Sandwich

      — Блять, Чан, нахуя? — Минхо сидел чуть сморщившись, старательно делая вид, что всё это ему вообще не нравится, и он не такой. Словно перед ним был не его друг, а, например, мать или пастор из церкви, в которую он ни разу не ходил.       — От скуки, — пожал плечами Чан. — Нам ещё два дня тут торчать, а у меня есть потребности. Думаю, ты не стал бы делиться со мной своей драгоценной задницей, — прищурившись, — или стал бы?       — Уже раздвигаю булки, — цокнул Минхо.       Их командировка на Чеджу, которая должна была занять всего пару дней, превратилась в неделю из-за непогоды. Вынужденные торчать на проклятом острове, они сняли виллу подальше от моря, что бушевало из-за ветра, и опустошали запасы соджу и пива в местных магазинчиках.       — Я знал, — Чан победно щёлкнул пальцами и обернулся. — Прости, малыш, дяди сами справятся.       Парень, что слушал их болтовню, стоял чуть склонив голову вниз, как прилежный ребёнок.       — Но… — тихо просипел он. — Вы уже заплатили, нельзя отказываться. Я не могу вернуть деньги. У меня с собой ничего нет.       — Ха-ха-ха, — громко рассмеялся Минхо, раскинувшись на диване. — Ты где его нашёл, Чан? В детском саду? Он хотя бы совершеннолетний?       — Мне двадцать, — всё с той же опущенной головой ответил парень.       Минхо тихо хмыкнул. Его бы устроила любая цифра, будь то даже тринадцать, хоть это и не было законно.       — Смотри, — Чан с улыбкой подошёл к пареньку ближе, чтобы поднять его лицо. — Видишь, какой хорошенький? Прости, что за десять лет нашей дружбы я смог выучить все твои предпочтения.       Минхо видел.       Блять.       Он шумно сглотнул слюну, мгновенно скопившуюся во рту. Чан действительно знал его вкусы. Минхо нравились юные, с небольшой пухлостью щёк, едва сформировавшимся телом без грамма жира и чёрными, как ночь, волосами. Ему нравилось, когда на него смотрели доверчиво, с лёгким волнением и восхищением, прямо как сейчас.       Минхо едва заметно облизнулся и приподнял руку, чтобы поманить.       — Подойди, — он мягко согнул пальцы на себя, не отрывая взгляд от тёмных глаз.       Чан, видимо, решил немного помочь и слегка подтолкнул парня, отчего тот, не устояв на ногах, упал перед Минхо прямо на колени.       — Простите, — пробубнил он, съёжившись.       Минхо придвинулся ближе к краю дивана, нависая сверху.       — Как твоё имя? — голос Минхо всё больше походил на шёпот. — Или мне называть тебя малыш?       — Хёнджин, — торопливо ответил он. — Но можете называть меня так, как вам будет удобнее.       Минхо взял его за щёки почти нежно, слегка обнажая зубы, и повертел голову Хёнджина в стороны, как товар в магазине. Отпустив его, он мягко нажал на нижнюю челюсть и, чувствуя податливость, плавно протолкнул все четыре пальца ему в глотку, надавливая корень языка. Глаза Хёнджина округлились от неожиданности, он с трудом сдержал громкий всхлип, но не отвёл взгляд. Его лицо багровело, а слёзы приходилось постоянно смаргивать, но Хёнджин терпел все манипуляции в собственном горле и даже старался ласкать пальцы языком.       Минхо вытащил руку, едва сдерживая улыбку, и посмотрел на Чана. Тот стоял, прислонившись к стене, и коротко кивал.       — Где ты его нашёл? — Минхо похлопал Хёнджина по щеке рукой, мокрой от слюней, и вытер остатки влаги об обивку дивана.       — Понравился? — улыбнулся Чан и подошёл ближе. — Я же сказал, что прикуплю что-нибудь для тебя, раз ты отказался сходить до магазина.       — Да там льёт как из ведра, — Минхо удивлённо хлопал глазами. — Я ненавижу дождь.       Чан остановился позади Хёнджина и опустил ладонь ему на макушку, отчего тот немного вздрогнул.       — Ага, помню, — ворчал Чан. — Коты не любят дождь.       — Если вы вдвоём, — неуверенно прервал их разговор Хёнджин. — То это будет стоить дороже.       В комнате воцарилась тишина. Минхо долго смотрел в пустоту, размышляя, и, медленно переведя взгляд от Чана к Хёнджину, мягко кивнул.       — Так где ты, говоришь, его нашёл?       Чан загадочно улыбнулся, обведя кончиком языка верхний ряд зубов.       — Мадам Ынсо.       — На оба дня? — спросил Минхо с надеждой.       Чан коротко кивнул в ответ, чуть прикрыв глаза.       — Он выдержит? — смутился Минхо. — Малыш, ты выдержишь?       — У меня нет выбора, — Хёнджин закусил губу и убрал прядь выпавших волос за ухо.       — Слышал? — хмыкнул Чан и поднял Хёнджина с пола за шкирку. — И запомни, малыш, для тебя он господин Ли, а я господин Бан.       Спустя каких-то пару секунд, не дождавшись ответа Минхо, он уже проталкивал свой язык в глотку парня, чьи ноги едва касались пола. Сейчас на фоне Чана он выглядел крошечным, почти ребёнком. Его тонкие руки с полупрозрачной кожей цеплялись за грудь Чана в попытках удержать равновесие, а короткая футболка задралась, обнажая ямочки на пояснице.       Хёнджин казался девственником.       — Я в душ, — Минхо обошёл сцепившуюся парочку сбоку. — Вы пойдёте?       — Нет, — фыркнул Чан, разорвав поцелуй, который больше напоминал поглощение. — Наш Хёнджин-и чистый, мадам Ынсо лично его подготовила.       

***

             Под хлёстким потоком прохладной воды Минхо чувствовал себя немного счастливее. Наконец-то на этом дождливом острове вышло солнце, пусть и только в пределах их виллы. Он не спешил в спальню — душ скорее был предлогом, чтобы дать Чану время на растяжку. Минхо находил это утомительным.       Выйдя из ванной, он не стал заматываться полотенцем, позволяя телу высохнуть естественным путём. Чан бы взбесился, когда увидел мокрые следы на полу, сказав что-то про беспорядок и мужланство. Только вот сейчас ему было абсолютно не до того — он даже не заметил, как Минхо подошёл к ним. Блестящая от обилия смазки дырка Хёнджина жадно засасывала в себя член, явно не подходящий ей по размерам.       Тихо переступая по поверхности ковра рядом с кроватью, Минхо остановился и положил руку на поясницу Хёнджина.       — Прогнись здесь, — он слегка надавил и сразу встретил невинный взгляд. — Вот так, молодец.       Минхо хвалил скорее в силу привычки, но Хёнджин заслужил — он послушался мгновенно. Чану тоже понравилось — это стало понятно по протяжному стону, больше напоминающему рычание. Он насадил его до основания, приподнимая на собственных бёдрах, отчего тот выгнулся ещё больше, обнажая покрытую испариной шею. Минхо, заметив манящий блеск, не удержался и, взяв Хёнджина за волосы, прильнул, чтобы попробовать его пот на вкус.       — Сладкий, — облизнулся он.       Минхо переместил ладонь на спину Хёнджина, покачивающуюся от постоянных толчков Чана, и ввёл два пальца в узкую дырку.       — Мы его порвём, — буднично фыркнул Минхо и начал медленно водить по собственному возбуждению.       — Нет, если ты не засунешь свой член прямо сейчас, — Чан сократил амплитуду, двигаясь размеренно. Он аккуратно прошёлся кончиками пальцев по влажному торсу Хёнджина и, достигнув сосков, обхватил один из них, выкручивая почти полный оборот. — Мы же не животные.       — Ха-ха, — Минхо закатил глаза. — Тогда разверни его спиной к себе, пусть хотя бы в рот возьмёт.       Минхо лениво забрался на кровать, проминая матрас пока Хёнджин сменил позу и вновь опустился на Чана с тихим стоном. У него не было шансов на передышку — Чан постоянно насаживал его на себя со звонкими шлепками. Смазка сочилась из Хёнджина на низ живота Чана, хлюпая и размазываясь всё больше. Минхо возбуждался от одних только звуков.       Хёнджин смотрел на него в ожидании, его взгляд был умоляющим, но немного взволнованным. Он постоянно сглатывал скопившуюся слюну и, чуть приоткрыв рот, демонстрировал призывно блестящий кончик языка.        Минхо медлил. Он нежно взял Хёнджина за голову, чуть откидывая её назад, и поводил головкой по его мягким влажным губам. Хёнджин сразу среагировал и спешно слизал солоноватую смазку.       — Такой нетерпеливый, — хмыкнул Минхо и, разжав челюсть Хёнджина, вогнал член тому в рот.       — Сука, — прошипел Чан. — Он так сжался, — на выдохе, — сделай ещё.        И Минхо сделал. Он приподнялся на носочках, чтобы войти в расслабленное горло Хёнджина ещё глубже, раз за разом проскальзывая по его вязкой слюне и собственной смазке. Минхо вдавливал его в свой бритый лобок, что уже успел покрыться небольшой щетиной, — губы Хёнджина явно распухнут от колючести и постоянного трения. Минхо не спешил останавливаться, даже когда видел краснеющее лицо Хёнджина и его тело, сокращающееся от спазмов удушья. Он дал ему секунду на вдох лишь когда почувствовал, как тело перед ним стало расслабляться, и вытащил член с тянущейся за ним липкой слюной. Стоило только Хёнджину жадно схватить воздух и сглотнуть, как Минхо вернул член обратно. Их с Чаном толчки синхронизировались, Хёнджин словно на родео подпрыгивал между ними, насаживаясь с каждым разом всё глубже. Он тихо хрипел, издавая лишь грудные стоны, и впивался в собственные бёдра, боясь оставить малейшие следы на ком-либо другом.        Минхо запустил руку в копну волос Хёнджина, удерживая того, как за поводок. Он входил в него, ощущая, как горло сжимается вокруг длины, но ни разу не почувствовал зубов — так умело Хёнджин их прятал. Минхо невольно вспомнил, как хотел вырвать зубы одной из шлюх, и мысленно накинул Хёнджину полмиллиона вон за старательность.        Минхо казалось, что он узкий везде — ему не терпелось проверить. Он выскользнул из него, придерживая за челюсть, и поднял лицо вверх, отчего Хёнджин закашлялся, подавившись слюной, смешанной с предэякулятом.       — Ложись.        — Как? — Хёнджин недоумённо хлопал глазами и небрежно утёр рот.        — Блять! — Чан выглянул из-за Хёнджина, оскалившись. — Дай мне ещё пару минут, я почти кончил. Он так хорошо сжимал, пока ты его душил.       — Хочу присунуть, на чуть-чуть, — Минхо соединил указательный и большой пальцы, оставив между ними небольшой зазор. — Подержи ему ноги.        Чан злился от нетерпеливости Минхо, но, схватив Хёнджина за плечо, опустил на себя и просунул руки к его заднице, чтобы раздвинуть ягодицы в стороны.        Минхо принялся смазывать свой член методично, растягивая удовольствие, чем ещё больше бесил Чана, чей оргазм отодвинулся на неопределённый срок. Двигаться в этой позе ему было уже неудобно, и всё, что он мог, это слегка покачивать Хёнджина на бёдрах, чтобы не останавливать стимуляцию.        Хёнджин молчаливо смотрел на Минхо, пока его брови медленно ползли вверх, словно в надежде, что это прекратится.       — Я не смогу, — пропищал он и сжался ещё сильнее, когда Минхо вставил в него первые два пальца. — Это слишком.       — У тебя нет выбора, — улыбнулся Минхо и засунул третий, чувствуя, как натягивается нежная кожа. — Терпи, я оставлю хорошие чаевые.       Минхо вылил полтюбика смазки, проталкивая её глубже, но Хёнджин не спешил расслабляться.       — Если ты будешь так напряжен, — прошептал Чан Хёнджину на ухо и прикусил ему мочку. — То нам придётся оформить возврат.       Минхо навис над ними сверху и интонацией, больше напоминающей насмешливую, добавил:       — И получится так, что зад ты порвал за бесплатно.       Он вытащил влажные пальцы с громким хлюпом и, смазав член ещё раз, приставил головку ко входу. Все замерли, ожидая, пока Минхо вставит. Хёнджин почти не дышал, смотря на него с изломом бровей. Его лицо побледнело, а член, сочащийся тягучей жидкостью, и вовсе обмяк. Минхо медленно наклонился ближе, вдавливая ладонь в бедро, и раздвинул ноги Хёнджина чуть шире. Он чувствовал его сопротивление и, взбесившись, вошёл куда резче, чем хотел изначально.       — Блять! — Чан с трудом удержал дёрнувшегося Хёнджина, который взвизгнул от резкой боли. — Давай аккуратнее. Первый раз что ли?       