Маленькая хитрость голубой камелии

      Впервые он чувствовал себя так нелепо. Сейчас, спустя полгода их тайных отношений с Аято, эта проблема была очевидна. Если бы он ежедневно не носил кимоно, которое могло подстроиться под любой размер, то он бы уже давно это заметил. Коварная одежда Инадзумы сыграла злую шутку, незаметно скрыв от него первые признаки.       Пальцы погрузились в мягкий и нежный жирок снизу его живота и сжали его.       Он поправился.       — Вот чёрт, — сквозь зубы выдохнул Тома, отпуская свой животик и наблюдая, как он упруго пружиня занимает своё место перед ним, гордо выкатившись вперёд и нависает небольшим валиком над его нижним бельём. Сейчас, будучи пустым, он не выпирал так сильно вперёд и был бы не так уж и заметен под тканью его одежды. Но вот этот жировой валик гордо лежал перед ним. Пусть и не такой уж большой и выделяющийся на его всё-ещё поджаром теле, но он был совершенно очевиден. И его явно было невозможно игнорировать, но он как то умудрился упускать его из вида так долго, совершенно не обращая на него внимания.       Все эти ужины, что они проводили с Аято время от времени, не просто отложились на его талии — они заняли на ней свое законное место. Возможно, как раз из-за Аято он так долго оставался в неведении. Тот всегда был прекрасным скрытым манипулятором и мог красивыми словами добиться своего, не прилагая особых усилий.       А учитывая его привычки — всё обретало смысл.       Мотнув головой отбрасывая лишние мысли, Тома посмотрелся в зеркало, повертевшись перед ним то одним, то другим боком. Что же, пока всё было не так уж и плохо. Животик гордо торчал вперёд чуть провисая, хоть и был сравнительно небольшим. И именно он был самой заметной частью его прибавки в весе. В остальном же тело стало мягче совсем немного, хотя и было заметно, если внимательно приглядываться и знать куда смотреть. Но, к его сожалению, его попа, бёдра и грудь показывали чуть больше, чем хотелось бы.       Проводя руками по бокам, спускаясь к животу и сжимая его руками, Тома смотрел на свое отражение и хмурился.       Это не скрыть.       Даже если он потуже запахнёт кимоно и завяжет пояс, ничего скрыть не получится. Особенно от внимательного взгляда Камисато Аято.       Тома вздохнул. Бессмысленно это отрицать.       Он откинул голову назад, на мгновение прикрывая глаза. Он хотел сегодня надеть свой старый костюм воина пламени на выполнение сегодняшних поручений и на запланированный с Аято ужин, но было очевидно, что теперь, после столького времени, он в него просто не поместится. Даже нет нужды пробовать натягивать на себя свою старую одежду — она ему уже не подойдёт.       Значит, он просто снова наденет кимоно.       — Уф, — напряженно выдохнул Тома, проводя рукой по своим светлым волосам.       Алое кимоно с изящной росписью в виде сосны, что подарил ему Аято в прошлом месяце снова приятно окутало его плечи. Расправляя рукава и запихивая полы, Тома снова посмотрел в зеркало. Ткань нежно облегала его новые формы, словно была создана для этого. В целом, под кимоно было не так уж и заметно, что он прибавил в весе. Быстро завязав пояс, Тома покрутился перед зеркалом ещё раз.       Что самое удивительное — сидело кимоно на нём спустя месяц всё-ещё идеально.       Если для ношения женского кимоно идеал фигуры — минимум изгибов и прямой силуэт. Из-за этого часто девушки скрывали свою грудь и талию, либо утягивая, либо подкладывая дополнительные слои ткани. То для мужского кимоно выпирающий вперёд небольшой животик даже был предпочтительнее. И считался в Инадзуме даже красивым.       Что же, может, прохожие подумают, что он тоже подложил дополнительный слой ткани? Накинув сверху чёрное хаори, Тома взял в руки подготовленные документы, которые должен был доставить сегодня. Впереди был насыщенный делами день, а вечером его ждали в Призрачной беседке напротив бань «Аиса». Аято вновь хотел угостить его ужином, а Тома был совершенно точно не против.       Снова.       

