Под защитой

Когда во время очередной стычки с Рукой кто-то из шестёрок попадает под щит Кэйла, укрывший своих людей от взрыва бомбы Раона, его это не спасает. Его должно бы было защитить тоже, чисто по инерции, потому что он уже здесь, под щитом, но... Кэйл записывает момент чистого удивления на лице, на мгновение показавшемся из-под форменного капюшона. Потому что эта простая уловка — спрятаться под защитой врага и напасть исподтишка — не срабатывает. Каждый из людей Кэйла цел и невредим — защита серебряного щита безупречна. Но члена Руки сносит с места так же, как и всё, что осталось за границей щита, и он умирает, как всё живое, не успевшее укрыться. Умом он понимает, что это странно, это не то, как обычно работают щиты, но внутри зреет твёрдая уверенность — всё так, как и должно быть. Потому что его щит защищает только тех, кого хочет защитить. Только семью, только близких, только тех, кого Кэйл признал своими людьми. А остальные могут катиться к чёрту — им под его щитом места нет. Это то, как работает всё его мировоззрение, и остаток сущности древней силы щита полностью его разделяет. Обжора в его мыслях довольно ворчит: {Не надо было даже пытаться, меня такими дешёвыми трюками не проведёшь}. За этими словами чувствуется опыт, перекликающийся с его годами безжалостного апокалипсиса. В этом они похожи — Кэйл ухмыляется и опускает щит. Теперь он им без надобности, когда всё вокруг уничтожено драконом. А если щит всё же понадобится, то вот он — тихая пульсация силы прямо над сердцем и шёпот остатков его сущности в сознании. Обжора всегда рядом, всегда готова действовать и не допустить, чтобы его защитой воспользовались те, кто этого не достойны. Ведь, в конце концов, нет смысла помогать тем, кто пришёл вредить тебе и твоим людям, и нет резона сочувствовать тем, кто убьёт тебя, не задумываясь.