Минхо бросил короткий взгляд, будто ему всё равно.       — Он заебал, — Минхо почти механически, не проявляя терпения и нежности ни к себе, ни к кому-либо ещё, толкнулся дальше, отчего Хёнджин взвыл. Минхо посмотрел на него лишь мельком, словно это его вообще не волновало, и задержался, давая всем время привыкнуть.       Чан хрипло вздохнул и, слизнув одинокую слезу с виска Хёнджина, мягко произнёс:       — Всё будет хорошо, просто расслабься, — он двинулся на пробу, выбивая из всех протяжный стон.       Было слишком узко.       Мышцы Хёнджина натягивались до предела. Каждое движение было пыткой — пронзающим болью уколом сквозь всё тело. Все клеточки в нём трещали под натиском двух членов, безжалостно таранящих нежное нутро. Хёнджин весь разрывался и растягивался одновременно, а каждый его вдох напоминал борьбу за жизнь — его челюсти сжались, дыхание сбилось, а сердце бешено колотилось, будто желало вырваться из груди.       Чан и Минхо, несмотря на это, не останавливались, не проявляли ни капли сочувствия, а лишь наслаждались его болью. Чан крепко сжимал его рёбра, иногда стимулируя натёртые до красноты соски, а Минхо раздвигал ноги всё шире, словно хотел добиться идеального поперечного шпагата.        Хёнджин рыдал в голос. Он больше не сдерживал слёзы, позволяя им течь по щекам и размазывать тот минимальный макияж, который он зачем-то наносил себе утром. Его тело судорожно тряслось, но его держали жёстко, не давая сбежать. Хёнджин продолжал терпеть лишь потому, что не было другого выбора. Спустя всего десять минут мучений его слёзы стекали уже беззвучно — он стиснул зубы, пытаясь сдержать крик, который так и рвался из горла. Всё его тело было покрыто холодным потом, отчего он скользил между ними, словно по смазке.       — Я почти, — прорычал Чан, прикусив Хёнджина за шею, но не получил никакой реакции. Хёнджин всё больше напоминал разделанный кусок мяса, а не шлюху — трахать его становилось скучно.       Интенсивность толчков увеличивалась. Двум членам не стало свободнее, но они уже могли беспрепятственно скользить, стимулируя друг друга и разработанный анус Хёнджина.       Чан кончил первым. Минхо услышал его сбившееся дыхание и вышел из Хёнджина, давая свободу движений — всё-таки тереться о чужой член ему нравилось не очень сильно. Он опустился назад, практически сев на свои пятки, и утёр пот с лица обеими руками, часто моргая, чтобы сбросить влагу с длинных ресниц.       Хёнджин был восхитительно разбитый. Он выгнулся на Чане с протяжным стоном, стоило только Минхо вытащить свой член. Но у Чана на него были другие планы, и он мгновенно прижал его обратно к себе, сжимая его тощие рёбра до хруста. Казалось, что Чан открыл второе дыхание и не кончил вовсе, потому как стал вдалбливаться в Хёнджина с новой силой и выбивал из того самые приятные звуки — крики.       Минхо невольно потянулся к члену, дёрнувшемуся от такого голоса Хёнджина, и, опустив взгляд, заметил кровь.        Всё-таки порвали.       Насытившись, Чан скинул его с себя, небрежно переворачивая на живот. Он даже не удосужился проверить, был ли то край кровати или же середина, но Хёнджину повезло, и он приземлился рядом, утыкаясь лицом в сбитое одеяло. Правда, судя по его виду, он был не против, будь то даже обрыв скалы.       — Сука, нахуя ты в него кончил? — скривился Минхо, видя, как из Хёнджина вытекает розоватая жидкость. Он лежал, скрючившись в позе эмбриона, выставляя напоказ свою растраханную дырку. — Теперь всё в твоей сперме.       — Всё для тебя, мой дорогой, — на выдохе ответил Чан, отталкивая горячее тело Хёнджина чуть дальше. Ему самому требовалось остыть. — Зато смазка не потребуется.       Минхо посмотрел на него с приоткрытым ртом и, дёрнув головой в недоумении, произнёс:       — Ладно, помоги подержать его, — он звонко шлёпнул Хёнджина по заднице. — Хэй, принцесса, ты сюда лежать пришёл?       — Я думал… — силы покинули Хёнджина, он медленно повернулся, опираясь на дрожащие руки. Его лицо было покрыто подсохшими слезами и потом.       — Думал, что мне кончать не обязательно? — Минхо обхватил его за тазовые косточки и поставил на колени, раздвигая бедром ноги Хёнджина в стороны. — А я правда думал оставить тебе чаевые.       — Как держать? — Чан сел рядом, складывая свой перепачканный спермой член и потные яйца прямо на лицо парня.       — Как-нибудь, чтобы он не упал, — хмыкнул Минхо и запустил три пальца в Хёнджина, выбивая громкий всхлип. Он пытался прибраться за Чаном, выскребая белые сгустки, окрашенные кровью прямо на простынь под ними. — Блять, ты в него сколько, два литра спустил?       — И что, если два? — Чан закатил глаза и похлопал Хёнджина по щеке. — С такой мордашкой хоть все десять, правда, выносливости в нём никакой.       — Вот именно, — Минхо вытащил пальцы, небрежно утерев их об одеяло и ногу Хёнджина, которая просто оказалась рядом.       Он наспех смазал член, сплюнув на головку, и, размазав немного слюны по анусу Хёнджина, вошёл в него. Минхо сразу взял быстрый темп, положив ладонь поверх ягодиц — член ходил свободно, не встречая сопротивления. Хёнджин, словно кукла, двигался по инерции и не падал лишь благодаря Чану, который прижимал его сверху, и Минхо, удерживающему его задницу собственным стояком.       В Хёнджине больше не осталось слёз и криков, он лишь тихо скулил, глуша звуки в одеяле. Он насаживался на Минхо скорее из-за мышечной памяти, а не удовольствия, или же причиной тому был Чан, периодически отвешивающий ему шлепки по ягодицам то справа, то слева — для баланса.       — Блять, — прошипел Минхо, вогнав член резче, и вышел из Хёнджина. — Хватит выгибаться, — он надавил ему на поясницу так сильно, что тот чуть не упал. — Здесь должен быть прогиб.       — Мне больно, — Хёнджин посмотрел на него слезливо, видимо, желая увидеть понимание. Он закусил губу и тихо вздохнул. — Я постараюсь лучше, — собрав в себе силы, он плотно прижался грудью к матрасу. — Господин Бан, поможете? Я не могу контролировать своё тело.       — Угу, — Чан коротко кивнул и навалился на Хёнджина предплечьем. Он выдавил из него весь воздух, потому как сразу после в комнате раздался тихий хрип. — Прошу, господин Ли, трахать подано.       Минхо едва заметно цокнул и аккуратно обвёл языком внутреннюю сторону щеки. Его начинало раздражать абсолютно всё.       Он вновь вошёл в Хёнджина, утопая в мягкости его нутра и двигаясь в нём со слегка сбившимся темпом — ничего не изменилось. Хёнджин продолжал выгибаться. Минхо пробовал ускориться, но и это не помогало, а ко всему прочему добавлялось то, что Хёнджин почти не сжимался.       — Агрх, — он вышел из него, отталкивая от себя.       — Что на этот раз? — устало произнёс Чан, отпустив заметно ослабевшего Хёнджина.       — Не знаю, — Минхо шумно выдохнул, убирая влажные пряди с лица. — Его очко как ведро, он наконец-то научился расслабляться.       Чан громко рассмеялся, откинувшись на подушки. Одна половина кровати осталась нетронутой — сухой и почти не смятой.         — Тебе тоже стоило бы расслабиться, — он закинул руки за голову, укладываясь поудобнее. — Давайте дальше вы как-нибудь сами, а я пока просто здесь полежу.        Минхо был полон недовольства. Его губы чуть сжались — он знал, почему Чан был таким спокойным, но не понимал, почему Хёнджин так безразлично лежал, будто всё это его не касалось. Минхо фыркнул и скривился, едва сдерживая желание взорваться. Его член уже давно молил о разрядке — весь покрасневший, истёртый и чувствительный.       — Да он вообще как будто не здесь, — пробормотал Минхо и дёрнул Хёнджина на себя. — Неужели так трудно хотя бы немного постараться? Слезай на пол. И на колени.       Горло Хёнджина точно было узким.       