Гаснущее солнце.

— Отец, не говори так! Я должен что-то сделать... Я не могу просто стоять здесь и смотреть, как ты умираешь, — умолял Зоро хриплым от отчаяния голосом. Но что ему делать? К кому обратиться? Откуда ждать помощи? ... У их семьи были деньги, но и те все уходили на пропитание, у простых людей редко когда были средства на лечение, все пользовались традиционными методами. Но отец выглядел слишком плохо, народные хвойные настойки, бани и крайние меры ампутации, всё это не спасало от на столько сильных болячек. Таких людей сразу же изолировали и заведомо считали мертвецами. Только сейчас Зоро смог разглядеть что на его теле было ничто иное как петенхии. Их называли «отметинами Бога», так как считалось, что их появление означает смертельный исход. Зоро чувствовал себя подавленным, потерянным и отчаявшимся. Традиционные методы лечения его народа казались бесполезными перед лицом этой загадочной болезни. Пурпурные пятна, лихорадка, явные признаки приближающейся смерти — всё это вызывало у Зоро чувство беспомощности. Он сжал кулаки, все его тело напряглось от беспокойства. — Должен быть способ, — пробормотал он, скорее себе, чем отцу. — Должен же быть кто-то ... кто-то, кто мог бы помочь... В голове Зоро крутились мысли о возможных решениях, он пытался найти хоть какой-то лучик надежды. И тут его словно молнией ударило. Во всей деревне был только один человек, который мог помочь, — Санджи, сын ведьмы. Но мысль о том, чтобы попросить его о помощи, вызывала у Зоро беспокойство. Он помнил о предрассудках и страхе, которые окружали Санджи, о слухах, что он является носителем злых духов. Был нечистым. Но каков у него был выбор? В любом случае.. Время покажет.

***

Только вот по прошествии пары дней, народные методы лечения совсем не помогали. Ни молитвы, ни травяные настойки не помогали. Даже горячие супы, которые Зоро с трудом готовил хотя бы съедобными, оказывались заведомо беспомощны и лишь отдаляли миг смерти. Казалось что отчаяние захлестывало собой все эмоции. Потерять единственного человека в своей жизни, единственного кто был ему по-настоящему дорог и близок. Самому в горло ложка не лезла. Он был готов рыдать, биться в агонии, лишь бы уцепиться за хоть какую-то попытку. Тёмный ночной лес — это мрачное и загадочное место, наполненное ощущением неизведанности и опасности. Вокруг распространяется густая тьма, скрывающая детали и искажая формы, создавая эффект бесконечной глубины. Деревья высокие и плотные, их ветви переплетаются, словно пряча нечто зловещее. Листва шуршит под порывами холодного ветра, который проносится сквозь кроны, вызывая жуткое эхо. В этом лесу царит гнетущая тишина, которую время от времени нарушают звуки — треск сломанных веток, отдалённые завывания или непонятный шорох. Туман стелется по земле, из-за чего путь становится почти неразличимым, а каждая тень кажется живой. Ночное царство леса таит в себе скрытые опасности — от хищников до чертовых существ из баек, что делают его не только пугающим, но и таинственным. Этот лес — воплощение страхов и неизвестности, где каждый шаг может привести к неожиданным приключениям или угрозам. Здесь даже крики ночных птиц, кажутся устрашающими, зловещими. Никогда ранее Зоро не думал что обратится к тёмной силе. Но сейчас он был настолько отчаен, что шёл через мрачный вечерний лес, вновь к дому сына ведьмы. Ему было плевать что тот просил его больше не ходить к себе. Было плевать на то что скажут или подумают о нём. Кажется только сейчас он понимал тех, кого проклинают за обращение к демонам. Теперь только одна мысль, являлась светом спасения, — «умеет