Сверхъестественное дело

Ло Вэньчжоу смотрел на возникшую перед ними стену с крайне страдальческим выражением лица. С физической подготовкой Фэй Ду он определённо не перелезет. — Вы портите моё лицо этой гримасой безысходности, — безжалостно произнёс Фэй Ду, возникнув у него за спиной. — Сяньшэн, не волнуйтесь, я подсажу вас. — Я ведь не любитель, почему кто-то должен подсаживать меня, когда дело касается такого простого препятствия? — Вы стали таким колючим, я чувствую себя обделённым, как будто мы снова вернулись к началу, — Фэй Ду склонился к уху возлюбленного и, понизив голос, шепнул. — Вы находитесь в теле любителя. Когда ваше тело снова будет принадлежать вам — вы сможете использовать нужные навыки. Ло Вэньчжоу неминуемо столкнулся с ощущением беспомощности. Он привык действовать в некоторые моменты спонтанно, в некоторые — напролом, полагаться на ловкость и скорость реакций и знать, что если его загонят в тупик, сил хватит, чтобы отбиться. Но Фэй Ду и по натуре, и по физической подготовке был человеком «других навыков». Он чаще действовал из тени, заводил в тупик в диалоге и методично заводил своего врага в ловушку. Не то чтобы Ло Вэньчжоу не был на это способен, просто нынешнее дело не подразумевало использование таких средств. Человек, с которым они столкнулись, ни разу не показался, действовал исподтишка и использовал чёрт знает что, чтобы выбивать души людей из тела. Может, он просто какой-то больной учёный, проводящий эксперимент, и девушки вполне себе живы, просто их «внутренний мир» перемешался между друг другом. С таким преступником и с нынешними ресурсами не было ни времени для подготовки ловушек, ни шанса вести диалог. Чем умнее преступник, тем менее он уязвим перед тем, что ты ему говоришь. Этот извращённый гений действовал слишком осмотрительно, он не поверит их словам и не позволит завести себя в тупик, особенно, пока находится на «своей» территории. Так что здесь как никогда нужны были грубая сила и спонтанность. Застать врасплох, напасть со спины, заполучить преимущество и завершить дело. Если действовать в лоб — заложницы могут пострадать. Почему-то Ло Вэньчжоу был уверен, что теперь, когда нашли временное укрытие преступника, они обнаружат не только его, но и всех похищенных девушек. Был ли способен Фэй Ду действовать вразрез с привычным своим поведением? Просто притворяться им и применять силу — вещи разные, у Фэй Ду не было даже понимания приёмов рукопашного боя. Может, в его теле он и сможет выдержать нападение, но удастся ли ему отбиться? Ло Вэньчжоу не беспокоился о том, какие травмы будут на нём, когда он сможет переселиться обратно, его куда больше беспокоило, что все болезненные ощущения пройдут через Фэй Ду. Пока они не на «своих местах», он не сможет чувствовать себя хорошо лишь потому, что сам капитан в его теле не получил тумаков. Это все усложняло. Выхода не было. Разве что они могли подозвать подкрепление. Словно чувствуя смятение, одолевшее товарищей, Тао Жань выбрал именно этот момент, чтобы совершить звонок. Фэй Ду поднял вопросительный взгляд на возлюбленного, но тому не потребовалось ничего говорить — быстро уловив в выражении его — своего — лица бегущую строку «мы в полной заднице», Фэй Ду принял вызов. — Я заехал за Лан Цяо, мы направляемся к вам. — Дорожная полиция больше ничего не нашла? — Нет, преступник не появлялся на камерах. Мы проверили все возможные маршруты. — На некоторых улицах нет… — Да, поэтому мы проверили все выходы из закоулков в сторону перекрёстков, где камеры есть. — Хорошо. Значит, Цянь Сюлин ему сейчас важнее всего остального. Фэй Ду сбросил вызов. Он пытался ненавязчиво выказать сомнения относительно добытой информации, чтобы вынудить Тао Жаня и Лан Цяо поездить по округе и убедиться, что преступник не удрал из-под носа, но ничего не вышло. Конечно, преследуй он цель сослать их любой ценой — придумал бы отговорку, и всё-таки выражение лица Ло Вэньчжоу говорило ему о том, что пусть капитан не горит желанием в нынешних обстоятельствах действовать бок о бок с коллегами, он имеет так же невероятно много сомнений о личности и методах того, кто стоит за похищениями, чтобы действовать импульсивно теперь, когда всё не на своих местах. Им предстояли одновременно и командная работа, и выступление в необыкновенной постановке. И хуже всего, что если Тао Жаня было легко провести, то проницательную Лан Цяо, которая отлично подмечала любые мелочи — в силу практики после тысячи пережитых и распущенных сплетен, — обвести вокруг пальца будет невероятно сложно. Ло Вэньчжоу очевидно тоже понимал это, потому что тяжело вздохнул. Некоторое время назад, когда Тао Жань был отправлен ими в дорожную полицию и развязал «конфликт» подозрением их сотрудников, те активизировались. Желая доказать, что спецотдел на них незаслуженно клевещет, они не только предоставили журнал посещений и записи с камер, установленных близь их подразделения, но и по своей инициативе перевернули все камеры, установленные вдоль маршрута каждой из похищенных девушек за последнюю неделю. И заметили закономерность: девушки исчезали на парковке, но появлялись в одном и том же месте — в переулке за автобусной остановкой. Выяснилось, что у девушек был один и тот же маршрут от бара до собственного дома, подруги или парня. Неважно, к кому они ехали — в том направлении шёл один и тот же транспорт. Что было странно, что похищенные выходили посреди маршрута. Минуя аккурат пять остановок от бара, они выходили на шестой и сворачивали в переулок. За ними никто не выходил следом и никто не ждал, и на записях с камер каждый раз появлялись помехи в момент, когда девушки появлялись в том месте. Иными словами, ни офицеры дорожной полиции, ни группа уголовного розыска Ло Вэньчжоу не видели, как исчезнувшие выходили из транспорта. Всё, что детективы успевали увидеть до того, как они исчезнут из радиуса обзора — их спину. Им пришлось долгое время переключаться между камерами, чтобы понять, где вышли исчезнувшие девушки. Полицейские надеялись, что в кадр наконец-таки попадёт преступник, и озадачились ещё больше, когда в конце маршрута увидели, что ранее значившиеся «похищенными» добровольно и самостоятельно переходят дорогу, чтобы скрыться на территории заброшенного медучреждения. Эту больницу закрыли год назад, изначально собираясь отремонтировать, но в