a golden afternoon

      Около десяти утра Мэйбл входит в его кабинет, нахмурив брови и надув губы. Стэнфорд как раз занят описанием яда мантикоры, который ему удалось добыть во время приключения со Стэнли и близнецами неделю назад, наконец-то приводя себя в порядок, когда она входит в комнату и с ворчанием плюхается на диван, зарываясь в подушки Форда. Она вздыхает театрально и протяжно. Форд сдерживает улыбку, которая лишь тронула уголок его губ.       — Что-то случилось? — спрашивает он, мельком взглянув вверх. Глаза Мэйбл озорно сверкают, и она переворачивается на бок, театрально поднося руку ко лбу.       — У меня закончился клей с блестками, дядя Форд. Как же девчонке здесь обойтись без него? — она перегнулась через подлокотник дивана, перевернулась на живот и с любопытством заглянула в его записи. — Что ты делаешь?       — Тревожное положение, — говорит он, слегка улыбаясь. Он заканчивает предложение, которое уже начал. — Изучаю яд мантикоры, который мы нашли на прошлой неделе. Ты говоришь, что совсем ничего нет?       Мэйбл серьёзно кивает.       — А дядя Стэн не может отвезти меня к «Shmichael’s» в Недфорд, потому что у него тур, а Диппер не хочет воровать ключи, потому что «мы оба не умеем водить, да и нам по тринадцать», что, по-моему, очень глупо с его стороны.       Ага.       — Ну что ж, — говорит Форд, — вот наше следующее препятствие: я тоже не могу тебя подвезти.       Она садится, широко раскрыв глаза.       — Что? Дядя Форд, ты не можешь отдохнуть от этой мантикорной чепухи?       Форд поднимает руку.       — Нет, дорогая, боюсь, у меня нет… э-э… действующих водительских прав.       Мэйбл моргает, глядя на него.       — О. Ну, у дяди Стэна тоже, а его этим летом арестовывали всего десять раз. Аресты прошлым летом не считаются.       Хм. Стэнфорд, на самом деле, не будет слишком много об этом думать, потому что от одной мысли о том, сколько проблем Стэн нажил себе, используя имя Форда, у него сердечный приступ. Им действительно нужно разобраться со всей этой историей с «инсценировкой смерти». А может, и нет. Может, они так и останутся одними и теми же людьми в рамках правовых систем до конца своих дней. Они и так уже по большей части существуют вне этих систем.       Откинувшись на спинку кресла, он слегка хмурится. Ну, никто из них не может её отвезти, какие ещё варианты?.. Зус, но он вечно чем-то занят, и Форд не хотел бы его беспокоить.       — Как насчёт небольшого приключения на автобусе, а? — он слегка выпрямляется, приподняв брови. — Наверняка он останавливается на той площади.       Мэйбл почти мгновенно оживляется.       — О, да! — она чуть не падает через подлокотник дивана, торопясь встать, но Форд хватает её за руку и нервно усмехается. Она уже спешит к двери.       — Встретимся-снаружи-скоро-вернусь!       Ииииии, она ушла. Форд тихонько посмеивается про себя, поднимаясь на ноги и захлопывая дневник. Он хватает пальто, висевшее на стене, засовывает ручку в один из многочисленных карманов, закрывает за собой дверь и выходит в коридор. Бумажник, ключи, телефон… вряд ли ему понадобится оружие для этой поездки. Однако от мысли о том, что у него ничего нет, у него мурашки по коже, поэтому он ныряет обратно в комнату и роется в ящиках, пока не находит перочинный нож. Этого хватит. В любом случае, наверное, лучше отвыкнуть от ношения огнестрельного оружия. Довольный, Форд направляется по коридору на кухню. Диппер полностью поглощен тем, что выглядит как летняя работа, хотя, зная этого парня, он мог бы просто развлечься.       — Мы с Мэйбл уходим, — говорит он, протягивая руку, чтобы взъерошить волосы Диппера. — Нужно что-нибудь в Недфорде?       Диппер моргает, глядя на него.       — Нет, спасибо. Удачи.       … это не внушает доверия. Почувствовав его замешательство, Диппер ухмыляется.       — Ты ещё никогда не был на вылазке «Shmichael’s» с Мэйбл. Удачи.       