He and She
19 июля 2025 г., 03:20
— Ну вот, самая большая дыра. Я зову ее Папочка.
Он посмотрел туда, куда она указала, и ничего необычного не увидел; лишь темнеющие алые разводы закатного зарева.
— А почему именно Папочка?
— Мне думается, все остальные исходят из нее, — она облокотилась на перила балкона и вздохнула, — как из брюха большого жирного ублюдка.
Она продолжила называть дыры.
— Тарелка, Свинка, Лизок, Чертово Колесо, Желчь, Наска, Жертва, Сироп, Луизиана...
— Ты дала имена всем?
— Нет, конечно, только самых большим. Вот то скопление крошечных дырочек совсем скоро разродится одной большой, но пока что я называю его стайкой мелких засранцев.
Он помахал стайке мелких засранцев.
— Смотри-ка, как засияли! Еще сильнее засияют, когда сожрут тебя с потрохами.
Она истерично засмеялась.
— Черт, поскорее бы, — продолжила она.
— Поскорее бы сожрали меня?
— Поскорее бы добрались досюда.
— Ты ждешь конец света?
Она задумалась.
— А кто его не ждет?
— Ну, я...
— Да ну, все твое тело и ждет той минуты, когда оно сможет со спокойной совестью разползтись в лужицу протеина.
— Ну у меня не только тело...
— Ты про сознание? Ха, это всего лишь калькулятор, страдающий манией величия.
— Это не так.
— Ты так считаешь? Погда попробуй осознанно изменить кислотность собственного желудочного сока.
Она рассеяно посмотрела на раскинувшийся внизу город.
— Все испортил человек.
Она закурила.
— Все было хорошо тогда, в бессловесном веке. А потом одно сущесто заворочалось во сне в своей темной норке и стало человеком, и все сразу пошло наперекосяк.
— Да?
— Не перебивай! Он встал после этого тревожного кошмара и сказал сам себе: "Разве это правильно, разве это справедливо?!" И так появились неправильность и несправедливость.
— Но разве так не стало лучше?
— Лучше для тех, кого он убил, правя по своему шаблону? Для тех, кого он поработил, насаждая свою справедливость?
Она тяжело задышала.
— Люди прокляли сами себя, и скоро Вселенная сотрет нас как ошибку.
— Это не так.
— Я живу в мире иллюзий, созданных моим мозгом. Я раб, который не может даже коснуться своей клетки, не то что открыть ее.
— О чем ты вообще?
— Если убить то, что считает, то останется то, что живет.
Она сделала несколько нервных затяжек и закашлялась.
— Я знаю выход. Он там, в дыре...
— Но они же в небе.
— Так ты спрашивал только о небесных дырах, идиот.
Она зашла комнату и схватила с вешалки шляпу, но, подумав несколько секунд, отбросила ее в сторону.
— Выкидыш концепции моды.
Он схватил ее за руку.
— Ты никуда не пойдешь.
— Хочешь заточить меня? Сделать своей рабыней?
— Я просто хочу, чтобы ты бросила эти глупости.
— Да-да, я слышала это тысячи раз. Я ведь сумасшедшая, не так ли? Больная, дурная, не такая, как нужно?!
— Хватит.
Она ударила его по лицу.
— Надеюсь, дыра будет жрать твои кишки долго, чтобы ты смог насладиться моментом.
Выйдя на лестничную площадку, она побежала по лестнице, перескакивая по несколько ступеней за раз.
— Садист... Точно, уж кому, как не Садисту прочищать мысли!
— Стой!
— Не надо за мной гнаться! Хотя... Если вдруг ты хочешь переспать с моим телом, когда все кончится...
— Ничего не кончится!
— Ха! Конец света грядет! Пока что в голове одной взбалмошенной дамочки, но скоро... Везде! И в мальчишке, и в девчонке, и в мельчайшей собачонке!
Она уже практически кричала, выбегая на улицу.
***
В небе уже прорезались звезды, когда она пришла к черному провалу в старом карьере. — Знакомься, это Садист. Садист, знакомься, это ОН. Она истерично засмеялась. — ОН, ОНА, ОНО – все так просто и понятно! — Успокойся, ради всего святого... — Скажи Садисту "привет"! — Не буду. — Скажи, будь вежлив. — Это просто дыра в земле. — А ты дыра в чреве Вселенной, но я же с тобой вежлива. — Не особо-то и вежлива. — Скажи, черт возьми, он злится. Она наклонилась над краем ямы. — Точно, светится так злобно. Он закатил глаза. — Хорошо... Привет, Садист. Она прислушалась. — Садист сказал, что можно было сразу с этого начинать. Но он готов простить такого придурка. — Спасибо. Пойдем уже отсюда? — Нет, я должна была что-то сделать... Забыла. — Пожелать Садисту спокойной ночи? — Нет-нет-нет... Что-то важное. Космически важное... Он подошел ближе и постарался сказать как можно мягче: — Похоже, мы забыли что-то дома. — Да? — Что-то важное. — Какое же важное, как и здесь? — В разы важнее. — Важвжаважвжажажнеее? — Точно. — Лица обращены ко мне. Братья и сестры готовы поглотить мою плоть. Я знаю, это излечит их. — ... Она сунула голову в яму. В последний миг он схватил ее за шкирку. — Вшажшнепшлешжд... — Успокойся, прошу... — Останется ли мир, когда я закрываю глаза? — Я останусь! — Останутся ли люди, когда я забываю о них? — Я останусь! — Останутся ли мысли, когда я перестаю думать? — Я ОСТАНУСЬ! Он вытянул ее из ямы. — Чертова дура. — Садист не помог... — Они никому не помогают, дура. Она захлопала в ладоши. — Точно. На то они и Садисты! Она попыталась повернуть к яме, но он ее отдернул. — Ой, да ладно... Просто хотела ему сказать, что тоже не дам ему съесть мое тело в конце. — Ты можешь перестать говорить о поедании? — А что ты хочешь услышать? — Что-то более понятное... Вроде слов о дружбе, любви, надежде, помощи... — Надеюсь, любовь поможет тебе в дружбе с моим телом. — Ну, уже лучше. А с разумом? — А что с ним? Он обнял ее. — Я хочу подружиться с твоим разумом. Она засмеялась, впрочем, с легкой теплотой. — Ладно, тогда садись и слушай. Вот Это Папочка, я тебе о нем рассказывала, Рядом с ним Тарелка, раньше на ней было созвездие Рыб, но их кошка съела...fin