Хёнджин молчаливо соскользнул с кровати. Его движения были медленными, он опустился на колени, слегка шатаясь, словно в нём вообще не осталось сил. Минхо заметил дрожь в его руках, когда подошёл ближе и специально задел членом лицо Хёнджина, пачкая щёку спермой Чана, смешанной с кровью.       — Открывай, — Минхо закинул его голову чуть выше и вставил большие пальцы в рот, растягивая тот в стороны, словно собирался порвать и его. Хёнджин безуспешно попробовал дотянуться кончиком языка, чтобы хоть немного увлажнить губы, но лишь сдавленно прохрипел — Минхо загнал член до гланд.       В Хёнджине было восхитительно, казалось, что он учился делать это с самого детства. Минхо расслабленно выдохнул, чувствуя мягкую шершавость языка и горячее дыхание, ласкающее головку. Это был один из лучших минетов в его жизни — Хёнджин пускал вибрации по члену и умело заглатывал всю длину, издавая булькающие звуки. Его лицо краснело, а глаза закатывались, обнажая белки, но он продолжал сосать.        Минхо не хотел спускать в горло, ему хотелось немного грязи. Он вытащил член, чувствуя волну приближающегося оргазма, и начал активно водить рукой, схватив Хёнджина за его чёлку. Минхо плотно зажмурил глаза и сжал челюсть, скрывая собственные стоны, и наконец кончил, пачкая Хёнджину лицо и слегка приоткрытые губы. Горячая сперма сразу же начала стекать вниз, капая с подбородка на шею, а Хёнджин вместо того, чтобы проглотить те крохи, что попали в рот, заторможенно моргая, сплюнул их себе на грудь. Минхо, едва отошедший от оргазма и всё ещё ощущающий пульсацию в члене, наблюдал за ним, склонив голову вбок.       Хёнджин, сука, сплюнул.       Минхо замахнулся бессознательно, ударяя тыльной стороной руки — грубо, резко, наотмашь, задевая его лицо широким кольцом, острый край которого оставил на щеке длинную царапину, тут же покрывшуюся тонкой полоской крови.       Этот удар был не про физическую боль Хёнджина и не про личную обиду Минхо, он был скорее о демонстрации превосходства, проявлении гнева и разочаровании.       Нежная кожа щеки мгновенно покраснела под силой удара, выделяя след пальцев, как доказательство, улику на месте преступления. Лицо Хёнджина дёрнулось в сторону, а взгляд стал немного затуманенным. Его глаза были почти мутными от боли и унижения, но, проглотив обиду, он упал перед Минхо в самом низком поклоне, касаясь лбом его ступней.       — Простите, господин Ли, — Хёнджин умолял плаксиво, не найдя в себе сил поднять голову. Его голос хрипел, звуча куда грубее, чем изначально. — Я не хотел.       — Чёрт! — испуганный Чан подскочил с кровати и схватил Минхо за плечо. — Что случилось?       Минхо тяжело дышал и, обернувшись на Чана, раздражённо дёрнул головой. Ему хотелось уйти.       

***

      Минхо выбрал режим энергосбережения и, сидя на крыльце виллы, тихо курил. В его компании была целая пачка сигарет и три ледяных бутылки соджу. День близился к завершению, а погода, видимо, решила сжалиться, прекратив этот бесконечный дождь. Редкие лучи солнца просачивались сквозь пелену нависших туч, попадая Минхо прямо в глаза, отчего ему приходилось щуриться, спасаясь от ярких бликов заката. Минхо и сам не понимал, почему чувствовал себя так паршиво. Возможно, то было сожаление?       Затянувшись в очередной раз, он посмотрел на горизонт и вдохнул аромат свежести и терпкого дыма, будто пытаясь задержать момент. Пора было возвращаться — его желудок напомнил о себе громким урчанием. Минхо неаккуратно бросил окурок в пепельницу и, слегка пошатнувшись, поднялся на ноги.       Он неторопливо вернулся в дом, чувствуя приятное тепло, от которого в голове всё плыло — в этом явно ощущалась вина последней сигареты, но не выпитого соджу. Нетвёрдыми шагами Минхо забрёл на кухню: на плите стояла давно остывшая кастрюля рамёна, видимо, Чан готовил на двоих. Он медленно отодвинул крышку, но сразу же передумал — прелый запах ударил прямо в нос. К его счастью, в холодильнике были пара сэндвичей с тунцом из круглосуточного — он вытащил оба. Когда с одним из них было покончено, мысли Минхо невольно унеслись к Хёнджину, которого хотелось навестить, особенно после всего, что произошло. Минхо взял оставшийся сэндвич и, не раздумывая, направился в спальню.       