ли Санджи колдовать по правде?» Зоро шёл по знакомой тропинке, которая вела к дому Санджи. На сердце у него было тяжело от тревоги и смешанных чувств, но решимость помочь отцу перевешивала все колебания и сомнения. Наконец Зоро подошёл к порогу дома Санджи. Стоя перед дверью, он глубоко вздохнул, собираясь с духом. Подняв руку, он постучал в дверь, и звук эхом разнёсся в ночной тишине. ... В ответ лишь тишина. Кроме едва различимых шорохов в избе. Окна были плотно завешаны шторами, так что разглядеть что внутри, было невозможно. Зоро не мог отделаться от проклятого чувства что Санджи его слышит, просто не хочет открывать. У Зоро заболели костяшки пальцев, а тишина, в ответ на его стук, сводила с ума. Он крепко сжал челюсти, его терпение было на исходе. Он знал, что Санджи внутри, он чувствовал это. Разочарование Зоро наконец достигло предела, и он заколотил в дверь ещё сильнее. — Открой дверь, чёрт возьми! — прорычал он с отчаянием в голосе. — Мне нужно с тобой поговорить! Вновь короткая тишина; такое гнетущущее ощущение от молчания в ответ, наконец оборвалось голосом, что удивительно, прямо из за деревянной двери, где действительно стоял блондин. — Не открою! Я говорил тебе не ходить сюда.. — немного неуверенно донеслось из за двери, — Если тебе опять в голову взбрелось что я тебя приворожил или ты захотел меня убить, то проваливай отсюда! Санджи снова замолчал, послышалось как он запер дверь на дополнительный заслон. И то не было удивительным. Однажды его мать заживо сожгли, из за колдовства, потому и он страшился. Зоро сжал кулаки, его решимость крепла от раздражения, вызванного упрямством Санджи. Он придвинулся ближе к двери и заговорил твёрдым и отчаянным голосом. — Я здесь не для того, клянусь. Просто выслушай меня, это важно! — Он снова ударил кулаком в дверь, и звук эхом разнёсся в ночи. — Пожалуйста, умоляю тебя... Мне нужна твоя помощь, это срочно. ... Вновь короткое молчание и дверь нерешительно отворилась, скрипнув петлями в ночной тиши. На пороге показался белокурый парень, внутри слабо горела и трещала свеча, окутывая помещение хижины не менее страшными тенями, однако сам хозяин выглядел слегка напуганным. — Что ты хотел, среди ночи-то...? — уже тише произнёс он, встретившись глазами, которые кажеться переливались голубым светом, с Зоро. Однако, вид Ророноа, обычно уверенного и холодного, он выглядел совсем расклеившимся. В голове блондина сразу же всплыло то пятно беды, которое он заметил ранее и предсказал недуг. Теперь дверь отворилась полностью и он уже с более собранным видом добавил: — На сколько же ты отчаялся что пришёл ко мне. — это он говорил так, что в голосе читалось сочувствие. Взгляд Зоро встретился со взглядом Санджи, и на мгновение ему показалось, что он видит что-то за пределами видимого. Но Зоро быстро отбросил эти мысли, потому что его отчаянная потребность в помощи была сильнее всего остального. — Достаточно отчаялся, — ответил Зоро хриплым от волнения голосом. — Мой отец... он болен, очень болен. Я перепробовал всё, но ничего не помогает. Мне нужна твоя помощь, Санджи. Пожалуйста. Санджи ещё немного постоял на пороге, за тем парень прошёл внутрь, жестом приглашая за собой. В нос вновь ударил резкий запах душистых трав, от которого слегка закружилась голова. Печька была настежь открыта. На столе ничего кроме свечей из красного воска, странных символов в книге и трав с волчьими когтями. Место вызывало странный.. Комфорт и страх одновременно. Парень сразу же стал собирать в кожаную сумку, надетую через плечо, склянки, ладан и несколько оберегов. Пусть он и не думал что что-то из