Англичанин

      — Что случилось? Что за спешка? Ну, да, я сам подгонял тебя, но..       — Давай потом об этом поговорим. И обо всем остальном тоже. Пожалуйста... — ответил Алексу Джордж, идя во двор школы, чтобы обсудить планы на предстоящую ночевку не находясь даже в одном здании с ним.       — Погоди, а как же гардеробная? — с недоумением спросил Алекс.       — А? Да я сегодня без верхней одежды пришел, не так уж и холодно.       — Ты что, с дуба рухнул? Утром от силы десять градусов тепла было!       — Ну ладно, я просто не могу найти свою ветровку... Я слишком занят для таких вещей.       — Ты сейчас сядешь в свой Мерседес за триста пятьдесят тысяч, а в гардеробе у тебя одна ветровка? — Албон быстро понял, что в этот раз стояло придержать язык за зубами, конечно, это была шутка, он и не думал реально упрекать друга в этом, все друзья так шутят друг над другом, но все-таки Расселл - это другой случай, — нет... Прости, я сказал не подумав.       — Все нормально, тебе я смогу простить такую оплошность, хах. — Джордж ощутил небольшую вину за то, что его другу приходиться извиняться за такую обыденность, только из-за его отца. Но, все-таки, именно небольшую, те странные чувства после слов Макса были сильнее любой тревоги, что когда-либо ощущал Джордж, он пытался забыть это, но каждый раз в голове всплывало "До завтра?". И вот опять, оно пронеслось в сознании Джорджа, что заставило его покраснеть снова и подумать:       «Боже, это было так тупо, я выглядел как придурок, или прямо как влюбенная в старшеклассника девочка, что еще за "Да, до завтра.", а потом убежал, я что, боюсь его? Да кто он такой, раз даже попытался меня напугать. Хотя, разве прощание можно назвать угрозой? Да это, формально, даже прощанием не было, он просто спросил меня». — Видимо, Расселл настолько далеко ушел в размышления, что Алекс начал переживать, думая, что это его слова заставили Джорджа замолчать на такое большое количество времени, как для обычной паузы в разговоре.       — Джордж? Ты, что обиделся?       — Что? Нет! Я... Давай сегодня ближе к девяти вечера у меня, я тебе все расскажу, но учти, что это будет походить больше на сеанс у психолога, хаха.       — Издеваешься? Ты зачем это сказал? Как я до вечера то дотерплю? Интриган.       — Пффф... Было бы чего ждать, редко тебе приходится выслушивать мое нытье? Там ничего такого...       — Вообще-то, мне интересно слушать любое твое нытье. И не называй это так! Джордж с Алексом стояли и болтали обо всяком, по большей части, о планах на ночевку, еще пару минут. Албон решил взять на себя покупку еды на ночь, Расселл поначалу отказывался, это ведь немного некрасиво: Алекс - гость, и именно его должны кормить, а не наоборот, но друг смог его уговорить, пообещав не покупать ничего дорогого, чтобы Джорджу не было неловко. Не то, чтобы самому Джорджу это нравилось, даже после этого обещания - даже наоборот: он был приверженцем здорового питания, а "что-то недорогое" вряд ли подразумевало что-либо полезное. А Алексу то что? Он был тем еще фанатом всякой дешевой дряни, разъедающей желудок, вроде невероятно острой лапши быстрого приготовления. Закончив с обсуждением их предстоящей ночи, Джордж сел в свою машину, где теперь точно мог собрать все свои мысли воедино. Хотя, ничего конкретного в его голове не было, только те странные ощущения и попытка найти их причину. Но любые размышления, в итоге, приходили к одному - к Максу. Он перебирал любые варианты: Джордж просто не ожидал, поэтому так отреагировал, ему стало неловко, вспомнив вчерашний вечер, что угодно, но не то, что напрашивалось больше