Не больше, чем аффект

Когда так много позади,

      Всего, особенности горя,

      Поддержки чьей-нибудь не жди,

      Сядь в поезд, высадись у моря.

Именно в тот момент Нам Гю больше даже не пытается сдержать своего порыва защитить лидера команды. Сейчас поддержка Гю буквально необходима. Набрасываться на человека, который за последние игры приносил парню всё больше и больше раздражения оказывается очень приятно. Во время драки руки нервно тянутся к ножу, который соперник старается крепко удерживать в побелевших пальцах. Борьба разворачивается как раз в самом центре этого кровавого побоища. Тела сплетаются, очевидно никто не хочет отступать. Отчаянная цель не поддаваться, и ещё более свирепая идея о мести никак не могут одолеть друг друга. Нам Гю наседал, используя свой крупный, но не слишком вес, чтобы сломать сопротивление трёх троек. Очередной резкий удар приходится коленом по животу, заставляя владельца ножа согнуться от боли. Хватка ослабляется. Этого удара кажется было в самый раз достаточно, чтобы одержать победу. Наконец-то у парня появляется прежняя кривая, злорадствующая улыбка. Он выходит из этой игры победителем, разве это не может не радовать? Мён Ги отшатнулся назад, хватаясь болящим от хватки запястьем, за ещё более ноющий от боли живот. Потасовка при этом идёт полным ходом. В драке задействованы все средства:руки, ноги, столовые приборы, которые самые умные додумались вытащить из наборов с едой. Спокойная и тихая ранее уборная превратилась в бог весть что:кафельные стены жутко обмазаны кровью, эхом раздаётся чужой вопль, крик и стоны боли. Прежняя суть драки между двумя группами, совершившими разный выбор, теряется. Ныне же мужчины разных лет, телосложений и способностей дрались вне зависимости от того, кто в какой команде состоял, основную цель сместило желание просто прикончить как можно больше игроков, чтобы получить их деньги в общем счете игры. Безжалостно, кровожадно, цинично, но что вы еще ожидали от смертельных игр? В десятке кровавых морд тяжело понять, где кто находится, найти человека, которого ты надеешься увидеть живым, проверить не умер ли твой напарник. Но один человек всё же выделяется из толпы, что облегчает зрительный поиск Нам Гю и успокаивает его. Фиолетовая макушка только заползла в кабинку туалета, до неё тянулась кровавая дорожка и сложно было не понять, что Су Бонг должен быть благодарен судьбе за то, что вообще выжил, хотя и это ещё не точно. На секунду это успокаивает Нам Гю. Хочется конечно разделить их маленькое счастье с друг другом. Но поскорее убить Мен Ги кажется идеей гораздо более привлекательной, чем дожидаться когда очухается рэпер. Тем более кто знает, что 333-ий ещё может придумать, небось убежит с уборной куда глаза глядят. И всё. Считай шанс упущен. Поэтому думать долго не приходится: нож вонзается сначала в шею Мён Ги, а после для уверенности Гю, удары холодного металла повторяются ещё пару тройку раз, приходясь куда-то в район грудной клетки парня. И всё. Их « общая боль» больше не дышит. С каждым новым трупом на холодной плитке туалета игроки всё больше ожесточаются, с каждой смертью всё больше закипает кровь в надутых венах: никто не хочет оказаться следующей тушкой, чьи деньги поделят оставшиеся участники между собой. Нам Гю идёт уверенно: он вполне силен физически, и хоть способности откидывать своих соперников направо и налево у него нет, есть какое никакое стратегическое мышление и опыт в драках: всё таки постоянное времяпровождение в клубах даёт о себе знать. От того парень занимает выигрышную позицию, и получает не сильные ранения — ссадина в щеке явно до свадьбы заживет, и синяки на ногах пожалуй тоже не повод отчаиваться. Время тянется очень долго, каждый надеется выйти из туалета живым, каждый не хочет останавливаться, пройдя настолько длинный путь, каждого в этой жизни держит что-то личное, что-то, что заставляет вспомнить всех, почему они должны сражаться до конца. Что приходит в голову Нам Гю? Никто не знает наверняка, да и вряд-ли ему самому это точно известно. Большинство своей жизни он проводит под психотропными веществами, которые не дают парню мыслить слишком глубоко, на чувственном уровне. Кажется, что до этого момента он держится только посредством инстинкта самосохранения, конечно есть и желание выплатить долги,выйти на свободу, и вернуться к привычной жизни, клубной и весёлой, где мало придается значения таким словам как чувства и смысл, но его это даже радует. Хотя есть ли смысл выходить в мир, где на самом деле искренне тебя никто не ждёт? Где у тебя нет ни друзей, ни целей, ни веры в светлое будущее, ни любви или семьи, пока даже нет работы. Просто пустота, зато, закрытые долги принесут какое никакое счастье, подтверждение собственного выигрыша, победы. Размышления прерываются осознанием: уже медленно заканчивается драка, стихают игроки, полумертвые перестают держаться за последнюю надежду, и дают отойти себе в мир иной, некоторые мужики уже расходятся по сторонам, следуя обратно в зал. Анализируя общее положение ситуации можно понять, что всё прошло как нельзя лучше: да кружочков умерло так же много, как и крестов, но главное Гю остался жив, ни единого человека, который готов оказать ему или его команде сопротивление не осталось, и вся команда кажется жива. —Эй, а где Су Бонг? Он жив? —слышится где-то справа тихий голос —Нам Гю? Ты здесь?