Не больше, чем аффект

одни дарили комплименты

другие обещаний вал

но больше всех мне приглянулся

тот кто изящно подъебал

В здании «Пентагона» обстановка кажется не менялась ещё со времен открытия клуба, время здесь словно остановилось. Вне зависимости от времени года здесь напряжённым слоем где-то в воздухе висела серая, тянущаяся, болотная сырость. Запах также оставлял желать лучшего, из-за активного приёма наркотиков в здании пахло, скажем не приятно. Музыка, пробивающаяся сквозь слабые динамики, глохла от гула голосов, смеха, иногда криков. Ютился «Пентагон» в подвальном помещении, за углом улицы, переполненной нариков и алкашей. У двери постоянно кто-то курил, кто-то обменивался зиплоками, кто-то просто сидел на ступеньках и пил из горла. И внутри, конечно, собиралась та же публика — громкая, нервная, не всегда адекватная. И всё же работалось тут темноволосому парню с глазами цвета старого виски вполне легко и свободно. На рабочем месте парень чувствовал себя хозяином жизни. Во-первых из-за привилегий бармена в баре, владелец которого кажется ещё никогда не выходил в свет трезвый, парень свободно владел доступом к выпивке. Но выпивка не главное, во власти темноволосого был и особый товар. Им он владел благодаря связям, за барной стойкой их заработать нехуй делать: веди себя услужливо, прояви заинтересованность в разговоре, многозначительно кивай, и всё, у тебя уже есть контакты большинства диллеров города, влиятельных людей, знаменитостей. От этого исходит и то самое во-вторых: особый товар пользуется отдельным спросом. Нам Гю сам ставил цену, от того никогда не был беден. При этом, глядя на него, никогда нельзя было сказать, что тот богат. Он и сам себя богатым навряд ли считал. Большинство денег приходилось отдавать начальству: из-за вечных драк в клубе, в ходе которых билась посуда, бутылки дорогого алкоголя, иногда ломалась даже мебель, парню в конце смен приходилось платить достаточно большие штрафы. И всё же деньги были, была крыша над головой, еда, возможность выпить и дунуть после тяжёлого рабочего дня, отпустив житейские тяготы в клубящийся. На жизнь Гю никогда не жаловался, это было уделом слабаков.

***

Июнь выдался дождливым и промозглым, совсем не это ожидалось от начала такой долгожданной поры. Не смотря на это, молодой рэпер свои концерты отменять и переносить конечно же не мог. У него и так положение шаткое, как карточный домик на сквозняке. Новый продюсер, успевший разочароваться в потенциале, как того представили, таланта, держал руку на пульсе, готовый в любой неудобный момент порвать контракт с Таносом. Но это не из личной противности, сам по себе продюссер добр и милостив. Тут вся вина лежит на юном голосе Кореи. На его раздутом самолюбии, на его детской безответственности, на отсутствии настоящего голоса, таланта. Как ни пытайся — в парне этого не разыскать. Он совершенно обречён. Единственное, на чем держался их контракт, так это на каких никаких гонорарах с выступлений в местных клубах Кореи. Аудитории было не так много, билеты брали чаще от безысходности: знаменитости или звезды приезжают в небольшие города раз в год: от того приходится ходить на любое предлагаемое тебе мероприятие без разбора. Среди тех, кто посещал выступления были и те, кто знал рэп-звезду. Некоторые уважали, некоторые восхищались, но этого всё ещё было мало, чтобы без выступлений получать постоянный доход с музыкальных площадок. Достаточный доход. На который рассчитывал продюссер, соглашаясь работать с рэпером. Основной процент фанатов составляли юные парни, ищущие в текстах понимания, уважения, отражение собственных амбиций и комплексов. Также были подростки, конечно, им любое дерьмо нравится, что не включи, всё им будет хит и шедевр. А самой приятной частью аудитории были девушки, потому что отдача от них всегда была наибольшей. Кроме них никто не пойдёт в гримерку к рэперу с пидорковатой внешностью и низкосортным рэпом. А они шли. Кто их знает почему? Навряд ли причина в том, что они проникались пацанскими текстами с глупыми рифмами и английскими словечками, навряд ли велись на довольно примитивную внешность. Оставалось всего пару, не отпавших причин: деньги; желание похвастаться перед подругами, что ты переспала с рэпером; или просто глупый беспричинный фанатизм по яркой и харизматичной звезде. Хотя и звездой его назвать было сложно. Первый концерт, открывающий очередной тур, проходил в родном городе рэпера, в местном клубе «Пентагон». Ещё до своей популярности Су Бонг становится частым посетителем данного клуба, а также постоянным клиентом местного дилера-бармена.

