Тень в сердце

— Люди с ума сошли? Откуда столько заказов? — Марк тяжело рухнул на стул в углу подсобного помещения. И, правда — помимо стандартных заказов на вынос сегодня было достаточно много и на доставку. Возможно, это все от невыносимой жары? Тетушкин холодный кофе и кокосовый лимонад я видел почти в каждом заказе. — Ты следующий едешь? — спросил я, заполняя тест по математике, который задали еще вчера. Раз завтра выходной — нужно зайти в университет и сдать все работы на проверку, иначе могу лишиться стипендии. — Ну конечно, — пробубнил Марк, вытягивая ноги и потягиваясь, — надеюсь, заказ будет рядом с домом, чтобы я уже сюда не возвращался. — Уже решил сбежать, халтурщик? — громко произнесла тетушка Сем, опираясь на витрину с выпечкой и фруктовыми десертами. Ей на помощь сегодня пришлось звать сыновей, что было первым редким явлением за это лето. — Ну что ты, я готов работать сутки напролет, лишь бы видеть тебя, моя прекрасная Сем, — заворковал Марк, пытаясь развеселить вечно строгую хозяйку кафе. — Черт возьми, — Марк явно не был рад новому выезду. — Смарт, твоя удача сегодня, — посмеялась тетушка, указывая на экран доставки. Заказ был из моего района. — Ладно, уступлю, — приятель отхлебнул лимонада из стакана, и вновь откинулся на стуле, прикрыв глаза. Я быстро покидал вещи в рюкзак, пока готовился заказ. — Тебе положить порцию с собой? — спросила помощница тетушки. Я покачал головой. Приготовлю что-нибудь сам. Заказ был на соседней улице от моего дома. Значит, получится приехать еще раньше. — Доставка, — громко крикнул я. В одной из комнат что-то упало и разбилось. Следом последовал протяжный стон. Оставив сумку на полу, я двинулся на звук. Тихо ступая в полной темноте, я мог следовать только на стон человека. В своей голове я представил все сюжеты из триллеров с убийцами или фильмами ужасов с призраками или демонами, честное слово. Отворив дверь, я, наконец встретил источник света. Прикроватная лампа светила блекло, но я смог увидеть человека на кровати, накрытого с головой одеялом. Рядом на полу покачивались осколки разбитого бокала в луже воды. — Вам плохо? — произнес я осторожно, но ответом мне был хриплый стон. Человек медленно стянул одеяло с лица. — Сейчас. Я что-нибудь придумаю, хорошо? — произнес мой обеспокоенный голос. Нужно было найти ванную или кухню и набрать воды. И включить свет, в конце концов. Кухню найти оказалось легче. Наполнив миску ледяной водой и стянув полотенце с полки, я направился обратно к парню. Тот успел полностью раскутаться, тяжело дыша. Смочив махровую ткань водой, я провел ей по лицу Бума, его шее и вырезу рубашки. — Нет… — тяжело простонал он, отмахиваясь, — нет, холодно, не надо… — Так нужно, — я поймал его беспокойные руки в свои, — тебе станет легче. Стоило сообщить родным, чтобы не беспокоились, но я нигде не мог найти его телефон. Зато нашел щетку и совок, которыми удалось убрать опасные осколки. Я кивнул автоматом, и быстро сходил за новым бокалом с живительной влагой. Усадив Бума на кровати, я сел сзади него, чтобы он мог бессильно облокотиться на меня, и помог ему сделать первый глоток, поднеся стекло к сухим губам. — Что ты тут делаешь? — прошептал он, видимо придя в себя. Его глаза теперь цепко смотрели на меня в опасной близости. — Я думал, что горячий суп поможет быстрее поправиться, — почему то оправдывался он, а я лишь подтолкнул стакан снова к его губам. — Мне нужно позвонить твоей семье, чтобы они позаботились о тебе. — А сестра? — мужчина покачал головой. — Почему