процессе стройки возникли какие-то сложности с правом владения участком: не то прежний владелец скончался, не то собирался передать права тому, кто хотел в этом месте построить что-то другое, — как бы то ни было, до выяснения всех обстоятельств ремонт приостановили и никто из рабочих здесь не появлялся, ожидая нового плана строительства. Территорию учреждения окружал высокий бетонный забор — уцепиться не за что. Ворота были закрыты на цепи, на которых висел массивный замок. Непонятно было, как хрупкие невысокие девушки перемахнули через такое препятствие. Уличная пыль, осевшая на цепях, сигнализировала о том, что никто на протяжении достаточного количества времени не входил и не выходил через ворота. Ло Вэньчжоу и Фэй Ду обошли по кругу всю территорию, но не нашли ни одной лазейки. Камера, поймавшая девушек в кадр через дорогу от медучреждения, находилась под таким ракурсом, что невозможно было понять, куда пошли исчезнувшие после того, как перешли дорогу. И так как все они были похищенными поздно вечером, едва они сворачивали с освещённой улицы у проезжей части — их силуэты быстро таяли в темноте. То есть, мало того, что преступник так и не показался и непонятно, почему пропавшие изменили маршрут, выйдя на полпути из автобуса, так ещё и абсолютно неясно, каким образом они оказались по ту сторону забора. Объективно: прятаться здесь было больше негде, тел после обыска территории они не нашли, отелей поблизости не имелось, их знакомые или друзья рядом не жили. Домой ни одна из девушек не вернулась. Возможно, это была промежуточная остановка. Виновник сделал ход здесь, вне обзора камер, и вывез каким-то образом жертв в другое место, воспользовавшись тем, что его никто не видел, а его машина также никому не была известна, и с какой бы стороны он ни выехал — полиция бы не обратила внимание на автомобиль, так как не имела никакого представления ни о его личности, ни о месте жительства, ни о чём. Конечно, от отчаяния полиция может пробить все машины, проехавшие в нужный промежуток времени, но к тому моменту, как они обнаружат нужную, преступник будет иметь все шансы сменить номера или транспорт. И откуда им знать, что Цянь Сюлин не была последней жертвой? Может, он уже получил желаемое и готов вот-вот улизнуть из Янчэна? Не имея подтверждений и даже размытого образа виновного, они были не в силах запросить ордер или расставить блок-посты. Кого им ловить? Призрака? За последние два часа Ло Вэньчжоу не мог отделаться от ощущения, что преследует того, кого даже не существует. Если девушки ушли добровольно, может, им просто осточертели и семья, и друзья? Сменили номер, ушли спонтанно, подняли всех на уши. А они бегают и ищут тех, кто не хочет возвращаться. Но если всё это они сделали по своей воле, тогда кто и за что поменял их души местами? Как это произошло? Неужели то, с чем они столкнулись, не связано с похищениями? У Лан Цяо, конечно, уже была безумная теория о том, что колдун похитил «девственниц», чтобы продлить свою молодость. Сяо Хайян же настаивал, что в баре девушек опоили и загипнотизировали. Некоторые люди под определёнными наркотиками становятся более внушаемыми, Сяо Хайян считал, что это не девушки сами ушли, а убийца дал им какую-то дрянь, сунул наушник в ухо и позвонил, передавая указания таким образом. Это было весьма трудно реализуемо — как минимум, потому что работники бара не упоминали никого подозрительного или того, кто подсел бы к пропавшим, — и всё-таки имело хоть какую-то логику. Девушек могли опоить и до того, как они достигли места назначения, и уже в баре они могли быть в состоянии наркотического опьянения. И скорее всего они никого не ждали. Если преступник выдал указание сидеть и пить — они сидели и пили, а встали, когда получили знак, так это запутало полицию и заставило их думать, что имеет значение лишь то, что было после выхода из заведения, и нет смысла искать то, что могло быть до него. Правда цепляться за логические рассуждения, когда прямо перед тобой твой парень находится в тебе — все равно, что тешить себя иллюзиями. Ло Вэньчжоу отрицал мистический порядок вещей, ему гораздо проще жить с убеждением, что всё в мире подчиняется законам физики, логики и здравому смыслу. Один прецедент яростно намекает, что он заблуждается. Может ли он цепляться за свои принципы и игнорировать случившееся, продолжая судить об этом деле, как о том, с какими они привыкли работать? — Мне абсолютно всё не нравится в этом расследовании, — буркнул Ло Вэньчжоу. — Что, даже моё тело? — мгновенно отозвался Фэй Ду, который всё это время оценивающе смотрел на бетонную стену. — Исключая твоё тело. Но я предпочёл бы, чтобы оно принадлежало мне в другом смысле. В этот момент по всем канонам «облома флирта» на горизонте появились Тао Жань и Лан Цяо, предусмотрительно оставившие машину за углом, чтобы не привлекать внимания. Хитрая улыбочка на мгновение появилась на лице Фэй Ду прежде, чем он повернулся к коллегам, и Ло Вэньчжоу, искренне надеясь, что он не задумал ничего провокационного, следует его примеру. И едва не начинает раздавать указания рефлекторно. Он уже сделал шаг вперёд и разомкнул губы, собираясь ввести в курс дела товарищей, как оказался бесцеремонно перебит Фэй Ду! Даже если капитан отлично привыкал к меняющимся обстоятельствам, ему было куда сложнее избавиться от привычек. Фэй Ду отлично его знал, поэтому заговорил прежде, чем Ло Вэньчжоу допустил ошибку. — Мы осмотрели территорию, лазеек нет, — он указал в сторону ворот. — Пока неизвестно, есть у преступника тайный ход, который мы не заметили, но лучше не ломать цепь. Минимизируем шансы на отступление. — Полезем через стену? — Лан Цяо устремила взгляд к препятствию, а после вернула внимание к «Фэй Ду». — Хотите оставить президента Фэя здесь? — Если все девушки живы, нам понадобится больше рук, мы не знаем, в каком они состоянии, — «Ло Вэньчжоу» едва уловимо покачал головой. — Тао Жань перелезет первым, чтобы подстраховать вас на той стороне. — Нас? — Лан Цяо была почти готова в шутливой обиде надуть губы. — Босс! Я не растеряла навыков, пусть мы последнее время переживали относительно спокойные деньки, эта стена — всё ещё пустяк для меня. Помогите президенту Фэю, я справлюсь. Сложно было сказать, решила ли Лан Цяо объективно оценить свои навыки или немного приврать о нынешних возможностях, лишь