Причал

***

      Потрескавшиеся от времени доски причала тихонько поскрипывали под их весом, словно старая колыбель, убаюкивающая в ночной тишине. Глубоко вдохнув, они ощутили, как соленый, терпкий морской воздух, хранящий в себе шепот волн и легкий аромат прибрежных водорослей, ласково и почти невесомо обвевал их лица. Их тела отзывались на эту прохладную, но удивительно мягкую ласку, принося с собой ощущение абсолютной свободы и безмятежности.       Их лица, едва очерченные в полумраке, сияли безмятежным счастьем, показывая лишь внутренний покой и глубокую, невысказанную привязанность. Над ними, в бездонном ночном небе, висела огромная полная луна. Ее нежный, призрачный свет мягко омывал берег, водную гладь и их фигуры, окутывая все вокруг прохладным, но уютным серебристым сиянием. Каждая волна, лениво накатывающая на берег, ловила этот свет, рассыпаясь тысячами мелких искр, прежде чем растаять в темноте.       Эллиот сидел, оперевшись левой рукой на причал. Его ноги были скрещены на шершавых досках причала, создавая надежную опору в этом ужасающем мире. Его правая рука, нежно, медленно и бережно скользила по аккуратным контурам лица Шанса. Пальцы едва касались его бархатной кожи, поглаживали щеки, невесомо проводили по четкой линии челюсти, словно стараясь запомнить каждую черточку, каждую впадинку, каждую шершавость.       В каждом движении чувствовалась бесконечная забота, преданность и та неуверенная любовь, что не нуждается в словах. Та любовь, что слишком сильно напоминает “подростковую“.       Шанс, полностью расслабившись и доверившись Эллиоту в этом моменте, устроился так удобно, что казалось, будто он слился с его ляшками. Его голова, тяжелая от усталости и блаженства, покоилась на коленях Эллиота. Наконец-то парень может расслабиться после тяжёлого раунда с Джейсоном. Он мог чувствовать тепло его ног сквозь ткань брюк, тихий ритм его дыхания, едва уловимый стук сердца, который отдавался где-то глубоко внутри. Глаза Шанса были прикрыты, а привычных очков не было. Где-то в начале раунда обронил, после того как пистолет взорвался. На его губах блуждала легкая, почти невидимая улыбка, и все его существо излучало глубокую благодарность за это мгновение, за этот причал, за этот лунный свет и, прежде всего, за присутствие того, кто был рядом.       Возможно, сейчас бы он поблагодарил даже Спектра, за то что перенёс их в этот ад. Время будто застыло, растворившись в соленом воздухе и серебристом сиянии, оставляя им лишь бесконечное "сейчас". Эллиот выпрямился и полез в свою набедренную сумку за мазью против ожогов. Достав её и открутив металлическую крышечку он набрал немного мази на свои аккуратные пальцы и стал аккуратно мазать правую руку Шанса, что пострадала от его неаккуратности. Он нежно дул на места, где наносил мазь, чтобы уменьшить жжение. — Знаешь что, Эллиот. — Шанс помолчал, а затем нежная улыбка быстро расплылась по его лицу. — Луна сегодня очень-очень красивая.       Блондин слегка покраснел, рассмеялся, он аккуратно склонился и чмокнул Шанса в его обветренные губы. — Луна сегодня действительно красивая...

***

— Ребят, вы не видели Шанса? Он свои очки во время раунда уронил... — Нуб только что спустившийся со второго этажа действительно держал в руках солнцезащитные очки любителя казино. — Нуб, потом. — Шедлецкий отмахнулся рукой от нуба и продолжил. — Он на причале с Эллиотом, не мешай молодым, да удалым.