всего, в таких ситуациях. Он пытался даже не начинать думать в этом направлении, это было невозможно. Джордж - не такой. Это странно и мерзко, кто может о таком грезить? Только извращенцы, а Джордж - не извращенец. Этому явно есть другое объяснение, просто он пока его не нашел, в силу возраста, или чего бы там ни было. Он так сидел минут десять, не в состоянии отойти от случившегося и, наконец-то, тронуться с места. Перемена уже успела закончиться и краем глаза Джордж заметил Шарля, выходившего со двора школы и направляющегося к автостоянке, чтобы сесть в свою Феррари, стоимость которой достигала около двух с половиной миллиона - подарок его отца на восемнадцатилетие сына, который был тем еще фанатом этой итальянской компании. Леклер заметил машину Джорджа и его самого внутри и удивился. Расселл тоже его заметил и опустил стекло:       — Эй, папочка, рано вы за своим сыном приехали, урок только начался. — сказал Шарль и ехидно усмехнулся.       — Мне стоит напомнить кто из нас старше? — ответ Джорджа не заставил себя долго ждать, — ты кстати где сам то был?       — Ого, а с каких пор у нашего высочества есть время на то, чтобы интересоваться о делах других? — Джордж уже успел пожалеть о том, что опустил стекло, тем самым дав зеленый свет Шарлю на начало разговора, — пытался понять хоть что-то в этих бесконечных цифрах и знаках, Макс, без сомнений, хорош в математике, даже очень, но учитель из него как из меня танцор.       — Ага, или парковщик.       — Что?       — Что?       — Нет, я имею ввиду, ты что, знаешь какой Макс учитель, хах? А на счет парковки, вообще-то... Но Джордж его уже не слышал. Он совсем пропустил имя Макс в первый раз, а вот во второй его мозг отреагировал слишком сильно. Его опять накрыл жар, а потные ладошки не заставили себя ждать. В этот раз он вспомнил не только сегодняшний случай, а и его с Максом уроки, хотя, Джордж не считал, что он уж такой плохой учитель, скорее сам Расселл туповат для такого, что уж говорить про Леклера.       — Эй, ты меня вообще слушал? Ладно, я пошел, мне еще правильно парковаться нужно научиться. — съязвил Шарль, хотя в его планах этого не было, скорее он просто пытался пошутить, но, с его внешностью, это больше ощущалось как насмешка. Леклер помахал рукой и ушел к своей машине. Джордж же проклинал его, он не желал ему зла, но то, что монегаск напомнил ему о Максе, о котором он, кажись, смог забыть, его действительно выводило из себя.       «Ладно, плевать, я так до вечера тут просижу такими темпами. Пока буду ехать, уже успею забыть об этом». — теперь между Джорджем стоял выбор между безопасностью и его эгоизмом. Он, явно, не был в состоянии ехать, по крайней мере, на данный момент, поэтому в нем и возникло желание не просто направиться прямо домой, а покататься по городу, чтобы: "сбросить пар, что-ли?.." Но сегодня Расселл, чуть ли не впервые, решил побыть эгоистом. Какая разница, если выбор стоит между его жизнью и чем-то еще? Он повернул ключ, набрал так много воздуха в легкие, насколько это было возможно, и, наконец, тронулся с места. Он решил поехать в центр, ко всяким турестическим памятникам и зданиям, где Джордж не так уж и часто бывает - он видел все эти места тысячу раз, а большое количество туристов, даже в будние дни, не добавляли никакого желания снова там побывать. Но сегодня парень не собирался ходить рядом с кучей иностранцев, будто он и так не делает это каждый день в школе, а посмотреть на них с нового ракурса. С машины, подареной ему еще в феврале, но использованой только для пятнадцатиминутых поездок на учебу, или недельного путешествия с Алексом