"Вспомни, кто ты"

Потёртая боксёрская арена Синклита. Лололошка медленно водил мокрой шваброй по последним пятнам на ринге. Пот стекал по вискам, руки ныли от усталости, но он упорно заканчивал дело. Когда пол наконец заблестел чистотой, он облегчённо выдохнул и откинулся на край ринга, устало опускаясь на пол. — Ну наконец-то... — пробормотал он, глядя в потолок. — Сколько часов я тут уже торчу?.. Потолочные лампы ослепляли, словно солнце в зените. Лололошка прикрыл глаза рукой, но свет всё равно пробивался сквозь ресницы. — В какой-то момент я даже обрадовался наказанию, — пробормотал он себе под нос. — Думал, будет шанс всё обдумать, переварить… но… Он замолчал. Молчание было тяжелее любого крика. — …ничего не изменилось. Я всё ещё ненавижу Лайю. Скримера. Этих штурмовиков… — он сжал кулаки. — Я всех их. Готов разорвать прямо сейчас. В груди пульсировала злоба, которая жгла ребра изнутри. — Но… правильно ли всё это?.. — выдохнул он. — Я… я уже не уверен в себе. Лололошка опустил голову и вдруг почувствовал странное тепло. Оно шло будто изнутри, будто кто-то коснулся его души. Ласковое, почти забытое. Он открыл глаза. Потолок изменился: по нему шли золотистые узоры, свет преломлялся, словно сквозь стекло витражей. Среди бликов он заметил лицо — едва уловимое, скрытое сиянием. Лололошка прищурился... и узнал её. — Таулина?.. — прошептал он. Он лежал, положив голову ей на колени. Видимо, она сидела на стуле, спина Лололошки уже начала болеть от жёсткости, но он не сразу осознал это. Поднявшись, он потёр затылок, встал, разминая плечи. Таулина только улыбнулась ему — мягко а затем отвернулась, продолжая беседовать с кем-то. Голоса сливались в гул, как будто их разговор происходил под водой. Он огляделся. Комната была прекрасной. Стены — расписаны сложными узорами, картины — живые, будто двигались. И всё это… казалось знакомым. Рядом были те, кого он знал. Кто был с ним. Таулина. Вальтхар. Эграсель. Гуах'ткш'кхтар. Они сидели недалеко, погружённые в разговор. Кто-то смеялся. Кто-то жестикулировал. Они были здесь. Живые. Рядом. — Все Первые... — прошептал Лололошка. — И даже Эграсель. Он молча наблюдал, не в силах заговорить. Словно сердце сжало горло изнутри. Каждый из них был важен. Был родным. Один за другим они начали уходить. Таулина встала, похлопала Лололошку по ладони, как бы прощаясь. Вальтхар по пути хлопнул его по плечу и, улыбнувшись, вышел. В комнате стало тихо. Только лёгкий ветер за окном. Щебет птиц. Всё стало нереально спокойным. И тогда — голос. Тихий, уверенный, ясный: — Лололошка? Он обернулся. Эграсель стоял рядом, немного сбоку. Он не смотрел строго, не ждал ответов. Просто… смотрел. Лололошка хотел ответить, но слова застряли в горле. И всё же… они прозвучали. Как будто не он их сказал. — Я… всё ещё не уверен, правильно ли поступил… Эграсель слегка усмехнулся и сел на стул, где минуту назад сидела Таулина. — С каких это пор ты начал сомневаться в себе? — спросил он с лёгкой насмешкой. Лололошка на миг задумался. — А ведь правда… С каких? Мир начал рассыпаться. Комната исчезала, растворялась в золотой вспышке. Осталась только пустота. Пустота… и мысли. — Я не знаю, насколько правильны мои решения… Я не знаю, должен ли я сомневаться… Он сделал глубокий вдох. — Нет… Хватит, Лололошка. — проговорил он вслух. — Ты не должен больше сомневаться. С меня довольно… Где-то внутри вспыхнуло спокойствие. Не яркое, не бурное… просто — уверенность. Пустота проникала внутрь, будто растворяла его изнутри. Лололошка резко открыл глаза, хватая ртом воздух, словно вынырнул из чёрной глубины. — Это… было воспоминание? — прошептал он, уставившись в мерцающий потолок. Он