бы увидеть скромный — исключительный! — момент близости тех, кто на работе постоянно вёл себя так, словно их не связывали особо интимные отношения. Не то чтобы Ло Вэньчжоу и Фэй Ду скрывались. Зачем? Всем в бюро это давно было известно. Но они все равно старались соответствовать этике на работе, не переступая черту дозволенного. И если какой флирт и был, то момент выбирался так, чтобы даже понимающие и знающие коллеги не стали этому свидетелями. — Тогда действуем так: вы с Фэй Ду осмотрите территорию изнутри, вдруг запасной выход там будет заметнее. А мы с Тао Жанем идём в больницу и пытаемся определить, где заключены жертвы и где находится преступник. Вне зависимости от результатов — через пятнадцать минут встречаемся в холле. Лан Цяо первая разбежалась, подпрыгнула, уцепилась за стену, подтянулась, чтобы вскоре ловко перемахнуть на другую сторону. Когда они уже не могли видеть её лица, она бросила: — Президент Фэй, я буду двигаться по левой стороне. И вскоре послышался звук стремительно удаляющихся шагов. Но очень скоро Лан Цяо почувствовала себя странно. Да, она рефлекторно без колебаний выполнила приказ Ло Вэньчжоу, в этом не было ничего необычного, однако… Ощущение, что что-то «не так» не покидало её с тех самых пор, как они встретились. Сложно было объяснить, что именно показалось ей необычным, просто интуиция отчаянно вопила, что их босс какой-то не такой. Не хватало в его голосе ноток напряжённых, подсознательно подавляющих любые сомнения, которые могли бы возникнуть у подчинённых во время выполнения миссии. Ло Вэньчжоу никогда не кричал на них, но когда вокруг царил хаос, был склонен говорить громко и чётко, чтобы заглушить для всех фоновой шум и заставить сконцентрироваться на главном. И даже когда не было ажиотажа и ему ничто не мешало говорить спокойно и размеренно, голос его всегда звучал с особыми интонациями. Это все равно, что тысяча оттенков одного и того же. Если приводить очень грубое сравнение, то Лан Цяо бы выразилась следующим образом: обычно Ло Вэньчжоу, раздавая приказы, звучал как овчарка, которая нашла человека с наркотиками в кармане и в ту же секунду дала об этом знать коротким, звонким и крайне красноречивым «гав». Не истерично-надрывным, не глухим и не выразительным и уж точно не похожим на скулёж. Ещё с утра Ло Вэньчжоу был сильно напряжён из-за множества неизвестных в этом деле нюансов, когда на капитана одновременно давило несколько факторов, он говорил прохладнее, чаще язвил и движения его тоже отличались резкостью. Сейчас же линия его плеч была расслабленной, вёл он себя непринуждённо, пусть голос их босса звучал со знакомым нажимом и свойственной ему «силой» и уверенностью, самому виду капитана не доставало… Мрачной решимости. Лан Цяо, в отличие от Фэй Ду, не смогла бы обличить всё, что чувствовала интуитивно, в слова. Будучи детективом, она могла неплохо распознавать изменения в мимике, но если некто был очень умелым актёром, который мог соответствовать нужным параметрам на девяносто процентов, Лан Цяо бы было сложнее заметить подвох. Ло Вэньчжоу учил их не полагаться на логику или ощущения, считая это недостаточными доводами, но что оставалось делать, если капитан похож на твоего босса, но манера держать себя изменилась? «Точно, манера держать себя!» Вот, что не давало покоя девушке. То, как её драгоценный отец Император вёл себя сейчас, больше походило на непринуждённую манеру Фэй Ду. И можно было бы остановиться на том, что они уже некоторое время живут вместе и могли заиметь общие привычки и бессознательно копировать манеру поведения друг друга, но имелись такие неизменные вещи, как реакция на стрессовые факторы. Когда на Ло Вэньчжоу что-то давило, как бы хорошо он это не скрывал и как бы об этом не умалчивал, телодвижения и едва уловимое изменение интонаций выдавало его. Но по Фэй Ду никогда нельзя было сказать, что что-то способно оказать на него давление. Будто он специально надевал маску неуязвимости, сталкиваясь с угнетающими обстоятельствами, чтобы не дать их источнику найти его слабое место и ударить по нему. Ло Вэньчжоу предпочитал на давящие факторы реагировать насмешливо, молча или пассивно-агрессивно, сохраняя некоторую отчуждённость и холодность. И если смотреть со стороны, может показаться, что подходы этих двоих имеют немало пересечений, но те же самые вещи они проявляют в разной манере! И вот представьте, в один день вы видите, как Ло Вэньчжоу, подобно ленивому и разомлевшему на солнышке коту, даёт вам указания с присущей ему решимостью, а рядом с ним стоит поразительно притихнувший президент Фэй, на лице которого залегла мрачная — такая ему несвойственная — тень, и даже уголки губ его были опущены, как если бы он старательно скрывал недовольство сложившимися обстоятельствами. Но разве кто-нибудь из них хоть раз видел Фэй Ду угнетённым или раздражённым? В бюро президент Фэй, если кто-то обращал на него внимание, сохранял либо доброжелательное выражение, сразу приподнимая уголки губ в вежливой и учтивой улыбке, либо расслабленное. Он говорил с коллегами тем самым непринуждённым образом или являл задумчивость, когда рассуждал о ходе дела и о том, что они могли бы опустить. Никто не видел его ни разочарованным, ни злым, ни расстроенным, ни чрезмерно счастливым, как если бы Фэй Ду был не способен испытывать эмоции со всей присущей им интенсивностью. Сочетание несочетаемого вызывало в Лан Цяо тот самый осадок под названием «не так», но она старалась отрезвить себя мыслью о том, что недавние доводы о колдунах, — за которые она получила нагоняй от Ло Вэньчжоу, — сделали её фантазию необыкновенно бурной. «Фэй Ду», который едва не скрипел зубами от того, что ему, капитану полиции, помогают перелезть через какую-то жалкую стену, уже успел переосмыслить всю несправедливость жизни, на периферии сознания осознавая, как же долго истинный обладатель тела будет стебать его за всё, через что они прошли за этот вечер. Не иначе как создаст сборник комичных и унизительных ситуаций. «Ло Вэньчжоу», обрётший необыкновенную силу тягать других и ловко миновать препятствия, едва не свалился со стены до грандиозного прыжка. Фэй Ду прежде не имел подобных навыков, потому ему было несколько сложно ориентироваться в том, сколько импульса приложить, чтобы не перестараться. Конечно, подтягиваясь на стену, он приложил