Форд фыркает, качает головой с лёгкой, тёплой улыбкой, идёт в холл и выходит на заднее крыльцо. День, по крайней мере, выдался хороший, и, спускаясь с крыльца, он запрокидывает голову, чтобы взглянуть на слегка облачное небо. Минуту-другую спустя задняя дверь скрипит, хлопает москитная сетка, и по скрипучему крыльцу раздаются знакомые шаги. Форд оборачивается как раз в тот момент, когда Мэйбл спрыгивает с крыльца, с грохотом приземляясь на землю.       Она переоделась в более яркий свитер с цветными блоками и вышитыми на нагрудном кармане ножницами. На плече у неё перекинут ярко-блестящий, довольно потрёпанный рюкзак, и, поднимаясь на ноги, она начинает собирать волосы в хвост, подпрыгивая и ударяя плечом Форда в бок.       — Автобусное приключение! — усмехается она, уперев руки в бока. — Я готова! Мы ничего не забыли? У меня есть кошелёк, телефон, зарядные устройства, мармеладные мишки на всякий случай, крюк, старые автобусные билеты, которые я обязательно уговорю водителя автобуса считать действительными, и, наверное, пустая бутылка из-под воды, эмм…       В этом списке есть несколько тревожных моментов, но Форд уже знает, что лучше не задавать ей вопросов. Пока она завязывает бандану на голову, Форд позволяет ей взять инициативу в свои руки, подпрыгивая и направляясь по подъездной дорожке к дороге.       — … о, мой запасной пистолет с горячим клеем, и у меня есть куча гелевых ручек, иии… я не знаю, пластыри?       — Очень хорошо подготовлена, — говорит Форд, улыбаясь, и строго кивает.       — Я всегда готова, дядя Форд, — ухмыляется она. — Ко всему готова. У меня есть всякие закуски на случай, если мы увидим животное!       Он ерошит ей волосы, когда она ныряет ему под руку, кружа вокруг него по пути к автобусной остановке. Откуда в ней столько энергии, он не понимает, но, глядя, как она бегает, он чувствует себя немного живее.       Форд глубокомысленно кивает.       — Никогда не стоит быть застигнутым врасплох потенциальным новым пушистым другом.       — Точно! — лучезарно улыбается Мэйбл, плюхаясь на скамейку рядом с маленьким знаком автобусной остановки. — Диппер говорит, что так можно заразиться бешенством, но меня кусало столько животных, и никто из них бешенством никогда не болел.       — Ну что ж, — Форд морщится. — Всё равно стоит быть осторожнее с бешенством. Смертность от него стопроцентная, дорогая.       Мэйбл со вздохом прислонилась к его плечу, когда он сел рядом с ней.       — Ну да, конечно. Но это действительно грустно. Ты меня огорчаешь, дядя Форд.       Он пожимает плечами.       — К сожалению, это часть жизни.       — Я вылечу это, — шмыгает носом Мейбл. — Я стану ветеринаром и буду лечить бешенство.       — Из тебя получился бы блестящий ветеринар, — говорит Форд, улыбаясь и обнимая её за плечи. — Если кто-то и сможет это сделать, то только ты.       Она улыбается ему, дрыгая ногами по земле.       — О, спасибо. — прислонив голову к его плечу, она немного замолкает, глядя на лес. Чуть смягчившись, она говорит: — Как думаешь…       В этот момент из-за угла показался автобус, грохоча и пыхтя. Что бы она ни собиралась сказать, она тут же забыла, вскочив на ноги, потянув за собой Форда и выуживая из сумки старые автобусные билеты. Форд был готов заплатить за проезд, но когда двери открылись, Мэйбл сразу же запрыгнула в автобус, размахивая билетами и так быстро что-то говоря водителю, что Форд, честно говоря, пропустил большую часть разговора, но он уловил «Nedford plaza», «Мне нравится твоя стрижка» и «Хорошо, спасибо», и они без проблем сели в машину.       Упс. Стэн слишком хорошо её обучил. Форд улыбается, когда она ведёт его к сиденьям, словно оценивая несколько пар, прежде чем остановиться на той, что на четыре ряда вперёд от задних, с левой стороны. Она плюхается на сиденье у окна, а Форд садится рядом.       — Сколько ехать на автобусе? — спрашивает Мэйбл, дрыгая ногами.       Форд пожимает плечами.       — Полагаю, мы узнаем. Не знаю.       Она издаёт какой-то… пфхбт -звук, ещё глубже опускаясь на сиденье, когда автобус резко трогается. В это время суток пассажиров немного — не так уж много людей приезжает в Хижину Чудес в конце августа. Форд уверен, что по дороге в Недфорд они подберут ещё несколько, но… пока автобус в их распоряжении.       Мэйбл, похоже, не прочь этим воспользоваться. Она вскакивает, перегибаясь через передние сиденья.       — О-о-о, — говорит она, просунув руку между подушками. — Дядя Форд, смотри! Сокровище! — она вытаскивает скрепку, которая неопределённо изогнута в форме… какой-то птицы. — Или мусора. Эй, похоже на утку. — она машет ей перед ним. — Кря-кря.       Форд усмехается, наклоняясь, чтобы лучше рассмотреть. Довольно некачественная работа, но, похоже, это утка.       — Кажется, мы открыли новый вид.       — Утка из канцелярских принадлежностей! — хмурится Мэйбл. — Погоди, я могу придумать что-нибудь получше. Хм…       — Скульптура водоплавающей птицы из проволоки? — цокает Форд. — Не самая лучшая. Ничего особенно умного сейчас в голову не приходит.       Мэйбл улыбается, прижавшись к его плечу.       — Нет, это было хорошо. Лучше, чем то, что придумал бы Диппер!       — Мальчик даже не собирается защищаться, — говорит Форд, улыбаясь и откидывая её волосы, собранные в хвост, через макушку, прямо ей в лицо. — Это довольно несправедливо с твоей стороны, не находишь?       Она хлюпает языком, трясёт головой, чтобы вернуть хвост на место.       — Дядя Форд, ты что, на стороне моего брата, когда его даже нет рядом? — она шмыгает носом. — Я оскорблена и предана. Ты меня предал.       — О, боже мой. Он откидывается назад, кладя руку на спинку её сиденья. — И как я могу тебе это компенсировать?       Задумавшись над этим на мгновение, Мэйбл хмыкает, хмурится, и на её лице появляется тот самый взгляд, который обычно появляется у них с братом, когда они начинают серьёзно думать. У Диппера это лицо, словно он пытается решить сложную задачу. Форд всё ещё пытается понять, что же это такое у Мэйбл, но он почти уверен, что это её выражение, когда она вовсю тратит творческие силы. Через мгновение она оживляется, хлопая руками по спинке переднего сиденья. Форд понимает, что она всё ещё стоит, и тянет её обратно на сиденье за рукав. Она, кажется, даже не замечает этого.       — Можно поиграть в эту игру, — говорит она, улыбаясь, — которую я только что придумала. Один из нас называет три обычных предмета и одно стихийное бедствие, а другой должен описать, как он будет использовать эти предметы, чтобы выбраться из этой беды.       … ладно, похоже, это будет весёлым способом скоротать время.       — Хорошо, — говорит он, улыбаясь, — тогда начинай. Что мне надо будет делать?       Мэйбл наклонила голову набок, на мгновение задумавшись.       — Скрепка, карандаш и батарейка, и тебе нужно… спастись от стаи зомби!       Форд фыркает.       — Ладно, я напеваю ноту, а затем использую предметы, чтобы издавать звуки разной высоты, пока не получится трёхголосная гармония. Мэйбл, мы все когда-то сражались с зомби.       — Ох, — хмурится она. — Я совсем забыла об этом. Ладно, ладно. Я и так была с тобой помягче! Моя очередь. Жги!       Он смеётся, глядя в окно и на мгновение задумываясь.       — Ладно, ладно. Как насчёт… клубка пряжи, помидора и ведра? Ты провалилась в провал. Как же ты выберешься?       На мгновение она, кажется, очень серьёзно задумалась, нахмурив брови и сосредоточившись.       — В воронке есть что-то вроде мусора? Палки или что-то в этом роде?       Форд пожимает плечами: — Конечно.       — Ладно, — ухмыляется Мэйбл. — Я использую две палки или… не знаю, кусочки дерева, что ли, как спицы, и делаю себе свитер с верёвкой, свисающей сзади, и закину ведро обратно наверх вместе с верёвкой, обвязанной вокруг него. Ведро зацепится за какой-нибудь камень, дерево или что-то ещё, свисающее с края, и я залезу на него по верёвке, пока не доберусь до верха!       Совершенно неосуществимо. Но она смотрит на него так, словно бросает ему вызов, и Форд не собирается портить её потрясающий фантастический сценарий.       — Очень смело, — говорит он, улыбаясь. — А причём тут помидор?       — Я съем его, если проголодаюсь, — она откидывается на спинку переднего сиденья. — Или я могу использовать его, чтобы заманить дикого зверя себе на помощь! Ну, типа… не знаю. Могу обменять это у гномов на помощь?       Форд смеётся – по-настоящему, а не тем вялым смешком, к которому он привык последние полтора месяца, не замечая, как загораются глаза Мэйбл при этом звуке. Он улыбается, наклоняясь вперёд и опираясь локтями на спинку переднего сиденья, словно в зеркале повторяя позу Мэйбл.       — Думаю, это сработает, — говорит он, всё ещё посмеиваясь. — Они могли бы сделать для тебя маленькую гномью цепь. Знаешь, я видел, как они это делают, и это действительно впечатляет, на что способны эти маленькие твари…       Мэйбл ахнула.       — Дядя Форд! — он замолчал в недоумении. Мэйбл прищурилась. — Не знаю, засчитывается ли это в банку за ругательства. Но, думаю, да.       Ах. Форд демонстративно вздыхает, вытаскивая из кармана бумажник. Долларовая купюра, которую он вытаскивает, быстро выхватывается у него из рук, а Мэйбл ухмыляется ему дьявольски и лучезарно. Стэн начал ругань, потому что Форд однажды проговорился перед близнецами, и теперь Мэйбл наживается на них всех. Он чертовски хорошо знает, что она ругается, когда думает, что мальчишки её не слушают.       — Не думаю, — презрительно говорит он. — Но я не эксперт в этом вопросе.       Она кладёт доллар куда-то… куда-то в карман, куда-то, он толком не видит, а потом откидывается на спинку сиденья, склонив голову и слегка нахмурившись.       — Ладно, ладно, ладно… э-э, ну, берёшь, типа, три метра верёвки, полупустую бутылку воды и… ложку! И ещё тебе нужно спастись… о, тебе нужно спастись от наводнения, дядя Форд, с… с аллигаторами. В воде. — она кивает. — Потому что у нас они точно есть.       — Ну, я имею ввиду… — Форд машет рукой, как бы невнятно. — В озере живут водные рептилии, и…       Мэйбл смотрит на него широко раскрытыми глазами.       — Подожди, правда?       Он усмехается.       — Мы можем как-нибудь сходить посмотреть, и я покажу тебе и твоему брату, а?       — Да! — Мэйбл трясёт его за руку. — О, мы должны показать тебе робота-монстра из озера! Мистер МакГаккет сделал этого огромного робота-монстра, и он выглядел так реалистично, и… эй, я хочу услышать, как ты собираешься выбраться из потопа.       Форд снова улыбается, задумчиво хмыкая себе под нос.       — Ну… там будет мусор? Может быть, части домов? Плавник?       Она закатывает глаза.       — Да, да, конечно. Наверное.       — Я нашёл бы прочный кусок коряги, чтобы плавать на нём, — говорит он, — привязал бы к нему один конец верёвки, а другой — к бутылке с водой, бросил бы её в воду, чтобы отвлечь аллигаторов, а затем согнул бы ложку, сделав её более плоской, чтобы использовать её как весло. — он кивает, довольный этим планом. — Довольно просто, на самом деле.       — Мне кажется, ты недооцениваешь интеллект аллигаторов, — говорит Мэйбл, слегка надувшись. Форд лишь пожимает плечами.       — Тогда я бы попросил их о помощи, наверное. — он улыбается, когда Мэйбл хихикает, всё ещё свесившись со спинки переднего сиденья. Её взгляд устремляется в окно, и Форд следует за ним.       Они погружаются в уютную тишину, просто наблюдая за проплывающим пейзажем. В какой-то момент Форд указывает на оленя, Мэйбл замечает грифона где-то между деревьями…       Приятное небольшое путешествие, если учесть все обстоятельства, хотя Форд… было бы глупо говорить, что он чувствует это, когда они покидают город, но факт остается фактом: он чувствует. У него что-то сжимается в груди. Мэйбл тут же кривится, и он понимает, что она, безусловно, тоже это почувствовала.       