✤✤✤

      Закончив свои дела в городе без происшествий, Тома неспешным шагом направился по мощёным улицам Инадзумы к Призрачной беседке.       Он успел утомиться, то поднимаясь, то спускаясь по мощёным и деревянным ступеням Инадзумы. Сначала навестив детективное агентство Бантан Санго по делу, которое расследовал Хейдзо, он оставил там пару документов, которые могли пригодиться в расследовании. Потом вновь поднявшись вверх до Тканей и кимоно Огуры и оставив там заказ на поставку ткани для имения Камисато, он спустился до издательского дома Яэ на назначенную встречу с Куродой. Передав ему в руки часть документов, и «особый» пухлый конверт от Аято; ему снова пришлось подняться по ступеням вверх для встречи в назначенное время с Кудзё Сарой в Комиссии Тенрё. Где-то между делом он посетил чайный дом Коморе, чтобы обговорить несколько незначительных дел с Аякой за чашкой ароматного чая. И это всё-ещё были не все запланированные на день дела.       В течении дня (не считая чашки чая, что он пил с юной госпожой Аякой) он в основном перекусывал несколькими цветными данго, которыми его любезно угостила Ёимия, когда он проходил мимо её семейного магазина фейерверков, пока делал заказ на ковку нового инвентаря для имения Камисато в кузнице Амэномы. Или ещё перекусил сладкой рыбкой таяки, которую ему вручила Саю у магазина тканей и кимоно Огуры Мио, убегающая чтобы спрятаться и подремать в каком-нибудь укромном месте. Или, может-быть, успел пообедать целым бенто, купленным у старика Симуры Камбэя, в его небольшом ресторанчике. Пока он сделал перерыв перед встречей с Кудзё Сарой, а после небольшого бенто перекусил в закусочной у Томоки парочкой онигири.       Несмотря на все эти перекусы, к назначенному Аято времени Тома уже устал и был голоден.       К счастью, Призрачная беседка был уже близко, ему осталось только преодолеть мостик над живописным ручьём, в котором неспешно кружились опавшие листья юмэмиру и шумел поток воды в маленьком искусственном водопаде. Для его натруженных ног к вечеру это было уже небольшим испытанием, но он был в силах с этим справиться.       Как только мост оказался позади, Тома за несколько неспешных шагов оказался рядом с рестораном, где у самого входа его уже ожидал глава комиссии Камисато.       — Тома, ты раньше, чем я думал, — протянул Аято, прикрывая своё лицо веером. Его глаза устремились на одетого в красное кимоно мужчину, быстро осматривая его с ног до головы.       — Мне удалось завершить все дела вовремя, так что я сразу направился сюда, — Тома улыбнулся и подошёл к Аято поближе, но остановился примерно на расстоянии вытянутой руки. — Я знал, что ты будешь ждать меня здесь.       Аято свернул веер и стукнул им по раскрытой ладони, скрытой чёрной перчаткой.       — Замечательно. Я думаю, Окадзаки Рикуто уже подготовил наш заказ, так что пойдём внутрь, наша приватная комната на втором этаже уже должна быть готова, — улыбнулся он, склоняя голову на бок, и чуть щурясь, пристально посмотрел в зелёные глаза Томы.       Тома лишь улыбнулся в ответ и кивнул.       Вот она.       Вот она — причина его утреннего прозрения и неловкости.       Этот чертовски привлекательный изящный мужчина, который поманил его за собой легким взмахом руки, а Тома только и рад последовать за ним. Глава одной из трёх комиссий, что фактически управляет Иназумой. Его прямой начальник. И в то же время, его любимый человек. Хитрый манипулятор и любитель немного поиздеваться над ним, но тут же приласкать.       Камисато, чёрт возьми, Аято.       