все силы, привыкнув к тому, что ранее это стало бы весьма тяжёлым трудом. Кто знал, что задача настолько облегчится? Он едва успел перегруппироваться. Тао Жань, наблюдая за этим, вопросительно приподнял бровь. — Лао Ло, ты точно не подвернул лодыжку, пока бегал по округе? Между прочим, заместитель капитана Тао только что видел нечто шокирующее: Фэй Ду припустил вдоль стены по правую сторону так, как если бы намеревался пробежать марафон. Если бы не темнота и многочисленные строительные леса, он бы не упустил возможность понаблюдать, как быстро их обделённый физической подготовкой товарищ начнёт задыхаться от бега. И вот тебе на — один полюбил спорт, а другой чуть не совершил кульбит со стены. — С чего бы мне её подворачивать? Тао-гэ, в полицейской академии я хоть раз не обошёл тебя во время сдачи нормативов? — «Ло Вэньчжоу» лукаво подмигнул товарищу, похлопал его по плечу и двинулся к крыльцу. Тао Жаню ничего не оставалось, как последовать за ним, внутри они разделились. Ло Вэньчжоу взял на себя первый этаж и поиск возможных подвальных помещений, а Тао Жань — второй и третий. Стараясь ступать так, чтобы разбитая плитка не хрустела под ногами, они разошлись каждый в свою сторону. Фэй Ду должен был признать, что давно не чувствовал такую лёгкость. Он не был беспомощным, но бег сверх двух минут заканчивался отдышкой и болезненной ноющей болью в икрах, а недостаток понимания приёмов рукопашного боя делал его буквально загнанным в угол при столкновении лоб в лоб. Бить наугад — плохая тактика, если тебе не хватает силы в руках. Вероятно, реши он кому сломать нос — поморщился бы от боли в собственных разбитых костяшках, забыв о первоначальной цели. Фэй Ду мог неплохо стрелять из пистолета и занимать выгодные позиции для наблюдения, если бы была возможность стоять во главе группы, но строить стратегию по захвату, а не участвовать в нападении — он бы тоже справился хорошо. Его навыки не подходили для грубоватой работы детективов, когда расследование заканчивалось, переходя в фазу «поймать любой ценой». Так получалось, что он действовал с группой уголовного розыска бок о бок, когда дело касалось сбора информации и допросов, но отступал в сторону, когда начиналось преследование. Сейчас, когда он мог спокойно, не запыхаясь и не чувствуя усталости, оббежать весь первый этаж и легко миновать препятствия, он ощущал странную одухотворённость, как если бы ему повезло обрести суперспособность. Фэй Ду никогда ничем таким не грезил, его детство выстроилось таким образом, что верить в сказки не довелось — и к лучшему, — и всё-таки ещё в том, юном и хрупком возрасте, когда он в полной мере прочувствовал собственное бессилие, он понимал, как жаждет обладать тем, чем обладает Ло Вэньчжоу. Прошлое осталось позади, мать была мертва, Фэй Чэнъюй — в коме, он больше не был узником собственного «дома», и та энергия и навыки, в которых он нуждался, была бесполезна. В бюро он был на должности криминального психолога, и ему было достаточно уметь стрелять при необходимости. Здравого смысла он не был лишён, потому понимал, когда стоит отступить и доверить работу тем, кому она предназначалась, и насилие — не тот метод, который когда-либо был ему близок. Желание дойти до рукоприкладства преследовало его в детстве, когда он хотел защитить себя и мать. Теперь он предпочитал обводить людей вокруг пальца и заставлять давать противоречивые показания, чтобы поймать их на лжи. Тонкая работа — никакого насилия. И как бы хорошо он не чувствовал себя в чужом теле — пусть «теснота» не покидала ни на мгновение, — Фэй Ду понимал, что когда вернётся в своё, не пожалеет ни капли. Ло Вэньчжоу, в отличие от него, был не так счастлив изменившимся положением. Если Фэй Ду кое-где сгладил углы, чтобы не считать случившееся катастрофой, и попытался создать атмосферу шуточную, чтобы им легче было пережить сложившиеся трудности, то Ло Вэньчжоу терял хватку. Поначалу он тоже мог позабавиться и высмеять нелепость произошедшего, но чем дольше он был в этом теле, тем меньше ему хотелось смеяться. Ну кто, кто, чёрт возьми, выдыхается спустя две минуты бега? Ло Вэньчжоу чувствовал себя так, как если бы без перерыва пробежал пять километров. Ему хотелось упасть ниц от усталости, его грудь тяжело вздымалась, а рубашка прилипла к спине от пота. Пряди волос спали на лицо, на висках выступила испарина, ступни — горели. Это невыносимо! Сначала ему, как какой-то принцессе, помогают перелезть через бетонную стену, а теперь он не способен завершить обход территории раньше Лан Цяо — той девчушки, которую он едва ли не воспитал, как самый настоящий отец? Невозможно. Ло Вэньчжоу никогда не думал, что будет страдать проблемой контроля. Но прямо сейчас, не имея того самого контроля ни над ситуацией, ни над нынешним телом, он ощущал себя беспомощно барахтающимся котёнком. А ведь он никогда таким не был. Пусть Ло Вэньчжоу с детства не был обделён поддержкой родителей, он старался решать все сложности самостоятельно, будь то конфликт или драка со сверстниками, или недоразумения с преподавателями. В полицейской академии было в разы тяжелее, чем в обычной жизни, но он ни разу не почувствовал себя загнанным в угол или несчастным, хотя четверть группы отчислилась через месяц поступления, не выдержав давления. Он пережил кошмар бесполезности работы в патрульных и, как бы не порывался сдаться, выбросить удостоверение и никогда не иметь больше ничего общего с полицией, взял себя в руки и сдал экзамены, чтобы попасть в бюро. А сколько всего он пережил здесь? И ни разу не дал заднюю! И какой-то жалкий бег смог усмирить его пыл? Сила воли у Ло Вэньчжоу была что надо, если ему было не на что больше положиться, он полагался на неё, но прямо сейчас неважно было, какая сила воли или духа у него была, переполнен он был решимостью или нет — его ограничивали какие-то физические возможности. Его мог ограничивать только закон, всё остальное было решаемо. Если бы он не находился в теле Фэй Ду, давно бы поступил опрометчиво, но Ло Вэньчжоу понимал, что если превысит пределы этого тела, то когда всё вернётся обратно — Фэй Ду умрёт от мышечной боли. Фигурально, и всё-таки. «Я определённо займусь его физической подготовкой», — пообещал себе Ло Вэньчжоу. Его возлюбленному давно пора потренировать выносливость и научиться парочке приёмам рукопашного боя.

