Error[Ошибка]

План был продуман до мелочей, каждый момент был учтён. Он должен был это сделать. Ради него, ради себя, ради великого. Ветер гнал парней вперёд, неприятно покалывая щёки и заставляя поёжиться. День сегодня был паршивым. Он обязательно это исправит. Он обязан это исправить. Сегодня свершится великое благо. Уплыв в свои мысли, Ту Тайм прослушал всё, что говорил Азур до этого. Парень поднял на шляпника взгляд. Симпатичный молодой человек что-то с интересом рассказывал, изредка размахивая руками. Азур редко так много болтает, чаще всего это делает Тайм, но всех это устраивало. Яркие глаза, милая полуулыбка, острые черты лица, тонкие губы. Азур всегда ему нравился, всегда терпел его выходки, всегда помогал и делал всё ради него. Он любил его, действительно любил и любит. Это ради его блага. — Тайм? Что-то случилось? — поинтересовался шляпник, склонив голову. Парень лишь встрепенулся, отмахиваясь. — Всё хорошо. Задумался просто, — парень сжал рукоять спрятанного кинжала. Азур лишь пожал плечами. Спустя пару мгновений перед парнями показалась огромная пещера в глубине горы, где спокойно могла поселиться любая крупная живность. — Ты уверен, что тут безопасно? — с волнением поинтересовался Азур, оглянувшись. — Красиво… — подметил он для себя. Ту Тайм кивнул. Он выбирал красивое место специально для него. Азур, завидев в пещере что-то похожее на стул из камня, двинулся вовнутрь. Ту Тайм выдохнул. Ещё немного.

***

Готовить местность для ритуала всегда было монотонно и трудно. Нужно убрать все камни, листья и ветки, по камню должен рисовать мел. Также трудно чертить звезду Святого Спавна где-то в центре пещеры, дабы всё прошло хорошо. Но это приносило Ту Тайму искреннее удовольствие. И он был готов на всё ради поклонения великому, а так же второй жизни. Воля его была непоколебима, а мотивация сильна. Сильнее любви? Парень тряхнул головой. Не сейчас. Буквально через пару минут на камне красовалось, по скромному мнению культиста, произведение искусства. Азур тем временем расставил все вещи, необходимые для ритуала. Сегодня должен был быть обычный ритуал. Обряд, если угодно. Такой же, как и десятки недель до этого. Не сегодня.

***

Парни сидели в позе лотоса где-то в середине начерченного кольца, головы устремлены вверх, что означало поколение и желание увидеть, узнать. В руке Ту Тайма находился ритуальный кинжал. Шепча молитву, он провёл острым лезвием по запястью, прочерчивая полосу вдоль руки. Он показывал, что готов отдать Спавну даже свою кровь. Нет, он не готов. Не готов это сделать. Он сделает. Отдаст всё дорогое вере. Ради него, ради Великого Спавна, ради Азура. Молитва сбивается, руки начинают трястись, мысли путаются, дыхание дрожит. Азур приоткрывает глаза, замечает нервозность парня, но не перебивает. Он слишком добрый. Он этого не заслужил. Ту Тайм судорожно вздохнул. Алая кровь с запястья медленно капала на камень. Теперь. Резко пристав, он толкнул и повалил расслабленного, сидящего напротив Азура на камень. Сев на его бёдра, он одной рукой сильно сжал горло, а в другой удерживал кинжал. Азур, сильно ударившись головой, жмурился от резкой боли во всей области черепа и лёгкого головокружения. Даже в глазах потемнело. — Ту… Тайм? — выдавил парень, схватившись за руку, сжимающую его горло, медленно перекрывающую доступ к воздуху. Тайм дал слабину. На секунду он чуть ослабил хватку, стоило парню произнести его имя. Больно. Руки крупно дрожат, зрачки сузились до маленьких точек, дыхания не хватает. Он должен это сделать. Рука на горле сжимается сильнее, дыхания начинает не хватать, Азур пытается отбросить чужую руку, но Тайм стал будто в десять раз сильнее. — Что ты… делаешь? — хриплым голосом спросил Азур, жмурясь. Кажется, он начинает задыхаться. Хватка стала почти ледяной. Руки ослабли, Азур в бессилии лежал на холодном камне, начав задыхаться. Ту Тайм, глядя на это, сам начинает задыхаться. Не от недостатка кислорода, а от накатывающей истерики. Всё ещё можно это остановить. Нельзя. Пока Азур задыхается, парень рваным шёпотом зачитывает текст ритуала, выученный