Не больше, чем аффект

если кровь убитых братьев

сердце твоё не сжимает,

мертвее тех, кто был убит ты

и страшнее тех, кто убивает.

Раньше каждое утро сопровождалось сигаретой, банкой энергетика и долгими приятными потягиваниями в кровати. Уже который день на играх традиция была нарушена. За место приятного пробуждения, день начинался с пульсирующей головной боли, твердой железной кровати, которая передавливала спину, и кучи вскриков со всех сторон. Какого хуя люди вместо того, чтобы подольше поспать перед играми страдают хуйней типо обсуждения новой смерти было не ясно. Конечно Гю просто завидовал тому, что кто-то, кто прошлую ночь не провел за бессмысленной болтовней, мог выспаться и почувствовать прилив сил. Он такого удовольствия себе позволить не мог. Наконец поднявшись с неудобной кровати, тот присаживается, разминая затекшую шею. Дальше приступает к волосам, прочесывая их пальцами, хотя это мало помогает придать адекватный вид грязным темным прядям. Хотелось поскорее помыться. Следующим он делает растяжку спины, громко прохрустывая каждым позвонком. В конце концов, закончив с утренним набором процедур, Нам Гю поворачивает голову влево и видит то, что ожидал наверное меньше всего. —Наконец ты заметил меня. —У изголовья кровати сидел Танос собственной персоной. Он вертел в руках крест, и судя по позе сидел здесь уже достаточно давно. Напрашивалось два вопроса: что он здесь забыл и как так получилось, что Гю его не заметил. —Good morning, sunshine. Я тут, знаешь ли, устал сидеть, слушая твой храп, Нам Су. —Да сколько можно. Только бывший бармен открывает рот, дабы поправить друга, он исправляется сам. —Нам Гю. —И давит лыбу. До этого 124-й думал, что утро здесь никак нельзя испортить. Оказалось — ошибался. —И тебе привет. —Раньше времени подавать признаки раздражения нельзя. Хотя сдерживаться было тяжелее некуда. Ну а вдруг тот сейчас предложит таблеткой закинуться? Неправильно будет перед этим нахамить ему. —Что случилось? —Обеспокоенный взгляд пытается предугадать ответ. Но получается только понять, что Су Бонг уже принял «лекарство». Предусмотрительно. —Сам посмотри. —Человек-загадка, что может быть интересного здесь в зале ожидания? Всё самое увлекательное происходит на самих играх и после них. —Туда. —Наклон головы с фиолетовой верхушкой направляется куда-то в сторону, где спят те, кто выбирают окончание игр. Приходится раскрыть глаза пошире, чтобы наконец заметить причину раннего подъема большинства игроков. С наивысшего постельного места свисало дряблое тело пожилой женщины. Кажется, Гю, что это та же бабка, которая от испуга за судьбу 456-го чуть не словила инфаркт. Появился интерес к причине суицида старушки. На её месте Нам Гю хвастался бы за возможность жить, которая в таком возрасте выпадает далеко не всем. А тем более на играх. Где даже у молодых не всегда хватает сил, чтобы выжить. Но вместе с обычным интересом и непониманием появляется ядовитое чувство зависти. Не осмелился бы он закончить всё так просто и резко, взять и остановиться, не чувствуя как кости ломаются под петлёй, не оглядываясь на пройденный путь, а ведь сколько всего еще можно было бы украсть, выманить, вырвать у этой жизни, без страха. Не хватало воли. Даже когда уволили с работы и он лишился всего, что у него было, последним о чём он думал, так это о самоубийстве. —Ахуеть. —А что ещё сказать в такой ситуации? Танос предложил подойти поближе к месту происшествия, чтобы, по его словам, «сполна насладиться представлением». Гю ничего не оставалось, как хвостиком последовать за ним. У кровати уже столпилось достаточное количество игроков. Легче было посчитать, кто выбрал проигнорировать подобное событие. Среди них парни знали немногих: 