***

Через пятнадцать минут они встретились в холле больницы. Никто ничего не обнаружил, кроме Фэй Ду. Благополучно занимая тело своего парня, он заявил, что в самом деле нашёл подвальное помещение. Все девушки были живы и сидели в клетках, но у преступника он рассмотрел лишь тень. — Там висела какая-то занавеска посреди помещения, я расслышал, как он чем-то брякает. Понятия не имею, решил ли он приготовить им поесть или протестировать какие-то ненадёжные лекарства, но лучше поскорее разобраться с этим. Лан Цяо выглядела так, словно не слушала ничего из того, о чём они говорили. Нахмурившись, она переводила взгляд со своего «лже-босса» на его «лже-парня», силясь понять, что это за подвох и как можно вести себя так похоже и так противоречиво. «Президент Фэй» продолжал молчать. Как если бы он боялся выдать себя, не сумев изобразить необходимое выражение на лице или придать своему голосу определённые интонации. Ло Вэньчжоу просто понял, что в должной степени изображать Фэй Ду ему мешают привычки, сформированные на службе. Если откроет рот — будет общаться со своими подопечными так, как привык. Как бы он ни старался придать себе некоторую непринуждённость, не выражаться во время расследования без некоторой резкости и в приказном тоне не получится. И даже если у него будет хороший «старт», когда они столкнутся лицом к лицу с опасностью, он будет действовать на рефлексах. По-хорошему, им бы разделиться. Желательно так, чтобы не видеть друг друга. Или ему вообще не стоит выходить на поле брани. Фэй Ду бы не вышел. Не так. Они никогда не позволяли ему выходить из тени, он оставался информатором, поддержкой или успокаивал жертв, пока они были заняты поимкой или преследованием. И ему не стоит выбиваться из заданного сценария и поддаваться желанию рвануть в переделку. Но если этот несносный похититель поменял их местами, разве не должен он хотя бы ради самоудовлетворения дать ему в челюсть? Между прочим, его лишили духовной девственности. «Ладно, я врежу ему, когда буду «в себе», не велика проблема», — заключил он про себя. Лан Цяо наконец не выдержала. — Вы двое, что… — Сяо Цяо-Эр! Пусть Ло Вэньчжоу не повышал голос, чтобы не выдать их местоположение, знакомые давяще-предупреждающие нотки Лан Цяо распознала, выпрямившись по струнке. Она растерянно моргнула, как бы знакомо и похоже не звучал этот «оклик», ей всё ещё казалось, что капитан при этом выглядит как-то неправильно. Может, она себе надумала? Необходимость вести себя тихо и спешить с расследованием могла всё перевернуть с ног на голову. — Хватит мечтать, ты получаешь зарплату за расследования или за фантазии о нас двоих? Интонация последних двух слов незначительно переменилась, и этого чуткой Лан Цяо хватило, чтобы понять, что она не ошиблась. Даже если она вздрогнула внутренне от услышанного, если фраза звучала в духе босса, эти нотки, безусловно… Она широко раскрыла глаза, на её лбу было практически написано: «Но как?». Но едва что-то ещё сорвалось с её уст, как Ло Вэньчжоу за неимением чего-то, что можно скрутить и отвесить оплеуху, выразительно указал пальцем в сторону. — Сиди за ящиками. Мы его отвлечём, а ты откроешь клетки. Фэй Ду, поможешь Лан Цяо вывести девушек. Как ни странно, в эту же секунду сам «Фэй Ду» оглядывал окружающее пространство, будто мог найти в давно ремонтирующейся больницы какие-то бумаги, которые можно как раз-таки свернуть трубочкой и прописать одной не умеющей держать себя в руках девчонке по лбу. Услышав «своё» имя, он разом бросил бесполезное занятие. Уже смирившись с положением, где он не может вести миссию, как оно бывало обычно, этот молодой человек, родившийся с золотой ложкой во рту, со всеми своими актёрскими способностями, на которые был способен, приподнял уголки губ в улыбке снисходительной, как бы говорящей «положитесь на меня». И лишь когда коллеги отвлеклись, посмотрел на капитана взглядом: «Просто рассчитывай на Тао Жаня». Заместитель капитана, который остался не в курсе положения дел, не подозревал, что они лишились главной боевой единицы. До Лан Цяо зато начало доходить, в какой редкостной заднице они оказались. И вроде казалось, что они имеют численное преимущество: преступник один, а их четверых явно многовато, — не оставляло смутное ощущение, что они пришли в ловушку или виновник торжества использует кого-то из заложниц. Очевидно, всех интуитивно одолевало то же чувство. Было что-то неправильное в происходящем, но никто не мог сказать, что именно. И дело явно не в переселении душ Ло Вэньчжоу и Фэй Ду. Лан Цяо старалась сосредоточиться на миссии, однако её потрясённое сознание никак не могло переварить факт подмены. Как, как это возможно? И если это возможно, то кто виноват — тот человек за занавеской? А если их всех поменяет местами? Что если она станет Тао Жанем? Её передёрнуло от ужаса. Их заместитель капитана был хорош собой, но быть с ним и быть им — разные вещи! К тому же, у него ведь есть Чан Нин. Значит ли это, что ей придётся встречаться с девушкой? «Фэй Ду», оставленный вместе с ней за ящиками, слишком хорошо знал свою подопечную. Когда Тао Жань и его возлюбленный двинулись по разным сторонам помещения, скрываясь в тени коробок и ящиков, сваленных строительных материалов, он наконец отвесил девушке лёгкую оплеуху. — Приди в себя. — Но отец Импер… — заговорив полушёпотом, она сразу запнулась, было так жутко называть отцом президента Фэя! — Сяо Цяо. Тон его стал угрожающе-предупреждающим, и если до сих пор Лан Цяо была уверена, что нет никого страшнее Ло Вэньчжоу в гневе, то сейчас должна была признать, что президент Фэй со своим великолепным голосом, звучал куда более жутко, когда так понижал голос. Заткнувшись, она отвернулась, сделав вид, что крайне увлечена наблюдением и тем, чтобы поймать возможность освободить заложниц. Через пару минут последовало неловкое: — И всё-таки Фэй Ду сверху или… Просто вы потеряете уникальную возможность поменяться местами, если покинете его тело. Лан Цяо спиной ощутила этот осуждающий взгляд. Ло Вэньчжоу не ответил. Тяга Лан Цяо к сплетням иной раз была выше всего остального. Тем временем Тао Жань и Фэй Ду