Вишнёвый пирог в дождь

Дождь стучал по подоконнику уже третий час подряд. Капли сливались в мутные потоки, за которыми Маринетт следила рассеянным взглядом, пока карандаш в её руке автоматительно выводил линии нового эскиза. Ветер швырял в окно тяжёлые порывы, заставляя старые рамы дребезжать, словно нетерпеливый гость. Она куталась в большой свитер — тот самый, серый и потертый на локтях, который когда-то пах корицей и её духами, а теперь... Теперь от него веяло чем-то чужим, но знакомым. Адрианом. Вчера, когда парень приходил к ней в гости, он забыл здесь свою куртку, а она, недолго думая, натянула её поверх свитера, будто пытаясь удержать тепло, которого между ними всегда было то слишком много, то слишком мало. "Ну и глупости..." — покраснев, подумала Маринетт и потянулась за чашкой. Чай остыл. Она переехала сюда около года назад и их первая встреча была катастрофой.. "А как всё вообще дошло до этого?" — задумалась девушка, невольно начиная вспоминать..

***

Когда прошла неделя с её переезда в новое место, она решила сходить в библиотеку.. Библиотека в дождливый четверг была почти пуста. Маринетт сидела за угловым столом, уткнувшись в эскизы новой коллекции, когда чья-то неосторожная рука задела её стакан. Ледяной латте разлился по её блокноту, заливая акварельные наброски. — Чёрт! Перед ней стоял высокий парень с виноватым выражением лица. Его пальцы уже сжимали пачку салфеток. — Простите, я... — Это был единственный экземпляр! — она тщетно пыталась промокнуть страницы. — Я могу помочь, — он протянул руку, но она резко отдернула блокнот. — Помочь? Вы уже достаточно "помогли". Он замер, затем медленно развернулся и ушёл. "Отлично, Маринетт. Совсем не грубо." Через десять минут он вернулся с новым блокнотом — точно такой же модели, какой был у неё. — Здесь больше страниц, — сказал он просто, — и.. я принёс новый кофе. Двойной эспрессо. Вы делали пометки карандашом, так что эскизы можно перенести. Маринетт смутилась. — Спасибо... — Адриан, — он коротко улыбнулся. — Маринетт, — тихо сказала она, чувствуя себя неловко. Тогда они не знали, что их окна выходят друг на друга.. Вторая встреча.. Насколько она помнила тоже была случайна, но не настолько неловкая как в первый раз.. Тогда она заметила его в кафе, которое было недалеко от дома. Это случилось через неделю после их неловкого знакомства. Он сидел у окна, углублённый в книгу, и пил чёрный кофе. — Место свободно? — она показала на стул напротив. Он вздрогнул, затем кивнул. — Вы ведь не случайно здесь? — спросил он, когда она устроилась. — Нет, — она улыбнулась, — мне понравился горячий шоколад здесь и печенье. — Правда? — он отложил книгу, — я его никогда не пробовал. — Серьёзно? Тогда вам обязательно нужно... Официант поставил перед ней горячий шоколад и тарелку с печеньем. — ...поделиться со мной. Она подвинула тарелку с печеньем на середину, молча угощая. — За дружбу? — он поднял бровь. — За новые блокноты. Он рассмеялся. Третья встреча.. Дождь застал её врасплох у книжного магазина, который был возле дома. Она прикрывала сумкой голову, когда над ней раскрылся зонт. — Опять Вы? Адриан стоял с тем же зонтом, что и в первый день. — Вы же знаете, я люблю вовремя появляться, — он ухмыльнулся. — И проливать кофе на людей? — Только на особенных. Она фыркнула, но шагнула ближе, чтобы укрыться от дождя. — Куда идёте? — Домой. — Я вас провожу. Именно тогда они поняли, что соседи, а потом всё-таки обменялись номерами, мало ли.. Они не поняли как сдружились. Потом больше полугода были: - "Нечаянные" встречи у подъезда. - Совместные побеги от внезапных дождей - Книга, которую они читали по очереди, оставляя заметки на полях - Его смешные смс в 3 ночи: «Ты тоже не спишь?» Им было комфортно друг с другом, а потом он изредка начал "случайно" встречать её во дворе по утрам, словно он невзначай вышел в то же время или решил выкинуть мусор.. любой предлог.. Однажды она не выдержала: — Опять совпадение? — она скрестила руки. — ... — его уши порозовели. — Ты следишь за мной? — Нет, — кажется он покраснел ещё сильнее, — я просто... — Просто что? — Просто мне нравится, как ты кривишь, когда пьёшь эспрессо. Она замерла. — Ты... — И как ты поправляешь волосы, когда нервничаешь. И как бормочешь себе под нос, когда рисуешь. — Это уже граничит с... — С тем, что я не могу перестать думать о тебе? Маринетт теперь тоже стояла красная, словно рак, а потом они сделали вид, что торопятся и не стали поднимать этот разговор вновь... Из мыслей её выдернул стук в дверь.. Не просто стук, а настойчивый, резкий, будто кто-то бил в дверь не костяшками, а всей ладонью. В одиннадцать вечера.. — Кто там? — крикнула она, даже не отрываясь от эскиза. — Это... сосед сверху. Голос за дверью был знакомым, но странно