Один против целого полчища насекомых

      Мэлори проснулась от резкой боли в груди. Да такой, что ей показалось, будто её рёбра сейчас выскочат наружу. Она с трудом и стоном перевернулась на спину. И в глаза тут же ударил яркий свет, и ей пришлось до боли зажмурить глаза. Девушка начала медленно дышать, чтобы хоть немного ослабить боль.       Постепенно дышать становилось легче, и Мэлори с трудом разлепила глаза, привыкая к свету. Стоило глазам сосредоточиться, как она сразу увидела темное небо. Чёрные и синие грузовые тучи буквально скопились на одном месте, и, к несчастью, прямо над ней. Когда прозвучал гром и сверкнула молния, Мэлори наконец решила хотя бы сесть. Пока она вставала, морщась от боли, свободной рукой она пыталась убрать рябь с глаз.       Но как только ее взгляд зацепился за беспокойное море, она замерла. А затем начала осматривать пространство, в котором ей довелось проснуться.       Она лежала на песке во вчерашней и целой одежде, к которой прилип грязный песок пляжа. И волнующееся море едва не доходило до ее тела, и к тому же вода только-только начала подниматься, судя по торчащим кустам из холодной на вид воды.       На противоположной стороне от моря находился лес или джунгли. Трудно было разобрать, что это, когда все виднеющиеся деревья были полностью сожжены. Вместо красивых кустов и деревьев с зеленью тут стояли обугленные стволы и едва торчащие кусты, полностью покрытые паутиной. Она была везде и даже закрывала проходы между деревьев. А множество песчаных бугорков говорило о том, что муравьям и тут хорошо живется, чем в страшном лесу.       Осознав, в каком именно месте она проснулась, то тут же вскочила с тихим криком. И для надёжности отошла ближе к омывающей пляж воде. По ее телу пробежала дикая дрожь. И это явно было не из-за ледяной воды. Просто в ее голову пришла догадка, что пока она лежала, эти насекомые, возможно, ползали по ее телу. Одна только мысль об этом вызывала довольно пошатонное, отвратное воображение.       Мэлори вздернула плечами и начала лихорадочно стряхивать одежду руками. Скривившись в отвращении, она еще раз обвела взглядом место, в котором проснулась. А затем, обняв себя руками, пошла вдоль берега в поисках хоть чего-нибудь, что не вызывало бы дикую панику и страх.       Чем дальше она шла, тем сильнее мерзли ее ноги. Но даже возможность обморожения не могла заставить ее идти по сухому песку. Зато заставила вылезти из воды и идти по мокрому, который время от времени прятал острые камни.       Где она посеяла обувь, Мэлори не знала, хотя подумала, что, возможно, кто-то ее стащил. В голове возник образ, как хуева туча муравьев тащат к себе в логово ее потрёпанные жизнью ботинки.       Зато только из-за того, что Мэлори шла босиком, она смогла почувствовать мелкую вибрацию. И чем дальше она шла от места пробуждения, тем сильнее чувствовалась вибрация. Мэлори точно знала, что это не ее воображение. И точно чувствовала, что это не её тело. Она могла с уверенностью сказать, что вибрация исходит из-под песчаного пляжа.       Сглотнув вязкую слюну, она начала дрожать от страха и тяжело дышать. Мэлори медленно села на четвереньки и, не обращая внимание на холод песка, прислонила ухо к поверхности.       Сосредоточившись, она уловила глухой, ритмичный звук, исходящий из-под земли. Её сердце сжалось от предчувствия того, что сейчас начнётся какой-то лютый кошмар, если не пиздец. — Пожалуйста, это не то, о чём я думаю... — прошептала она, воображая вулкан, а не монстров из хоррора.       Звук становился всё громче, будто что-то огромное прорывалось сквозь землю. Её тело напряглось, а кровь застыла в жилах. Мэлори почувствовала, как её охватывает ледяной ужас. Девушка молилась, чтобы эта штука, или нечто, или что бы это ни было, проползло мимо. Она медленно начала вставать и озираться по сторонам. Дальний муравейник рассыпался, показывая ее вниманию к деталям волну ярких красных муравьёв.       Девушка, не раздумывая, побежала вперёд, надеясь, что сможет хотя бы убежать от этой проблемы. Мэлори было похуй на то, что она переместилась ближе к деревьям. Но она поняла свою ошибку, когда запнулась об очередной песчаный бугорок. А в следующую минуту случилось несколько неприятных вещей.       Во-первых, она упала лицом прямо в песок, под которым что-то разбилось. Во-вторых, она почувствовала, как по её ногам начало что-то ползать. Она мигом вскочила и увидела, что по её ногам бегают маленькие бесчисленные муравьи. — БЛЯТЬ, БЛЯТЬ, БЛЯТЬ! — Мэлори припадочно начала дёргаться, а затем бросилась в солёную воду, чтобы смыть с себя противных маленьких тварей.       