Limitless

      Выйдя из конференц-зала альфа опустил руки в карманы своих классических штанов и направился не спеша к лифту. Он мельком оглядел клонящихся подчиненных, погруженных в свои мысли. Дойдя до нужной двери, он прислушался к громкому голосу, доносившемуся из кабинета. Тихо открыв дверь, он проскользнул внутрь, заставив секретаря, судорожно ищущего нужный лист в горе бумаг, немного испугаться. — Нет! Эти транзакции уже пять рабочих дней находятся на рассмотрении! Вы хотите сорвать нам заказ?! По протоколу это не должно занимать больше 48 часов! Меня не интересуют внутренние проблемы вашего банка! Только этого мне не хватало! В течение часа я жду полного выполнения ваших обязательств — иначе наша компания немедленно закроет все счета! Мне уже предлагали более выгодные условия — буквально через дорогу! Наматывая круги рядом со своим столом, Уён тараторил почти на грани крика. Наконец он бросил трубку, взмахнул руками, сжав кулаки, чтобы не ударить что-то и не сломать недавно купленный телефон. Несколько раз глубоко вздохнув, он обернулся к двери, готовый накричать на вошедшего без стука, но замер. Облокотившись на дверной косяк, Сан внимательно, почти настойчиво искал его взгляда. Его обычно безупречно спокойное лицо выдавал легкий след тревоги. — Директор Чхве, что-то ещё произошло? — ровно, сдержанно произнёс он, будто между ними не было ничего, кроме делового субординационного устава. Они строго договорились: никакой фамильярности на работе. Дом — одно, офис — совсем другое. Уён даже не обернулся. Он стоял, сжав телефон в руке так, будто тот был частью его тела, едва дыша после недавнего разговора. Сан без слов закрыл за собой дверь, чуть сильнее, чем следовало бы. Он не хотел, чтобы что-то — ни один взгляд, ни одно слово — проникло из коридора внутрь. Или, наоборот, вышло наружу. Обычно это Уён входил в его кабинет, с кипой бумаг, в полу дразнящем настроении, будто случайно заглянув. Сегодня всё было иначе — и это "иначе" Сан намеревался понять. — Весь офис сегодня словно на пороховой бочке. Ко мне не раз заходили сотрудники — кто робко, кто с плохо скрытым страхом — и каждый упоминал, что причина в тебе. -Он взглянул на часы, стрелки которых давно пересекли отметку в четырнадцать. — Ты не пришёл на брифинг, и, честно говоря, это окончательно меня встревожило. Уён прикусил нижнюю губу, взгляд не фокусировался. Рука вздрагивала от напряжения, а телефон в пальцах был сжат до хруста. — Все сегодня стараются держаться подальше от этого этажа. Твои крики слышны даже за поворотом. А у бедного Ли ДжэСу, кажется, появилась первая седина, -продолжал Сан, опускаясь на небольшой диван и не отводя взгляда. — Может, расскажешь и мне, что происходит? Думаю, я имею право знать — и как твой руководитель, и не только. — Это всё из-за их чертовой некомпетентности, — резко бросил Уён, не оборачиваясь. — Если бы они делали хоть что-то толково, не сидели вечно в телефонах и не пили свой дрянной латте по полчаса, ничего бы не сорвалось! Хорошо, что они обходят этаж — иначе я бы уже начал свернуть головы. Только сейчас задвигались… А до этого? Чем они вообще занимались? Сан внимательно наблюдал за ним — за плечами, что вздрагивали от ярости, за голосом, дрожащим от гнева. Он не видел Уёна таким уже давно. Не в работе, не дома. Это было не просто раздражение — это был срыв. Он откинулся на спинку дивана, раскинул ноги чуть шире, и с лёгким вздохом приподнял бровь. — Когда это они вообще делали работу нормально? То, что ты сейчас говоришь, совсем не новость. -он потёр переносицу, сдвигая на лоб очки, которые всё ещё забывал снять с утреннего брифинга. — Меня другое волнует: с утра у тебя было хорошее настроение. Что изменилось? Уён резко выдохнул, словно из него выбили воздух. Челюсть напряглась, губы дёрнулись в попытке не съязвить. Он подошёл ближе к Сану на пару шагов — на грани самообладания. — Ты же знаешь, насколько