Когда их двоих проводили в комнату, где на низком столике уже был расставлен довольно большой набор тарелок с едой. Тома присел на плетёную подушку и поправил чуть сместившийся пояс кимоно чтобы было удобнее. Аято же опустился рядом с ним, предпочтя быть ближе к нему, чем смотреть на него с противоположной стороны стола. Его взгляд пристально проследил за руками Томы, поправляющими его одежду.       Тома сделал вид, что не заметил.       — Сколько же ты всего заказал, — удивлённо прошептал Тома.       — О, ничего особенного, — улыбнулся Аято, беря в руки палочки для еды. — Я всего-лишь выбрал пару блюд из меню, совсем не глядя.       Судя по столу перед ним, Аято лукавил.       Ассорти из сашими, пять драгоценных солений на закуску, тройные шашлычки, суши с тунцом, тамагояки и креветкой и трёхцветное данго на десерт. В основном на столе стояли лишь закуски, которые можно подавать сразу.       После того как Тома взял в руки палочки, в комнату зашла работница ресторана и занесла на подносе два горячих блюда. Перед ним поставили большую миску сытного и жирного тонкоцу рамена, а перед Аято вяленную на углях рыбу с небольшой порцией риса. Девушка тут же поклонилась и, не говоря ни слова, оставила их двоих наедине.       — Приятного аппетита, Тома, — проворковал Аято, изящно отламывая палочками кусочек от своей рыбки.       Тома же смотрел на огромную миску, наполненную ароматной лапшой и жирным горячим бульоном. Целых пять больших и сочных кусков мяса лежали поверх лапши и невероятно аппетитно блестели от бульона, которым их окатили для придания аромата. Неужели Аято заказал ему специальную порцию дополнительным мясом? Половинка маринованного яйца, зелёный лучок и свежие ростки бамбука, слегка присыпанные нори придавали блюду аппетитный вид.       Это была самая большая порция тонкоцу размена, которую Тома видел когда-либо.       — Угу, — протянул Тома на выдохе, его свободная рука невольно провела по выпирающему вперёд животику, надёжно скрытому тканью красного кимоно, — приятного аппетита.       Под пристальным взглядом Аято, Тома приступил к еде.       Юный господин не спеша наблюдал за тем, как Тома втягивает в рот горячую лапшу, сюрпая. Отламывает палочками кусок сочного мяса и кладёт его себе в рот вместе с ростком бамбука. Время от времени беря в руки специальную ложку и выпивая немного жирного и наваристого мясного бульона. Сам же Аято ел свою рыбку совершенно не спеша, не желая отвлекаться от зрелища перед ним.       Доев всю лапшу и мясо, Тома поднял в руки миску и выпил весь оставшийся в ней жирный бульон. Когда тарелка рамена полностью опустела, он поставил её на стол а сам откинулся немного назад, опираясь на свои руки и стал делать неспешные вдохи и выдохи. Он разомлел от сытной лапши с мясом и горячего ароматного бульона, и теперь хотел сделать небольшую передышку.       Аято же лишь улыбнулся.       Какой вид открывался перед ним.       Отдышавшись пару минут, совершенно не обращая внимания на пристальный взгляд, направленный на него, Тома снова взялся за палочки, беря кусочек сашими и отправляя его себе в рот.       — М-м, — протянул он, пережёвывая.       Аято облокотился одной рукой на стол и взял чашку чая, делая небольшой глоток. Его взгляд продолжал скользить по сидящему рядом парню.       — Знаешь, — неуверенно начал Тома, — я заметил.       Аято поставил чашку обратно на стол, проведя пальцем по её фарфоровой кромке. Он подпёр рукой щёку и посмотрел Томе прямо в глаза.       — О чём ты?       Тома невольно поёрзал на подушке.       Как бы он ни любил Аято, иногда он был готов признать, что тот мог быть очень внушительной силой. Силой, с которой сложно совладать, если он сам того не захочет.       