обступили преступника с обеих сторон, но едва они собирались броситься вперёд, как резко со всех клеток упали замки. Сами по себе. Девушки не били по дверцам, не пытались высвободиться — нечто выпустило их само. В полутьме помещения блеснули голубым светом глаза. Как ожившие зомби, подчинившиеся чьей-то воле, пропавшие склонили голову вбок. И в момент, когда Тао Жань отдёрнул занавеску, сразу две обезумевшие леди кинулись на него со скоростью нечеловеческой. Тишину помещения разорвал громогласный смех, эхом разбившийся о стены, и мужчина, прятавшийся до сих пор, ловко уклонился от прыгнувшего на него Ло Вэньчжоу, даровав ему пинок в грудь. Фэй Ду до того, как оказался опрокинут на спину, успел заметить на простеньком деревянном столе несколько мисок: он безошибочно определил, что в одной из них кровь, но не смог понять, что за смесь трав в другой. Он собирался подняться, как над ним нависли две другие девушки. Взмах — и безобидная изящная рука, протянувшаяся к нему, оставила царапину на щеке. «Так вот зачем они делают ногти». Тело Фэй Ду среагировало само по себе: ему удалось увернуться, перекатиться и ловко вскочить на ноги. Отступив назад, он почувствовал, как они с Тао Жанем оказались друг к другу спина к спине. Кажется, похищенные не горели желанием освобождаться, они оттесняли полицейских от своего «благодетеля». И если бы их глаза не горели странным синим светом, а Фэй Ду не знал, что переселение душ логически невозможно, он бы не имел ничего против, рассудив, что все они неправильно поняли те самые «похищения». Тао Жань, который был уверен, что у него за спиной Ло Вэньчжоу, слишком хорошо помнил странные помехи на камерах. Пусть он не мог объяснить, как девушка из-под машины переместилась за автобусную остановку, он продолжал считать, что прерывающаяся запись не могла скрыть так много. Неважно, что не было никакого логического объяснения и это считалось невозможным! У них не мог случиться коллективный глюк, эти горящие глаза существовали на самом деле. И девушки двигались явно не по своей воле, их движения были порывистыми и резкими, как если бы кукловод дёргал за верёвочки. Рывок, ещё один, другой — при всей ненормальной силе и скорости, они могли споткнуться на ровном месте, как если бы видели лишь цель, а не препятствия. — Лао Ло, я понимаю, ты всегда любил хвастаться, что девушки бегали за тобой толпами, но тебе стоило сообщить о своей ориентации, чтобы у них не возникало к тебе претензий. Когда Тао Жань нервничал, он был склонен неудачно шутить, это давало надежду на то, что они оказались не в такой беспросветной заднице. — Ты не можешь повесить на меня их разбитые сердца, они почти вдвое моложе меня. Когда я был подростком, они пешком под стол ходили. Я даже не увёл их молоденьких парней, действительно ли я заслуживаю, чтобы мне вонзили когти в шею? — невесело усмехнулся «Ло Вэньчжоу». Где-то за ящиками один «Фэй Ду» закрыл ладонью лицо от безысходности. — Пойдём, — он опустил ладонь на плечо Лан Цяо, привлекая внимание коллеги, когда та повернула голову, она увидела, как в полутьме блеснул нож. — Возьми это, целься в сердце. — Что? — она в ужасе распахнула глаза. Будучи полицейскими, они убивали преступников в двух случаях: по случайности или если их поведение становилось опасным для общества и имело риски массового вреда, тогда оставалось стрелять на поражение и не было возможности провести арест. Но во всех ситуациях они до последнего старались сохранить жизнь нарушителей закона, потому что вердикт им должен был выносить суд. Какие бы ужасные вещи не совершали заключённые, собственноручно вершить расправу детективы права не имели. Приказ «убить» Лан Цяо до этого дня не слышала ни разу, и никогда не думала, что услышит такое от Ло Вэньчжоу. — Сяо Цяо, — терпеливо произнёс капитан, вероятно из-за того, что он занимал тело возлюбленного, попытка снизить давление сделала его голос необыкновенно мягким, — мы были оставлены здесь, чтобы помочь жертвам, но они явно не в себе. Ты знаешь, кто я, а ещё понимаешь, что это невозможно. Похититель — не человек, если мы не убьём его, застав врасплох, неизвестно, не испарится ли он в воздухе и не превратит ли нас в пыль щелчком пальцев. Не можешь взять себя в руки — оставайся здесь или присоединись к Тао-гэ и Фэй Ду, чем больше вы отвлекаете его, тем мне легче. Лан Цяо понимала, к чему он ведёт. Всё пошло не по плану. Сейчас убийца был уверен, что выманил всех, и их нападение могло увенчаться успехом, пока он упивался занятой выгодной позицией. И, правда, был ли он человеком? Как бы сложно не было признавать, но здравый смысл подсказывал, что всё, произошедшее сегодня, не поддавалось объяснениям. Неважно, могли они принять это или нет, если смятение их остановит — последствия неизвестны. И всё же убить кого-то она не могла. А если это человек? Если их всех накачали и они просто не помнят этого? Что она будет делать, когда осознает, что натворила? — Извините, — боевой запал девушки резко пропал, она опустила голову. — Лао Ло, если я присоединюсь к Тао-гэ, это будет хорошим шансом для вас. Преступник наверняка решит, что от отчаяния вышел последний прячущийся человек. Ло Вэньчжоу какое-то время смотрел на неё, и Лан Цяо, не поднимая взгляд, чувствовала себя не в своей тарелке. Когда она глядела в глаза их капитана, всё было в порядке. Но взор Фэй Ду отличался проницательностью и глубиной. Как если бы тебе вскрывали грудную клетку, точно зная, где надавить, чтобы сломить. Она тепло относилась к президенту Фэю и он ни разу ни с кем из них не переступил черту, но Лан Цяо видела, как он выворачивал наизнанку душу убийцам. Эта игра чужими сердцами и подсознанием — нечто великолепное и жестокое одновременно. — Я знаю, ты поступишь правильно. Уголок губ «Фэй Ду» дрогнул, он протянул руку и потрепал девушку по волосам, прежде чем затеряться в тенях. Тао Жань и «Ло Вэньчжоу» были заняты тем, чтобы отбиться от девушек так, чтобы не покалечить их. Они всё ещё оставались жертвами, которыми явно манипулировали, и при этом доставляли изрядные проблемы. Один не мог отвлечь на себя четверых, чтобы другой смог