этого впрямь понадобится. В какой-то момент блондин остановился спиной к Зоро. — Раз всё так плохо.. Я посмотрю. Только ты мне должен обещать... — он повернул голову на него, в голубых глазах читалась тревога, — Обещай что меня не тронут в деревне. Я туда никогда не хожу, и... Санджи замолчал, невольно начиная представлять что может произойти с ним если "сына ведьмы" обнаружат в поселении. Зоро последовал за Санджи внутрь. Запахи трав и мерцание свечей создавали загадочную атмосферу. Вид странных инструментов и символов в книге только усиливал таинственную энергетику помещения. — Я обещаю, — твёрдо ответил Зоро, не отводя взгляда. — Они тебя не тронут, я об этом позабочусь. Просто... — он сделал паузу, и его голос задрожал от эмоций. — Просто помоги мне спасти моего отца. Пожалуйста. Закончив сборы, Санджи неторопливо прошёл обратно к двери, молчаливо минуя парня. На крыльце он поднял взгляд на луну и слабо улыбнулся. — Полнолуние. Тебе повезло. — он оглянулся на Зоро и осторожно, мягим прикосновением коснулся его плеча в успокаивающем жесте, тише добавляя, — Всё хорошо будет, не тревожься. Голубые мирные глаза, вновь магическим отблеском засияли в лунном свете. Сердце Зоро ёкнуло, когда Санджи коснулся его плеча. Это прикосновение странным образом успокаивало и придавало сил. Несмотря на то, что ситуация была критической, этот простой жест на мгновение успокоил его встревоженный разум. Глядя на полную луну, он не мог не испытывать надежды. Может быть, Санджи был прав. Может быть, всё будет хорошо. — Я... надеюсь на это, — сумел ответить Зоро, и тяжесть на его плечах, казалось, немного уменьшилась. Продвигаясь дальше в лес, неторопливой поступью впереди Ророноа, взгляд белокурого парня вновь стал серьёзнее. Внутри у него появилось это мерзкое чувство. Но беспокоился он скорее за себя, чем за реальность выздоровления. — За всё нужна плата.. — едва слышно пробурчал он себе под нос, говоря это скорее себе, нервно держась за пояс сумки на плече. Сердце Зоро упало, когда Санджи что-то пробормотал себе под нос, и его слова едва достигли ушей Зоро. От упоминания «вознаграждения» у него по спине побежали мурашки. Какую плату Санджи потребует взамен? По мере того как они углублялись в лес, Зоро всё сильнее охватывало дурное предчувствие. Он попытался отогнать эти мысли, сосредоточившись на цели их путешествия и благополучии своего отца. — Плата? Какая плата? — спросил Зоро неуверенным голосом. Блондин обернулся через плечо и натянуто улыбнулся с чем-то неясным в глазах. — Не беспокойся. Это моё дело. С тебя я только попрошу немного.. Еды. — фразу о провианте тот произнёс скорее стыдливо, потому что в животе в такт словам заурчало. Санджи неловко улыбнулся прикрыв глаза и положив руку на желудок, после продолжая путь. И ведь правда. Он был достаточно худощавым. Не удивительно, никто не доверит работу ведьминому отродью, чтобы заработать денег. Единственное чем ему приходится питаться — дары леса. А родительница погибла от рук "добрых" людей. Удивительно что он ещё жив. Сердце Зоро слегка смягчилось, когда Санджи упомянул еду. Он не мог не испытывать сочувствия к худощавому мальчику. Было очевидно, что Санджи почти ничего не ел и, вероятно, питался скудными находками в лесу. Зоро понимающе кивнул, и его голос зазвучал мягче, чем раньше. — Да, я могу это сделать. Я позабочусь о том, чтобы ты как следует поел. Блондин слабо кивнул ему, идя дальше молча. Чем дальше они углублялись в лес, тем гуще становилась тьма вокруг них. Казалось, что деревья склоняются всё ниже и отбрасывают жуткие тени на тропинку, освещённую лунным светом.