Но они вернутся через несколько часов. Форд слегка улыбается, когда Мэйбл откидывается назад, удобно устраиваясь на сиденье и опираясь на его руку. Он обнимает её за плечи и опускает взгляд, когда она снова заговаривает.       — Дедушка Форд, — говорит она немного тихим, немного мрачным голосом, — «ты думаешь, я... не знаю, беспечная?       Он моргает, немного ошеломлённый. — Почему бы я так подумал?       Мэйбл отвечает не сразу. Форд хмурится и притягивает её ближе, медленно, лениво поглаживая большим пальцем её плечо.       — Мэйбл, дорогая, ты одна из самых заботливых людей, которых я знаю.       — Ну да , — говорит она, — но… я вечно всё порчу, и… — она опускается на сиденье и поворачивается к окну, всё ещё прижимаясь к его плечу. — Не знаю.       — Мэйбл, — говорит он, но автобус уже останавливается, и Мэйбл оживляется, когда видит «Shmichael’s» в окно.       — Сделано! — щебечет она, и у Форда возникает отчётливое ощущение, что она делает то же, что и он: избегает. Она вскакивает на ноги, перелезая через сиденье перед собой, прежде чем Форд успевает, типа, встать, чтобы выпустить её, уже мчась к двери. Он фыркает, словно смеётся, и, вставая, бросается за ней, пока она спешит по проходу к выходу.       Ему… ему просто придётся с ней посидеть позже. Когда ей действительно не на что будет отвлекаться.       Когда они снова выходят на тёплый летний воздух, Мэйбл улыбается и глубоко вздыхает.       — Торговый центр! Чувствую запах выхлопных газов!       Форд смеётся, взъерошивая ей волосы, проходя мимо.       — Пошли, купим тебе клей с блестками.       Она ликует, догоняя его по дороге к магазину для рукоделия. Он полностью уверен, что это займёт вдвое больше времени, чем обычная поездка с Мэйбл за продуктами, хотя бы потому, что им нужны товары для рукоделия. Или, может быть, получится быстрее? В конце концов, она будет в своей стихии, может, она будет действовать эффективнее.       Как бы то ни было, Форд просто рад возможности провести с ней время. Хотя он и видит себя в Диппере, Мэйбл так же очаровательна, как её брат, и, возможно, так же странна, как Форд.       Двери раздвигаются, когда они приближаются, и Мэйбл, кажется, совсем забыла о небольшой скорбной паузе, хватая корзину из стопки у двери. Она лучезарно улыбается и бежит по первому попавшемуся проходу, а Форд, не без удовольствия, следует за ней, сразу же отвлекаясь на все эти виды плотной и крафтовой бумаги, и… честно говоря, Форд не особо понимает разницу между некоторыми из этих видов бумаги. Вот почему Мэйбл – семейный творец, полагает он.       Она начинает складывать в корзину разные вещи – разные виды… маленьких декоративных лент? Листы с наклейками, всё больше и больше разных видов бумаги… её процесс выбора медленный, но решительный – он понятия не имеет, по какому критерию она идёт, когда она отбрасывает один вид розовой бумаги ради другого, который выглядит точно так же, но она уже двигается дальше, прежде чем он успевает спросить.       В какой-то момент она находит кружку, похожую на утконоса… откуда-то, и приносит её ему, чтобы показать, и Форду требуется всё его самообладание, чтобы тут же не положить её в корзину. Он возвращает её ей с невероятно спокойным видом: «Очень милый, какой красивый приятель».       (Она проносит её тайком, пока он не видит, а позже тем же вечером разрисовывает её так, что получается настоящий клетчатый пледипус. Форд будет пользоваться этой кружкой до конца своей жизни.)       