***

Нам Гю сидел в своём излюбленном положении, упираясь локтями в стойку, при этом повернут он спиной к публике, взгляд рассеянно бегал меж рядов пыльных бутылок. В одной руке тот держал самокрутку с каннабисом,а другой копашился в капне тёмных шелковистых волос. По барной стойке медленно распространяется древесный дым, в перерывах между затяжками парень крутит папиросу между пальцев. Сегодня выдался трудный день — очередная драка двух в стельку пьяных парней, потом мутный тип, который устроил скандал из-за недолива. Мозг никак не может успокоиться от кучи мыслей, и вместе с ним неспокойно тело. Остаются считанные 10 минут перед закрытием бара, лучшее время, чтобы побыть в тишине, окутать себя слегка едким запахом анаши, остаться один на один со всеми своими тараканами, в виде переживаний и загонов и просто почувствовать себя свободным. Тем более напарницу он отпустил на 15 минут раньше положенного. Ей, видите ли, необходимо было на свидание. Но отказать не мог, у самого сегодня назначена встреча, которой девушка бы явно помешала. Очередная затяжка и острые углы вдруг начинают приятно сглаживаться, чтобы растянуть удовольствие приходится даже прикрыть не надолго глаза. —О чём думаешь, my boy? —Громко прерывает поток сознания голос Су Бонга, который только что плюхнулся на высокий барный стул. Резкое прерывание такой приятной, личной тишины приходится совсем не по душе Нам Гю. Более того, не слабо его пугает, от чего тот не может пару минут ответить на вопрос, занятый прокашливанием от резкой затяжки. Всё это время Танос просто удивлённо разглядывает данную картину, решая пока отложить с колкостями. —И вот нахуй ты пугаешь, а? —Наконец откашлялся.—Кто тебя вообще научил подкрадываться к людям со спины? Особенно когда они.. —Прямо перед лицом у постоянного клиента тот махнул дымящейся самокруткой. —когда они заняты. —Sorry, sorry, man. —Поднимает руки вверх, саркастично сдаваясь. Ухмылка не сходила с лица. —Я по делу пришёл, если ты помнишь о чем я. —Су Бонг поглядывает в разные стороны, желая оставить их разговор строго конфиденциальным. Гю подрывается с места, тушит самокрутку и как ни в чем не бывало начинает протирать барную стойку. За всё это время он ни разу не удостоил своего собеседника взглядом. Типичное поведение, когда ситуация заходила в не приятное русло. —Разве не ты вчера ныл, что сейчас расплачиваться нечем и придётся пожить без дозы? —Парень убирает лезущие на глаза волосы за уши и продолжает. —Или ты с награбленными деньгами пришёл? Даже не думай, я такое не прийму, проблем мне не хватало. Повисла тягостная минутная пауза, ничто не прерывало тишину. Су Бонг наклонился ближе через стойку. Его выражение лица вдруг смягчилось, стало неестественно заискивающим. —Нам Су. —Голос становится как можно более ласковым и тихим. Рука касается запястья бармена и крепко его сжимает. —Оторвись ты уже от своей уборки, сейчас дыру протрешь в стойке. —Я Нам Гю. —Первый раз за диалог решает поднять оценивающую пару глаз на Таноса. И действительно отрывается от уборки, кивает головой, чтобы тот закончил своё предложение. —А скажи.. —Самодовольная улыбка ползёт по лицу рэпера. Тот делает паузу, пытаясь бегающим взглядом оценить заинтересованность бармена. —..оплата натурой в вашем баре имеется? — Он подмигнул. Пять секунд после оба молчат, Танос — с самодовольной улыбкой, Нам Гю — с выпученными от удивления глазами, моргающими чаще, чем стоило бы. Потом его лицо исказилось гримасой чистого, немого недоверия и брезгливости. Наконец Су Бонг смеётся, заливаясь ещё больше, увидев недовольное лицо Гю. —Придурок. —Прошипел Нам, но уголки губ предательски ползли вверх. —Пошёл ты.. —И всё же тоже не может сдерживать хриплый смех темноволосый.