важен этот проект. А эти… амёбы… нихуя не делают. — Я задал другой вопрос, -голос Сана стал тише, но тверже. — Что случилось с тобой? —Да к хуям пошло моё настроение с этими долбоёбами! -выкрикнул Уён, уже не сдерживаясь, и Сан чуть приподнял бровь выше. Не от возмущения — от удивления. Так яростно и громко Уён не срывался даже дома. —Иди ко мне, -наконец тихо сказал он, раскидывая руки в сторону омеги. Но тот покачал головой. —Сан, это не момент для нежностей. Мы на работе. А ещё — я, мать его, пытаюсь решить реальные проблемы, а не поднять себе настроение обнимашками! -рявкнул он, развернувшись спиной к альфе. Телефон в его руке снова ожил, и он начал вбивать номер консультанта банка, едва сдерживая дрожь пальцев. Сан замер, взгляд потемнел. Он не привык к отказам. Особенно от него. Особенно в такой форме. Он встал — без слов, без предупреждения — и резким движением выхватил у него телефон. Тот сразу дёрнулся, с явной агрессией, пытаясь перехватить его обратно, но Сан уже завершал звонок одним касанием. —Ты сейчас послал меня? — голос его был тихим. Гораздо опаснее, чем крик. — Ты сейчас послал меня? — повторил Сан, тише, но в голосе зазвучало что-то железное, режущее. Уён резко обернулся, вспыхнув, как сухой спирт от спички. — Блять, Сан, что за игры?! Дашь мне поработать? Или у генерального директора закончились заботы на сегодня?! На этот раз альфа не ответил словами. Он подошёл и без лишних движений схватил Уёна за запястье, решительно, как будто отменял все «если» и «но». Телефон остался на столе — теперь он был бесполезен. — Раз исполнительный директор не может принять меры, придётся мне их принять, — твёрдо произнёс Сан, не повышая голоса, но с каждым словом сковывая партнёра всё сильнее. Уён дёрнулся, но другая рука альфы уже обвила его запястье, крепко удерживая. Запах сгущался между ними — терпкий, сладковатый, слишком знакомый, слишком своевременный. — Отпусти. Мне правда не до игр сейчас, — пробурчал Уён, нахмурившись и сделав очередную попытку вырваться. — Мы играемся? — холодно переспросил Сан, глядя ему прямо в глаза. — Я беспокоюсь. О тебе. Что происходит? Уён хотел что-то ответить, но не успел — Сан опустил руку на его спину, медленно скользя вниз к пояснице, и сразу ощутил, как тот резко затаил дыхание. Едва слышимый стон сорвался с его губ. Альфа прижал пальцы к определённой точке — он знал это место наизусть. — Ммгх… не дави… я и так чувствую себя хреново… — пробормотал Уён, голос предательски дрогнул. — Как давно болит? Почему молчал? Почему доводишь до истерики весь этаж вместо того, чтобы просто сказать мне? — Сан ослабил хватку, позволив омеге опереться на его руки, чтобы тот не упал. Он придерживал его за талию, но пальцы всё ещё надавливали на поясницу — точно, терпеливо, как будто выдавливали из него признание. — Я выпил обезболивающее утром, но… видимо, больше не действует, — прошептал Уён, наклонившись вперёд, тяжело дыша, и опустил голову на плечо Сана. Старший чуть опустил голос, будто успокаивая зверя. — Надо было остаться дома, если тебе так хреново… разве я не прав? Он аккуратно приподнял пиджак омеги, просунул руку под его рубашку. Пальцы коснулись горячей кожи, и Уёна тут же прошила дрожь. Он прижался ближе, зарыв лицо в изгиб между шеей и плечом Сана, пытаясь остаться на ногах. Альфа не мог не заметить — слабость, стеснённое дыхание, напряжённость тела. Начало течки. Он знал эти знаки. И знал, как редко Уён сам это признаёт. — Мгх… Сана… это правда не подходящее время… — прошептал он, будто стыдясь, будто прося, чтобы тот не настаивал. Но тело предавало — оно уже поддавалось. — А разве сейчас тебе не лучше? — почти шёпотом, почти с заботой спросил Сан, наклоняя голову к его шее. Он оставил там несколько поцелуев — медленных, влажных, недалеко от старой метки, которая до сих пор отзывалась на прикосновения. — Ах… я… — прошептал Уён, всё ещё сопротивляясь мысленно, но не