наизусть. Если он это сделает, то Великий Спавн дарует ему и его любимому вторую жизнь. Дарует же? Он обязан это сделать, чтобы доказать свою преданность вере. Он готов принести в жертву всё: всю жизнь, волю, силу, тело, любовь. По щеке скатилась слеза. Не сейчас. Он должен держать себя в руках. Не получается. Мгновение, и град солёных капель стекает по лицу, капая на одежду Азура, что, завидев это, уже в заметной прострации потянулся к его щеке, стирая большим пальцем солёную дорожку. — Не плачь. Я не хочу видеть,… как ты плачешь, — слова вырвались с трудом. Азур и сам готов был начать буквально рыдать от предательства. Он понял, что с ним будет, но не сопротивлялся. Он бы просто не смог жить дальше, узнав, как поступил его самый родной, близкий и любимый человек. Не смог бы пережить. Так пусть это сделает тот, ради которого и умереть не жалко. И даже так Азур всё ещё его любит. Любит таким, какой он есть. Тайму становится всё хуже. Он не может завершить ритуал. Должен. Рвано вздохнув, парень поднял дрожащую руку с кинжалом. Не удержав его, оружие с лязгом металла упало на камни. Знак. Тряхнув головой, Тайм вновь, уже крепче ухватился двумя руками за рукоять кинжала. Азур, наконец, вдохнул воздуха. Вот сейчас. Сейчас. Ту Тайм глянул на Азура. Уставшее выражение лица, слегка прикрытые веки, поджатые губы. И даже сейчас он был до ужаса красивым. Парень дрожащими руками поднял ритуальный клинок над головой, собираясь с мыслями. Он должен. Выдохнув, он занёс оружие для удара. — Я... — парень прерывисто вдохнул и продолжил, — люблю тебя, Ту Тайм. Секунда, и клинок быстро, с силой врезается в чужое тело. Ткань и плоть с тошнотворным звуком пронзает острое лезвие кинжала. Парень в последний раз посмотрел на Азура. Живого, уже не своего Азура. Плоть в области груди пронзает лезвие, проходя до самого сердца. Послышался короткий вскрик. Азур сперва жмурит глаза, а после расслабляется, едва дыша. Ту Тайм задержал дыхание. Буквально пару минут, и тело обмякает, дыхание прерывается, а сердце прекращает свою деятельность. Азур издаёт выдох. Последний выдох. Тайм не смог достать кинжал. Не хватило сил. К горлу подкатила истерика. Больно. Стоит закончить ритуал. Уже один, нашёптывая слова, он, задыхаясь, сел сбоку от мёртвого, но ещё тёплого тела. — Спавн, я сделал, как ты и просил, — парень уставился в небо и как бы «потянулся» руками к нему. — Убил ради восхождения ко второй жизни. Даже сейчас он держал свою улыбку. Но не такую, как всегда. Он улыбался безумно, отчаянно. Так, как не улыбается никогда. Ту Тайм поднял две ладони над мёртвым телом и, зажмурившись, произнёс: — С благодатью Спавна во мне… — парень сглотнул вязкий ком. — Я воскрешаю тебя! Минута. За эту минуту ничего не изменилось. Внутри пещеры повисла звенящая тишина. Нервное ожидание. Парень повторил. — Возродись! Ещё минута. Абсолютно ничего. Тело Азура не подаёт признаков жизни. Глаза закрыты, из уголка рта всё ещё видна маленькая струйка крови. Ту Тайм нервничает. Не просто нервничает, а паникует, нервно хихикая. Всё идёт не по плану. Тайм не верит. Просто не может поверить в то, что у него ничего не получится. Сложив ладони в замок, парень закрыл глаза и в молитвенном жесте наклонил голову в сторону Азура. — Поправься. Пришло время. Ничего не изменилось. Мгновение показалось вечностью, когда по щеке вновь покатилась слеза. Взгляд вновь застлала мутная пелена солёной жидкости, что обильно стекала по коже. Почему? Почему не работает? Едва слышно всхлипнув, парень, не сумев разогнать рой навязчивых мыслей, начал сбивчивым шёпотом повторять: — Возродись. Воскресни. Поправляйся. Воскресни. Возродись. Возродись. Возродись. Пожалуйста… Больно. Ту Тайм замолкает, но не надолго. В голову медленно закрадывается осознание. Он его потерял. Буквально проглатывая некоторые буквы, он спросил: — Спавн, разве я не угодил тебе? Воскресни. Тишина. Мёртвая тишина. Та, которая до конца жизни будет преследовать его и его кошмары. Та, от которой он не сможет сбежать путём долгих душевных разговоров с любимым. Та, которая будет пожирать его до самого