добраться до преступника. И что ещё удивительное — этот паршивец был настолько уверен в успехе, что не пытался сбежать. Он упивался развернувшимся представлением. Создавалось впечатление, что он охотно и легко мог убить их собственными руками, просто оставил грязную работу на тех, сознание кого каким-то образом подчинил. И теперь с необыкновенным терпением ожидал очевидного исхода, не видя смысла в бегстве. Зачем победителю убегать? Фэй Ду, запертый в теле капитана, быстро осознал, что пусть он не имеет тех же привычек, что его возлюбленный, зато тело отлично помнит тренировки. Если ослабить контроль сознания — что он делать не любил, — то оно будет двигаться само. Однако, молодой человек всё ещё беспокоился, что не сможет рассчитать силу, поэтому преимущественно уклонялся, не пытаясь нападать. Максимум — перехватывал чужое запястье, чтобы в следующее мгновение оттолкнуть девушку от себя. Прикрывая спину друг другу, они медленно, отражая атаку за атакой, пытались отступить поближе к месту, с которого за ними наблюдал убийца. Тот быстро заметил их план, едва уловимо шевельнул пальцами и девушки сменили тактику: две из них возникли в трёх метрах от своего «покровителя», а другие наступали с противоположной стороны. Даже если бы детективы сдвинулись влево или вправо, разделившись, чтобы обогнуть их, численное преимущество было не на их стороне — отбившись от одной, они открыли бы спину другой. Учитывая нечеловеческую скорость этих обезумевших леди, значительно превышающую их собственную, они бы рухнули раньше, чем атаковали «кукловода». Когда создалось впечатление, что это битва на истощение, а устают в ней лишь они, из-за ящиков бодро выпрыгнула Лан Цяо, кинувшись на одну из девушек со спины. Идеально подгадав момент, она опрокинула её на землю, заломив руки за спину, и без колебаний застегнула наручники. Заметив её рывок, Фэй Ду тоже решил действовать, проведя подсечку. А вот Тао Жаню пришлось одновременно остановить порыв двух других — его сбили с ног. Атака Фэй Ду тоже не увенчалась успехом — секунда промедления стоила того, что его цель успела сориентироваться. Не позволив заломить руку, она даже приготовилась укусить его ладонь, в итоге они поменялись местами: опрокинутым на землю оказался Фэй Ду — в крайне незавидном положении. Ему приходилось удерживать оба запястья Цянь Сюлин, которая норовила ногтями выколоть ему глаза. И помочь Фэй Ду никто не мог. Когда Лан Цяо бросилась, чтобы подсобить, одна из похищенных, прежде сбивших Тао Жаня, метнулась вперёд подобно молнии, сбив девушку с ног. Все они остались лежать на грязном бетонном полу подвала больницы, изо всех сил удерживая руки нападавших, пытаясь не дать им ни дотянуться до своих глаз, ни сжать стальной хваткой шею. Наблюдавший, который минутой ранее напрягся, когда заметил, что одну из его игрушек ловко обезвредили, перевёл дух. Он-то подумал, что вылетевшая на сцену детектив имеет какие-то особые навыки и эти двое никудышных людишек были отвлекающим манёвром, чтобы она в итоге уложила всех. Жаль. Никто не мог его развлечь. Однако, таинственный похититель планировал сохранить ей жизнь. Когда он заполучит жизненную силу тех, кто уже был в его власти, эту леди он оставит на десерт через десять лет — она всё ещё будет в расцвете сил, а до тех пор скрасит его одиночество. Такая сильная сияющая душа. Изысканное блюдо получится. Чего не учёл похититель, так это того, что он его не отведает. Люди, сталкиваясь с людьми, позволяли себе беспечность лишь в том случае, когда имели раздутое самомнение. Безусловно, такие преступники попадались — редко спецотделу, — и поймать их было проще простого. Те же, кто поднаторел в нарушении закона и знал, что кто-то может быть близок к его «гениальности», всегда без исключения проявлял осмотрительность и не смел недооценивать своих оппонентов, даже считая себя выше их. Кто ещё мог последовать на поводу у своего эго? То, что не должно существовать, но если существует, то непременно считает, что его сверхъестественная натура и исключительные способности делают его необыкновенным и непобедимым, когда речь касается людей — слабых, ограниченных, не имеющих выдающихся навыков. Ставя себя выше других из-за происхождения, в итоге оказываешься в ситуации, когда «никудышные людишки» безжалостно втаптывают тебя в грязь. Команда Ло Вэньчжоу отличалась слаженностью, им не нужно было обсуждать план или уведомлять друг друга о том, что они хотят сделать. Всё становилось ясно, когда действовать начинал один из них. Едва Тао Жань и «Ло Вэньчжоу» заметили тень Лан Цяо, но не обнаружили «Фэй Ду», всё уже было решено. Никто из них не собирался ни вырубать девушек, ни калечить их, ни нападать всерьёз. Им нужно было занять каждую из помех, а заодно и заставить «кукловода» напрячься. Сработав как слаженный механизм и заняв свои позиции, они вовсе не проиграли бой и не находились на краю гибели. Позади с грохотом обрушился стол: миски покатились по полу, травы рассыпались, кровь растеклась, забрызгав штанины как Фэй Ду, так и похитителя. Последний едва успел обернуться, чем совершил неповторимую ошибку. Ло Вэньчжоу сомневался, что ему хватит сил в теле возлюбленного провести атаку так, чтобы вогнать лезвие ножа в сердце, ударив со спины. Это имело свои сложности. Однако, оказавшийся к нему в полоборота преступник облегчил задачу — серебряный нож с треском вошёл в сердце по самую рукоять, Ло Вэньчжоу разомкнул губы и выдохнул: — Ничто, кроме закона, не имеет права быть препятствием. В то же мгновение произошёл ряд странных вещей: синяя кровь полилась из ножевого ранения, причудливо поблескивая в тусклом свете масляных ламп, а секундой позже они одновременно взорвались. Во всём помещении таких стояло штук двадцать, большая часть занимала «рабочее» пространство этого существа. Все участники «побоища» почувствовали, как на них сверху свалились потерявшие сознания похищенные девушки. И лишь Ло Вэньчжоу и Фэй Ду ощутили нестерпимую острую боль в грудной клетке, как если бы на них опустился вес всей Поднебесной. Оглушительная и головокружительная — она заставила обоих потерять сознание.