и Ландо в Нидерланды: для этой троицы только в радость был подарок Джорджа, или вернее двоицы, ведь теперь у них появился личный водитель. Конечно, у того же Норриса был McLaren Artura 25-го года, но, во-первых, он был ужасного оранжевого цвета, как казалось Джорджу, который бы в жизни не сел в такую машину, а во-вторых, самому владельцу этого оранжевого безумия было только шестнадцать, соответственно, он даже права получить не мог, и последнюю неделю Ландо был в не себя от счастья, ведь через, чуть больше, чем две недели ему исполниться семнадцать. Но тем не менее, Джордж впервые ездил куда-то, помимо школы, сам. Прохладный ветерок, который понемногу остужал Рассела, развивал его волосы, он решил включить плейлист своих любимых песен, и пока он ездил мимо исторических зданий, коих в городе было не меньше, чем туристов, попутно подпевал. Здесь можно быть совершенно другим человеком. Никто в их классе и не догадывался, что сейчас их спокойный и сдержанный староста ездил по центру Лондона и подпевал песням Тейлор Свифт, которые играли на весь салон: чувственная Don’t Blame Me , легендарная Look What You Made Me Do, и вот, его любимая, он тут же, без задней мысли, начал петь ее, и осознание текста приходило только после:       I feel so high school       Every time I look at you       I want to find you in a crowd       Just to hide from you.       — Блять. — он тут же переключил песню. Стоя перед светофором и дожидаясь зеленого света, Джордж решил, наконец-то, проверить свой телефон на наличие новых сообщений. Зайдя в Ватсап он увидел новое сообщение в чате с контактом "Макс". Сердце ушло в пятки, но, открыв чат, он увидел лишь "Это сообщение удалено". Его разум сразу же начал искать все возможные варианты, какие мог написать Макс. А может это вообще случайно? Но не успел он перебрать все сюжеты, возникшие в голове, как ему начали сигналить водители сзади. Со всеми этими мыслями, Джордж не заметил, как зеленый свет горел уже пару секунд. Макс стоял на остановке в ожидании автобуса. Он, все еще, не решался сесть за руль. Только вчера: ночью у него было меньше опасений на счет аварий. И тогда рядом с ним был человек, который магическим образом создавал ощущение безопасности только сидя рядом. Ему не нужно было говорить слова поддержки, ему, в целом, не нужно было говорить - одно его присутствие заставяло Макса чувствоать себя уверенно. Человек, рядом с которым голландец пытался быть сильным и смелым, не сказать, что он таким не был, но именно в эти моменты Ферстаппен боялся показаться слабым. В моменты, когда рядом был Джордж - парень, которого он знает всего два дня, но что-то внутри хотело, чтобы эти два дня стали вечностью. Но Макс пытался не дать этому нечто взять верх над ним. Он пытался всячески отрицать какие-либо чувства к Джорджу, он надеялся, что если приглушить их еще на этапе зарождения, то из этого что-то выйдет. Или, точнее сказать, ничего не выйдет. Он боялся опять подпустить кого-то так близко, что отпускать будет уже больно. Но, тем не менее, у Макса это получалось явно лучше, чем у Джорджа.