конца. Завершить ритуал. Уже дрожащий парень сбивчивым тоном пробормотал: — Да прибудет с нами Спавн. «С нами» — пронеслось в голове Ту Тайма. Он привык ходить на обряды с Азуром, как и сегодня. Ходил. Очень больно. Сердце буквально разрывает, горло перекрывает вязкий ком, хочется кричать и плакать, на плечи будто упал непосильный груз. Струи горячих слёз стекают по уже влажным щекам, застилая взор. Тайм в истерике пытался закрыть кровоточащую рану, из которой всё ещё торчала рукоять ритуального клинка. Руки в чужой крови, дыхание перехватывает, пульс бешеный, зрачки, что стали похожи на две небольшие точки, нервно бегали из стороны в сторону. Под помутневшим взглядом был он. Азур, тело которого постепенно леденеет. Азур, чьи прекрасные глаза навсегда закрыты. Азур, что уже не дышит. Азур, что даже сейчас до безумия прекрасен. Больно. Почему так больно? Он сделал всё правильно. Он сделал это ради Великого, ради подтверждения преданности своей вере, ради второй жизни… Ради них. Ради них же…? Стоило слуху уловить ещё один собственный всхлип, парень понял, как сильно жалеет. Жалеет. Безумно жалеет. Страшно жалеет. Страшно скучает. Не прошло и десяти минут, а он уже пожалел. Уже скучает. Жалеет о том, что сделал, предал, убил самого дорогого и близкого ему человека. Любимого человека. Азур всегда любил его таким, какой он есть. Абсолютно любыми: смешным, грустным, неадекватным. И получил взамен это. Это всё ради Великого. И всё же. Тело содрогается в рыданиях, солёные капли слёз падают на мёртвое тело, руки неистово трясутся, не в силах что-то взять. — Что я наделал? — произнёс парень. Чуть наклонившись, Ту Тайм в последний раз обнял Азура. Возможно, он этого не достоин. Возможно, он должен убить себя сейчас же рядом с любимым за то, что совершил. Но сейчас он обнимает. Просто обнимает, навзрыд захлёбываясь собственными слезами и с колотящимся сердцем осознаёт новую, жестокую реальность. Сам. Без него. Больно. Из кармана Азура выпала маленькая фотография. Их общая фотография, где они мило держатся за руки. Предпоследний раз, когда они это делали. Горячо любили.

***

Парень оторвал взгляд от уже потёртой временем, слегка помятой и в местах надорванной фотографии. Воспоминания были свежи настолько, будто это было вчера. Прошло достаточно времени с его смерти, но на плечах и сердце всё ещё висел тяжёлый груз разочарования. В первую очередь — разочарования в себе. Фотография хранила память, и эту память Ту Тайм также хранил как зеницу ока. Иногда он носил фото на своём поясе, но большую часть времени бережно хранил её в закрытой полочке. Воспоминания всегда появлялись в самый неподходящий момент, но парень особо не выбирал. — Эй, всё хорошо? — Эллиот аккуратно положил руку задумчивому парню на плечо, напугав того. Тайм вздрогнул и быстро спрятал фото, что не укрылось от взгляда сокомандника. — Я просто шёл чинить генератор, а тут ты над ним задумчиво склонился. Вот, решил спросить, всё ли хорошо. Ту Тайм улыбнулся. Эллиот здесь всегда заменяет солнце. — Всё хорошо, я просто задумался, — парень помолчал, а после продолжил. — Ты не видел убийцу? Не стоит забывать, где они находятся, а потому Тайм оглядывается с подозрением. — М-м... — Эллиот задумался в попытках вспомнить. — Нет, даже не видел ни разу. Предс… — Слова оборвались, когда Ту Тайм с силой ладонью закрыл рот другу. Оглядываясь по сторонам, он заметил какое-то подозрительное свечение и что-то похожее на щупальца, которых черноволосый никогда не видел. Чтобы не издавать лишних звуков, парень медленно подошёл к Эллиоту ближе и, наклонившись к его уху, тихо прошептал: — У нас кто-то новый. С чем-то похожим на фиолетовые щупальца. Эллиот испуганно уставился в глаза друга, пытаясь оттянуть чужую ладонь от собственного рта. Опасно. Отстранившись, Эллиот громким шёпотом воскликнул: — Кто у нас?! — Да тише ты! — таким же тоном ответил Тайм, а после шустро закрыл рот рукой. Парни за долю секунды замолчали, когда недалеко послышался тихий рык. Кажется, они перестали даже дышать. Им это не помогло. Буквально через минуту Ту Тайм уставился в