К тому времени, как они добрались до другого конца магазина, корзина Мэйбл была переполнена. Форд был рад, что она развлекалась, хотя Стэнли, вероятно, немного раздражали цены всего этого. У мужчины, правда, денег для них хватило бы на всю жизнь, учитывая его… законные и незаконные источники дохода. Поэтому, когда они подходили к кассе, он позволял ей взять всё и с изрядной долей нежности наблюдал, как она возбуждённо болтала с кассиром за прилавком. Он устало улыбнулся, когда кассирша встречалась с ним взглядом. Она улыбалась ему в ответ. В какой-то момент её взгляд скользил по его руке, когда он проводил картой. Давным-давно он, возможно, засунул бы эту руку обратно в карман или спрятал бы её за спину, раскрасневшись.       Однако она не задерживается надолго, и Форд тоже обнаруживает, что он тоже не задерживается.       В пакете четыре разных вида клея с блестками, так что… миссия успешна, полагает он?       На самом деле, его задача состояла в том, чтобы провести день с Мэйбл, и он ещё не закончил! Обед, безусловно, в планах. Девочка бежит вперёд с одной сумкой, Форд несёт другую, и они вдвоём выходят на послеполуденное солнце. Мэйбл моргает, щурясь от света, — Форд тихонько хихикает, когда она чихает.       — Будь здорова, — говорит он, почти на автопилоте. — Ладно, куда бы нас пойти на обед, а? «Fry-ve Guys»? «Burger Queen»?       Мэйбл смотрит на него широко раскрытыми глазами.       — Дядя Форд, — говорит она суровым голосом. Мне нужна корона из «Burger Queen», чтобы надеть её на Пухлю.       Форд хрипло смеётся, протягивая руку, чтобы взъерошить ей волосы.       — Тогда ладно, — говорит он, улыбаясь.       Она лучезарно бежит впереди него, пока они идут по тротуару к ресторану. Форд немного ускоряет шаг, чтобы не отставать, и слегка кланяется ей, пока Мэйбл придерживает для него дверь. Она хихикает, догоняя его, когда он входит. Ударив руками по стойке, она вскакивает, ухмыляясь бедняге за кассой – они тут же немного ошеломленно, моргая, глядят на неё широко раскрытыми глазами.       — Номер 2 с большой картошкой фри и розовым лимонадом, пожалуйста, — говорит она, подпрыгивая на цыпочках.       Форд слегка улыбается кассиру… не извиняясь, а понимающе. Мэйбл очень эмоциональная — он готов это признать. Ему это в ней нравится, но не все одинаковы.       — Только чизбургер, без солёных огурцов. — он проводит картой когда его просят, отталкивая Мэйбл в сторону, чтобы она могла взять свой напиток. — Спасибо.       Он ждёт у стойки, пока Мэйбл бежит за напитками, и с некоторым интересом наблюдает, как она смешивает пять разных видов газировки с лимонадом. Это, конечно, не хуже сока Мэйбл, но, ух ты! Пожалуй, стоит попробовать. Просто чтобы понять, что это такое. Когда он присоединяется к ней за столиком, за которым она наблюдает, она прислоняется к окну, глядя на парковку.       — Поделишься мыслями? — спрашивает он, двигая поднос по столу. Глаза Меэйбл немного блестят, но выражение её лица остаётся… не задумчивым, но…       Она вздыхает, когда Форд садится напротив неё. Он слегка хмурится, когда она опускается на стул.       — Просто думаю о разных вещах, — говорит она, стуча кроссовками по ножке стола.       Слегка удивленный и немного обеспокоенный, Форд бросает пакетик кетчупа через стол, чтобы отвлечь её внимание от окна. Она хихикает, отбивая пакетик обратно в его сторону.       — Кажется, ты раньше говорила, — начинает он, опуская глаза и разворачивая бургер, — что-то о… о том, что всё портишь? — он снова поднимает взгляд, теперь уже чуть мягче. — О чём ты волнуешься, дорогая?       О. Она опускает взгляд, решительно избегая смотреть ему в глаза, и начинает ковыряться в картошке фри.       — Не знаю, — бормочет девочка, дрыгая ногами чуть активнее. — Я просто… такое чувство, будто во многом виновата я, как… как апокалипсис, и…       — Ты же знаешь, что это не твоя вина, — напоминает он ей как можно мягче, но Мэйбл качает головой.       — Но я попалась на эту уловку! Если бы я не… ах. Я что, задерживаю Диппера? Он правда хотел пройти у тебя курс ученичества, и мне так жаль, потому что я немного возненавидела тебя за это, когда он об этом думал, и мне так жаль, потому что я не ненавижу тебя, и я просто… как будто я всегда нуждаюсь в нём, а он никогда во мне не нуждается, и… и что я делаю, дядя Форд? Всё, что я делаю, только что-то портит!       Мэйбл шмыгает носом, опускаясь ещё ниже. Форд ставит еду на стол и наклоняется через стол, чтобы взять её свободную руку в свою. Она смотрит на него со слезами на глазах, и сердце Форда разрывается.       — Мэйбл, дорогая, — мягко говорит он, — ты не делаешь ничего плохого. — он проводит большим пальцем по костяшкам её пальцев, лениво рисуя круги по тыльной стороне ладони.       — Ты ещё ребёнок. Ты будешь совершать ошибки, и вы с братом не всегда будете находить общий язык. Видит Бог, мы со Стэнли постоянно ссорились.       Он поднимает руку и касается её щеки большим пальцем.       — Но вы с ним можете учиться на своих ошибках. Не верю, что вы станете такими же, как мы. — с лёгкой печальной улыбкой он добавляет, — И даже если кажется, что ты ему не нужна, я гарантирую, что нужна. Я никогда не говорил об этом Стэнли, когда это было нужно. Но вы с Диппером… Вы хорошие дети. Даже если время от времени вас посещают не очень приятные мысли или вы случайно опрокидываете чей-то песочный замок. — Форд морщит нос. — Не думаю, что Мэри Ли когда-либо простила нас за этот инцидент.       Мэйбл хихикает, чуть со слезами на глазах.       — Не думаю, что конец света — это что-то вроде пинка песочного замка.       Форд пожимает плечами.       — Что такое Гравити Фолз, если не… необычайно сложный песчаный замок?       — Надо сделать копию на озере, — говорит она, усмехаясь, и Форд улыбается, сжимая её руку. Она снова шмыгает носом и тянется к глазам. — Прости. Я совершенно испортила настроение нашему дню дяди-племянницы. Я… — Мэйбл снова опустила взгляд. — Я хотела, чтобы всё было по-особенному, а я всё испортила.       — Чепуха, — упрекает он, в последний раз сжимая её руку, прежде чем отпустить. — Это был чудесный день, дорогая. — голос понижается до заговорщического театрального шёпота, и он добавляет: — Что угодно, лишь бы на несколько часов отвлечься от ярмарочного лая Стэнли, а?       Она смеётся, всё ещё немного слёзы текут, нос сопливит, и снова вытирает лицо рукавом.       — Да, — говорит она, всё ещё хихикая, — кажется, я уже помню его экскурсию.       —  Держу пари, ты мог бы это улучшить, — говорит он, улыбаясь. — Он должен позволить тебе поуправлять всем этим хотя бы один день.       Мэйбл оживляется.       — Я уже это делала! Боже мой, это было так сложно, но зато у нас было такое классное приключение с гремлоблином…       Она щедро рассказывает ему историю о своей и Диппера битве с гремлоблином и о последовавшем ремонте Хижины. На самом деле, впечатляет, как хорошо они, похоже, справились со всем этим. Форд наверняка поговорит со Стэнли о том, чтобы тот не оставлял детей одних на несколько дней, хотя, скорее всего, он уже усвоил урок. Но, как бы то ни было, Форд, как всегда, поражён своими малышами и их талантами.       Кажется, его ободряющие слова… помогли? Форд никогда не уверен до конца. Но ей, кажется, стало немного лучше, и… и Форд позже спросит Стэнли, что он думает, и он будет рядом, чтобы она могла прийти в себя, если он ей когда-нибудь понадобится, и… Форд этого не знает, но он всё делает правильно. Мэйбл видит это, и даже если она не сразу поверила его утешению… что ж, она попробует ещё раз завтра, а потом послезавтра, пока наконец не поверит. А пока ей нужно доесть бургер, начать планировать песочный замок, раскрасить кружку с утконосом, и…       И когда они наконец садятся в автобус и едут домой, и Мэйбл, измученная событиями дня, сворачивается калачиком на своем сиденье, прислонившись к его плечу... ну, Форд не променял бы это ни на что на свете.