствие – радость, удивительно, однако. Донаты и прочее я также откладывал к накоплениям; там приличная сумма, пусть ею распорядятся должным образом. Скрывать очевидные изменения становилось очень трудно; выкручиваться, врать и водить вокруг да около других людей – плохо, но что же поделать. Прошло полтора месяца, и я понимал, что уже совсем скоро всё кончится. Это, конечно, убивало последнее живое во мне, но я старался держать маску, которая будто вот-вот треснет и упадёт в ноги. Я собирался с друзьями, смеялся и не давал поводов расстраиваться или подозревать меня в чём-то. Может, они и догадывались о чём-то плохом, но просто давали мне шанс решить самому? Или ждали, что я сам скажу, как есть? Не важно, пусть просто думают о хорошем. Мне стало трудно вставать с кровати; голова шла кругом, и мир мутным пятном плыл в глазах. Это действительно нагоняло мне беспокойство: успею ли я? Надо было просто закончить и уехать, всё, дальше я волен спокойно проститься. Собирая остатки сил, я встретился с друзьями вновь за два дня до исполнения плана. Мы смеялись, обсуждали новости, политику и многое другое, вели стрим и хорошо проводили время. С ними я забывал о плохом, я забывал о том, что мои дни сочтены, я забывал обо всех бедах и чувствовал себя вновь тем Денисом, который был до этого. Но, закрыв дверь во временное место жительства, я собрал все документы, заменил SIM-карту, собрал все накопленные деньги и выдвинулся в путь. Вот и всё: дома больше нет, там живут другие люди, которые уже сделали ремонт; машина тоже в руках другого человека, ценные вещи проданы, SIM-карту и старую одежду я сжёг, друзья спят спокойно в своих домах и надеюсь, им снится что-то хорошее. При мне документы, деньги, чёрный блокнот и я сам с недугом, который почти уничтожил меня. Я еду по ночной трассе подальше отсюда, туда, где меня вряд ли будут искать. Мой блокнот был почти исписан мыслями, размышлениями, суммами и прочими записями, которые я оставлял всё это время. Наутро меня будут искать, возможно, приедут в квартиру, где им откроют другие люди; моей машины не найдут на парковке, и меня тоже. Я не жалею, я просто делаю. Пусть я буду пропавшим; они все догадаются, непременно, что я сам это сделал, они точно знают это. А сейчас я лежу, я прикован к кровати, и мне остались сутки. Пока мои руки пишут и мозг работает, я допишу последнюю страницу блокнота и поставлю точку в этой истории. Я передам блокнот в нужные руки, и если вы это читаете, то я уже мёртв, а блокнот нашёл своего получателя. С Новым 2026 годом, друзья! 1.06.25 Коломиец Д. Д. В последнюю страницу также вложен конверт с деньгами и заключение врачей о смерти. Илья, сидевший с блокнотом в руках, выронил его на пол; скупая слеза покатилась по щеке, капая на милый новогодний свитер. Друзья, все друзья Дениса, сидевшие в кругу, были в шоке; тишина. Неля, Макс, Ксюша, Антон - их лица мрачнее туч в небе и холоднее осеннего дождя.Новогодние гирлянды блестели яркими огоньками, но веселье покинуло их с первой страницы. Ёлка, накрытый стол и подарки будто стали серыми. Не было слов, чтобы что-то сказать, не было объяснения, не было даже мыслей. Они догадывались о том, что с Денисом было что-то не так; после его пропажи они искали его очень долго. Они не могли понять, что же послужило такому решению; никто не ожидал, что Денис сделает такой ход. Они передадут деньги и блокнот родителям Дениса, но пока они лишь могут прокручивать все события, которые были с Денисом. Илья же мог догадаться, мог кто угодно; правда была не так глубоко скрыта. Они могли всё узнать намного раньше и помочь Денису, но они не смогли просто достроить цепь событий до самого конца. Илья сидел тише всех, вчитываясь в последний абзац и понимая, что был ближе всех и тогда, когда сидел с Денисом дома, мог просто копнуть чуть глубже и остановить процесс, который привёл к этому.