Симбиоз Статусов

После стресса с проектами и выборами, школьная жизнь понемногу возвращалась в привычное русло, наполненное уроками, переменками и бесконечными обсуждениями всего на свете. Для Лололошки эти дни стали гораздо спокойнее, чем он мог ожидать. Он всё так же сидел за одной партой с Диланом, и их обычные беседы о книгах и играх возобновились. Ричард постоянно придумывал новые идеи для своих видео, вовлекая в них всех подряд, от чего в классе редко бывало тихо. Контакт с Джоном и Сайриссой стал… другим. Не таким, как раньше. Теперь Джон не давил так сильно, его взгляды стали мягче, а в общении появилась некая невысказанная забота. Сайрисса же, казалось, всегда была рядом, предлагая помощь с расписанием дежурств или просто слушая его, если он замолкал. Эта тихая поддержка была новой для Лололошки, и он медленно, но верно привыкал к ней, чувствуя себя немного менее одиноким. Обычный день в школе, как правило, начинался с суматохи в коридорах. Молли и Окетра бурно обсуждали новый дизайн школьной формы, который они, по их словам, «обязаны внедрить», пока Джодах лениво слушал их, потягиваясь. Матильда и Ашра шли по коридору, обсуждая спортивные новости и планы на выходные, а Франческо что-то увлечённо объяснял Эбардо, который, как обычно, больше слушал самого себя. На первом уроке, алгебре, мистер Браун пытался объяснить новую тему, но класс гудел, как улей. Брайана и Клео тихонько хихикали над какой-то шуткой, сидя на задних партах. Глен почти спал, уронив голову на парту, пока Тим аккуратно записывал каждое слово учителя. Во время одной из перемен, когда все уже готовились к следующему уроку, произошел небольшой переполох. Лололошка, как обычно, аккуратно складывал свои вещи, готовясь к уроку истории. Он потянулся за своим блокнотом, где записывал все домашние задания и важные заметки, но его там не оказалось. «Куда он делся?» — пробормотал Лололошка себе под нос, начав нервно осматривать парту и под ней. Он помнил, что клал его сюда. В это время Воланд прокрался к своей парте, стараясь выглядеть максимально невинно. Его рука была засунута в карман, а в глазах плясали смешинки. Он уже представлял, как спишет всю домашку по истории, которую сам забыл сделать. «Лололошка, что ищешь?» — поинтересовался Люциус, который сидел неподалеку, поглаживая своего ручного хомячка (которого, к слову, он называл «Айкой»). «Мой блокнот! Я не могу его найти!» — Лололошка уже обыскивал весь рюкзак, высыпая содержимое на парту. Люциус лениво обвел взглядом класс. Его взгляд остановился на Воланде, который слишком уж подозрительно сосредоточился на своей парте, явно пытаясь что-то спрятать. На лице Люциуса появилась та самая, хищная улыбка. «Воланд», — произнёс Люциус, и его голос был тих, но прозвучал как удар хлыста. Воланд вздрогнул. «Ч-что?» Люциус медленно подошёл к нему. «Покажи, что у тебя в кармане». Воланд попытался отступить, но Люциус был быстрее. Одним движением он вытащил из кармана Воланда блокнот Лололошки. Воланд пискнул от неожиданности. «Ах ты ж…» — прорычал Люциус, и со звучным шлепком дал Воланду подзатыльник. — «Ты совсем дурак? Зачем воруешь чужие вещи?» Воланд попятился, потирая затылок. «Я просто… хотел посмотреть!» Люциус, не обращая на него больше внимания, подошёл к Лололошке и протянул ему блокнот. «На, Лололошка. Твой блокнот. Этот идиот думал, что ему это сойдёт с рук». Лололошка удивленно моргнул, принимая блокнот. «Ох… спасибо, Люциус». Он даже не успел толком разозлиться на Воланда, как проблема была решена. «Не за что», — Люциус едва заметно кивнул и вернулся к своей парте, продолжая поглаживать хомячка. Джон, наблюдавший за всей сценой со своей парты, едва заметно улыбнулся. Даже такой отъявленный хулиган, как Люциус, иногда мог быть полезен. Он поймал взгляд Лололошки, который, кажется, впервые за долгое время выглядел по-настоящему удивленным и даже немного повеселевшим. Возможно, обычные школьные дни были не так уж плохи.