222-ую, которая на руках держала ребёнка, того чужая смерть мало интересовала, и он тихо улыбался, разглядывая лица незнакомых людей. Ненароком снова всплыла мысль, что он выдался в отца, что к сожалению. Дальше заметили 456-го, который по всей видимости любил из всего устраивать драму. Сейчас он читал солдатам морали о том, какой ужас те поддерживают своим бездействием и игнорированием очевидной проблемы, и указывал им на то, что они обязаны прекратить слушать своих главных, наконец закончив безумие, происходящее здесь. Когда шарманка завелась по новой обоим стало тошно, и они продолжили высматривать толпу на наличие знакомых лиц. Так обнаружилась шаманка, под номером 44, которая нервно нашептывала что-то сначала глядя на мёртвое тело, а потом проходя мимо некоторых игроков. Эта на голову двинувшаяся женщина и раньше выделялась любовью к непрошеным советам, предсказаниям и предостережениям, и теперь себе не изменяла. Позже стало ясно, что Сэ Ми воздержалась от возможности разглядывать мёртвое тело. Друзья подошли ближе в тот момент, когда 456-й наконец сдался и отпустил аниматоров заниматься своими делами. Те принесли гроб, и бережно укладывали туда тело бабули. Никто больше не решался нарушать тишину, только тихо перешептываясь между собой. Но кто такой Су Бонг, если не нарушитель устоявшихся правил? —Уложилась в deadline, да? —По интонации видно, что шутку он приготовил задолго до того, как проснётся Нам Гю. И таким анекдотом гордился, не скрывая, пафосно подняв голову и улыбаясь во все 32. 124-й, как бы не пытался уловить смысл шутки, так её и не понял. Следовало учить английский вместо курения за школой. Но последовав примеру друга тихо посмеялся. Его примеру решила не следовать 222-я, усмирив парня недоверительным, злым взглядом. —Друг, кажется кому-то не понравилась твоя шутка. —Внутренний подстрекатель направил не добрую улыбку и кивок головы прямо на молодую родильницу. —Sorry, mamacita, просто шутки. —Рэпер вскидывает руки вверх, как при допросе, но глупо улыбаться не перестаёт. А девушка закончив сверлить того своими карими наконец отвернулась. В голове её прошлой ночью пробегали сотни мыслей, все они как стая мошек, слетевшихся на спелый арбуз на прилавке, слетелись на появление глубокой ночью Таноса. Не совсем она дура, чтобы не понять, что он далеко не из самых надёжных людей здесь на играх. Но также уже достаточно отчаялась, осознав свою беспомощность. Одной с новорождённым младенцем на руках, без хоть какого-нибудь парня рядом, который мог бы в случае чего протянуть руку помощи, ей было не справиться. И эти противоречия не могли дать Чжун Хи спокойно спать, есть, существовать. Но сейчас она наконец вспомнила, кто перед ней находился, что это за человек, и почему ему не стоит доверять, даже когда больше доверять некому. —В списке самых легких способов выйти из игры она висела бы на первом месте. —Шутка Гю тоже не сразу сгенерировалась. В попытке впечатлить и рассмешить друга, пришлось прежде поломать голову, чтобы вышло действительно смешно. —Не так, друг? —Но никакой реакции не поступало. Хотя он точно услышал сказанное, успев оторвать свой взгляд от юной мамаши. Не мог же он не понять такую глупую детскую шутку? Блять. На лице Таноса даже слепой сейчас бы прочитал вселенское недоумение, которое у 230-го мало получается скрыть. —Всмысле? —Ну, всё ясно. Что ж, сделан вывод, что тот действительно полный придурок. Ну а что ещё требовалось ожидать, от человека, который ежедневно сидит на системе и не пытается слезть? Он наверное потому и рэпом решил заняться, что клетки мозга стал терять от наркотиков. Как бы самому читать фристайл не начать. Когда солдаты наконец разобрались с трупом, громко захлопнув крышку