***

Час назад.

— Что-нибудь удалось найти? Ло Вэньчжоу принёс их заказ и опустился за стол. Они остановились в кафе, чтобы перекусить после того, как обошли район в тщетных поисках улик. От Тао Жаня, который умчался разбираться с дорожной полицией, не было вестей. И им, без новой информации и зацепок, было некуда пойти. Оставалось восполнить силы, чтобы вернуться в строй. — Я прочитал кучу мистического бреда, — Фэй Ду собирался поправить очки на переносице, когда обнаружил, что их у него нет, и вполне естественным жестом просто потёр глаз, как если бы устал копаться в телефоне. — Если сопоставить признаки — это Джинн. Говорят, раз в десять лет, чтобы продлить себе жизнь, они похищают четырёх девушек, смешивают их кровь вместе с женьшенем, ягодами годжи и цветами хризантемы и выпивают. Вытягивая жизненную силу, они продлевают себе жизнь на восемьдесят лет, а их жертвы умирают. Они так же способны оставлять лазейки — вещи с меткой Джинна открывают портал. — Хочешь сказать, что Тао Жань и остальные видели помехи, потому что наш мир не способен запечатлеть это? Фэй Ду кивнул. — Если это правда, то жертвы исчезли под машиной и переместились в логово Джинна, поэтому мы не можем найти никаких следов и полагаться на записи с камер видеонаблюдения. — А есть какие-то ограничения? — Не указано, — Фэй Ду пододвинул к себе тарелку поближе, изящным движением перехватил палочки, принимаясь неторопливо есть, тогда как его возлюбленный, который будто всегда был слишком голоден и одновременно тороплив, уже умял половину порции. — Это ведь не научная статья, здесь не будет ни подробностей, ни фактов. В конце концов, если это написал какой-то фанатик, то все из этого бесполезно. — Пока это имеет пересечения с нашим делом — можем использовать, здравый смысл привёл нас в это отвратительное положение. — Да, и пока мы в нём находимся, вы могли бы попытаться вжиться в мою роль и при отсутствии наблюдателей, сяньшэн, — насмешливо заметил Фэй Ду. — Что-то ты не сильно спешишь изображать меня, — парировал Ло Вэньчжоу. — Лучше скажи, это можно как-то убить? — Серебряным ножом в сердце перед проведением ритуала продления жизни. Считается, что когда Джинны начинают похищать девушек, они находятся в ослабленном состоянии и на грани истощения своей энергии, тогда их можно убить. Но если они провели свой странный обряд — возникнут проблемы. Ло Вэньчжоу мрачно подумал, что если они опоздали и за несколько часов этот маньяк-джинн поубивал всех похищенных, то с этой хтонью они ничего не смогут сделать и навсегда останутся в телах друг друга. Вспомнив об этом, он отставил в сторону уже опустевшую тарелку и уточнил: — А про переселение душ ничего не говорилось? Фэй Ду, занятый трапезой и не склонный говорить с набитым ртом, покачал головой. В той немногочисленной информации, которую ему удалось найти, такого не упоминалось. Даже если они верно определили сущность того, кто замешан в этом, и Джинны умели менять души местами, то оставались неизвестны условия для возвращения всего на свои места и возможно ли это в принципе.

***

Когда Ло Вэньчжоу и Фэй Ду пришли в себя в больничной палате, рядом с ними была только Лан Цяо. Видимо, Тао Жань был отправлен заполнять отчёты по делу из-за отсутствия капитана. Оглядев сначала одного, потом другого, она уточнила: — Вы ещё друг в друге или мне удалять фанфик, который я начала писать? — Удаляй, — последовало со стороны койки Ло Вэньчжоу, знакомым осуждающе-ворчливым тоном. — Тебе стоит поощрять разнообразную деятельность твоих сотрудников, — подчёркнуто вежливо, со скрытой в голосе насмешливостью, отозвался Фэй Ду, занимая сидячее положение. — Они ведь увянут, если не будут уметь ничего, кроме как арестовывать и допрашивать. — У нас всё ещё есть Тао Жань и Чан Нин, пусть напишет поучительную историю с быстрым осознанием своих чувств, — фыркнул Ло Вэньчжоу, он приподнял простыню, чтобы убедиться, что в его теле всё на месте, и не упустил возможности шутливо упрекнуть. — Ты совсем не ценишь, что имеешь. Был в моём теле пять часов, и вот на мне уже следы когтей. И это была даже не битва против Ло Иго. — Сяньшэн, — возразил Фэй Ду, — я старался справиться с вашей необыкновенной жизненной энергией и здоровыми почками изо всех сил. А вот вы не пощадили меня, ноги не держат, я похож на человека, способного пробежать марафон? Лан Цяо, поймав на себе красноречивый взгляд капитана, поспешила выйти, оставив их двоих наслаждаться привычной реальностью. Едва выйдя за дверь, она услышала: — Хорошо, раз ты истосковался по моему вниманию — понесу тебя домой на руках. «Да им душами не нужно меняться, чтобы история захватывала дух», — про себя решила Лан Цяо, и мысленно сделала пометку изменить себе никнейм, чтобы капитан ненароком не заподозрил её, если наткнётся на результат бесконечно бурной фантазии.