Сайхара-чан
Это было самым обычным и частым выражением. Так по-ребячески. Ома добавлял этот суффикс к фамилиям почти всех, кого знал. Но только Сайхару он так звал потому, что хотел. Потому что тот был ему близок. Потому что это было приятно. Так Ома его звал тогда, когда вокруг глаза. Когда нельзя показывать чувства. Когда это их секрет. — Ома-кун, но ведь вчера ты был на улице. — Я руководил разведкой для своего злого плана, Сайхара-чан. Это другое. Это была наглая ложь, но вовсе не предназначенная Шуичи, ведь предыдущий день они провели вместе. Скорее, она была для обмана одноклассников, что общались рядом. Настоящее враньё было не в том, что Кокичи якобы руководил разведкой, а во фразе самой по себе, которая заставляла других думать, что они не проводили время вместе предыдущим днём. Но окружающим этого понимать не нужно. Пусть те думают, что верховный лидер просто валяет дурака.***
Сайхара
Такое обращение стало звучать лишь когда парни стали более близкими друзьями, но тогда ещё не были в отношениях. Когда Кокичи сказал это в первый раз, Шуичи впал в ступор, не услышав привычного суффикса. Но и после минуты ожидания тот не последовал. Теперь же оно звучало каждый раз, стоило детективу начать действовать на нервы лжецу, что было индикатором необходимости оставить того в покое, опустить тему или просто замолчать на время. — Получается произошло что-то ещё? Это связ- — Хватит, Сайхара. Ома не любит, когда кто-то копается в его душе. Даже если это Шуичи. Кокичи любит понемногу раскрывать кусочки себя через речь, пропитанную ложью вперемешку с правдой и состоящую из загадок; через действия с сокрытым смыслом; понимая, что представленное взору чужого ума находится под его контролем и не чувствуя прилива паники от разом раскрывшейся части его жизни без готовности к такому. И, понимая это, детектив даёт по тормозам. А верховный лидер выражает свою благодарность, не надевая очередную маску и одаряя того лёгким поцелуем в щёку без предупреждения несколькими часами позже, спихивая это на «осаливание» того, ведь так играть интереснее, чем с касаниями. И Сайхара согласен.***
Шуичи
Это обращение было для обычных, скучных моментов наедине. Например, когда Ома о чём-то просил Сайхару или они читали очередной детективный роман, обсуждая происходящее в нём между собой. Оно значило простую близость, ни к чему не обязывающую, но предоставляющую плечо, на которое можно опереться; глаза, которым можно довериться. — Шуичи, захвати панту! — Сколько? — Всю! Детектив вернулся в комнату с двумя банками виноградной панты. Кокичи отчётливо помнил, что их оставалось три, но притворился, что тому удалось его обмануть. Отомстить Сайхаре, спрятав весь чай в доме, можно и потом, а пока Оме не хочется придумывать новую причину, почему у него чисто пантовая диета и теперь исключительно с виноградным вкусом. Прошлой хватило всего на день, а Шуичи нашёл в ней лазейку, взяв апельсиновую. Тогда из принципа Кокичи пришлось её выпить, хотя он терпеть не может эти противные цитрусы.***
Шумай
Это прозвище было особенным. Появившись изначально ещё задолго до отношений из-за пародии на «Маки Ролл» из репертуара Момоты, оно служило способом для них проявить близость при посторонних, оставляя всех вокруг в неведении, когда молчать о чувствах становилось невыносимо. А вместе с тем для Омы такое обращение было ещё и возможностью подразнить Шуичи. — Ууу, это наверняка подошло бы нашему детективу! Правда, Шумай? — Ома-кун, я не собираюсь никого косплеить вместе с Широганэ-сан. На щеках детектива показался лёгкий румянец. Его всегда смущало это обращение при других, но те списывали красноту на стеснительность Сайхары в целом. Кокичи же несомненно любил видеть порозовевшее лицо своего парня. Так Шуичи казался ему ещё милее, чем обычно, а помимо этого тот смешно скрывал смущение. Если бы лжецу нужно было выбрать любимое прозвище из используемых, наверное, он назвал бы это.***
Шу-Шу
Самоё тёплое и близкое из обращений. Так Ома называл Сайхару, когда им было достаточно друг друга заместо целого мира; когда они утопали в глазах друг друга или очередном страстном поцелуе; когда они просыпались и засыпали вместе или бодрствовали всю ночь, встречая закаты и рассветы у окна вдвоём. — Кичи, нам правда стоит пойти спать… — Но ты такой забавный, когда краснеешь, Шу-Шу~ Прервавшийся на перебрасывание фразами поцелуй продолжился. Парни впивались друг в друга, наслаждаясь моментом. Кокичи игриво покусывал нижнюю губу детектива, хихикая в поцелуй после недовольного мычания того. Он знал, что на следующий день у друзей Шуичи возникнут вопросы насчёт опухшей и покрытой ранками губы, но это не было для него проблемой. Сейчас важно было только то, что он сливается с Сайхарой в этом поцелуе. Они вместе. Они рядом. И больше ничего не надо.