***

Ещё немного и вдали показалась знакомая деревенька. Свет в избах был погашен, только слабый свет горел из дома Зоро. Он жил в пристройки у кузни, а кузница была близко к лесу, так что путь был близок и вероятность что их заметят, почти нулевой. Если только местный хмельной житель не соизволит шастать вблизи. Санджи неуверенно остановился, оглядывая домики ниже со склона. Здесь его не любили. Он чувствовал себя нежеланным гостем, не решаясь делать шаги дальше, пока Зоро подошёл со спины. Зоро заметил, что Санджи колеблется, когда они приблизились к деревне. Было видно, что мальчику-колдуну не по себе, вероятно, из-за ненависти жителей деревни к нему. Зоро слишком хорошо знал этих людей и мог только догадываться, как они отреагируют, увидев Санджи с ним. Он подошёл к светловолосому мальчику и заговорил с ним мягко, но уверенно. — Всё в порядке. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Просто держись рядом со мной. Санджи только слабо качнул головой, прислонившись плечом к его плечу. — Да.. Наверное. Он несколько секунд постоял так, чувствуя тепло от прикосновения его тела, возможно чтобы поддразнить и развеяться, а после сделал несколько шагов вперёд к нужной хижине. — Ладно, нам нужно торопиться, — с ехидным взглядом он обернулся на слегка смутившегося парня, — верно? Зоро почувствовал смесь эмоций, когда Санджи прислонился к его плечу. Это прикосновение, это тепло — всё это странным образом успокаивало. Но он отбросил эти чувства и сосредоточился на текущей задаче. — Да, давай поторопимся, — согласился Зоро. Он направился к своему дому, ступая тихо и осторожно, чтобы не привлечь внимания. Чем ближе они подходили к хижине, тем сильнее колотилось от волнения сердце Зоро. — Просто веди себя естественно, — пробормотал он, скорее для себя, чем для Санджи, прежде чем открыть дверь и впустить его внутрь. Белокурый паренёк только рассмеялся. — Первое, я же "не от мира сего", я не могу вести себя естественно. — после его выражение лица стало стало хмурым, словно напыщенный кот он прошипел, подняв взгляд, — второе, подкову с двери сними. Подковы, в древности, вешали над дверью в качестве талисмана, который должен был привлечь удачу и защитить дом от невзгод. Согласно некоторым поверьям, ведьма не могла войти в дом, над входом в который была прибита подкова. Санджи как вкопанный встал перед порогом двери, словно кто-то иди что-то не позволяло ему войти внутрь. Это слегка в то же время смущало его и раздражало. Зоро замер, не решаясь взяться за дверную ручку. Мысль о том, что ему придётся снять подкову, чтобы Санджи мог войти, казалась почти комичной. Он не смог сдержать смех в ответ на комментарий Санджи. «Не от мира сего» — подходящее описание. Он вздохнул, зная, что в противном случае мальчик-ведьма и шагу не сделает в сторону дома. Ворча себе под нос, Зоро отцепил подкову и положил её в сторону. — Вот, — сказал он, жестом приглашая Санджи войти. — Теперь доволен? Блондин гордо кивнул головой, проходя внутрь. — Да, доволен. Я просто не мог войти, ясно? — слегка ещё морща нос от налившейся на лицо краски пробурчал он. Зоро закатил глаза в ответ на реплику Санджи, но не смог сдержать улыбку. — Ага, я вижу, — ответил он с ноткой сарказма в голосе и последовал за ним внутрь. Зоро закрыл за ними дверь, и через окно до них донеслись звуки ночных насекомых. Обстановка была простой, мебели и вещей было немного. Было ясно, что Зоро ведёт довольно спартанский образ жизни. Наконец, взору предстал больной мужчина. Отец Ророноа был в упадке сил, язвы на его теле перешли на лицо, тот хрипло дышал с полуприкрытыми глазами, налившимися кровоподтеками. От этой картины перед глазами, в Зоро не осталась а капля от улыбки или забавы. Кажется по его телу прошлась дрожь, когда он обнаружил родителя в предсмертном состоянии. Санджи с холодным выражением лица подошёл ближе, присев на корточки перед больным, не касаясь и осматривая его с небольшого расстояния. Он молчал, думая над действиями, однако он уже понял что это