***

Тот день стал началом зарождения их причудливой и странной, но дружбы. Наркотики Таносу тогда по душевной доброте бармен отдал бесплатно, и даже выпивки предложил. За что Су Бонг конечно после расплачивался, сыпал благодарностями в своём стиле, в измененном состоянии после писал отдельные рэп-партии, посвящённые щедрому бармену. Свету их он конечно не показывал, зато лично, в тесной задымленной квартире, принадлежащей Нам Гю, всегда был готов исполнить. Что насчёт реакции темноволосого? Тот такой же накуренный, всегда подпирал голову руками, замирал до конца представления, внимательно вслушиваясь в текст песни, подмечая про себя самые приятные и лестные строки, иногда даже не пытался сдержать улыбку. Конечно в конце он никогда бы не подал виду, что ему действительно понравилось представление: он заливался смехом и наигранно хлопал в ладоши, посвистывая. Но и такого отклика на своё творчества хватало, чтобы Су Бонг остался довольным.       Yo, Нам Су, check it out, this one's for you!       Ты мой бро, мой homie, я тебе правду говорю!       Ты как rare Pokémon, в этой игре ты — приз,       Мой личный sunshine, даже когда down in the abyss!              Для тебя, Нам Су, я бы горы свернул,       Ты мой green light, ты мой fuel!       Ты как цветение, my south flower,       В этом аду ты — мой power!              Ты как виски с колой, ты как дым сигарет,       Ты как тот самый бармен, что даёт free set.       Ты как тот самый трип, что уносит в небеса,       Как тот самый взгляд, что сводит меня с ума. (Just kidding, bro!) Дальше всё шло уже как по накатанной: поздний вечер после работы, тёмная комната, освещаемая одной тусклой лампой, два накуренных до невозможного парня. Часами они несли друг другу полный бессвязный бред, смеялись от души, пытались строить душевные разговоры, что в таком состоянии сделать невозможно, и в итоге просто напросто превращается в обрывки фраз и пауз. Их нельзя было назвать лучшими друзьями, да и виделись они очень редко. Но знали друг о друге странно много: Гю знал о вечных проблемах Таноса с продюсерами и девушками, знал о его рэперском потенциале, о настоящем смысле его песен; Танос знал, что Гю ненавидит штрафы, свою заносчивую напарницу, знал о многих страхах и переживаниях. А потом у обоих начались проблемы с деньгами, проблемы на работе, с жильём. И как-то уже было не до друг друга, не до посиделок на кухне, не до всей болтовни. Вспоминали ли они друг друга? Наверное, только в моменты ломки, когда тело выкручивало судорогой, а мозг лихорадочно искал выход. Никто из них не был уверен, что после всех событий они смогут встретиться ещё раз, но игры…они всё перевернули с ног до головы, но может это и к лучшему.

