Мир под призмой

Тихая ночь растекалась по небу тёмным шёлком, расшитым мерцающими звёздами. Я сидела на капоте "Импалы", откинула голову назад и смотрела ввысь — туда, где молчали далекие миры, недосягаемые и вечные. Холодный металл машины приятно отдавал теплом сквозь тонкую ткань джинсов, а воздух был свежим и чистым, будто ночь вымыла всё лишнее с земли. Внутри, за мутноватым стеклом, спали Сэм и Дин. По крайней мере, мне так казалось. Я попросила остановиться, чтобы выдохнуть — просто на минуту, а они, кивнув, выбрали обочину, уткнулись в сиденья и провалились в дрему. После тринадцати часов дороги и недавней охоты — выбора особо не было. Даже охотники иногда ломаются. Ветер снова взъерошил мои волосы, как будто игрался — дразня, лаская лицо прохладой. И тут за спиной щёлкнула дверь. Низкий звук нарушил хрупкую тишину, как камень по стеклу. Я не оглянулась сразу, но мышцы всё равно чуть напряглись — привычка. Щелчок двери всё же заставил меня повернуть голову. Из машины вышел Дин, зевая и потягиваясь, как ленивый кот, которому внезапно напомнили, что он — охотник на сверхъестественное. Его рубашка была мята, волосы — в боевом беспорядке, а глаза — всё ещё с налётом сна. — Я знал, — пробормотал он, подходя ближе, — если ты зависаешь с видом на звёзды больше пяти минут, значит, либо размышляешь о вечном, либо строишь план, как сбежать от нас посреди ночи. Я фыркнула, не отводя взгляда от неба. — Ага. И улечу на комете. Главное, чтобы бензин не закончился. Он остановился рядом, руки засунул в карманы джинсов. Некоторое время мы молчали, просто слушая, как где-то вдали потрескивает провода — возможно, от линии электропередач, возможно, от чего-то менее дружелюбного. — Знаешь, — начал он, — тебе вообще нормально так просто молчать, глядя на космос? Меня это, честно, вгоняет в экзистенциальный кризис. — А я думала, ты не вдаёшься в философию. — Я и не вдаюсь. Я в ней тонy. Он уселся рядом, на капот, и машина под ним тихо скрипнула. Его плечо почти касалось моего. — Ну, раз уж мы здесь… хочешь поговорить? Или просто поболтаем о том, как однажды всё это кончится, и мы начнём наконец жить как нормальные люди? Я искоса посмотрела на него. — Жить как нормальные люди? Это сейчас была шутка? — Ну, знаешь… условно нормальные. Без вампиров, ведьм и очередной мертвецкой хрени, лезущей из шкафа. Я усмехнулась. — Если когда-нибудь наступит такой день… первым делом я куплю себе кресло-мешок. Огромный. И буду спать в нём всю неделю. Дин повернулся ко мне, изучая. — Не думал, что ты фанат мешков. Но это даже... мило. Я медленно повернула к нему голову, приподняв бровь. — Серьёзно? Мило? Он прижал руку к сердцу. — Клянусь, это был комплимент. Самый вежливый, на какой я способен после трёх часов сна и охоты на оборотня. — Дин, а тебе разве самому хотелось нормальной жизни? Думаешь, получилось бы? Он не сразу ответил. Просто сидел, глядя в темноту перед собой, словно пытался там что-то разглядеть — что-то большее, чем просто дорогу. — Хотелось ли мне?.. — повторил он и качнул головой. — Чёрт, наверное, да. Особенно в детстве. Когда мы с Сэмом ночевали в дешёвых мотелях, а отец оставлял записки типа: “убери за собой и не открывай двери демонам”. Он усмехнулся, но в голосе проскользнула усталость. — Я тогда мечтал о доме. О матери, которая не сгорит на потолке. О завтраках, которые не из автомата. Знаешь, о банальных штуках. Ненавидел всё это... бегство. Он провёл ладонью по лицу, потом бросил на меня взгляд из-под ресниц. — Но вот вопрос: получилось бы?.. Не уверен. Я слишком врос в это дерьмо. Слишком хорошо знаю, как мир на самом деле устроен. И, если честно, мне не кажется, что я умею жить иначе. Нормальная жизнь — это ведь тоже навык. И не факт, что у меня есть такая прошивка. Он замолчал, потом чуть повернул голову ко мне: — А ты как думаешь? У тебя получилось бы? Мой взгляд всё ещё был устремлён в небо. Но внутри что-то дрогнуло. И от этой дрожи вдруг захотелось ещё сильнее замереть в этой ночи, где звёзды молчат, а рядом кто-то, кто понимает. — Я не знаю, — честно ответила я. — Иногда кажется, что внутри уже ничего нормального не осталось. Только… привычка притворяться, что всё под контролем. Что я справляюсь. Дин тихо кивнул. — Знаешь, что самое стрёмное? — Что? — Что мы с тобой сейчас звучим как два старых солдата, уставших от войны. Только нам даже не с кем воевать. Вся эта хрень — она же просто не заканчивается. Я усмехнулась криво, повернувшись к нему. — Зато мы офигительно смотримся на фоне звёзд, признай. Он хмыкнул, склонился чуть ближе — голос стал мягче, тише: — Ну, по крайней мере, ты точно. Я больше в стиле “мужик с мешками под глазами и драмой в анамнезе”. — Это твой шарм, Винчестер. Не потеряй. Он задержал взгляд на мне чуть дольше. Потом снова уставился в ночь. Словно мы оба боялись, что ещё пара фраз — и тишина исчезнет, уступив место очередному монстру. А пока... пусть будет просто звёзды. И мы.