Симбиоз Статусов

Школьная суета и напряжение от проектов были ничто по сравнению с тем, что ждало Лололошку дома. Каждый раз, переступая порог своей, казалось бы, обычной квартиры, он чувствовал, как меняется воздух, становясь плотным от запаха застоявшегося алкоголя и пренебрежения. После разговора с Джоном у Лололошки остался легкий осадок. Неприятно было чувствовать себя так неловко, когда Джон просто говорил о проекте. Он снова и снова убеждал себя, что это просто переутомление. Он — обычный омега-грантовик, а Джон — Альфа из мира, куда ему нет дороги. Он открыл дверь своей квартиры. Мгновенно его ноздри защекотал едкий запах. На полу в прихожей валялись чьи-то ботинки, а в гостиной, куда вел узкий коридор, виднелся беспорядок. Пустые бутылки из-под пива, смятые пачки сигарет и крошки на полу. Из кухни доносились приглушенные, но явно пьяные голоса его родителей. Обычно Лололошка старался как можно быстрее проскользнуть мимо, делая вид, что ничего не замечает, и закрыться в своей комнате. Но сегодня что-то надломилось. Усталость от школы, давление проекта, странное напряжение от общения с Джоном — всё это накопилось. Он медленно прошел в гостиную. Его светлые брови нахмурились, а ярко-синие глаза потемнели, становясь почти стальными. Это было то выражение, которое его друзья редко видели, а если и видели, то лишь мельком — когда Лололошка был по-настоящему зол. Это была его "злая натура", реакция на хаос, который он не мог контролировать, и на несправедливость, которую он чувствовал. «Вы что, опять?» — его голос был тихим, но в нем звенела такая сталь, что пьяные голоса на кухне внезапно смолкли. Из кухни показалась его мать, её волосы были растрепаны, а взгляд мутный. «Лололошка? Ты уже пришёл? Мы тут… отдыхаем». От неё сильно пахло спиртным. За ней появился отец, чуть более собранный, но с таким же пьяным взглядом. «Ну что ты начинаешь, сын? Мы же… имеем право отдохнуть после тяжелой недели!» Лололошка медленно обвел взглядом комнату, его глаза были полны ледяной решимости. Он подошёл к журнальному столику, взял пустую бутылку и демонстративно поставил её на пол, затем взял следующую. «Отдохнуть? — его голос стал чуть громче, но всё ещё оставался контролируемым, что делало его ещё более угрожающим. — Вы имеете право на бардак, который я должен разгребать? Вы имеете право превращать дом в свинарник, пока я пытаюсь учиться и получить хоть какую-то возможность вырваться из этого?» Мать попыталась отмахнуться: «Да что ты такое говоришь! Мы же твои родители!» «Родители? — Лололошка горько усмехнулся. — А это родительское поведение?» Он резко махнул рукой, указывая на разбросанные вещи. «Мне стыдно пригласить сюда даже своих друзей, потому что я не знаю, что я здесь увижу. Мне стыдно говорить, где я живу, потому что я знаю, как вы живёте!» Отец, казалось, немного отрезвел от его тона. «Эй, не хами! Мы даём тебе крышу над головой!» «Крышу? — Лололошка подошёл ближе, его глаза горели. Он почти всегда был спокойным и добродушным, но сейчас перед ними стоял другой человек. Тот, кто боролся за своё выживание. — Вы даёте мне крышу, под которой я не могу нормально учиться, потому что вы слишком заняты тем, чтобы нажраться? Вы даёте мне крышу, которая постоянно пахнет пивом, а я потом сижу в классе и боюсь, что от меня тоже будет пахнуть!» Он сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться, но злость никуда не уходила. «Мне нужен покой. Мне нужна возможность сосредоточиться. Мне нужен дом, а не проходной двор. И я не собираюсь каждый раз после вашей пьянки убирать за вами, как ваша домработница!» Он развернулся и решительно направился в свою комнату. Родители, ошеломленные его неожиданной вспышкой, молчали. Дверь его комнаты захлопнулась с глухим стуком, отрезая его от хаоса за стенами. Лололошка прислонился к двери, тяжело дыша. Его сердце колотилось. Злость, которую он так долго подавлял, наконец выплеснулась наружу. Это было тяжело, но в то же время принесло странное облегчение. Он понимал, что это ничего не изменит в корне, но иногда просто нужно было выпустить пар. Он сел за свой стол, посмотрел на учебники и наброски проекта с Джоном. Этот проект был его шансом. Шансом выбраться из этого бардака, шансом построить свою собственную жизнь. И он не позволит, чтобы что-то помешало ему. Ничто. Продолжение следует....