Маленький возлюбленный

Сегодня в небесной столице слишком много шума. Совершенный генерал Сюаньчжень пропал. Он не выходит на связь, во дворце его нет, а служащих он выгнал. Уже месяц Му Цина никто не видел. Фэн Синь срывает свое недовольство на всех, кому не повезло оказаться в его окружении. От его взгляда просто хочется натереть верёвку мылом и покончить с собой. Се Лянь регулярно наведывается к другу проверить его состояние и с каждым днем видит картину все плачевнее. Волосы Фэн Синя взлохмачены, а пучек (его подобие) напоминает свалявшийся кусок мочалки. Под глазами темные круги похлеще, чем у Линвэнь, а на одежду без слёз не взглянешь. «Он выглядит хуже, чем после падения Сяньлэ». — Проносятся у принца в мыслях. Фэн Синь даже не заметил появления гостя на пороге своего дворца. Поэтому Се Ляню пришлось обратить на себя внимание. — Фэн Синь... — начинает было тот, но его прерывают. — Ваше Высочество!? Вы давно здесь стоите? Что с Му Цином!? — Генерал бросился сразу в расспросы. — Фэн Синь, я не знаю. Мы обошли все три мира, он будто просто пропал! — Так не может больше продолжаться! Надо что-то делать! — По лицу Фэн Синя градом посыпались горючие слезы, адресованные одному конкретному пропавшему человеку. Се Ляню было невыносимо так смотреть на друга. Он подошел и обнял его за плечи в надежде приободрить, но на его месте должен быть другой. Невыносимый, заносчивый, но так горячо любимый Фэн Синем генерал Сюаньчжень. Мысли Фэн Синя путались в клубок. Сердце будто переставало биться. Тело просто выворачивало наизнанку. Хотелось просто умереть. «Где Му Цин? Почему он пропал?» — Вопросы пролетали, так и не находя ответа. — «Что, если с ним что-то случилось? Я не могу... Не могу... Не могу... Не могу... Его потерять...» Слёзы катились по щекам и впитывались в ханьфу принца. От безысходности и бессилия хотелось просто биться о стену. — Ваше... Высочество... — Прерываясь, начал наньян, пытаясь оправдать пропажу Му Цина. — А если он сам... — Голос дрогнул и продолжил тише. — ушёл... Воспоминания о том, как Му Цин бросил их после крушения Сяньлэ, всё еще регулярно всплывают в мыслях и кошмарах, мешая вздохнуть полной грудью. В тот день мир Фэн Синя разбился на маленькие осколки и не склеился до сих пор. Мысли затапливали разум, забирая его в темный и вязкий омут. Растворяя его в своих водах, пробирались в самые счастливые моменты, чтобы омрачить их и ставить под вопрос: «Было ли это настоящим?» Но тут этот поток горечи прервал голос принца. — Исключено, он бы оставил записку или высказал нам в лицо. — Строгим, но утешающим тоном проговорил Се Лянь. — И потом, Му Цин бы не смог расстаться с то... — Но продолжить он не успел, потому что их прервал голос в их головах. — ГЕГЕ, СПАСИ! Се Лянь дрогнул и начал пытаться осмыслить сказанное. Но первым включился Фэн Синь. — Собиратель цветов, что могло случится у непревзойдённого демона, что ему нужна помощь небожителей? — МАЛЕНЬКИЙ НЕБОЖИТЕЛЬ! — ЧЕГО? — В один голос по духовной связи ответили друзья. — Геге, я сейчас скажу координаты. Я потом все вам объясню. — Фэн Синь, идем. — Сказал Се Лянь уже около выхода. — Зачем? — В недопонимании спросил генерал. Се Лянь хотел было ответить, но тут вклинился Хуа Чен. — Что значит зачем? Ошалел на нас свои проблемы скидывать!? — Чего? В смысле мои?? — Уже не просто в недоумении, а уже в конкретном афиге спросил генерал. Его лимит вопросов в день уже явно превышал норму. Вопросы Фэн Синя так и остались висеть в воздухе, поскольку Се Лянь занимался рисованием «сжатие тысячи ли», а собиратель цветов был занят соблазнением своего геге по связи духовного общения. Нервы, которые были натянуты до предела, слегка расслабились, но в голове вертелись вопросы: «Где Му Цин?» и «Всё ли с ним хорошо?» Однако от того, что и у собирателя цветов тоже не все так гладко, на языке расползалась сладость, а в теле удовлетворение.