***

      — Я сейчас в магазин заезжать буду, тебе что-то брать?       — Эм... Банку Рэд Булла.       — Чего? Ты кто? Верни мне моего Джорджа.       — Кончай, Алекс. Я... Просто хочу попробовать. Все, ведь, в жизни бывает в первый раз?       — Ого, неужели там что-то настолько серьезное? Но я думал, что в таких случаях, обычно, алкоголь пьют, а не энергетики.       — Мне вчера хватило.       — Что?! Ты вчера...       — Бросаю трубочку. Приедешь - расскажу. Спустя минут двадцать, в половину десятого, Алекс уже подъехал на такси к дому Джорджа. Выйдя из машины он написал другу, что уже ждет его, и пусть тот потарапливается, а то здесь слишком холодно для длительного ожидания. Расселл не заставил себя долго ждать.       — Что-то я не припоминаю у тебя такой курточки... — Алекс решил опустить формальное приветствие, ведь его удивление было больше всего этого: на Джордже была черная, что уже не обычно для стиля его друга, явно короткая, но при этом, сама по себе, размером больше, куртка.       «Блять...» — только сейчас, после замечания Албона, Джордж понял, что он, в спешке, надел на себя. Алекс уже ничего не понимал. С самого утра он держался, хотя заметил странное поведение Расселла, которое напрягало его все сильнее и сильнее, по мере того, как странных фраз и неприсущего для человека, которого он знал почти всю жизнь, поведения становилось все больше и больше к концу дня. Еще и это "потом расскажу".       — Да что с тобой происходит? Что за ночь с тобой случилось, что ты так поменялся? Еще и целый день избегаешь разговора об этом, трубки бросаешь! — Алекс смотрел на Джорджа, дожидаясь получить ответ, хотя бы сейчас, пока тот, кто должен был объясниться, не поднял на него свой взгляд и Албон не увидел слезы в его глазах. Он не рыдал, хотя, кажись, готов был в любую секунду начать, — о боже, прости, прости меня, я не хотел, правда, прости... — он обнял Расселла и тот вцепился в Алекса так сильно, будто это их последние секунды вместе. Он так долго пытался быть кем-то другим, думать как кто-то другой и жить жизнь кого-то, при этом наплевательски относился к собственной. Он заставил своего самого близкого человека переживать. И разве Джордж может, после такого, называть себя хорошим другом? Все, что копилось в нем годами, дало свой эффект. Последний раз кто-либо видел его слезы не меньше пяти лет назад, когда папа, снова, кричал на него. Больше Джордж никогда не позволял слезам показаться при ком-то. Он считал это унизительным, признаком слабости. Но для самого Алекса это не было ни капли унизительным. Как и для большинства. Однако, не для Расселла. Но сегодня - исключение. Этот человек - исключение.       — Прости. — тихое, едва уловимое, услышал Алекс, после чего Джордж уткнулся лицом в его плечо. Албон провел рукой по волнистым и густым волосам парня, пытаясь дать тому понять, что все в порядке, что Алекс подождет столько, сколько потребуется, — со мной что-то не так? Но что? Я кажусь тебе противным? Алекс продолжал молчать, как бы ему не хотелось кричать. Он понимал: сейчас нужно дать Джорджу выговориться и разбирать по полочкам все, что он сказал, когда эта буря эмоций пройдет. Но на это время Албон ушел в размышления, ему было обидно. Обидно за Расселла. Почему его друг вообще мог о таком думать? А если он сейчас об этом говорит, значит эта мысль в его голове, явно, не возникла ни день, ни неделю и ни месяц назад. Сколько он об этом думал? У Алекса накопилось так много вопросов, но он ждал. Он делал то, что никто и никогда не делал для Джорджа - он ценил его и его чувства. Спустя, где-то, пол минуты, Джордж отпустил Алекса, протер глаза и пригласил гостя, наконец-то, в дом. Мама у себя в спальне, Кими в своей комнате делает уроки, поэтому они спокойно, без лишних вопросов, прошли в комнату Расселла.       — Вот это я отжег сегодня.       — И не говори. Тишина, что была между ними, начиная от калитки и прямо до комнаты, была, в конце концов, прервана. Джордж обдумывал: с чего все начать? Со вчерашней ночи, или еще раньше, когда странные мысли начали появляться в его голове, когда он начал думать: "что со мной не так?".