А ещё ему было стыдно. Стыдно говорить это вслух.       Тома нервно взял суши с тамагояки и положил себе в рот, принявшись тщательно её пережёвывать, подсознательно избегая ответа на вопрос. Под пристальным взглядом Аято, который следил за каждым его движением, он жевал угощение, — совершенно точно понимая, что на самом деле он уже сыт после большой порции жирного тонкому размена, — пытаясь уйти от ответа. Сказать несколько слов казалось невыполнимой задачей.       — М-м?       Тома проглотил угощение и зажмурившись прошептал:       — Я набрал вес.       — Разве? — тут же спросил Аято, растягивая гласные, словно он искренне удивлён этому.       Сделав глубокий вдох и собрав всю свою решительность в кулак, Тома выпрямился и посмотрел прямо в глаза Аято.       — И ты явно приложил к этому много усилий, да?       Аято отстранился от стола, и, сложив руки вместе, совершенно невинно снова спросил:       — О чём ты?       Тома лишь фыркнул, а затем тихо засмеялся.       — О боже, — Тома сделал вид что смахивает с глаз слёзы. — Я так тебя люблю, но какой же ты иногда невыносимый, Аято. Я всё понял. Сегодня утром стоя перед зеркалом, я заметил это. А затем просто сложил два и два. И это оказалось так очевидно, что я даже разозлиться на тебя не смог.       Тома понимал, что он уже совершенно точно наелся, но его рука потянулась за ещё одной суши, которую он так же проворно забросил в рот и принялся жевать. На Аято он не смотрел, сосредоточившись на вкусе. Свежайшая рыба и прекрасно приготовленный рис.       А ещё он собирался устроить шоу специально для Аято.       Всё-же, есть разница в том, чтобы быть ведомым, или принять правила игры. И играть при этом с полной отдачей.       — М-м, — протянул он, в наслаждении.       Его рука потянулась за следующим угощением. Под пристальным и теперь совершенно точно удивлённым взглядом Аято, Тома отправлял к себе в рот суши, словно до этого он не ел ничего за весь прошедший день. За третьей последовали четвёртая и пятая, а за ними ещё одна.       Тома смаковал вкус, ведь он и вправду был восхитителен, но чувство тугой и приятной наполненности в животе понемногу перерастало в чувство болезненного натяжения. Его и так набитый желудок гордо выпирал перед ним не таким уж и большим холмиком, натянутый и в самой верхней части совсем не упругий от растяжения, от всей упакованной в него еды. А теперь он ясно видел, что сейчас он был больше, чем когда-либо.       — Ох-х, — тяжело выдохнул Тома, пару раз проводя по выпирающему вперёд животу рукой, успокаивая его.       Стало чуть легче.       Он взял свою чашку чая и сделал пару глотков, не спеша потягивая напиток. Второй рукой он взял шпажку с трёхцветными данго и отправил первый шарик в рот, тут же принимаясь не спеша жевать сладость.       — М-м, — простонал Тома, прикрывая глаза.       Краем уха он услышал как рядом с ним через нос шумно втянул воздух Аято. Он не смотрел на него, но Томе было приятно осознавать, что тот не просто наслаждается представлением, которое он устроил. Аято точно был на пределе.       — То-ома, — протянул Аято, более низким, чем обычно голосом.       Тома же проглотил первую клёцку и как ни в чём не бывало, отправил в рот вторую.       — М-м?       Аято продвинулся ближе, но всё ещё лишь смотрел, не касаясь. Словно ожидал разрешения.       — Какой же ты бесстыдный, — прошептал он, опаляя горячим дыханием ухо Томы. — Ты все понял, признаю. Разгадал мой великолепный план, и теперь хочешь переиграть меня, как похвально.       — Разве?       