физически. Он надавил на запястья мужа, как будто пытаясь остановить его, но тот лишь сильнее прижал его к себе. — Мы не должны этим заниматься в офисе… — он сбивался, между фразами прорывались стоны. — У меня… правда… слишком много дел… — Брось, — выдохнул Сан, уткнувшись носом в его волосы. — Ты наконец-то заставил коммерческий отдел шевелиться. Так пусть и дальше работают. А я займусь своим делом. Он провёл рукой ниже, сжав ладонью его ягодицу, и из губ омеги сорвался ещё один стон, на грани контроля. Сан уже собирался расстегнуть рубашку, когда в дверь внезапно постучали. — Д-директор Чон?! — раздался взволнованный голос Ли ДжэСу. Дождевой рвано открыл дверь, взгляд его метался — хищный, встревоженный — вцепился в фигуру, стоявшую за порогом. Секретарь замер, как под прожектором. — И-извините, что вломился... я... — Ли сбивчиво пытался объясниться, но запнулся, словно забыл не только причину визита, но и кто он вообще. Его взгляд машинально скользнул вниз, зацепившись за идеально сидящий костюм Чхве. Удивительно, насколько даже мелкие детали в нём выглядели пугающе гармонично. Сан отступил в сторону, почти нехотя, и сделал полуоборот, не уходя далеко — он как будто охранял территорию, неспешно расхаживая по кабинету, где каждая вещь была выбрана им лично для комфорта Уёна. — Директор Чон! Я нашёл квитанцию! — наконец выпалил Ли ДжеСу, словно победив демона внутри. Он радостно замахал белым листком и быстро подбежал к столу, опуская документ с почти комичным пиететом. Уён, прижав телефон плечом, уже подписывал бумагу. Его лицо сохраняло жёсткость, но губы были всё ещё чуть припухшие, дыхание — сбивчивое. — Да-да, как я и говорил, она была отправлена ещё на прошлой неделе. Это не мои проблемы, если ваша бухгалтерия не способна справиться с собственной документацией. Транзакция одобрена, — ледяным тоном отчеканил он в трубку, даже не глядя на секретаря. Ли невольно бросил взгляд на Сана, теперь стоявшего у панорамного окна. Его фигура, вырезанная светом, казалась почти статуей — широкие плечи, расслабленно опущенные руки с крупными венами, сверкающее кольцо, когда он убирал волосы со лба. Ли почувствовал, как внутри поднимается что-то странное — не совсем зависть, не совсем страх. Это было как... почтительное вожделение. Он поймал себя на мысли, что рассматривает альфу слишком пристально — и тут же отвёл взгляд, как школьник, уличённый за просмотром запрещённого. Уён выглядел более собранным, но Ли не мог не заметить перемен: как будто между двумя мужчинами уже что-то произошло. Или почти произошло. — Ли ДжэСу! Я блять с кем говорю?! — Уён вернул его в реальность, голосом острым как нож. — Извините! — тот быстро поклонился, сжав бумагу в руках. — Третий раз повторяю: сделай несколько копий и отнеси в бухгалтерию. Из-за этого всё чуть не сорвалось. — Конечно! Что-то ещё? — залопотал Ли, уже пятясь к выходу. — Пока на этом всё. Чхве молчаливо проводил его взглядом, пока Уён, даже не удостоив прощальным кивком, уселся за компьютер. Альфа опустился обратно на диван — неторопливо, но взгляд его сверлил, выжидающе, почти как у хищника перед броском. Он ждал, что Уён подойдёт первым. Ведь омега был тем, кто начал — кто поддался. Но теперь... всё застыло. — Директор Чон, я тоже вам чем-то не угодил? — медленно приподнял бровь Сан. — Господин Чхве, разве ваш рабочий день не заканчивается в шесть? Сейчас без десяти четыре. Многое ещё можно успеть, — съязвил Уён, не отрывая взгляда от экрана. Его тон был холоден, но слишком играл мускул на щеке, чтобы это была настоящая злость. Сан чувствовал: под этим спокойствием бушевало пламя. Он знал этот взгляд, знал этот тон. И оттого хотел его ещё сильнее. — Я уже решил свои задачи. Единственная, что сейчас занята — лишь делает вид. — Мне сейчас не до этого. — Уён даже не повернулся, но взгляд его стал тяжелее. Сан чувствовал, как его возбуждение нарастает, как плавится