Неправильные

Мастерская утопала в полумраке, пробиваемом лишь одиноким лучом лампочки, выхватывающим из темноты силуэты инструментов, плакатов и разобранных механизмов. В помещении витал едва уловимый сладкий запах дорогого виски, которое совсем недавно оба парня распивали прямо из горла. Кавински улыбался краешком губ, его пальцы, словно знающие тайную карту, скользили по телу Дейва, безошибочно находя каждую чувствительную точку, каждый трепещущий нерв. Дейв сидел у него на коленях, подавшись вперед, и каждое движение Кавински заставляло его дыхание учащаться. – и вновь ты начал слишком резко, – выдохнул Дейв, но в голосе его не было и намека на упрек, а скорее лёгкая досада с томительным ожиданием. – хм, верно. Но ведь и ты мог меня остановить, – усмехнулся Кавински, ловкими движениями расстегивая молнию рабочего комбинезона и касаясь разгоряченной кожи. – мог, – согласился Дейв, но не стал. Зажмурившись, он позволил себе утонуть в этом моменте, в странной, болезненной привычке, что завладела ими в последние месяцы. Их отношения — словно бушующий шторм. Непредсказуемый и разрушительный, но была во всем этом своя красота. Ни слов о любви, ни утренних поцелуев, ни планов на будущее. Лишь ночью, когда город засыпал, они находили друг друга в этом мраке, как единственное спасение от всепоглощающего одиночества. Кавински склонился, его горячее дыхание опалило шею Дейва. – ты ведь знаешь, это ничего не изменит? – прошептал он, и в голосе прозвучала глухая горечь. – знаю, – тихо ответил Дейв, вцепившись пальцами в крепкие плечи Винса. – и ты все равно позволишь. – да. Кавински больше не ждал. Его губы нашли кожу Дейва, пальцы продолжали свой путь, словно пытались запомнить каждый изгиб. Дейв застонал, тело его обмякло, но где-то глубоко внутри он знал – это неправильно.

Они оба это знали.

Но остановиться не могли. Когда Кавински сбросил с него верхнюю часть комиссарской формы, Дейв не сопротивлялся. Когда его губы коснулись сосков, он не оттолкнул его. Он просто позволил себе чувствовать, отдаваясь этому моменту, зная, что с восходом солнца все вернется на круги своя. Их дыхание смешалось, тела переплелись в едином порыве, и на миг мир вокруг перестал существовать. Но потом, когда все закончилось, они отстранились друг от друга, как всегда. Кавински затянулся сигаретой, и в полумраке блеснули его глаза. – завтра сходим куда-нибудь вместе, – предложил он, но оба знали, что это ложь. Дейв кивнул, поспешно поправляя форму и направляясь к выходу. – конечно. И они разошлись, оставив после себя лишь тишину и терпкий запах греха.