Выбор - не быть.

— Я прошла анкету на донорство яйцеклеток. Оливия, моя тётя, сжала руль сильнее, чем нужно. Машина мягко качнулась на светофоре. Сегодня я просила её помочь — нужно было отвезти котов в ветеринарку. Просто оформить документы, ничего сложного. Но двенадцать килограммов живого веса — не прогулка. Она согласилась без лишних вопросов. За это я ей благодарна. Я не сразу решилась поделиться. Знала, она — из тревожных. Те, кто проверяет кровь на уровень магния, читает о симптомах и ищет подтверждение худшего. Но, может, я утрирую. Может, когда мне будет пятьдесят — я тоже стану осторожнее. — Это… благородное дело, — сказала она, чуть выдохнув. — Тебе заплатят? — Да. Конечно. — А ты потом сможешь сама забеременеть? Вот и подошли к главному. — Да. Вероятнее всего, да. Я изучила риски, всё понимаю. Но даже если и нет… я готова. Я хочу, чтобы кто-то, кто действительно хочет ребёнка, получил шанс. Я не ищу одобрения, просто делюсь. Она кивнула, но взгляд не отрывался от дороги. — Я боюсь любого вмешательства. Ты же знаешь. — Люди сдают кровь, чтобы спасать жизни. Это не приговор — это возможность. И, по правде, в девяноста процентах случаев я вряд ли воспользуюсь этой функцией своего тела. — Кровь — другое. И ты, как врач, это знаешь. А если ты встретишь мужчину, который захочет детей? — Мне двадцать пять. Я ни разу не хотела детей. Не думаю, что встреча с кем-то изменит это. Тем более, такие вещи обсуждаются заранее. Мы живём в двадцать первом веке, и немало людей — осознанно отказываются от родительства. — А если ты влюбишься? Он будет идеальным, добрым… а потом захочет ребёнка? — В доме малюкти полно детей, которым нужна любовь. — Это не то же самое. Есть мужчины, которые хотят «своего». Вы будете жить вместе. А потом спустя пять, десят он уйдёт к той кто сможет ему это дать. Я почти усмехнулась. Забавно слышать это от женщины, чей брат — мой отец. Он удочерил меня. Ни разу не дал усомниться в том, что я его дочь. Разве этого недостаточно? — Если мужчина, с которым я буду, поставит меня перед выбором — я скажу «спасибо и прощай». Мне нужен партнёр, а не тот, кто будет считать моё тело инкубатором. Ребёнок — это не шаг в отношениях. Это решение. Он может уйти и по другой причине спустя столько лет. Спустя столько лет я могу и не родить, даже не побывав донором. — А если ты захочешь, но не сможешь? — Тогда я справлюсь. Усыновлю. Или не стану матерью вообще. Я не верю, что родительство — обязательный пункт в списке «как стать полноценным человеком». — Это ты сейчас так говоришь. Потом будет больно. — Возможно. Но это не отменяет моей позиции. Я не рожу ребёнка только потому, что «пора» или потому, что «муж хочет». И уж точно не потому, что «все так делают». Она на мгновение замолчала, потом, припарковав машину, посмотрела на меня. — Я тебя понимаю… Наверное. Может, я бы тоже сделала это. Но только не за деньги. И только если бы точно знала, кому помогаю. Я смотрела в окно. На проходящих мимо людей. На собак, на людей с кофе, на чью-то руку в чужой руке. — А я бы — только за деньги. И только незнакомым. Потому что тогда это осознанный выбор. Это не «залетела». Это не «захотелось поиграть в семью». Это — решение. И мне бы не хотелось встретить на улице свою копию… но не своего ребёнка. Понимаешь? — А суррогатное материнство? - она тепло улыбнулась мне. — Нет. — усмехнулась и добавила. - Это не моё. Может, я вообще не подойду. Я просто решила попробовать. У меня было несколько знакомых, которые к материнству подходили серьёзно. Не с «а вдруг получится», а по-настоящему — с отказом от сигарет, алкоголя, с анализами и планами. Они проходили обследования, готовились. А потом — ждали. Пару месяцев, не больше. Но даже эти пару месяцев приносили панику. Сомнения. Слёзы. Я помню, как одна из них плакала в ванной, будто ей отказали в праве быть матерью. А потом — первая полоска. Радость, почти мистическая. И этот глупый альбом с УЗИ, наклейками и фотографиями живота. На это было странно смотреть — как на ритуал из другой культуры. Искренне. Чисто. И совершенно не моё. Во мне это не разожгло желания. Но дало тему для размышлений. Не все просто перестают предохраняться и ждут, пока стрельнет. Есть те, кто идёт к этому шаг за шагом. Кто строит дом в голове ещё до того, как узнает, что там кто-то поселился. Есть люди, в которых видно — семьянин. Как по походке, так и по тому, как они держат кружку. Кто-то будет строгим — почти холодным, но надёжным. Кто-то — тревожным, с глазами, полными заботы. Кто-то будет родителем из интереса, с вечным вопросом «а что у тебя в голове?» А кто-то — просто будет. Как мебель. Как молчание за ужином.