шокированные и отражающие панику глаза товарища. — Эллиот? Ты чего? — тихим шёпотом поинтересовался парень, но ответ расслышать не успел. По спине волнами прошлась острая боль, когда Ту Тайма ударило что-то плотное и скользкое. Стоило ему обернуться, как из-за угла показалось длинное щупальце средней толщины. Плотно обвив парня за талию, его буквально уволокли прочь от испуганного Эллиота к хозяину придатков, которого видно не было. На секунду даже стало страшно. Тайм был уверен в своей второй жизни, но непонятного волнения это не убавило. Зажмурившись, он был готов схватить кинжал, как резко упал на землю. Парень чувствовал, как это же самое щупальце обвило его шею и пригвоздило к траве, не давая подняться. Они ничего не знают о убийце. Опасно. Тайм буквально спустя секунду открыл глаза — И застыл. Взял и застыл. Как статуя, как гора, как тысячелетний спящий вулкан. Он не мог двинуться с места. Эллиот, не желая быть пойманным, тихо спрятался за углом и нервно выжидал, изредка выглядывая. Молчание казалось бесконечным, когда перед ним стоял он. Ту Тайм сжал щупальце на своей шее, желая оттянуть его и убежать обдумать то, что увидел, но плотное кольцо сжалось сильнее. Руки всё же пришлось опустить, дабы не сделать хуже. Перед глазами стоял он. Азур... Сам Азур. Настоящий? Может, у него галлюцинации? — Азур? — неуверенно спросил Ту Тайм, на что услышал ещё один рык. Это точно был он. Он, но теперь немного другой. Он, в узнаваемом фиолетовом костюме с меткой Спавна на груди. Он, со своей неизменно любимой шляпой, что сейчас была похожа на вторую голову. У неё также были глаза и рот, выглядело довольно жутко. Чуть погодя он вновь прохрипел: — Азур, это ты? Голова пульсировала от боли. Ту Тайм не мог даже рационально мыслить. Просто дрожал. Впервые он так сильно боялся убийцы. Азур... Его нежный и бережный Азур, который раньше не мог обидеть даже мухи, сейчас убивал его сокомандников. И Тайм понимал, что сам в этом виноват. Ужас осознания отразился на лице искажённой гримассой. Цепко сковал тело страх, от которого трещали кости. Ту Тайм в панике отрицательно вертел головой. — Это не ты! Ты умер, я убил тебя. — Звучало это весьма неуверенно, но дало понять, что он не верит. Из тени показался когда-то давно знакомый силуэт, а маленькое щупальце принесло маленький фиолетовый цветочек, угнездив его в волосах выжившего. И в моменте лёд тронулся. На сердце стало так тепло. Ту Тайму вспомнились совместные вечера у костра, совместные ритуалы. То, как они вместе бегали по полю и смеялись, собирая те самые фиолетовые цветы. И даже в такой момент парень понимал, что он действительно любит. Любит не только того Азура, которого однажды убил по своей одержимости, но и того, что прямо сейчас стоит перед ним, готовый его убить. И он не против умереть от его рук. — Ту Тайм, — наконец заговорил Азур, нахмурившись. — Давно не виделись. Парень не был уверен, сможет ли он проронить хоть слово. Но он пытается. — Прости. Это было единственное, что он хотел сказать перед тем, как его убьют. — Прости? Тайм, ты убил меня, предал. Я тебя любил. Действительно любил. — Да, я знаю это. Знаю и ненавижу себя за то, что когда-то убил тебя. Ненавижу за то, что сделал это с тобой. Да, я получил вторую жизнь, но в ней больше не было смысла. И вот, ты здесь. Азур казался холоднокровным. Даже слишком для его натуры. Будто это и не он вовсе, а кто-то другой. В глазах его Тайм видел того самого Азура, но слова… Слова резали словно нож, поддевая самое больное. И убийца будто даже не думал, когда направил заметно острёное щупальце точно в сторону сердца выжившего. По щеке прокатилась слеза. Не только у Ту Тайма. Азур также с грустью смотрел на парня. Выживший зажмурился, готовый умереть вновь. И спустя мгновение... Ничего не произошло. Вообще ничего. Ни удара, ни убийства. Тайм с опаской приоткрыл глаза и заметил, как некогда уверенное щупальце просто насупилось, явно раздумывая над своими действиями. А точнее, над этим думал хозяин отростков. В его голове будто замешали кашу. Это был не он. Азур понимал, что владеет своим телом, но