Симбиоз Статусов

Дни тянулись мучительно для Лололошки. Срок сдачи проекта по Мировой Культуре неумолимо приближался, а он так и не придумал, как представить свой «дом» и «родителей». Его тревога нарастала с каждым часом. Он стал более замкнутым, избегая даже привычных разговоров с Диланом и Ричардом, опасаясь, что они заметят его растущее отчаяние. Тем временем Джон ждал. Ожидание было для него непривычно, но он знал, что Саймон Солус никогда не подводит. И вот, спустя несколько дней, его телефон завибрировал. Сообщение от Саймона: «Истина порой горька, Джонни. Я послал тебе то, что ты искал. Пусть мудрость будет твоим компасом. И помни, самые ценные сокровища иногда скрываются в самых неожиданных местах». Джон тут же открыл файл. Это был подробный отчет. Адрес. Данные о родителях. Их история. С каждым прочитанным словом лицо Джона мрачнело. Он читал о постоянных проблемах с соседями из-за шума, о вызовах полиции, о периодических увольнениях родителей из-за пьянства. Он видел фотографии их квартиры — не просто беспорядок, а настоящий хаос: разбросанные вещи, мусор, пустые бутылки. Это было не просто неряшество, это была разруха, в которой жил Лололошка. Сердце Джона сжалось. Ему стало физически больно. Он, Джон Дэйви Харрис, жил в мире роскоши и порядка, где каждая проблема решалась по щелчку пальцев. А Лололошка… Лололошка жил вот в этом. Он вспомнил, как Лололошка избегал его взгляда, как побледнел, когда Джон спросил о проекте. Теперь всё обрело смысл. Паника Лололошки, его замкнутость, его постоянное стремление к чистоте и порядку в школе — всё это было защитным механизмом. «Боже…» — прошептал Джон, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Он никогда бы не подумал. Этот умный, ответственный, тихий омега, который всегда казался таким невозмутимым, на самом деле жил в аду. Грусть сменилась гневом. Гневом на родителей Лололошки, гневом на несправедливость, гневом на самого себя за то, что он не заметил этого раньше. И ещё… странное, почти незнакомое чувство. Нежность. Желание защитить. Желание уберечь Лололошку от всего этого. Джон поднялся. Он знал, что должен действовать. Задание по Мировой Культуре должно было быть сдано завтра. Лололошка не мог этого сделать. И Джон не позволит, чтобы он получил плохую оценку или, что ещё хуже, был раскрыт перед всем классом. Он быстро схватил телефон. Ему нужно было поговорить с Лололошкой. Но как? Джон не мог просто сказать: «Я знаю о твоей семье». Это было бы вторжением в личное пространство, которое Лололошка так старательно оберегал. Джон вышел из комнаты и направился к своему компьютеру. У него созрел план. План, который не только спасёт Лололошку от позора, но и, возможно, даст им шанс по-настоящему сблизиться. Джон больше не хотел просто знать. Он хотел помочь. Он хотел быть рядом. В его голове созрело решение. Он вспомнил, что Сайрисса была единственной, кто, кажется, хоть немного понимал Лололошку из его окружения. И, конечно, она была другом Джона. Это был его шанс.