ты такой одинокий? — пробубнил я, на что мужчина кинул злой взгляд. — Нужно поесть, тебе нужно больше сил, чтобы бороться со мной, — я довольно улыбнулся ему удивленному взгляду. Тот лишь хмыкнул, оперившись на спинку кровати. Контейнеры были все еще горячие, когда я достал их из пакета. Зачерпнув ложкой куриный бульон, я не забыл подуть на него, как делала мама для меня, и помог поесть Буму. Я все еще тихо восхищался его красивому лицу и хмурому взгляду на меня. Удивительно, но меня совсем не смущала разница в возрасте или его возможное предпочтение в партнере — напротив. Мне было любопытно, насколько у него большой опыт в любви и отношениях, было ли разбито его сердце, отчего сейчас он так старался меня оттолкнуть. Он был словно черный кот, любовь которого я должен долго заслуживать. — Вредный, ты съел всего три ложки. — Прекрати, — повторил он, тяжело выдыхая. Мужчину начало клонить в сон. Он осторожно сполз в положение лежа, укрывшись одеялом с головой. Я немного прибрался в комнате и на его кухне, чтобы Буму не пришлось это делать проснувшись. Его дом тоже был одиноким. Я не встретил ни одной фотографии его или его семьи. Даже книжная полка, висевшая в гостиной, была одинока, пустуя без книг. И журнальный столик под ней тоскливо пылился в полутемке. Одиночество больнее лихорадки. Оно губит душу. — Ты уже ушел? — тихо произнес Бум из комнаты. Он выглядывал из-под укрытия, блестя карими глазками. — Останься со мной сегодня, — он снова шептал, словно говорить об этом громко было преступлением. Прикрыв глаза, мне нужно было просто быть рядом. Пару часов и я смогу уйти домой. А впереди выходные. С этими мыслями я засопел рядом с больным, даже не почувствовав, как тот изучает меня карими глазами и тянет руку, чтобы коснуться локонов моих волос. Я проспал. Сильно проспал. Наверняка, мама сильно переживает за меня, ведь на улице уже занимался рассвет. Бум рядом со мной совсем раскутался, тихо посапывая. Видимо жар все же покинул его тело, оставив испарину на лице и мокрую ткань пижамы, бесстыдно задравшейся на плоском широком животе. В комнате было тепло, поэтому я решил оставить его в таком виде, не боясь, что тот снова поймает температуру. — Послушай, — Бум взял меня за плечо, останавливая, когда я пытался нащупать ручку двери, — я понимаю, что общество сейчас открыто ко всему, но меня не так воспитывали. Спать с парнем на одной кровати? Какое извращение… — Я сказал, остановись, — оборвал я, стиснув злосчастную руку и стягивая с моего плеча. Больше всего мне хотелось просто ее вывернуть, и пнуть этого психа обратно в комнату, но я держался. Черт возьми, разве не он сам просил меня остаться с ним? Что за бред? — Мне жаль, хорошо? Я просто не хочу проблем, — Бум казался таким искренним сейчас. Лицемер. — Можешь не провожать, — бросил мой голос ему в ответ, когда я рванул на улицу. Первым, что ударило мне в нос, был не привычная затхлость. Металлический запах крови. Я тряхнул головой, как от ведения. Показалось? — МАМА, — закричал я, бросаясь к ней. Я не чувствовал ее дыхание. Прежде теплые родные руки были холоднее льда, — МАМОЧКА, МАМА, ПОЖАЛУЙСТА. — Почему? Почему, а? Нам было так плохо вместе? Зачем? Зачем, мама? — я шептал, приглаживая ее волосы, надеясь, что это просто сон. Она просто крепко уснула. Она не могла бросить меня тут одного. Мой взгляд упал на пол. Сквозь слезы я увидел свой телефон, маленькое металлическое лезвие для бритвы, и визитку под чехлом. Текст, запачканный кровью, гласил: «Бум Равивит tel: ***-***-***»