DELTA

Сахир, Бахрейн, апрель 2025

Джордж дышал едва слышно и глубоко. Голая спина касалась прохладной эко-кожи черной софы, а глаза стеклянно всматривались в строчку сообщения на телефоне. Он с отстраненным удивлением отметил, что нависший над экраном палец мелко задрожал. Кармен: Это правда? 19:21 Спущенный до бедер комбинезон стал мешать, неудобно врезаясь в поясницу, а предплечья неожиданно покрылись колючими мурашками. Расселл нахмурился. Ему совершенно не нравилось, какую реакцию вызвала короткая фраза, ведь он даже не успел ничего подумать. Где-то в отдаленных чертогах разума Джорджу действительно хотелось поговорить с Кармен — не для того, чтобы возобновить общение, а с целью запечатать неустанно зияющую дыру. Их отношения, несмотря на предвидимый эмоциональный спад, закончились неправильно, врасплох, и Расселл хотел верить, что не обманывал себя, на самом деле желая лишь спокойного примирения. Он беззвучно выдохнул и коснулся нескольких букв на клавиатуре.

Вы:

Привет, Карм. О чем ты?

19:24

Ее сокращенное имя. Джордж подумал, что это собьет градус снедавшей его тревоги. Гонщик не испытывал к Кармен злости; чувство, скорее, было схоже с ощущением страха, крадущегося, словно ненасытная гиена — за столько лет отношений девушка научилась улавливать тончайшие изменения в его мимике, жестах, сказанных в интервью словах… Она ведь не могла следить за гонкой, верно? Кармен: Гарри разве не говорил? 19:25 Джордж невольно сдвинул брови. Причем тут его менеджер?

Вы:

Не понимаю.

19:25

Кармен печатает… Кармен: Джордж… что у тебя с контрактом на следующий год? 19:26 Вслед была отправлена статья от ESPN F1, датированная одиннадцатым апреля, в день первой практики. Позавчера. Ссылка тотчас отобразила красную иконку выпуска и заголовок:

«Досрочное расторжение контракта: переход Ферстаппена в Мерседес возможен как никогда»

Обложка снизу — фотография его и Макса, изможденных и запальчивых, после прошлогодней квалификации в Катаре. Джордж поневоле обвел логотип Мерседес на своем белом комбинезоне в прикрепленном снимке и зачем-то сжал телефон крепче. Если это был ее способ возродить контакт, идея оказалась заведомо провальной, однако в этом была вся Кармен — просто так она ничего не писала. Финансист до мозга костей, черт подери.

Вы:

С Ред Булл все в порядке, Максу не о чем беспокоиться. Как всегда слухи, не более.

19:30

Пункты о досрочном завершении договора были почти у каждого гонщика топ-10 — то была элементарная подушка безопасности в случае, если коллектив не сможет обеспечить необходимый уровень подготовки или предоставит неконкурентоспособный болид. В сегодняшней гонке Ферстаппен опустился на десятую позицию, но в этом не было ничего страшного — Бахрейн дал жару всем, а вдобавок — два инцидента, по-прежнему расследуемые Федерацией. Кармен: Что говорит Тото? 19:32 Господи.

Вы:

Карм, у меня P2 сегодня, в чем может быть проблема?

19:32

Джордж устало провел ладонью по лицу и свесил голову с твердого подлокотника, устремив взгляд в собственное отражение в гладком потолке. Эффект домино после ухода Льюиса засасывал Мерседес в непредсказуемую бездну: в команде появились финансовые дыры, поскольку часть спонсоров выделяла бюджет, полагаясь на статус Хэмилтона; а Джордж, будто еще недавно подписанный командой, был недостаточно опытен, чтобы слыть ментором для Кими, — по крайней мере, это, похоже, то, о чем думала Кармен. Телефон снова коротко завибрировал. Кармен: Я просто хочу, чтобы ты был в порядке. 19:34 Джордж сжал губы в тонкую линию. Щемящее чувство, взявшееся из ниоткуда, назойливо запульсировало в горле. Боже, за что? В дверь вдруг глухо постучали. Будто доселе не имея доступа к кислороду, Джордж с громким выдохом оглядел свою комнату. На противоположном конце дивана лежал небрежно снятый огнестойкий лонгслив, болтающимися рукавами задевая пол, а вид недопитого шампанского на столе — гордый символ удачной гонки — постепенно возвращал в реальность. Сегодня Расселл справился на ура, и этого у него никому не отнять. — Иду! — кинул Джордж и, оттолкнувшись локтем от дивана, стал натягивать рукава комбинезона. Телефон был небрежно кинут в сторону термобелья. Не застегивая верхний слой, гонщик босиком прошелся по холодному полу и нажал на ручку — должно быть, это Алейш, его фитнесс-тренер, или кто-то из пиар. Щелчок. На фоне белоснежных стен моторхоума в дверном проеме показались чьи-то покрасневшие от местной жары длинные уши, а затем Джордж обратил внимание на знакомое продолговатое лицо. — Салют! Прости за беспокойство. — Механик неуклюже переступил с ноги на ногу, ведь стучался к гонщику впервые, и неловко зачесал взмокшие волосы. — Наверное, впопыхах оставил в гараже. Вот. Парень протянул ему аккуратно сложенную мерседесовскую куртку — белая краска логотипов Петронас и Краудстрайк сразу же заблестела в ярком освещении LED панелей. — Салют, — удивленно протянул Расселл, неторопливо принимая предмет, и взглянул на механика, — как раз искал. Спасибо, приятель. — Да не за что, — непринужденно пожал плечами тот, — Дез нашла и… попросила передать. Гонщик едва сдержался от того, чтобы саркастично вскинуть брови. Он надеялся, что неожиданное обнаружение куртки в ближневосточную серию гонок не показалось механику странным. Джорджу верилось, что он все же производил впечатление разумного человека. — Ну… я пошел тогда, — замялся парень, глядя на задумавшегося Расселла. — Еще раз поздравляю с P2! Мы все очень горд… — Эй, Том. Механик остановился в полуобороте. Обычно после гонок, не взирая на избыток эмоций, Джордж мог назвать каждую по отдельности, — отчаяние или радость, облегчение или фрустрация — но то, что вызывала Дез, заставляло нутро тягостно сжиматься — как именно и до какой степени, Расселл не понимал. Он ненавидел, когда чего-то не знал — особенно, когда что-то находилось в пределах гоночной досягаемости, где все было построено детально, по крупицам. Парень недоуменно уставился на Джорджа. Гонщик покачал головой, представляя, как это выглядело со стороны. — Ничего. Спасибо, что занес, чувак. Увидимся позже! Спустя полчаса, после контрастного душа и тщательного приведения себя в порядок, Расселл, желая выйти поужинать, покосился на куртку. Он неспешно подошел к двери и снял предмет с крючка, просовывая ладони в рукава. Странное, фантомное ощущение вдруг опустилось на плечи. Джордж на автомате вложил руки в карманы и тут же что-то нащупал в правом. Мятая клетчатая бумага, словно бы сложенная и разложенная несколько раз, прежде чем ее сюда вложили. Записка? Он развернул листок и вперился в угловатый, неразборчивый почерк, который неизвестным себе образом сумел расшифровать. «Мне было тепло. Спасибо. Д» И Джорджу почему-то захотелось громко рассмеяться. Педантка.