очнулся там же, где и заснул — на краю идеально вычищенного ринга. Лампы над головой мигнули пару раз, будто реагируя на его пробуждение, словно желая сказать: ты снова здесь. С трудом поднявшись, он потёр лицо обеими руками. В голове ещё гудели чужие слова — о сомнении… о возможных ошибок, которые может изменить всё. И тут он ощутил: чужое присутствие. Боковым зрением он уловил знакомую, прямую фигуру. — Луиза?.. — пробормотал он, оборачиваясь. Она сидела в тени, на скамейке у стены, читая книгу. Спокойная, безупречная, как всегда — строгий костюм, безукоризненная причёска, аккуратно скрещённые ноги. Словно статуя контроля и порядка. Лололошка моргнул. Один раз. Второй. А после сделал шаг… и ещё. Луиза не сдвинулась ни на миллиметр, не подала ни малейшего признака реакции, пока он не подошёл почти вплотную. Только тогда она с лёгким щелчком закрыла книгу и подняла на него глаза. На её лице медленно, плавно появилась та самая фирменная улыбка — холодная, без изъяна. — Агент Лололошка, — произнесла она, будто зачитывала доклад перед комиссией. — Мы искренне гордимся вами. Вы потрудились на славу — арена сияет. Не каждый способен так самоотверженно стараться, как вы. Она говорила так, будто он вернулся с героической миссии… а не отбывал наказание шваброй и тряпкой. Лололошка приподнял бровь, сдерживая тяжёлый выдох. — Луиза, — медленно сказал он, глядя прямо ей в глаза. — Что вы здесь делаете? Улыбка Луизы стала на долю миллиметра шире. Она слегка сдвинулась в сторону, освобождая место рядом. — До меня дошли слухи, — начала она с подчёркнутой мягкостью, — что у вас возникли некоторые… сложности с коллегами. Лололошка медленно сел, как можно дальше от неё. Он всё ещё не сводил с неё взгляда, словно пытаясь рассмотреть, что именно скрывается за этим лицом. Мысли: — Странно, что именно сейчас вы решили заговорить об этом… Не верю, что не знали раньше. Это Луиза. Она знает всё. Особенно — то, что пытаешься скрыть. — Я сожалею, что узнала об этом так поздно, — продолжила она, скрестив пальцы на коленях. — Если вам всё ещё требуется помощь — я, или точнее мы, готовы её предоставить. Мысли: — Почему ты опять хочешь помочь, Луиза? Что ты задумала? Завоевать доверие? Подтолкнуть к союзу? Или просто закинуть приманку и посмотреть, клюну ли?.. Он отвёл взгляд, уставившись в пол. Мысли: — Она наверняка знает о смерти Вальтхара и Стеллы. А что, если это именно она отдала приказ?.. …Нет. Сейчас не время для гнева. Нельзя. Спокойно. Он закрыл глаза, глубоко вдохнул. Сдержал ярость. Молчание повисло между ними, как тугая струна. Луиза слегка шевельнула пальцами, перебирая их с лёгкой нервозностью. Лололошка открыл глаза. Его лицо — было спокойное, но холодное. — Луиза, — сказал он, — я хотел бы задать вам вопрос. Её улыбка чуть изменилась. Почти незаметно, но теперь в ней сквозил интерес. — Если это не займёт много времени. А то мне уже пора… — Что будет с сотрудником, — начал он невозмутимо, — если он, скажем, случайно создаст временной парадокс? Тело Луизы чуть напряглось. Её голос стал суше: — Всё зависит от обстоятельств. Но в общем случае… инициируется внутреннее расследование. Виновный, если не доказана преднамеренность, отделывается несколькими выговорами. Она встала, машинально поправляя пиджак. Её движения — вновь выверенные, автоматические. На прощание она улыбнулась, но взгляд стал острее. — Агент Лололошка, я надеюсь, что ваше любопытство останется лишь… любопытством. И с этими словами она исчезла — белая вспышка поглотила её тело, будто втянула внутрь. Лололошка остался один. Тишина вновь воцарилась на арене. Мысли: — Любопытство… Конечно. У меня уже начел созревать план.