В-третьих, из-за ее вопля наружу выскочило нечто, что гналось за ней под песком пляжа. И Мэлори тут же начала барахтаться в воде, стараясь выползти на песок, чтобы продолжить бежать.       Нечто тем временем с грохотом упало на землю и начало извиваться. При этом оно издавало громкий звук, похожий не на что и одновременно на множество вещей. Мэлори определённо слышала, как около его головы что-то булькает. «Срань! Да какого хуя тут твориться! Ёбаное море!»       Выбравшись из воды, она застала занимательную картину. Монстр выпускал из круглой пасти с клыками нечто, похожее на член, который был полностью в слизи и тоже имел клыки и круглую пасть.       Желудок Мэлори не выдержал, и всё, что за вчерашний день попало к ней в организм, вышло. Она даже не обратила внимания, что в содержимом было слишком много красной жидкости. Всё, что её сейчас волновало, так это то, есть ли в джунглях твари гигантских размеров или, что хуже, маленькие пауки или гигантские твари. Наплевав на энтофобию лёгкой формы, Мэлори ломанулась в сторону паутинных джунглей, надеясь, что гигантский червячный глист за ней не последует.       Но вот она бежит, будучи покрытой в паутине, с пауком на плече и старается смотреть под ноги. Потому что позади неё ползёт глист с размером слона и ломает кроны деревьев, заставляя их жителей толпой вылезать наружу. И Мэлори понятия не имеет, что делать с этим. Поэтому она убегает и вопит на весь остров. И плевать, что маленькие пауки, возможно, забрались в её уши и в открытый от крика рот. И плевать на то, что её ноги собрали всевозможных насекомых, потому что она чувствовала, как ступни болезненно пульсируют от укусов, заноз и камней.       Мэлори в очередной раз обернулась. А затем её нога наступила во что-то мягкое. И она с глухим стуком упала на землю. Ее правый глаз обожгло невообразимой болью. — СУКА! — прокричала она весь остров, а затем, плача от боли, заскулила, держа руками влажный от крови глаз.       Но когда ее начало засасывать неведомо куда, ей пришлось отвлечься от боли. Потому что то, что она чувствовала, вызывало отвращение. Ее бедная голая ступня была в чем-то тёплом, жилистом, в скользком и в чем-то, что жгло ее раны. И Мэлори понимала, что оно хочет её съесть.       Она схватилась за корень дерева и стала вытягивать ногу. Посмотрев одним уцелевшим глазом на землю, Мэлори увидела, что из-под земли торчит маленькая копия глиста, который уже потихоньку приближался. Схватив корягу, она села, а затем с рычанием начала тыкать ею в это членоподобное нечто. Оно начало извиваться, булькать и издавать непонятные, мерзкие хлюпающие звуки. Невольно она сравнила это со звуком утопание котят, и это вызвало отвращение.       Когда она проткнула это насквозь, оно начало утихать. Оно отпустило ее ногу, и она смогла отползти в сторону. Но Мэлори это не спасло. Потому что в следующую минуту гигантский глист раздавил его маленькую копию своей тушей. Монстр взревел, и Мэлори пришлось зажать руками уши.       Она с ужасом раскрыла глаза, когда вокруг тела глиста начало что-то оборачиваться. Не теряя минуты, Мэлори тут же вскочила и побежала в сторону. Быть съеденной червяком с членом вместо рта или жуком, похожим на сороконожку, она не хотела. Зато Мэлори хотела как можно быстрее начать уже бежать в сторону пляжа с мелкими, не такими уж страшными ярко-красными муравьями.       Правда, стоило ей убежать на довольно безопасное расстояние от гигантских тварей, у неё появилась еще одна большая проблема. Которая не могла сравниться со всем, что она смогла пережить приблизительно за два часа после пробуждения.       Она заблудилась.       Мэлори точно не помнила никакого ущелья, пока бежала от монстра. Но когда она смогла обойти монстров и побежать назад по той же дороге с кровавыми следами, она наткнулась на ущелье. И сейчас она буквально стояла в шаге от того, чтобы не грохнуться в него. К тому же ужас наводило еще то, что оно было покрыто плотным непроглядным полотном паутины. И на этом жутком полотне была огромная бабочка, которая пыталась выбраться из паутины. Ветер от взмахов крыльев достигал лица Мэлори и развевал ее грязные и сырые волосы.       Сглотнув горькую слюну, она обернулась.       