терпение. Уён — дерзкий, закрытый, контролирующий — всегда сводил его с ума. Сан встал. Плавно, не спеша. Снял пиджак, перекинув его на диван. Движения безупречны. Он начал закатывать рукава рубашки, обнажая предплечья, где проступали жилы — зная, насколько Уён был к этому слаб. — Значит, я должен помочь тебе. Не этим ли должен заниматься генеральный директор, а? — шагнул ближе, пальцем провёл по именной табличке на столе. — Не так, исполнительный директор Чон У Ён? Но Уён не среагировал. Это бесило. Больше, чем должно было. — На данный момент это больше похоже на сексуальное домогательство, чем на помощь, — проговорил он, щёлкая мышкой и не поднимая взгляда. — В харассменте меня обвиняешь? Кто кого ещё соблазняет? — Не знаю. Ты сам пришёл ко мне в кабинет. Сан прищурился, скользя по нему взглядом. — Может, вы хотели что-то ещё, кроме как пожаловаться, что я заставляю всех работать? — поднял наконец глаза Уён. Там был вызов. Чистый. Ядовитый. — Да. Могу ли я узнать… на тебе чулки? Он сказал это нарочито серьёзно. Молча наблюдая, как в глазах омеги мелькнула тень замешательства. Упс. — А на тебе? — моментально парировал тот, уголки губ приподнялись. — Такое ощущение, что у тебя течка вот-вот начнётся. Сан усмехнулся, поражённый его калибровкой. — Ты стал таким саркастичным… будто десять минут назад не стонал в моих руках. — Может быть. Но сейчас я поднял акции компании на семь процентов. Что ты на это скажешь? — Никто и не сомневался в твоей компетентности, малыш. — Ну может быть весь отдел продаж, бухгалтерия, промоутеры, совет директоров... а я упоминал акционеров? - загибал по пальцу гиацинтовый. — Поэтому не поддаёшься? Боишься сплетен? — Сани, если бы я боялся их мнения, я бы не был здесь. — Голос его стал мягче, как будто на секунду проглянуло настоящее. — Тогда почему? — Почему я здесь или почему ты меня ещё не разложил на столе? Сан осёкся. Эта фраза была как открытый шлюз. Как зелёный свет. — Почему я не заходил раньше, — тихо сказал он, обогнув стол и приблизившись вплотную. — Может, был занят харассментом других подчинённых? — рассмеялся Уён, не позволяя ему коснуться. — Сколько разложил уже на столе? — Перестань. Ты же знаешь: ты — мой единственный фигурант мокрых фантазий, — раздражённо сказал Чхве. И тут же понял: проговорился. — Мне считать это признанием? — ухмыльнулся омега. — Расскажешь о них подробнее? Он отъехал на стуле назад, но Сан успел — схватил его за лодыжку и потянул ногу на своё плечо. Принял игру. — Ну, это теперь точно будет одной из них, — его голос стал ниже. Глубже. — А сколько уже воплотил? — Хотел бы сказать, что ни с кем, кроме тебя… но ты всё равно не поверишь. Омега на секунду отвёл взгляд, но тут же вернулся. Хотел отстраниться, но Сан встал между его ног, наклонился, обхватив подлокотники, блокируя движение. Близко. Слишком. — Тебя выдаёт запах. Перестань играть, — прошептал он почти в губы. Запах Уёна, тёплый, острый, сладковатый — начал заполнять кабинет. Приглушённый, но ясно говорящий: течка близко. И если Уён это знал, то Сан — чувствовал каждой клеткой. — Мы же договаривались — не спим на работе, — с трудом проговорил Уён, сдерживая собственное пламя. — Можем как только доедем домой... Сан закрыл глаза на секунду. — Я не дотерплю, — выдохнул он хрипло. Затем без колебаний впился в губы Уёна, прижимая его к спинке кресла. Поцелуй был жадным, влажным, почти звериным. Он держал его за затылок, не давая отстраниться, вновь и вновь сминая губы младшего, будто хотел запомнить их вкус кожей. Несколько раз они сталкивались зубами, но это только подогревало пыл, разжигало. Сан наконец коснулся его так, как хотел уже давно — без удержу, без тормозов. И в этот момент в нём не осталось сомнений, что всё это происходит наяву. Потому что Уён, дрожа, сам обвил его шею руками, закинул ноги на его бёдра и прижался, как будто пытался спрятаться в нём. Лёгкий вес омеги ощущался почти