В комнате было тихо. Хёнджин лежал на животе, болтая ногами, и что-то листал в телефоне.       — Эм… — промычал Минхо, улыбаясь, и сразу же заметил испуганное лицо. Видимо, передвигаться стоило чуть громче. — Я принёс тебе немного перекусить.       — Ох, спасибо, — голос Хёнджина чуть дрожал. Он отбросил телефон в сторону и, приложив усилие, сел. — Господин Бан приготовил нам рамён. Я хотел позвать вас, но он не разрешил.       Минхо хмыкнул, прикрыв веки, и положил сэндвич на прикроватную тумбу. Недолго поразмышляв, он всё же решил остаться, хотя бы на пару минут.       — Ты как? — Минхо опустился на кровать, чуть резко, медленно моргая и тяжело дыша. Ему уже хотелось проветрить комнату. — Как лицо?       — Всё в порядке, — Хёнджин натянуто улыбнулся. В тусклом свете сумерек была отчётливо видна распухшая от удара щека. — Вы что-то хотели? Я могу отсосать. Можно и обычный секс, я потерплю, правда. Я работаю у мадам Ынсо только три недели, мне ещё не хватает опыта. Она обучила меня всему, но я, видимо, недостаточно умный, — он сморщился, словно действительно чувствовал свою вину. — Я был бы рад помочь вам, если это не слишком. Я знаю, что много болтаю, но я правда не хочу позориться перед вами и перед мадам…       — Хёнджин, — Минхо устало нахмурил брови и чуть вытянул руку вперёд, желая остановить этот поток мыслей. — Я ничего не хотел, просто принёс тебе поесть.       — Вот как… — Хёнджин почесал шею, оставляя на ней краснеющие пятна. — Простите.        Они замолчали, словно больше не могли найти в себе слов.        — Ладно, давай ложись на живот, — попросил Минхо спустя бесконечно долгие полминуты, заметив тюбик восстанавливающего крема рядом с сэндвичем. — Я нанесу мазь.       — Но господин Бан всё сделал, — Хёнджин прикусил губу и смял край футболки. — Мне уже лучше.       — Блять, — Минхо неуклюже замахнулся растопыренной ладонью, но, найдя в себе силы, сжал её в кулак и шумно выдохнул. — Я сказал, ложись. У тебя какие-то проблемы со слухом?        Хёнджин медлил, смотря на Минхо, и будто пытался понять, почему тот так настойчив. Его взгляд был немного застенчивым, но в нём читалось желание подчиниться.       — Хорошо, — тихо сказал Хёнджин и, опустившись на кровать, стащил бельё, выставляя задницу напоказ. Он обхватил ягодицы руками, раскрывая себя — его дырочка вся набухла и покраснела, края ануса вывернулись наружу, а ранее сочащаяся кровь успела подсохнуть.       — Вот так, молодец, — Минхо сел ближе и, аккуратно огладив Хёнджина, положил горячую ладонь на его напряжённую поясницу. Его кожа была словно мягкий бархат, а сам Хёнджин и вовсе напоминал ему котёнка, которого хотелось приласкать.       Минхо выдавил змейку крема на пальцы и сразу же протолкнул их внутрь без малейшего сопротивления. Хёнджин принял его с тихим стоном — вряд ли удовольствия — и подался вперёд.       — Больно? — Минхо задержался и, шатнувшись ближе, попытался различить эмоции на лице Хёнджина. Пальцы засасывало внутрь, словно в водоворот, — Минхо даже показалось, что влез бы целый кулак, но решил оставить это лишь в своей фантазии.       — Немного, — сморщился Хёнджин. — Можете продолжать, господин Ли.       Слышать собственное имя с полустоном было приятно. Минхо явно был слишком пьян для того, чтобы воспринимать происходящее адекватно, но это только помогало ему стараться изо всех сил. Его движения были немного резковаты, а пальцы сбивались с ритма, словно забывали, для чего вообще находились в заднице Хёнджина.       — Ты хорошо держишься, — пробормотал Минхо хрипловатым голосом. — Просто расслабься… Я сделаю так, чтобы тебе стало лучше.       