гроба, они встали на своё привычное место. Раздался голос одного из них, из-за масок трудно было догадаться кто говорит, но Гю предположил, что это был стоявший в центре. Танос об этом не думал, его мысли находили более важные темы для размышлений. —Пятая игра скоро начнётся. Все игроки выполняйте указания и проследуйте в игровой зал. —Голос звучал грозным, будто произносив речь, он сам не выполнял такие же указания кого-то свыше. В любом случае все последовали. Снова появились яркие, от того режущие глаза, длинные коридоры, бесконечные лестницы, и гул голосов оставшихся игроков. Обстоятельства не из лучших во время головных болей. Но выхода нет. Молчаливое недовольство нарушил голос сбоку. —Как думаешь, bro, сколько игр ещё осталось? —Кому-то не терпится попасть домой? Не послушав ответ, Танос вынес собственные предположения. —Я думаю осталось ещё two game. —В голове происходят какие-то непонятные окружающим расчёты, прежде чем он назовёт эту цифру. И выставит два пальца. —Ты теперь предсказываешь будущее что-ли? —Потому что речь звучала так уверенно, будто он выбирал количество, и даже сам порядок игр. —Мы не можем знать наверняка, друг. —Как бы того не хотелось. —Relax, Нам. —После длинной паузы тот ловит раздраженный взгляд друга. —Гю. Call it gut instinct. Конец близок, скоро мы выйдем и вернёмся к прежней жизни. Не сказать, что эти слова хоть капельку радовали. Вернуться к прежней жизни, без работы, образования и связей вообще не хотелось. Сам того не подозревая, Гю кажется привык к этой обстановке. К постоянному состоянию выживания, к убийствам, к моментам, когда находишься на волоске от смерти. Казалось бы, как можно привыкнуть к тому, от чего все скорее хотят убежать и забыть как страшный сон. Но так получилось. —Уверен, что мы выйдем? —Конечно он понимал, что Танос не может знать наверняка. —Of course, bro. Выживут сильнейшие, мы так точно. —Но хотелось верить каждому его слову. —Ты же веришь в нас? —Нет, друг, я верю в тебя. И пока ты и твой крест рядом я верю, что могу жить вечно. Только потому, что так сказал ты. Было страшно признаться в этом даже себе, но кажется он привык не только к текущему положению. За время на играх он успел заново привязаться к старому новому другу. И теперь мысль о том, что им осталось пройти всего две игры вместе вгоняла в отчаяние. Потому что шанс того, что вернувшись к своей прежней жизни они останутся близкими друзьями был равен примерно нулю. —Да, друг. Две игры и мы на свободе. —Слова встречаются с мягкой поддерживающей улыбкой фиолетововолосого. —Так держать. Chin up, man. —Кидает, перед тем как направиться к Сэ Ми. Она шла впереди, сегодня парни видели её впервые, чему один был ужасно рад, а другой ужасно недоволен. И всё-таки было бы отлично, если бы игр было больше. Если бы можно было задержаться, отложить мгновение прощания со всем этим на подольше. Хотелось ухватиться за настоящий момент и не дать ему уйти так быстро. Чувствовалось, что он и сам не хотел уходить, но пожимая плечами лишь кидал вслед «sorry, но я вынужден». И ничего ты тут не поделаешь. Может, вернувшись домой и расплатившись с долгами бывший бармен заживёт лучше прежнего и всё тут. Просто с недовольной кривой улыбкой вспомнит, как когда-то хотел задержаться в месте, где на каждом шагу таилась смерть. Каждого из игроков. Но не его. И не Таноса. Их она не коснётся. Несколькими ступеньками выше слышится громкое английское ворчание. Су Бонг, по всей видимости, повторил шутку про смерть 149-й, которую утром рассказал Нам Гю. Девушке подобный юмор не пришёлся по душе и теперь обиженный рэпер пытался объяснить ей столь гениальный каламбур. Уголки губ брюнета самостоятельно поднимаются вверх и он поддаётся им.