разум... Что-то не давало ему покоя. Жгучая ненависть, что разливалась по всему телу. Эта ненависть была не его. Он не хотел убивать Ту Тайма, он хотел поговорить с ним, обнять его. Он хотел простить. Но эта ненависть, что кипела в его крови… не могла появиться из ниоткуда. Эта ненависть ему не принадлежит, это не его ненависть. Он к ней не имеет никакого отношения. Да, он должен убить Ту Тайма, как и он его убил когда-то; он должен был проклинать его до конца своей второй жизни. Но он не хотел. Он просто хотел, чтобы всё было как раньше. Так, как никогда уже не будет. И он был прав. Нежные чувства, что доселе будто висели под замком, хлынули наружу, заставив убийцу рухнуть перед выжившим. Щупальца вернулись к владельцу, а сам Азур молча наклонился к испуганному лицу всё ещё лежачего парня. — Действительно так жаль? Что же двигало тобой в тот момент? — злость буквально вскипятила кровь вновь, но убийца старался держаться. Он был уверен, что справится с этим. Подчинит эти эмоции. — Да. Я бы назвал это планом Спавна. Я был уверен, что обязан это сделать. И после понял, что больше никому не нужен. Азур, мне действительно жаль. Я верил, что сразу после ритуала ты вновь будешь рядом со мной, но этого не случилось. И это действительно звучало правдоподобно. Даже нет, не так. Азур ему верил. Он знал, что Ту Тайма многие недолюбливают и всегда осуждал тех, кто не понимает его прелести. Хотя скорее просто негодовал. Пелена ненависти начала трескаться, стоило убийце наклониться ещё ниже. Он будто всё время этого и ждал. — Молчи, — произнёс Азур, а после этого коснулся своими губами губ Тайма. И, чёрт, это лучшее, что когда-либо с ним случалось. Он не был уверен в своей безопасности, а потому руки выжившего сковали щупальца, пригвоздив того к земле. Азур старался делать поцелуй мягким, чтобы не причинять неудобства парню, но и нежным он не был. Ту Тайм охотно ответил. Ему тоже этого не хватало, но признаться в этом он не мог. Не мог ставить под сомнение план Спавна. Не мог же? Отстранившись, первым заговорил Азур, предварительно отпустив парня. — Ты уверен, что хотел этого? — Азур понимал, что сейчас, возможно, лишь пугает Тайма, так как внешность его заметно изменилась. — Ты изменился, но глаза всё такие же. Ты всё тот же Азур, который мне всегда нравился. И Азур готов признать, что слов приятнее он не слышал так давно, что даже не помнит, когда это было. Ту Тайм лишь обнял парня, с уверенностью прижимая к себе и уже не боясь, что его убьют. Азур всё тот же. Самый любимый, красивый, милый и приятный человек, которого Тайм встречал. — Прощаю, — тихо буркнул убийца, обняв парня в ответ. И он действительно простил. Отбросил ту злость и ненависть, сменив её на привычные и приятные ему чувства. Он правда хотел этого, а потому старался делать что угодно, лишь бы вновь стать тем, кем его запомнили достаточно долгое время назад. Пока парни мило обнимались, к Эллиоту за камнем прибежал взволнованный Шанс и Гость, с опаской поглядывая на сложившуюся ситуацию. Как только они поняли, что душевный разговор окончен, Гость тихо вышел из укрытия, а Шанс достал пистолет. — Ту Тайм? — позвал Гость, пока дуло пистолета было направлено на убийцу. Тайм вскочил словно ошпаренный, загородив собой возлюбленного. С учётом того, что Азур был заметно крупнее, это выглядело даже комично. — Его не убивать. Ребята впервые видели Ту Тайма таким серьёзным, а потому Шанс, присвистнув, отошёл сразу. А вот Гостю этого было мало. — Он убийца и манипулирует тобой, как ты не понимаешь? Ту Тайм на это лишь раздражённо выдохнул. — Он мой парень. Вопросы? Эллиот от неожиданности даже сел, а Шанс рядом, дабы друг не упал. И наконец-то Гостю хватило фактов. — Он твой кто? И кажется, это крик был слышен из всех уголков карты. Да, они рады встрече. Азур не собирался никого убивать, а потому он просто кивал, поглаживая Ту Тайма по плечу. Они обязательно поговорят, но чуть позже. Азур простил. И готов прощать десятки раз, лишь бы все было хорошо. Лишь бы все было решено не так, как ошибкой однажды. Лишь бы все хорошее было рядом с ним.