— дотошный Мин Су. В драке этот трусливый парень конечно же не участвовал, как обычно спрятался где-то за дверью и спокойно дожидался когда станет известна судьба его команды: будто не понимает, что если кто-то из них умер бы, сам Мин Су долго не протянул бы. Хоть бы помог как-то, Нам Гю же точно видел, как тот кладёт серебристую вилку в карман на обеде. И для чего всё это? Для иллюзии безопасности? На чёрный случай? Глупости, сейчас уже может подыхает в одной из кабинок Танос, лидер группы, а этому трусливому парню только о себе важно позаботиться, о собственном комфорте. Мерзость. В ответ на вопросы "сокомандника" ,у которого вот-вот прорезался голосок, отвечать не хочется. Довольно сильно пихнув того в плечо, чтобы дать себе проход, Гю направляется к раковине. Закатав рукава зелёной толстовки выше локтей, игрок принялся тщательно смывать с лица и рук уже начавшую застывать темно бордовую кровь. Не было лишних мыслей, пока взгляд карих глаз не бросается на не успевшую затянуться рану от уколов. Напоминая о ужасном бремени наркомана, которое приходится носить темноволосому ещё со времен, когда он только устроился работать в клуб. Там достать любой препарат не составляло труда. Стоит отметить, что ему несказанно повезло. Танос всегда и везде носил с собой свой крест, полный необычных таблеток. Узнав Нам Гю на играх, особо не раздумывая стал делиться препаратом, и это и было настоящей причиной, почему темноволосый держится на играх уже достаточно долго. Правда в том, что без Су Бонга и его препарата тому долго не протянуть, а игр будет ещё как минимум 3... Так и не отмыв кровь с щеки темноволосый закрыл кран и прошёл к кабинке, которая всё ещё была закрыта. —Эй, живой?—Двойной стук в кабинку туалета и дверь открывается. За ней можно лицезреть не особо приятную картину, парень обхватил руками сиденье унитаза, на бледном лице виднеется как минимум три свежие ссадины, из шеи струится кровь. На ноге виднеются попытки её перемотать ветровкой, что получилось так себе, и из нее также сочится кровь. Зрелище жалкое, Гю, мысленно сравнивая его с тряпичной куклой, которая беспомощно поддается любому натиску на неё, от чего-то щурится. —Дерьмо. Хотел поссать‐а здесь кто-то решил умереть, да?—смеясь, он проходит вглубь кабинки, насколько это вообще позволяет размер комнаты. Ответа не следует, хотя Гю мало его ждёт, осматривая все прелести потрепанного тела Су Бонга ловит себя на мысли, что первый раз видит его таким уязвимым. —И всё таки великий рэпер не должен умирать уткнувшись в унитаз. Неправильно-о–протягивает темноволосый, скалясь, он не ожидает услышать хоть какой-то ответ на издевки, но всё же. —Оу, my friend, благодарю за беспокойство—говорить тяжело, и в перерывах между фразами приходится отхаркивать кровь, но речь звучит как прежде самодовольно- I'm good, можешь быть свободен, закрой за собой.—И отворачивается к унитазу, даже не решаясь посмотреть на реакцию кареглазого, в надежде, что тот действительно оставит его и даст Таносу самостоятельно разобраться. Слышится звук шагов по мокрому от крови полу, кабинка закрывается на два щелчка. Это правильное решение, последнее чего хочет Су Бонг, так это, чтобы его подражатель и сокомандник видел его в таком состоянии. Его конечно одолевают и ноты горечи печали за то, что тот даже не попытался помочь, но все обиды сейчас уходят на задний план. В смертельных играх каждый сам за себя, какую бы человечность и сплоченность игроки из себя не строили, Танос знал это наверняка. В самые отчаянные моменты его жизни, которые как раз и привели его на игры рядом не было никого: рэпер из него так себе, если и есть какая-то аудитория, то те восхищаются не им, а собственной индивидуальностью и особенностью, которую отражает для них Танос, настоящих друзей у парня также не имеется, окружение отсеивается по мере того, как ты впадаешь в зависимость, любимого человека или семьи нет по тем же причинам. Так и получается, что в каком дерьме он бы ни был, справляться приходилось самостоятельно. Да, не самыми рациональными и действенными способами, но главное, что без чьей-то помощи. На играх что-то изменилось, обзавевшись кучкой приспешников, которых он