***

Открылся вид на новую площадку. Иронично, что с уменьшением участников они решили увеличить игровой зал. Первым делом видно было спину куклы, которая походила на куклу из первой игры. Через мост, который напоминал железную дорогу, на другом конце павильона расположилась такая же. Обе они держат железный, перетянутый верёвкой канат. Правила не уступали по увлекательности всем прошлым играм. —Добро пожаловать на 5 игру. —Всё ещё тот же роботизированный грубый голос из динамиков. —Она называется «скакалочка». Вы должны перейти на ту сторону прыгая через верёвку в течение 20 минут. Порядок перехода через мост вы можете выбрать самостоятельно. —Спасибо, как говорится, и на этом. Молчаливо каждый разглядывает положение собственных дел. После прошлой игры многие вышли с ранениям, и как же хорошо, что ни Нам Гю, ни Таноса это не касалось. Те с широкими улыбками на физиономиях рассматривали сам мост, а после ошарашенные от ужаса лица остальных. Переглянувшись, они произнесли и прочитали на губах друг друга молчаливое «выживут сильнейшие, мы так точно». И это выглядело и звучало достаточно убедительно, чтоб унять дрожь в руках обоих парней, всем телом отдавшихся судьбе. —Игра начинается. —Над входом в павильон включается таймер. Игра началась. Слышны механические лязги болтов и шестеренок. Вспоминаются старые детские аттракционы. Верёвка начинает вращаться, рассекая воздух. А после из кукол, в которых похоже располагались динамики, начинает звучать детская противная песенка. Ту-ту кто же это там? Это твой дружок Заходи же к нам! Канатная верёвка с громким звуком начинает раскручиваться. Никто не решается ступить на мост первым. Мой дружок, мой дружок Прыгни хоть разок! Мой дружок, мой дружок А теперь наискосок. 230-й подпевает песне на свой манер. А после высокого прыгает на месте, подражая темпу верёвки. —It's easy, bro. —Со смехом он продолжает прыжки, делая вид, что в руках держит скакалку. —Повторяй за мной. —И что остаётся? Нам Гю присоединяется к нему, хохоча с абсурдности всего происходящего.

Прыгай раз, прыгай два Поскорее детвора! Час прошёл, вот беда Кончилась игра. Все игроки начинают систематически следовать за Таносом. Изображая прыжки на мосту, они стараются прыгнуть в то время, когда верёвка достала бы до их ног.

***

Не сразу, но 124-й всё же замечает, пропажу Таноса. Теперь запущенная им цепочка прыжков была самостоятельной системой без руководства. Быстро прошерстив павильон глазами он увидел спину с небольшой надписью «230» около Чжун Хи и Ки Хуна. Выбирать не приходилось, и Гю направился в его сторону. По короткому «тшш, bro» и указательному пальцу, который рэпер приложил к своим губам, призывая к сохранению тишины, стало ясно, что он пока в роли молчаливого наблюдателя. Теперь они вдвоём в этой роли. —Пойдём вместе, я тебе помогу. –456-обращался к девушке с ребёнком на руках, и протягивал руку. —А ребёнок? —Игра закончится через 20 минут. —Прямо мистер очевидность. —Оставь его пока здесь и потом заберёшь. —Кажется кто-то здесь решил выставить свои правила. Забыл, чем первая попытка кончилась. —Друг, зачем он ей помогает? —Шепчет Гю. —Он же не надеется, что мамаша замутит с ним? Даже три тройки выглядел лучше на его фоне. —«Даже», потому что тот тоже какой-то необычайной притягательностью не обладал. Да и по жизни он не выдался, в крипто-блогера заделался. Не от лучшей жизни ведь. —It beats me, bro. —Прошипел в качестве ответа Су Бонг. Что он хотел этим сказать было не ясно. —Сейчас узнаем. Честно Нам Гю уже развернулся лицом к другу и хотел спросить каким образом тот хочет это сделать, что он вообще имеет в виду, и почему тихо подслушивает этот диалог. Правда. Но не сумел. Только было он приоткрыл рот, даже не успев издать какой-то звук, его сразу же