напряжённым — будто его владелец пробежал несколько километров, а не спустился по лестнице. Сердце Маринетт ёкнуло. Адриан. Он действительно был её соседом сверху, но... из соседнего подъезда, того, что напротив. Их окна выходили друг на друга, и иногда, если не гасить свет, можно было разглядеть силуэт за запотевшим стеклом. Она распахнула дверь. Перед ней стоял Адриан — промокший до нитки. Вода стекала с его волос, с кончиков ресниц, даже с краёв ветровки, которую он, видимо, накинул второпях, так как его собственная куртка сейчас красовалась на девушке, что стояла перед ним, но пока что он почему-то не заметил этого.. В руках он держал тарелку, накрытую фольгой, а его пальцы слегка подрагивали — то ли от холода, то ли от нервного напряжения. — Прости, что поздно, — он протянул ей тарелку, и под фольгой что-то сладко пахнуло, — вишнёвый пирог. Ты... как-то говорила, что любишь... "Когда я это говорила?.." Она вдруг вспомнила: несколько недель назад, в том самом кафе, она случайно пересеклась с ним за столиком. Разговор почему-то не клеился, оба были погружены в свои мысли, но когда официант принёс десерт, она обмолвилась: "Вишнёвый — мой любимый." И он... запомнил? Маринетт замерла. — Ты... испек мне его? — Ну, — он почесал затылок, оставляя на паркете капли воды, — рецепт нашёл в интернете. Кажется, переборщил с сахаром. И, возможно, с мукой. И... вообще, это мой первый пирог.. Она приподняла край фольги. Под ней скрывалось нечто слегка подгоревшее по краям, с трещиной посередине, но отчего-то безумно аппетитное. — Почему? — не удержалась она. Адриан посмотрел на неё — и в его взгляде, обычно таком уверенном, вдруг мелькнуло что-то беззащитное. — Потому что когда я увидел, что у тебя ещё горит свет... — он сделал паузу, будто подбирая слова, — я подумал, что, может, тебе грустно. А пирог... ну, это лучше, чем ничего.. Капля дождя скатилась с его виска на щёку, будто заменяя ту единственную фразу, которую он так и не решился сказать вслух. — Заходи, — прошептала Маринетт, отступая вглубь комнаты, — ты же весь мокрый. Он переступил порог, оставив за собой небольшую лужу, но ей было всё равно. Потому что когда он снял промокшие кроссовки и неуклюже пристроился на её диване, а она разлила по кружкам новый чай, не остывший, нет — горячий, только что заваренный, Маринетт вдруг поняла: Она не хочет, чтобы этот дождь заканчивался. А потом, когда они сидели и пили чай с вишнёвым пирогом она заметила на себе его изучающий взгляд. Его глаза были прикованы к её плечам — к своей куртке, натянутой поверх её свитера. — Ты... — его голос сорвался. Маринетт резко осознала о чём он, но потянула рукав к носу, вдыхая знакомый запах. "Боже, он заметил. И теперь стоит и молчит. Почему он молчит? Может, ему не нравится? Или... или наоборот?" Её пальцы нервно заерзали по швам рукавов. — Прости, я просто... — Не снимай, — перебил он, — ты... ты в ней... Он не нашёл слов. Вместо них его пальцы дрожащими касаниями прошли по воротнику, поправляя то, что не нуждалось в поправках. — Я выгляжу глупо? — она прошептала. Ответом стал его смех — тёплый, немного хриплый: — Ты выглядишь как дома. Маринетт перестала дышать. Весь мир сузился до точки — до его глаз, до дрожи его рук на её лице, до бешеного стука сердца в ушах. И тогда он сделал то, что давно хотел — прижал ладонь к её щеке, ощущая под пальцами шершавую ткань своего рукава на её коже, ведь куртка была ей великовата. — Мне нравится, — признался он, проводя большим пальцем по её нижней губе, — очень. Её дыхание перехватило, когда он наклонился ближе: — Можно я... — Да, — она опередила вопрос, продвинувшись ближе к нему. Их губы встретились неуверенно, неловко — он задел её нос, она слишком резко наклонилась. Но когда его руки обхватили её талию, притягивая ближе, а её пальцы вцепились в его мокрые волосы, все остальное перестало иметь значение. Когда он оторвался, чтобы перевести дыхание, она увидела в его глазах то же смятение, что чувствовала сама. — Я... — Адриан сглотнул, — я так долго хотел это сделать.. Маринетт прижала ладонь к его груди, чувствуя под пальцами бешеный ритм его сердца. — Тогда почему ждал? — прошептала она. Он закрыл глаза, прижал лоб к её. — Боялся испортить. Всё это... нас.. Её сердце сжалось. "Он боялся. Адриан, который всегда казался таким уверенным..." — Идиот, — она всхлипнула, чувствуя, как слёзы подступают к глазам, — ты не мог испортить то, что уже было... идеальным. Он снова поцеловал её - уже увереннее, крепче, и в этот момент где-то за окном грянул гром, будто сама вселенная ставила точку в их долгой истории недомолвок. Пирог остыл. Чай остыл. За окном дождь сменился мокрым снегом. Но под грубой тканью его куртки её сердце билось так горячо, будто пыталось согреть весь мир