***

Нам Гю вышвырнули с работы. Какая-то сволочь настучала начальству. Им стало известно всё. О его завышенных ценах, о продаже наркотиков на рабочем месте, о всём пиздеце, который происходил прямо в периметре клуба. Кроме того, бывшему бармену пришлось выплачивать огромную сумму, якобы компенсирующую репутационный ущерб, который тот нанёс клубу. И всё вдруг растворилось: все связи, постоянный доход, лазейки, источник наркотиков. В этом городе Нам Гю больше некуда было податься, что ему оставалось делать было ясно одному только Богу. Сперва каждый день проходил словно пытка, невыносимые ломки, как эмоциональные, так и физические. Суставы выкручивало, мучила бессоница, из-за которой тот мог не спать 3 и 4 дня подряд, вечная раздражительность и потеря всех контактов, которых после увольнения и так оставалось не много, тревожит вечный озноб, кости заламывало. Так, один раз в попытке доехать до дома тот бессильно упал на одной из станций метро, истошно застонав от боли. Именно тогда к нему подошёл вербовщик. Глянув на него сверху вниз, он оценил положение потенциального участника и понял, что это именно тот, кто им нужен. А дальше всё как по техничке: предложение сыграть на деньги в ттакджи, действительный выигрыш и визитка, приглашающая на игры. Ловушка схлопнулась. На играх бывшие друзья узнали друг друга. Не было между ними ни ненависти, ни обиды, ни бури упреков, ни слезных объятий за то, что бросили друг друга в таком положении. Не приходились они друг другу нереальными побратимами и в вечной поддержке не клялись, чтобы ожидать акт помощи. Ведь спасение утопающего — дело рук самого утопающего. В толпе Танос кажется узнал какого-то парня: указательный палец он направил в сторону молодого человека, с номером из трёх троек. —Не знаешь его случайно? Fucking MG Coin. —Су Бонг как можно более злостно щурит брови и напрягает челюсти. —Зачем я только поверил, что стоит вкладываться в его долбанные coins, теперь я оказался здесь. —Отведя взгляд от нового врага, тот обращает внимание на задумчивое лицо Гю. —Эй, you know he? —Пара щелчков пальцев у лица бывшего бармена. —Да. Я тоже попал сюда из-за него. —Один согласный кивок. Оказывается этой маленькой неправды было достаточно. Минуту спустя рука Таноса оказывается на плече Гю, и первый вполне серьёзно заявляет о дружбе, зародившейся из общей боли. Так и начался их план мести для Мён Ги, их новая сплоченность, и образовывающийся союз. То, что они были знакомы между собой значительно облегчало пребывание в этом аду. По сути можно было не искать союзников, держаться вдвоём и спокойно дойти до конца, с поддержкой друг друга. Так думал Гю. Но не долго музыка играла, не долго фраер танцевал. Физиологические обстоятельства дали о себе знать, и во время второй игры Су Бонг без стыда очень неумело подкатывал к девчонкам. Он вообще раньше с женским полом дело имел? Точно, последний раз Гю видел его за этим делом в клубе. Тогда подкат также не удался, и Су Бонг был отвергнут, но признаться честно, это не особо расстроило его. Напарница-барменша была действительно симпатична, но у самого брюнета никогда не возникало желания подкатить к ней. Заносчивая девушка ещё подумает, что тот хочет серьёзных отношений, или вообще не правильно его поймёт, это же женщины, до них всегда всё доходит неправильно, а потом ещё морочить себе голову, подбирать слова, чтобы не обидеть ранимую душу. Короче с бабами всё слишком сложно, каждый раз думал про себя Нам Гю. Но это не значило, что если его не интересуют девушки — его интересуют парни. Конечно же он не пидор, он был уверен в этом всю жизнь, ни разу у него и в мыслях не возникало желания начать отношения с парнем. Разве что в какой-нибудь из тех раз, когда он переборщил с дозировкой. Но этого он помнить уже не мог. Так и проводил он свою жизнь, даже не пытаясь построить с кем-то отношений. И чувствовал себя при этом вполне отлично, уверенный, что освободил себя от мук и страданий. Ну или пытался себя в этом убедить. Теперь в их «паре» появились третья и четвёртый лишние: Сэ Ми и Мин Су. Нам Гю было до рвоты тошно смотреть на всё не останавливающиеся попытки подкатить к 380-й от Су Бонга. —У рэперов что, серьёзно принято называть девушек, к которым ты испытываешь симпатию, «сеньорита»? Это полный пиздец. Ещё и сама девушка не особо внушала ему доверие, казалась полной стервой, и перспектива находиться с ней в одной команде, до конца всех игр пугала и бесила одновременно. —Ты абсолютно не знаешь толк в подкатах, Нам Су. Что касается Мин Су — тяжелый случай, Гю даже не планирует сдерживаться, и прямо заявляет, что ему в их команде не место, такой трусливый и робкий мальчик не способен хоть как-то помочь группе, что уж тут говорить, он и сам себе помочь навряд ли сможет. Слушает ли его кто-то? Конечно же нет, встретив недовольным взглядом ещё одного присоединившегося игрока, который является фанатом Таноса, ему приходится смириться с данным положением дел. С миром Таноса.