заслонила ладонь друга. Чувства далеко не из приятных. Нахуй вообще им такая конспирация? —Молчи. —Слушаюсь и повинуюсь, великий рэпер Танос. —Смотри, к ним подошёл тот козёл в розовом. —Шепчет, а руку всё не отпускает. Плотно прижимал к потрескавшимся губам друга. Карие глаза направляются в сторону всего этого шоу. Уши наостряются, чтобы уловить смысл происходящего —Все игроки должны перейти мост в течение 20 минут. —Голос раздаётся из-за маски, и звучит совсем не дружелюбно. —Любой игрок, который не перейдет мост будет удалён из игры. —И что только он пытается этим сказать? Гю не понимал, влияет ли на такую медленную работу его мозга головная боль или всё-таки всему виной таблетки Таноса. Сейчас думалось совсем тяжко. Но это и ни к чему, потому что Су Бонг, наконец оторвавший свою ладонь от лица друга, сорвался с места, чуть ли не вприпрыжку направляясь к месту происшествия. Было ощущение, что он намеренно искал себе приключений, а в его случае просто проблем, в попытке испытать судьбу, жизнь. А бывшему бармену оставалось просто побежать за ним, нагоняя. —Но мой младенец не игрок. —Не ясно, испугалась ли девушка появления солдата в маске или Таноса, а может и их обоих. Но отчего-то стала прижимать младенца к груди сильнее. В глазах читался нескрываемый страх. —Все кто сейчас находятся здесь — игроки. —Хотелось пошутить, что так-то они тоже находятся здесь, только вот прыгать через веревочку явно не планируют. —Но это нелепо. Ребёнок не имеет к этому отношения. —Впервые парни даже согласились со словами 456-го. Оказывается и этот придурок мог выдавать умные вещи. Заметив негодование собравшихся в кучу игроков, ребята похожие на детских аниматоров решили перейти к более серьёзным мерам. Теперь 3 ствола в их руках направлялись каждый на разного игрока: 222-ую, 456-го и малыша. —Любой игрок, который не перейдёт мост, будет удалён из игры. —Слова звучат второй раз, но от этого их смысл понятнее не становится. —Stop it. —Наконец свой голос подаёт 230-й, до этого просто с интересом на лице разглядывая обстановку. —Вы хотите сказать, —В попытке сформулировать предложение проходит около 10 секунд. —что за него мы тоже получим money? —Хотелось снова скривиться от недовольства очередным англицизмом, но пальцы фиолетововолосого, изображающие купюры, спасли ситуацию. —Ещё больше денег в нашу копилку? Гю уж было подумал, что к другу никогда не вернётся прежний цинизм. То он за Мин Су переживает, то ребёнка укачивает, то Сэ Ми успокаивает. Но сейчас перед ним предстал тот самый Танос, которого он все эти годы видел в своей квартире, на сцене в клубе, и в парочке других мест. Он снова думал только о себе, о том как заработать побольше денег и как сделать это самым простым для себя способом. И, признаться честно, такой он нравился Нам Гю намного больше, чем тот добрый и эмпатичный Танос, который пел колыбельную для ребёнка своего врага. В ответ на его слова солдат просто молчит, долго пялясь на рэпера. Небось влюбился по уши и не может оторвать взгляда. 230-й исходя из этого молчания про себя делает какие-то выводы. —Fucking bullshitter. —Гю смысл слов всё ещё не понимает, но по интонации можно предположить, что он сказал что-то неприятное, может даже матом. —Правила на ходу придумываешь, man. —Палец с фиолетовым ногтем резко упирается в грудь солдата. Может это было поспешным решением. По тому как тот, недовольный протестом молодой звезды, направил ствол прямо на его голову. —Осторожней, bro. —В знак «сдаюсь» он вскидывает руки и наконец отходит от неприятного человека в розовом. Действительно, какой только придурок придумал одеть солдат, которые должны вызывать у народа ужас и страх, в ярко розовые костюмчики. Ну и бред. —Mamacita, как ты справишься с you're baby? —Теперь, когда солдаты