Тома улыбнулся и отправил в рот третий шарик, откладывая пустую шпажку на стол. Его рука тут же вновь оказалась на верхней части его живота и принялась поглаживать его. Было удивительно, что он так сильно выпирал вперёд теперь и был таким напряжённым и тугим, когда был так полон еды. Если с утра он отметил лишь небольшой слой жира, осевший на его теле, и, в особенности, на нижней части живота, то сейчас выпирающий сразу под его грудью купол был так туго натянут и твёрд.       — Ты же понимаешь, что каждый кусочек, который ты съел сегодня вечером добавится к лишним сантиметрам на твоей талии, верно? — проворковал Аято.       Рука Томы провела несколько кругов по верхней части живота под пристальным взглядом глаз Аято.       — Неужели? — спросил он. — Тогда, может быть, ты поможешь мне?       Аято пристально смотрел на него, прищурив глаза и глядя сквозь светлые ресницы, ожидая.       Тома сделал глубокий, — насколько ему позволял туго набитый едой желудок, — вдох, собираясь с мыслями.       Он должен был сделать этот шаг.       — Ты мог бы помочь мне успокоить мой живот и потом угостить меня десертом?       Как только эти слова слетели с губ Томы, руки Аято тут же оказались на чужом выпирающем вперёд туго набитом животе и принялись осторожно его поглаживать. Сантиметр за сантиметром, практически невесомо касались ткани красного кимоно, словно очерчивали формы, скрытые под ним. Постепенно спускаясь ниже, надавливая чуть сильнее. Смелее с каждым движением, понемногу.       — Ах, — почти шёпотом выдохнул Аято сколь зубы, явно сдерживая себя. Его руки приближались к нижней части чужого живота, где уже осел мягкий слой жира и нежно погладили его, то слегка сжимая, то отпуская. — Тома, какой же ты прекрасный. Я так тебя люблю.       Тома дрожал под чужими руками, поверхностно дыша через нос, чтобы случайно не заскулить от новых для него ощущений. Чувствовать свои руки и ощущать чужие — совсем разные вещи. Но отстраняться ему не хотелось, он лишь старался дышать ровнее и сдерживать любые звуки, готовые невольно сорваться с его губ.       — Ты так хорошо покушал сегодня, но ты прав, — Аято продолжил гладить живот Томы, снова поднимаясь вверх, но нажимая увереннее. — Пришло время для небольшого десерта. Позволь мне тебя угостить?       — Уф, какая жалость, — протянул Тома, — кажется мы уже успели съесть весь заказанный тобою ужин, Аято. Что же нам делать? Неужели у тебя есть ещё планы на вечер?       Смех Аято зазвучал, словно колокольчики на ветру.       — Я знал, что ты спросишь, — продолжая улыбаться сказал Аято, — поэтому мы сейчас с тобой неспешно отправимся обратно в имение Камисато. Там нас уже ждёт наш десерт.       Тома положил руку на бок своего живота, ощущая под пальцами его твёрдость. Очевидно, что к тому моменту, как они придут в имение, в его желудке точно появится достаточно место для десерта. Но в состоянии ли он дойти туда сейчас?       Аято отстранился от чужого живота, улыбаясь. В этой его улыбке снова было сложно заметить, что за ней скрывалось, но для Томы это было уже совершенно точно ясно. Аято легко поднялся на ноги, а после любезно подавая Томе руку, чтобы помочь тому подняться с мягкой подушки, на которой он сидел, развалившись.       — Мы пойдём не спеша, так что к моменту, когда мы окажемся в моих покоях, ты точно проголодаешься.       — Тоесть ты уже всё давно продумал, — вздохнул Тома, принимая чужую ладонь. — Значит, у меня точно нет ни единой причины отказываться от твоего предложения, верно?       — Хм, о чём ты?       — Да так, размышлял почему же я люблю тебя.       Эти слова заставили Аято снова засмеяться. Его рука сильнее сжала руку Томы.       — Ну, — игриво протянул он, — причина точно есть.