***

      — Ого... — первое, что Алекс сказал, после рассказа Джорджа. Пока что, только про вчерашний вечер, и, возможно, с умалчиванием некоторых событий... Расселл, все еще, был не готов к тому, чтобы рассказать все, ему бы самому разобраться с этим, а потом других посвящать.       — Какого окраса это "ого"?       — Я... я не знаю! Погоди, дай мне переварить все... Ты вчера ночью пил с нашим новеньким? Это тот, которого ты днем на дух не переносил? Макс? Мы про одного человека вообще говорим?       — Да! И вообще, разве ты сам не говорил мне относиться к нему помягче?       — Да, но я не... Я не имел ввиду из крайности в крайность лезть! Ладно, а то я звучу так, будто осуждаю тебя. Я... Я просто в шоке, ты даже со мной пьешь только по праздникам...       — А ты мне вне праздников и не предлагаешь! И вообще, мне считай недавно семнадцать исполнилось, Ландо, вон, вообще шестнадцать!       — Эй, ему через две недели уже семнадцать, к слову, — после этого оба парня резко замолчали и тревожно переглянулись, — стой, а ты приготовил ему подарок? Ты же не забыл про день рождения Ландо?!       — Ты, что, тоже забыл?!       — А что он вообще хочет? В чем может нуждаться сын одного из богатейших людей Бристоля? Он тебе ничего не говорил по этому поводу?       — Откуда ты вообще знаешь назвавние этого города? И нет! Он даже ничего по поводу празднования не говорил? Может, он знает, что мы забыли и не пригласил нас? Боже, мы ужасные друзья!       — Что? Нет! Ландо не настолько умный и наблюдательный для такого... Но, что нам тогда делать? Спросить прямо в лоб? Он же ни за что не скажет что хочет... В это время, Макс ждал, пока томатный суп, приготвленный им пару минут назад, остынет и он сможет приступить к трапезе, потом Ферстаппен планировал зарубиться в какой-то симулятор гонок и провести там пару-тройку часов, но, внезапно, зазвонил его телефон. Макс удивился не на шутку, ему никто никогда не звонил. Это, от части, была его прихоть: постоянный беззвучный режим и полное игнорирование, даже если он замечал, что кто-то пытался ему дозвониться. Он думал сделать так и в этот раз, но, к счастью человека по ту сторону телефона, Макс решил глянуть, кто же решил внести свое присутствие в его тихий и спокойный вечер, на экране была белая надпись на сером фоне:       Ландо Норрис Макс не помнил этого имени, но до него быстро дошло, что это был кто-то из его новых одноклассников, так как он внес парочку контактов в свой список. Почему парочку? На четвертом номере ему это попросту наскучило. Но, почему-то, Ферстаппен решил ответить на звонок:       — Алло? Это Макс? Я туда попал?       — А ты...       — О, Макс! Я Ландо, ну Норрис который, из твоего класса! Помнишь?       — Ну...       — Короче, у меня день рождения через... Ну тринадцатого ноября, я тебя приглашаю, ты придешь? Ну, с местом и временем я чуть позже разберусь... Но где-то в пригороде Лондона, часов так... В девять вечера! Будешь? Макс не ожидал такого, он же даже не помнит, кто из этой кучи в классе Ландо... Но, может, это шанс развеяться? Этот парень звучит наивно и искренне, но... Почему Макс? Они же и правда не знакомы толком...       — Я всех одноклассников приглашаю! Ну, просто чтобы ты не пугался чего это я так резко... Да и ты, кажись, уже познакомился с Джорджем, а там уже и с остальными не составит труда познакомиться. Ну, что скажешь?       «Джордж...». — Макс уж было хотел согласиться, но это имя... Он вспомнил, какие наставления относительно этого парня дал сам себе, и...       — Я в деле. А подарок... — разве эгоизм против себя считается эгоизмом? — «Хм... Я так не думаю».       — Забудь вообще об этом! Мне будет приятно, если ты вообще придешь, тогда до завтра!       — До завтра.       «Блять. Опять это "до завтра". Интересно, а он придет на день рождения? Не могу же я его вечно избегать... Да и парное домашнее задание по математике мы бы, явно, не молча делали».       — Да, конечно буду. А Алекс?       — Я ему как раз собирался позвонить после тебя. Ну, не в том смысле, что я люблю тебя больше него и сначала набрал тебе, а потом ему...       — Я даже не подумал об этом... Он сейчас рядом со мной.       — О! Включи громкую связь!       — Я это сделал сразу после того, как взял трубку.       — Отлично! Алекс, ты слышал? Я тебя тоже жду! Ну, я пошел звонить остальным, до завтра!       «До завтра... Опять. Черт, мало того, что я его буду видеть каждый божий день в школе, так еще и домашку с ним делать. Один на один. Только я и Макс. Б-р-р... У меня от одной мысли мурашки по коже..».       — Почему он сначала решил позвонить тебе? Я что, для него менее ценный друг?       — Алекс...