Симбиоз Статусов

Когда Джон и Ашра помогали Лололошке идти к кабинету медсестры, держа его обожженные руки, Лололошка, несмотря на боль, уже думал не о себе. Он видел лицо Воланда — бледное, испуганное, полное раскаяния. И он знал, что Мистер Блэквуд не оставит это просто так. «Джон… Ашра…» — прохрипел Лололошка, его голос был ослаблен болью и стрессом. — «Мне нужно поговорить с Мистером Блэквудом. Вернитесь…» «Что? Нет!» — отрезал Джон. — «Ты идешь к медсестре. Сейчас твои руки важнее всего. А с Воландом разберется Мистер Блэквуд». «Но… это было случайно! Он не хотел!» — настаивал Лололошка. — «Пожалуйста. Мне нужно ему сказать…» Ашра и Джон переглянулись. Знали они Лололошку. Он всегда сначала думал о других. «Хорошо», — вздохнула Ашра. — «Но только на секунду. И потом — к медсестре. И никаких споров». Они вернулись на кухню, где Мистер Блэквуд стоял над Воландом, который съежился под его тяжелым взглядом. Остальной класс, в том числе Эбардо и Франческо, Дилан и Тим, Брайана и Клео, Джодах и Окетра, стояли в напряженной тишине, наблюдая за происходящим. «Воланд, ты осознаешь серьезность своего поступка?» — голос Мистера Блэквуда был холоден как лёд. — «Твоя безответственность и невнимательность чуть не привели к серьезным травмам. И это после всех моих предупреждений о дисциплине!» Воланд поднял на него полные слез глаза. «Я… я знаю, сэр. Я… я так виноват. Я не хотел навредить Лололошке. Я просто… я не подумал». «Именно! Ты не подумал!» — прогремел голос Мистера Блэквуда. — «Это и есть твоя главная проблема! Думать надо ДО того, как что-то делаешь! Каковы будут последствия, я решу позже. А пока…» «Мистер Блэквуд!» — прохрипел Лололошка, сделав шаг вперед, несмотря на протестующий стон Джона. Все головы повернулись к нему. Его лицо было бледным, но в глазах горела необычайная решимость. «Лололошка, тебе не следовало возвращаться», — строго произнес Мистер Блэквуд. «Я… я должен сказать, сэр», — Лололошка с трудом удерживал голос ровным. — «Это… это действительно была случайность. Воланд… он не хотел причинить вред. Он просто был голоден и не подумал. Никто же не умер, и все в порядке. Пожалуйста, не наказывайте его слишком строго». Он протянул свои обожженные руки, словно пытаясь показать, что, несмотря на травму, он жив и относительно цел. Мистер Блэквуд посмотрел на Лололошку, на его обожженные ладони, на его искреннее, почти болезненное заступничество. Затем он перевел взгляд на Воланда, который смотрел на Лололошку с огромным облегчением и одновременно с ещё большим чувством вины. Класс затаил дыхание. Никто не ожидал такого поворота. Лололошка, пострадавший, заступался за того, кто чуть не покалечил его. На лице Мистера Блэквуда промелькнуло множество эмоций: удивление, раздражение, но затем… глубокое понимание. Он вздохнул. «Лололошка», — произнес Мистер Блэквуд, и его голос, хотя и оставался строгим, потерял прежнюю ледяную нотку. — «Твоя доброта, как всегда, не знает границ. И именно она иногда является твоим самым большим недостатком». Он повернулся к Воланду. «Воланд. Твоё поведение было неприемлемым и опасным. Но, принимая во внимание слова Лололошки, и учитывая, что, к счастью, никто не получил необратимых травм… Я отменю суровое наказание». Воланд поднял голову, его глаза расширились. Он не смел поверить. «Однако! — голос Мистера Блэквуда вновь стал грозным. — Это не означает, что ты останешься без последствий. До конца семестра, ты будешь дежурить на кухне каждый день, под моим личным надзором. И каждый раз, когда Лололошка будет готовить, ты будешь стоять в метре от него, не приближаясь к плите ближе, чем на вытянутую руку. И еще. Ты напишешь эссе на тему „Ответственность и последствия невнимательности“ на пять страниц. Понял?» «Да, сэр! Понял, сэр!» — Воланд кивнул так энергично, что чуть не ударился головой. Для него это было невероятным облегчением. Мистер Блэквуд снова повернулся к Лололошке. «А теперь, Лололошка, к медсестре. Немедленно. И чтобы я больше не видел тебя за готовкой, пока твои руки не заживут полностью». Джон и Ашра, облегченно выдохнув, тут же повели Лололошку прочь. Лололошка, хоть и чувствовал жжение, но на его лице была улыбка. Он спас Воланда. Когда они ушли, Мистер Блэквуд обвел взглядом класс. «Что ж. Теперь, когда урок доброты и глупости преподан… ужин. И помните, невнимательность чревата. Особенно на экзаменах».