Сквозь толпы сожженных деревьев она увидела, как нечто длинное выдавливает внутренности гигантского глиста. Идти обратно она не хотела, но монстры были предпочтительнее, чем пауки с их липким паутинным полотном. И к тому же бог знает сколько ей падать в ущелье, если паутина не выдержит.       Тяжело вздохнув, Мэлори сняла свитер, а затем футболку, оставшись в одних трусах и джинсах. Она сомневалась, что у здешних насекомовидных обитателей есть желание спариваться с человеком. Также она не сомневалась в том, что насекомым нет дела до ее голых грудей. Да и ей было плевать на чувство стыда, когда она буквально находилась на необитаемом для людей острове.       Мэлори разорвала футболку на лоскутки и длинные ленты. Сначала она как можно аккуратнее вытерла грязь и кровь с правого глаза. А затем, приложив более-менее чистый кусок ткани, начала обвязывать свою голову и глаз. Таким же образом она перевязала голые ноги.       Надев обратно свитер, Мэлори подобрала довольно-таки острую с двух концов палку и побрела вдоль ущелья. И на всякий случай шла она в паре метров от него. Девушка не хотела, чтобы некто или нечто схватило ее за ногу и потащило в глубину подпаутинного мрака. Да и сомнений в том, кто именно жил под паутиной, у нее не было.       Пока Мэлори «гуляла» по джунглям, она старалась запоминать детали на случай, если опять потеряется. Самый сок был в том, что у нее был лёгкий кретинизм. Совсем маленький и лёгкий, так что она не видела проблемы в том, чтобы дойти до пляжа, следуя по краям обрыва.       Совместно со всем этим она также обращала внимание на местную фауну. Внутри обугленных джунглей было так же, как и на пляже. Ни единого зелёного растения. Ни единого дерева с листвой. Ни птиц, ни животных. Только бесчисленное множество насекомых. Хотя, кроме пауков, червяков и муравьёв с бабочками, она тут никого не видела. «Гигантский глист» скорее был песчаным червём, а вот то, что выдавило его внутренности, было похожим на огромный глист. Или дождевого червя. Мэлори не была энтомологом, чтобы знать всё о насекомых.       Почва под ногами была не менее противной, чем червячный недо-глист. Повсюду были камни, угли от сожжённых деревьев и нечто, напоминающее содержимое тел насекомых. Вряд ли у человека внутри находится гигантская куча жёлтого нечто, напоминающего... Мэлори даже понятия не имела, что это за кучи, но была уверена, что это чьи-то внутренности, в которых уже кто-то жил, судя по мелким дыркам.       Когда прозвучал раскат грома, остров содрогнулся. К счастью, вулканов и гор тут не было. К несчастью, молния ударила прямо в дерево на противоположной стороне паутинного ущелья и подпалило саму паутину. Та начала сгорать и выпустила на волю трепыхающуюся бабочку, которая тут же затушила огонь ветром от взмахов крыльев.       Мэлори с грустью посмотрела на опасный шанс выбраться из жопы, в которой она сейчас находилась. Да и верёвки у нее не было, чтобы сделать лассо и поймать бабочку. Когда начал капать дождь, она раздражённо крикнула: — Прекрасно, блядь! Заебись! Ведь мне только этого и не хватало! Хуев Будда!       Но, несмотря на раздражение, Мэлори подошла к ближайшему дереву, который не «кричал» о том, что в нем кто-то живёт. А затем, высунув язык, начала слизывать стекающую по нему дождевую воду. Этого, конечно, не хватало, чтобы утолить жажду, но это было хоть что-то. К тому же дождь не так уж и больно смывал грязь и кровь с ее лица и рук. А еще он заставил всех насекомых спрятаться в своих убежищах.       Ливень не прекращался, а тучи становились всё темнее и темнее. Мэлори пришлось пойти дальше, так как укрытий ее размера не было. А еще она не хотела находить его, так как боялась, что там она будет не одна. Гром тоже не давал ничего услышать, и она даже не знала, ползёт ли кто-нибудь за ней или нет.       Спустя безопасный час с возможной угрозой срыва с ущелья, Мэлори начала наконец доходить до его окончания. Оставалось спуститься в небольшое на вид углубление, перейти его, подняться, а затем со спокойной душой отдохнуть.       Мэлори, немного подумав, решила сломать палку напополам, чтобы те послужили ей зацепами. Воткнув один из них в землю, она начала медленно спускаться со скользкой горы. Мэлори тут же поскользнулась и чуть не поползла дальше, если бы крепче не схватилась за воткнутую палку. Растянувшись на земле, Мэлори воткнула вторую палку чуть ниже и приподнялась, чтобы вытащить из земли первую. Ее тело тут же спустилось по склону ниже. Таким образом Мэлори начала спускаться дальше, пока не оказалась на наиболее твёрдой и не скользящей поверхности.       