за болезнь. — У него «чёрная смерть». Чума если по-другому. — эти слова звучали подобно приговору, приговору от которого нет лекарств, и это знал каждый человек в то время. Однако блондин не отразил в эмоциях ни беспокойства, ни жалости а только внимательно блуждал взглядом по язвенному телу. Сердце Зоро сжалось, когда он услышал слова Санджи. «Чёрная смерть» была тем, чего боялись все. То, что Санджи говорил об этом как ни в чём не бывало, только подтверждало худшие опасения Зоро. — Значит... лекарства нет? — спросил Зоро едва слышным шёпотом. Он пытался сохранять невозмутимый вид, но эмоции разрывали его изнутри. Зоро наблюдал за тем, как Санджи осматривает его отца, пытаясь найти хоть какой-то проблеск надежды в выражении лица мальчика-колдуна. Блондин вздохнул и встал, направляясь к выходу, уверенно говоря: — Лекарства бессильны. Ты и сам знаешь. — остановившись рядом с Зоро он искора посмотрел на него хитрым взглядом, — Но ты меня сюда не для лекарств позвал. Зоро сжал кулаки, чувствуя, как в нём смешиваются отчаяние и гнев. Мысль о том, что состояние его отца безнадёжно, ударила его под дых. — Нет, не за этим, — пробормотал он сквозь стиснутые зубы. Зоро проследил за Санджи, и на мгновение их взгляды встретились. Несмотря на тяжёлую ситуацию, в уверенном поведении мальчика-колдуна было что-то такое, что одновременно раздражало и интриговало его. Белокурый парень спокойной поступью вышел вновь на улицу. — По этому молчи, и не хорони своего отца в мыслях. — тихо но уверенно произнёс он, — просто верь мне. Он не проронив больше ни слова вышел в поле. Луна ярким, ласковым светом окутывала колоски в ночном поле. Неподалёку от дома, ввысь распростиралась молодая берёза. Её листья слегка колыхались на прохладном ветерке, охлаждающим землю после знойного дня. Звёзды, как никогда ярко светили в небосводе, как крупицы рассыпанной соли. Края одежды Санджи точно так же иногда задевали слабые порывы свежего воздуха. — Ведьмина ночь. — тихо произнёс он, задрав голову вновь на луну. Золотистые пряди — призак колдовского отродья, так же плавно танцевали на ветру. Ещё несколько шагов и он приблизился к берёзе. С плавной улыбкой на лице, он поклонился ей, а после обнял ствол древа, начав что-то невнятно шептать под нос. Обряд выглядел странно, он не внушал доверия, однако Зоро с интересом и странным предвкушением наблюдал за этим издали. Зоро молча стоял в нескольких метрах от них, с недоверием и любопытством наблюдая за странной церемонией. До него доходили слухи о том, что ведьмы проводят ритуалы в ночь на Ивана Купалу, но он никогда не видел этого своими глазами. Наблюдая за тем, как Санджи обнимает берёзу и что-то неразборчиво бормочет себе под нос, Зоро не мог не признать странную красоту этой сцены. Мягкий лунный свет окутывал всё вокруг серебристым сиянием, создавая сюрреалистическую атмосферу, которая только усиливала таинственность ритуала. Зоро хранил молчание, не сводя глаз с мальчика-колдуна. В какой-то момент, он был готов поклясться что волосы парня засияли золотистым сиянием, в воздух взмылись светлячки, окутывая теплым светом светлое в полоску дерево. Его пряди в ввысь взмыл поток ветра и юная берёза налилась тем же золотом, словно по венам ствола, расползаясь к корням и зелёным листьям. Впервые Зоро видел колдовство так близко, так явно. Это завораживало глаз, до конца не верящий в реальность происходящего. Будто это всего лишь волшебный сон. Сияние серебрянных звезд и золотых светлячков, контрастировало с огоньком в голубых глазах, которые тот наконец открыл в ночной тьме, продолжая неразборчиво шептать. — Забери себе его хворь. Прошу.. — наконец окончилось нашёптывание и в последний раз раздалась яркая вспышка по округе, угасая. У Зоро перехватило дыхание, когда он увидел разворачивающуюся перед ним сцену. Золотистое сияние, окружавшее Санджи, светлячки, порхавшие в воздухе, и то, как преобразилась берёза, — всё это казалось почти нереальным. Когда ритуал закончился, Санджи открыл глаза, и его