ушли на безопасное расстояние, Танос решил позлорадствовать над бедной матерью одиночкой. —Не думай, что этот идиот. —Не отводя взгляда от Чжун Хи, он быстро наклоняет голову в сторону 456-го. —Сможет тебе помочь. Его речи могут быть сладкими, но даже я гожусь на роль hero больше. —Даже? Когда только у него так упала самооценка? —Я справлюсь. —Произносила она это как можно мягче, 456-й же только сверлил рэпера взглядом. Она свой выбор сделала. Нам Гю на её месте конечно его сделал бы по-другому. Но к счастью он не на её месте. Поэтому лишь взяв своего самонадеянного друга за плечи, решил поскорее отдалиться от компании, которая не приносила никакого удовольствия или хотя бы веселья. А в синих двух всё ещё заметен был азарт. Чего он только добивается не ясно. Поставил перед собой дурацкую цель, и упёрся как баран. —Ну же, друг, тебе не нужны лишние неудобства. —Под словом «неудобство» тот подразумевал ребёнка, которого Су Бонг отчаянно хотел отнести через мост, дабы доказать всем свою ахуенность. —Ты прав. Скакать это her element. —230-й говорит достаточно громко, желая чтобы девушка слышала каждое его слово. —Результат на руках. —Достаточно быстро он научился шутить. И теперь Нам Гю злорадствующе смеялся уже более естественно, чем сегодня утром. Тем временем, рядом с мостом разгораются споры. Прошло уже 5 минут с начала игры, но всё ещё никто не решился податься вперёд. В воздухе физически чувствовалось напряжение и страх каждого. Потому что решиться значило бы рискнуть жизнью с деньгами, стоявшими на кону. Без страха рискнуть мог только наркоман. И он это сделал. Хоть Нам Гю и не оставлял рэпера на едине, он смог вырваться из этой крепкой хватки. Всего на минуту, но для действия, которое он задумал сделать, этого было достаточно. В следующую секунду резким движением крест срывается с его шеи, и теперь Танос держит его в руках. —Нам Су. —Подошёл к другу со спины, чем заставил того напугано обернуться. Недовольное «Я Нам Гю» осталось не вымолвлено, потому что Су Бонг перебил. —Catch, bro. —И крест с таблетками отправляется в руки 124-го. Хорошо, что у того быстрая реакция. Не смотря на то, что он не понял, что от него хотели, среагировал Гю вовремя. —Зачем мне это? —Улыбается и сводит брови, подозрительно разглядывая украшение в руке, будто впервые видит его. Всё приходится объяснять. —На всякий случай. —Потому что на самом деле он и сам не отдавал себе отчёт в действиях. Показалось нужным сделать именно это и он сделал. —For good luck. —Пожимает плечами. По лицу было видно, что Нам Гю всё ещё не до конца понимает смысл затеянного. С подозрением он сначала разглядывает лицо рэпера, пытаясь там найти ответа, а потом сдаётся и опускает взгляд карих глаз себе под ноги. —Забери, —И крест оказывается в руке своего владельца. —хуйню придумал. Если бы он согласился, если бы оставил крест у себя, он бы мгновенно признал, что Танос такой же смертный, как и все вокруг. Что есть шанс, даже если крошечный, что тот не пройдёт. Что что-то может пойти не так. —Какой ты… —Первый раз в жизни Су Бонг захотел сделать что-то для друга, и тот так глупо отказывается от этого. Раздражение росло всё больше. —muttonhead. —Срывается короткий нервный вздох, прежде чем он снова не передаст крест. Теперь он прикладывал силу в это действие, словно надеется приклеить хранилище с наркотиками к ладони. Пальцы обвивают чужую ладонь, пытаясь удержать того от очередной попытки воздержаний. —Listen to me. Просто возьми и подержи его у себя, okay? Отдашь, как только перейдёшь сам. —Глаза направлены прямо на чужие, голос стал тихим, но от этого не менее серьёзным. Отчего-то Нам Гю невольно ежится, но возражать не может. В глазах у Чхве читалось что-то абсолютно новое, не присущее его взгляду раньше. Самое