Он хотел доставить ему удовольствие. Минхо смазывал его долго. Неприлично долго. Эти нехитрые манипуляции по втиранию крема всё больше напоминали растяжку или же массаж простаты. В его движениях была пьяная настойчивость, он хотел сделать всё максимально хорошо.       Тщательно оглаживая мягкие стенки изнутри, Минхо вновь возбуждался — пальцы хотелось заменить членом, а крем смазкой. Свободной рукой он потёр глаза, чтобы отогнать это наваждение, но именно в этот момент он нащупал особенно чувствительную точку. Хёнджин вздохнул и простонал от удовольствия, а его тело чуть подалось назад. Это был настолько искренний и неожиданный отклик, что Минхо растерялся.       — Это… так хорошо, — тихо прошептал Хёнджин.       Минхо скользил в нём осторожно, с каждым движением разрушая тонкую грань между заботой и чем-то более интимным.       — Я рад, что тебе нравится, — Минхо гулко сглотнул и, добавив третий палец, чуть сильнее толкнулся в него.       Дыхание Хёнджина стало тяжелее, он простонал снова, насадившись на Минхо глубже.       — Ещё, — он шумно выдохнул и повернул голову, демонстрируя чуть раскрасневшиеся щёки и глаза с сияющим блеском.       — Давай остановимся, — Минхо приблизился к его лицу и замер. — Если ты не прекратишь так стонать, то я…       — Не останавливайтесь, — тело Хёнджина немного напряглось. Он смотрел на Минхо с лёгким смущением и желанием в глазах, а рука незаметно проскользнула к его паху. — Вы же тоже этого не хотите?       Минхо медленно моргал, чувствуя тепло в уставших мышцах и жар, скапливающийся внизу живота. Его дыхание было размеренным, в отличие от того, что происходило в его душе.       — Войдите в меня, — Хёнджин резко дёрнулся, стимулируя собственную простату, и сжал вставший член Минхо. — Я хочу вас внутри.         — Чёрт, — в Минхо не было терпения. Он попросту не мог отказать, когда его так просили. — Я постараюсь быть аккуратным.       Вытащив пальцы, Минхо встал с кровати и одним движением стянул футболку. Хёнджин в нём нуждался — он тихо ёрзал по поверхности матраса и скулил. Чуть приподнявшись на коленях, он выставил задницу повыше и, запустив пальцы в себя, раскрыл дырочку шире.       — Прошу, пожалуйста…

***

              — Понравился мой подарок? — Чан с прищуром смотрел на Минхо, разливая кофе из турки по чашкам. Они встали привычно рано, внутренний будильник звенел в те же 7 утра, что и обычно.       — Какой? — Минхо приподнял бровь и улыбнулся. — Тот, что дрыхнет за стенкой? Чан молчаливо кивнул и сел за стол напротив.       — Нет, — отрезал Минхо и поднёс чашку к губам. — Только тот крем с возбудителями, который ты заботливо подсунул ему в спальню.       — Я просто знал, что ты придёшь к нему, — Чан откинулся на стуле, закинув руки за голову вверх.       — Ой, не прикидывайся, что ты не слышал нас вчера, — фыркнул Минхо. — Кстати, почему сам не пришёл?       — Не знаю, — он пожал плечами и опустился щекой на подставленную ладонь. — Как-то не хотелось.       Пока они завтракали, коротая за разговорами неумолимо убегающее время. Их вылет уже сегодня — нужно было собирать вещи, вернуть Хёнджина и забыть об этом маленьком приключении на острове Чеджу. Минхо вздохнул, отпив последний глоток кофе, и посмотрел на друга.       — Чан-а, — протянул Минхо, повернув голову вбок, и уставился на пейзаж за окном. — Может, заберём его с собой?       — А? — Чан спросил так, словно не понимал, о чём идёт речь. — Хёнджина? В Сеул? Тебе же не понравилось.       — Ага, — голос Минхо был спокойным, негромким, но уверенным. Он думал над этим решением не пять минут, он потратил почти полночи, потому что вытравить этот возбуждающий сладкий образ из головы не получалось. Ему хотелось видеть Хёнджина рядом чаще, возможно, ему даже хотелось жить с ним как с карманной шлюхой. Шлюхой, которая имела бы одного единственного клиента, максимум двух. — Можно сломать его под себя.