***

- Прошу!- Позвал Се Лянь, который уже умудрился закончить слегка кривоватую и немного косую печать. "У Му Цина бы глаз задёргался только от одного вида этой печати", — подумал Фэн Синь и расстроился, что не может посмотреть прекрасный закат глаз одного небожителя. И он опять продолжил себя накручивать. Уже порядком уставший от таких эмоциональных качелей Фэн Синь просто закрыл глаза и, повинуясь, прошел через дверь с кривой печатью. Открыв глаза, он увидел темные воды. Не нужно быть гением, чтобы понять, что они с принцем попали во владения Черновода. Хоть генерал Наньян и не был близок с Ши Цинсюанем, но тело прошибло волной пота от воспоминаний, как Погибель Кораблей поступил с ним. Фэн Синь решил переключиться на что-то другое и схватил небожителя в белых даосских одеждах за запястье. - Ваше Высочество, а где Собиратель цветов? И что мы делаем во владениях Черновода? - Сань Лан сказал, нужно будет еще пройти, поскольку "сжатие тысячи ли" не сможет нас туда переместить. - Превосходно!- С сарказмом откликнулся юноша и закатил глаза. Се Лянь подавился смешком. А Фэн Синя будто прошибла молния, а в мыслях пронеслось: "НЕУЖЕЛИ Я ПЕРЕНЯЛ ПОВАДКИ ЭТОГО ИДИОТА?" И эта мысль перекрыла ещё одну, более маленькую мыслишку: "Как же я хочу его увидеть...." Пройдя по направлению, которое указал принц, они наткнулись на пещеру. Войдя, они узрели красивые колонны, вокруг которых кольцом обвивались зелёные огоньки, напоминавшие пламя-на-ладони. В стенах были выдолблены красивые фрески с Его Высочеством, и было нетрудно догадаться, кто их сделал. Посмотрев на них, лицо Се Ляня затопил густой румянец. Фэн Синь же пытался смотреть куда угодно, лишь бы не на стены, в надежде он посмотрел на потолок. Но на потолке были КРОВАВЫЕ РАЗВОДЫ!! Что заставило Фэн Синя притупить боковое зрение, смотря исключительно вперед и загружая себя мыслями, что же там за "маленький небожитель". Пройдя вперед, они услышали крики: "СТОЙ!! Не бей его, он мне ещё долг не отдал!!" За которым последовало более писклявое: "ИДИОТЫ, УБЕРИТЕ ЕГО ОТ МЕНЯ!!! НЕ ТРОГАЙ!! Я ТЕБЯ СОЖРУ ВМЕСТЕ С КОСТЯМИ И НЕ ПОДАВЛЮСЬ!! ААААА!" А позже еще более писклявый голос: "Папа, не трогай его, пожалуйста!!" Наконец добежав до места, которое указал Собиратель цветов, они увидели круглую комнату, по середине которой стоял стол, а на столе... ЧЕРНОВОД С МИСКОЙ лапши и каменным лицом, будто все так и надо!!! Вокруг стола были повалены стулья, и бегал Ци Жун, роняя ругательства. За ним бегал мальчик в темной рубашке явно не по размеру, с черным чокером (который болтался на нем, как ожерелье). На ногах у мальчонки не было даже носков. Волосы темно-фиолетового оттенка были скреплены веревкой в страшненький и косой хвостик. Из кармана торчала заколка для волос. Моська малыша была перемазана чем-то чёрным, кроме щеки, на ней была кровоточащая царапина, которая залила алым маленькую щёчку. На вид ему было около шести. Он бегал и кричал, чтобы Ци Жун отдал его ленточку, и, когда успевал догнать, бил Ци Жуна хворостинкой, от чего демон пищал пронзительное "АЙ!!" За ними бежал Гудзы, который был в разы медленее мальчонки в темной рубахе, что было весьма странно, ведь на вид ему было больше лет. Гудзы кричал, задыхаясь от бега, чтобы "отец" отдал его другу ленту, а друг не бил "папу". Около стенки, оперевшись на колонну, стоял Хуа Чен, теребя косичку с бусиной, подбадривая паренька с чокером и угрожая Ци Жуну, что, если он будет ему отвечать, он отправит его туда, откуда вытащил, и "сынка" своего он больше не увидит. Се Лянь же, вдоволь насмотревшись на эту картину, решил обратить на себя внимание. - Кхм-кхм......- Прокашлявшись, начал он, но к нему подлетела молния в зелёных одеждах. - Царственный братец, спаси!! Одна из твоих шавок уменьшилась и набросилась на меня! - проговорил скороговоркой демон. Перед тем как осмыслить сказанное своим братом, он обратил внимание, что в руке у Ци Жуна была жёлтая лента, очень напоминавшая ту, что носил Фэн Синь. Тут он и понял... И от осознания его глаза приобрели размер блюдца. Он поднял руку и, указав на мальчика, спросил: - ЭТО МУ ЦИН!? - На что получил кивки от непревзойденных и недоумевающие взгляды детей и Фэн Синя. Дети почти хором спросили: - А откуда вы знаете, как меня зовут? - от Му Цина. - А откуда вы знаете, как зовут моего друга? - от Гудзы. На что дети переглянулись и рассмеялись. Комнату затопили детские звонкие голоски, смеющиеся над какой-то случайностью, как над самой смешной в мире шуткой. Их смех разливался в сердцах звонкой трелью, одновременно успокаивая и накаляя до предела обстановку вокруг. Фэн Синь стоял в ступоре, его разум затопила мысль, что «этот маленький мальчишка — Му Цин». Какое-то незначительное, не стоящее ни гроша суждение, снова выпихнуло на второй план более важное: «Как же я по нему скучал...» Тело уже не принадлежало Наньяну, он просто сделал несколько шагов вперед и заключил ребенка в свои крепкие объятия. - Му Цин... - ласково произнес голос. - Фэн Синь... !