интересное, не ясно была ли эта мольба или приказ? А может, одно другому не мешало. Но что-то в этих глазах, в голове, в интонации не даёт ещё раз отказаться и снова проявить упрямство. —Хорошо, хорошо. —Стараясь сохранить самообладание, он делает шаг назад. —Так бы сразу. –Облегчённый вздох и на лице уже вновь привычная улыбка. —Wish me luck. —И он уже ступает на мост. Не слыша тихое «береги себя», которое может и не должно было быть услышано кем-то, кроме обладателя фразы. —Let’s go! —Громкий крик и он уже совершает первый прыжок. А дальше, как бы это странно в глазах других не было, он начинает подпевать детской песне, только меняя слова на свой манер. Ту-ту кто же это я? Я тут number one, Остальным нельзя. Каждая строчка дополняется собственными смешками. Движения его резкие и дерганные. Но уверенность в голосе и в каждом шаге заставляет остальных поверить, что такой самонадеянный придурок сможет пройти эту игру. Каждый новый оборот веревки раздается эхом в десятке перешептываний остальных игроков. Такие моменты нравились Таносу. Нравилось чувство власти, чувство, что ты самостоятельно контролируешь свою жизнь, чувство электрического трепета под кожей. Это была смесь таблеток, страха и адреналина. Подобное чувство заставляло рэпера поверить, что он владелец собственной судьбы. Что также, как когда-то выбирал кого из фанаток позовёт на афтепати, теперь он мог выбрать, когда ему умирать. И он точно знал, что сейчас его ждёт плотный график, который не готов принять его смерти. Он сам не готов. Поэтому выберет жить сегодня. Мой стиль, мой стиль Покажет высший skill. Мой стиль, мой стиль Will leave after all лишь пыль. Нам Гю остаётся смотреть в спину своего приятеля и молиться. Каждый прыжок, отделяющий Су Бонга от жизни, держит того на тоненькой нитке. Хотя рэпер думает, что это он играет с судьбой, а не наоборот. Ощущение эйфории захватывает не хуже, чем приход после веществ. Каждое даже еле заметное остальным действие сопровождается страхом вперемешку с кайфом от происходящего. Получается наконец на полную осознать, что такое быть на грани жизни и смерти. И не сказать, что рэперу это не нравится. Ведь всё ещё ситуацию контролирует только он, совершая высокие, порой неуклюжие прыжки. Ещё один прыжок. Нам Гю на несколько секунд закрывает глаза, чтобы не видеть происходящего. Крест, который он сжимает в кулаке, оставляет болезненные следы. Следы мысли о том, что сегодня кого-то из них может не стать. Хочется крикнуть что-то подбадривающее, но не хочется лишний раз отвлекать друга. На языке так и остаются несказанные мысли… Держись, ради всего святого держись. Потому что нужен нам целым, нужен мне. Прыгаю раз, прыгаю два Повторяйте детвора! Час прошёл, вот беда You're in shit, всем пизда. На середине моста оказывается пропасть. Расстояние не большое, но задачу усложняет ещё и металлический канат, под который угодить вовсе не хотелось. Приходится несколько раз подпрыгнуть на месте, прежде чем он совершит один из решающих прыжков. Кажется замирает время, даже таймер вдруг останавливает своё действие, и не слышны больше перешептывания за спиной, даже дурацкая песня кажется больше не раздаётся из динамиков. Сейчас всё решится. Слышатся учащенные удары сердца. Из фиолетовой челки капают капли солёного пота. Он наконец делает решающий, самый сильный прыжок. Дыхание замирает. Приходится ущипнуть себя, чтобы понять. Он перепрыгнул. Но следующий шаг совершать не спешит. Даже отвернутый спиной к публике он играет для них. Дурачится, шатается передвигаясь по узкому мосту, делает вид что вот-вот потеряет равновесие. Но шоу выходит из-под контроля. Нога предательски скользит по холодному мосту. Рэпер вдруг падает. И сейчас как не кстати должен совершиться следующий оборот железной веревки.