Возвращение блудного брата

В тот день Каната потерял всё. Да, он победил в Парадоксальном Лайве, но это никак нельзя было сравнить с его главной потерей. Известие о смерти Наюты, его любимого и единственного близкого человека, разбило его на множество осколков. Быть может, в осознании этого факта он провел всего пару дней, но те моменты полного оглушительного одиночества казались ему вечной пыткой, от которой он страдал годами. Теперь он особенно остро чувствовал, как же ему невыносимо засыпать, зная, что главной опоры его жизни больше нет в этом мире. А ведь Каната давно знал об этом, но никак не мог уверить себя в этом, притворяясь, что все это дурной сон, иллюзия! Он уже был готов бросить хип-хоп, не видя в нем никакого толку без Наюты, однако судьба имела свои планы. На крыше заброшенного здания он встретил не только старого приятеля своего брата, Шики, но и самого Наюту, живого, настоящего. Каната до сих пор помнит, что его руки обвились на теле брата намного раньше, чем он сам это осознал. Он вцепился в него мертвой хваткой, боясь снова потерять, снова почувствовать, как он растворяется в руках и исчезает. Ему было совсем неважно, как он выжил, ведь то, что Наюта стоит перед ним, было парню более чем достаточно для его счастья. Домой они шли на удивление молча. Поток мыслей давил на Канату, словно вода, прибивая его ко дну и вскруживая голову. Но рядом с Наютой он был готов и утонуть по-настоящему. Наюта так же хранил молчание, его мизинец был переплетен с мизинцем брата. Он боялся, что спустя долгое время их связь ослабнет или вовсе погибнет, но, к огромному облегчению Наюты, он чувствовал и без слов, что пусть старшенький и стал немного другим, их братские узы ничуть не треснули даже сквозь года. Им не нужен весь мир, ведь они есть друг у друга. В пустой квартире стало на целого человека больше. Каната захватил еды из Райментэя, но никто не собирался садиться за стол. – Я... Рад, что ты вернулся домой, Наюта, – раздалось совсем тихо, из-за чего Наюта сначала подумал, что ему послышалось. – Я тоже счастлив быть с тобой снова. Извини, что так внезапно исчез... Тебе ведь было тяжело без меня, – шмыгнув носом, ответил Наюта, после чего слабо улыбнулся, – но теперь ты не один, и в этот раз мы будем с тобой вместе до самого конца. Уничтожим Buraikan и сядем на их трон! – Ага, доберемся до самой вершины и заставим остальных рухнуть в пучины ада. Они ударились кулачками, глядя друг другу в глаза, на их губах играли самодовольные ухмылки. – Ведь вместе мы непобедимы! – слова с их губ сорвались одновременно и эхом раздались по комнате, разливая вместе с этим и прежний уют, которого Канате так не хватало одному. Никто из близнецов и не запомнил, о чем они болтали, пока ели. Им было важно лишь то, что они снова слышат голоса друг друга. Ближе к ночи, когда оба утомились от весьма насыщенного дня, Каната и Наюта улеглись в постель. Каната не знал, как себя чувствовать. Настолько было боязно потерять Наюту снова, что руки невольно сжали руку младшего, будто это помешало бы ему пропасть. Но ощущение его пульса и теплой руки давали ему спокойствие, что обрушилось на него слишком резко. Может, Наюта не точно такой же, как его иллюзия, которую создал Каната, что могло сулить братьям серьезные ссоры, но оба были уверены, что они с лёгкостью пройдут через эти испытания и останутся самыми близкими друг другу людьми.