голубой взгляд засиял в темноте. Зоро увидел решимость в его глазах, и его охватило странное чувство благоговения. Он стоял как вкопанный, всё ещё не оправившись от увиденного волшебства. — Что ты только что сделал?.. — пробормотал Зоро едва слышно. Опускаясь тонкими пальцами вниз по стволу, Санджи отстранялся от дерева не отводя тихого, мягкого взгляда от дерева перед собой. — Я.. Вылечил его. Твоего отца. — шёпотом произнёс он. Однако блондин резко ахнул, покачнувшись и сжал одежку на груди, зажиурив глаза. Позади, из его шеи вышел чёрный дымок, это было коротко, однако это принеслу тому боль. Несколько капель слёз упало на корни дерева. Это и значило конец ритуала. Продержавшись за берёзу, тот устоял и слегка качнувшись на месте, через несколько мгновений вновь выровнялся, добавив шёпотом. — Завтра с ним всё будет в порядке. Если дерево усохнет, он выздоровеет. — дрожащим голосом произнёс он. Глаза Зоро расширились от ужаса, когда он увидел, как Санджи корчится от боли, а из его шеи валит чёрный дым. Ритуал явно сказался на нём. Он молча наблюдал за тем, как Санджи наконец приходит в себя. В его груди бурлили смешанные чувства. Облегчение от того, что его отец поправится, и глубокая тревога за благополучие Санджи. — Ты в порядке? — спросил Зоро с тревогой в голосе. Блондин только тихо грустно посмеялся выпрямившись и сделав несколько шагов в сторону парня. — А ты думал колдовство достаётся просто так? — он лишь отвёл взгляд на полную луну, но в этот раз без улыбки. — За всё нужна плата. Санджи перевел взгляд на Зоро, в голубых глазах читалось всё, от боли и отчаяния, до смирения и принятия. — Плата о которой я говорил, это — я. Сердце Зоро сжалось, когда он услышал слова Санджи. Было ясно, что мальчик-ведьма заплатил высокую цену за ритуал, и это тяжким грузом легло на его плечи. — Что ты имеешь в виду, говоря, что «плата — это ты»? — спросил Зоро с тревогой и недоверием в голосе. — От чего именно ты отказался... ради выздоровления моего отца? Блондин поджал губы, отводя взгляд, словно не желая отвечать. Он прошёл к избе, наблюдая в окно за больным, ветренным взглядом. — Ни от чего. Не твоего ума дело. — резко отрешённо ответил он. Его выражение лица смягчилось когда он увидел что болезненные пятна на лице отца Ророноа снялись, словно их там и не было, однако тот ещё находился в процессе исцеления. — Я сделал то о чём ты меня просил. Он будет здоров, остальное не важно. Санджи. Отродье ведьмы которого все ненавидят. Но вот что он сделал? Он спас жизнь Зоро, вытащив того из реки, а сейчас спасает жизнь его отцу, чтобы просто поесть. Было ненавистно чувствовать.. всё это. Разочарование и беспокойство Зоро нарастали по мере того, как Санджи уклонялся от ответа на его вопрос. То, как этот колдун отмахивался от его беспокойства, делая вид, что всё в порядке, действовало ему на нервы. — Черта с два это не имеет значения, — резко ответил он. — Ты не можешь просто сделать что-то подобное и вести себя так, будто ничего не произошло. Зоро не сводил глаз с отца, и вид того, что его состояние улучшилось, принёс ему облегчение. Но Зоро не мог избавиться от навязчивого чувства, что жертва Санджи была чем-то большим, чем он признавал. Тот лишь отвернул голову и присел чтобы перевести дух, оперевшись спиной на дерево стены избы. Он помотал головой опуская взгляд а потом задумчиво взглянул на звезды, а после на Зоро. — Дай молока, скажу. — в его глазах читался выраженный голод. Зоро раздражённо вздохнул, поняв, что истинные намерения Санджи наконец-то раскрыты. — Конечно, тебя интересует только еда, — пробормотал Зоро, недоверчиво качая головой. Тем не менее Зоро уступил. Он знал, что Санджи, скорее всего, голоден и ему нужно подкрепиться, особенно после того, как ритуал сказался на его самочувствии. — Ладно, я принесу тебе это чёртово молоко. Вслед ему, Санджи раздражённо выдрал пучок травы под рукой и бросил в спину. — Эй! Я вообще-то есть хочу! Я что, не заслуживаю хотя бы молока испить? — раздражённо проворчал он.