Следующее, что нужно было ей сделать, так это пройти пять метров ровной на вид земли и начать подниматься дальше. Поэтому она аккуратно начала наступать, проверяя каждым шагом поверхность. Наступить во что-то мягкое, как в прошлый раз, она не хотела. Первые пару метров были безопасными, и она расслабилась.       А затем прогремел гром, из-за чего остров вновь содрогнулся. Мэлори оступилась и упала, внутренности под ребрами снова обожгло болью. Она с тяжёлым хрипом начала вставать и идти дальше. Каждый шаг отдавал болью. — Да Вы охуели! — Возмутилась Мэлори, когда начался ливень.       Подойдя к противоположному склону, она начала думать о том, как лучше всего взобраться наверх. Она отошла назад, а затем с разбегу побежала на склон. Когда ее тело начало падать, девушка со всей силы воткнула палки в землю. Ее тело тут же перестало скользить и остановилось. Последующий час, если не больше, Мэлори подтягивалась на одной палке, втыкала другую, подтягивалась, втыкала и продолжала ползти.       Когда Мэлори взобралась на склон, грудь снова обдало болью. Она упала на колени и закричала. Девушка с трудом нашла палку и сунула себе в зубы, чтобы не откусить язык. Мэлори упала на землю, согнувшись в калачик, и все еще кричала. Боль была такой адской, что на мгновение она выпала из реальности. Но затем боль утихла, и Мэлори, выпустив палку изо рта, начала вставать. Грудь все еще покалывало, но сейчас, пока шел дождь, пока не было тварей, она хотела дойти до пляжа. Он был совсем недалеко, оставалось только выйти из обугленных джунглей и пройти большие песчаные столбы, которые виднелись сквозь деревья.       Мэлори сделала первый шаг и тут же снова упала, сил почти не было. И она так устала... Устала от боли во всем теле. Устала от липкой, грязной одежды и волос. Устала видеть насекомых. Устала смотреть на сожженные деревья. Устала просто дышать. Но, несмотря на это, она поползла вперед. Было бы глупо с ее стороны сдохнуть здесь, когда до пляжа оставалось совсем немного.       Подобрав с земли большую палку, она оперлась на нее и, тяжело дыша, пошла дальше. Иногда она остановилась, чтобы убрать палкой паутину, а иногда чтобы отдышаться.       Когда она вышла из джунглей, она оказалась на небольшом и незнакомом пляже. Вместо кустиков с паутиной и маленьких муравейников тут стояли большие песчаные столбы. И в каждом из них были многочисленные отверстия.       Мэлори обходила их стороной, чтобы ненароком не задеть. И так было понятно, кто мог построить такое. И она совершенно не хотела встретиться с ярко-красными муравьями с хрен знает какими размерами. Гигантские и маленькие насекомые были медленными, и от них был шанс сбежать. А вот от средних, с размером собаки или кошки, это было почти невозможно.       Когда Мэлори наконец была на свободе и в относительной безопасности, она счастливо улыбнулась. А затем резко упала на колени и закашлялась. Убрав волосы в сторону, она стала ждать, когда ее вырвет наружу. Когда ее рвало, она не обращала внимание на то, что было перед ней. Но стоило ей закончить и посмотреть, она пришла в шок.       Ее вырвало кровью. И в этой крови были неизвестные личинки с размером ноготок. Она закричала в ужасе и начала неистово плакать. Мэлори не знала, что делать, потому что ей было дико страшно. Противно. Она не знала, как они туда попали, и даже не хотела знать. И девушка даже не знала, что с ней происходит. Мэлори начала дергаться и разрывать свитер. Она хотела вскрыть себе тело, чтобы вытащить их.       И это бы у нее получилось, если бы не боль. Да, такая сильная, колющая, резкая... Тело Мэлори начало конвульсивно дергаться, извиваясь на мокром от моря песке. Она чувствовала ужас оттого, что под ее кожей что-то шевелилось.       Она громко начала орать, когда увидела, что на груди под кожей появился один большой бугорок. И он то поднимался, то опускался, словно кто-то хотел выбраться, но не мог. И Мэлори начала царапать кожу, чтобы выпустить его. Но оно ее опередило и вырвалось само.       Из ее рта хлынула кровь, но она продолжала кричать. Кричать от ужаса, от осознания, от страха и от горечи. Она не хотела умирать. И уж темболее таким страшным образом и в этом страшном месте.       Она уже не могла кричать, плакать или даже шевелиться. Мэлори замерла и молча наблюдала, как оно... Точнее, они выбирались на свободу из ее почти мёртвого тела. Маленькие, покрытые кровью черные пауки.       Мэлори была жива до тех пор, пока её внутренний дом не опустел.