ласково называл своими друзьями и командой, Су Бонг чувствовал капельку поддержки и ощущения, что он не один. Все эти люди на самом деле мало знают его настоящего, и решили войти в его круг доверия только из личной выгоды: действительно верят, что он как-то поможет им на играх, что защитит, не обманет. А парню просто приятно, быть окруженным вниманием, вселять в людей надежду, этакий лучик света в этом аду. Но привычка не принимать помощь осталась уже с корнями. Также, как и зависимость от психотропных веществ. Последнее, что хотелось Таносу, так это, чтобы кто-то из его почитателей увидел уязвимость первого, его неидеальность, несовершенство. Он ведь рэпер, у него имеется гордость. И Су Бонг быстрее умрёт, чем лишится её. Он со всем может справиться и сам. А эти пусть просто верно ждут своего главаря и верят, что он выжил, ведь без него они по сути никто. Размышления о собственном достоинстве прерывает звук открывающегося замка. —Занято—только и успевает проговорить тот, оборачиваясь он в удивлении приоткрывает рот—Нам Су, что ты здесь..? Я же сказал, я справлюсь.— только и успевает защищаться фиолетовый —Ц-ц, Нам Гю, когда же ты запомнишь— раздражённо цокает зашедший в кабинку—Помолчи хотя бы минуту, герой ты мой ненаглядный—выплевывает фразу темноволосый, уже закрыв за собой кабинку. И его действительно слушаются. В сырой и неприятно пахнущей кабинке наступает напряженная, тянущаяся вечно тишина. Кажется от атмосферы прошедшей драки не осталось и следа, ни писка не слышно поблизости, трупы давно уже унесли люди в масках, а напряжение из-за незнания выживешь ли ты сменилось на дружеское напряжение между людьми, которые сами мало осознают, что делать. Нам Гю при этом присаживаясь на корточки осторожно приподнимает штанину, убирая ненадежную повязку из кофты. Рана не длинная, но довольно глубокая, умело же Мен Ги засадил ему ножом. Промыв следы драки водой, которую он заранее принес из зала Гю обматывает тряпку вокруг раны. Не сказать, что это выглядит хоть капельки умело, но старания не остаются незамечены, всяко лучше, чем первый вариант, сделанный полудохлым Су Бонгом. —Я не понимаю тебя, bro. —впервые за всё время после драки он решается посмотреть на Нам Гю, интересно разглядывать черты лица, сконцентрированного на своём деле человека: брови сведены, глаза слегка прищурены, челюсть сжата от напряжения. Это даже..даже не находится подходящего слова.— Какая твоя выгода help me? —Такая же,что и тебе помогать мне в прошлой игре. Разве не ты постоянно без разбора хватал меня? Кто кого тут ещё не понимает.—ответа не находится. Снова наступает гнетущая тишина состоящая из нелепых шуток и подколок, незаконченных диалогов, нерешенных конфликтов и необъяснимых действий. Но парней по всей видимости устраивает положение дел. В какой-то момент Су Бонг резко вздрагивает, не успевая приглушить стон боли. –Че, больно?—обеспокоенная пара глаз рассматривает лицо рэпера. Кажется во фразе нет даже попытки посмеяться и уколоть. —Да не, кайф. Щекотно, блять—сквозь стиснутые зубы отвечает Танос, и оба почему-то хрипло усмехаются. Заканчивается перевязка уже без напряжения, каждый думает о своём, но эти мысли не таят в себе догадки, додумки, попытки угадать настроение друг друга. Всё это сейчас вовсе ни к чему. Между ними сейчас обычный дружеский жест помощи, легкая колкая атмосфера, где есть место и токсичности, и попыткам оказать друг другу помощь. Ведь жест Нам Гю- просто способ поблагодарить Таноса за прошедшую игру. Сегодня они оба решили обменяться актами взаимной благодарности, но это вряд ли изменит их взаимоотношения в будущем, ведь так? —Готово—рассматривая проделанную работу говорит темноволосый, избегая зрительного контакта Су Бонг молчал, разглядывая его лицо. Гю чувствовал, как по щеке стекает струйка крови, но не решался пошевелиться. —Ты чего? — стараясь сохранить равнодушие спрашивает, ощущается легкое прикосновение ткани к щеке. Вместо ответа Су Бонг резко наклоняется ,намочив рукав своей ветровки, с натиском протирает щеку Гю от крови. Ткань была грязной, прикосновения слишком болезненными, но Гю замер, не в силах отвести взгляд или хотя бы оказать сопротивление. —Какого хрена, Су Бонг?—пробормотал он, когда тот отстранился. От данного проявления тактильной близости Гю не может не возрадоваться, но вспомнив, кто сидит перед ним остаётся непоколебим, стараясь сохранять дыхание и выражение лица уверенным. —Не паникуй , my boy, я тебя не убивать собрался—Улыбается тот,—теперь мы квиты, Нам Су—подмигивает он и первым встаёт, выходя из кабинки, не говоря ничего на прощание. Оставляя огромный ком пищи для размышлений темноволосому. В голове Нам Гю прокручивается с пол миллиона мыслей, но кажется все они синонимичны одной: что блять только что произошло?