невесомым на плечах альфы, как тёплая гирлянда, как живой, пульсирующий аромат гиацинта, что буквально сбивал с ног. Сан опустил его на стол, одной рукой отодвинув бумаги, другой — придерживая омегу за поясницу. Половина документов посыпалась на пол, но он даже не взглянул на них. — Сани… ах… ты правда собираешься прямо на столе?.. — прерывисто выдохнул Уён, глядя снизу вверх с влажными глазами, в которых отражалось всё: волнение, предвкушение и покорность. — А разве ты сам не умолял меня разложить тебя здесь? — пробормотал Чхве, распахивая ворот его рубашки, пуговица за пуговицей. Пиджак давно валялся на полу. — Я не думал, что ты это всерьёз… — Уён попытался перевести дыхание, вдохнув знакомый запах свежего дождя, что всегда исходил от альфы, особенно отчётливо сейчас, когда тот возбуждён. Этот запах действовал на него, как афродизиак, опьянял, вызывал мурашки под кожей. Сан уже расстегнул всю рубашку, обнажив грудь омеги, белоснежную, с чуть подрагивающей ключицей. Его губы приникли к ней, оставляя за собой влажные, горячие поцелуи и мягкие укусы. Уён стонал всё громче, непроизвольно изгибаясь. — Сана… — голос дрожал, а пальцы сжимали плечи альфы. — Скажи… скажи, что то, что ты чувствуешь сейчас… ты не чувствовал раньше. Сан вдруг остановился, сжал талию омеги, его голос стал ниже, почти хриплым: — Если ты ещё посмеешь думать о других, я остановлюсь. Понял? — Он наклонился к его уху. — Но если тебе важно знать… ты — единственный, кого я хочу. Единственный, кого я отимею на этом столе, — в его голосе звучал звериный рык. — И не только здесь. Он потянулся к ширинке Уёна, ловко расстёгивая её. Затем остановился, приподнял бровь: — Ты так противился потому что ты в чулках? — Это… это просто первое, что попалось под руку, — пробормотал Уён, покраснев, растерянно глядя на него. Они действительно одевались врозь сегодня. Откуда?.. Сан только усмехнулся и стянул штаны омеги до щиколоток, заметив влажное пятно на нижнем белье, которое пахло смесью смазки и его естественного аромата — насыщенного, цветочного, гиацинтового, сейчас особенно сладкого. — Будешь просто смотреть или все-таки исполнишь свои фантазии пока есть возможность? — Извини… я просто… наслаждаюсь моментом, — прошептал Сан и вновь притянул его в поцелуй. Они двигались жадно, срывая одежду, хватаясь друг за друга с нетерпением. Рубашка Сана уже наполовину свисала с плеч, когда он остановился: — Подожди. — Что?.. — удивился омега, тяжело дыша, распластанный на столе. Сан быстро подошёл к двери, открыл её, огляделся. — Я запру. Не хочу, чтобы нас снова прервали, — с хмурым видом проверил, нет ли секретаря, и вернулся, закрыл дверь на щёлк. Когда он вернулся, Уён уже лежал без штанов и обуви, покусывая губу от нетерпения. Альфа снял очки и расстегнул рубашку полностью, обнажая широкую грудь, на которой играли лёгкие линии загара. Тело — крепкое, натренированное, с сильными руками, вызывало дрожь у Уёна. — Помнишь, я просил тебя не терять время в зале?.. Забудь. Сан усмехнулся, откинув рубашку на стул, и медленно опустился к животу омеги — гладкому, подтянутому, как будто он и не рожал — затем ниже, к внутренней стороне бёдер. Там пахло так, что голова шла кругом: пряная смазка, тёплый гиацинт, возбуждение. — Только не тяни… — Уён едва не заплакал от желания, закинув одну ногу на плечо альфы. — Сам же разрешил исполнить фантазии, — Сан перевёл его в горизонтальное положение, положив ладони на бёдра, проводя пальцами по влажной ткани. — Тебе ведь нравится, когда я доминирую… — он не спрашивал, он знал. Подтверждением были каждый вздох, каждый подрагивающий мускул под его ладонями, каждый новый стон. Он скользнул рукой под бельё — и в этот момент между ними не осталось ничего. Ни сомнений, ни пространства. Только запахи, дыхание, тепло и пульсирующее напряжение, которое вот-вот взорвётся. —Мгх… Сана~… — с выдохом сорвалось с губ Уёна, когда он инстинктивно подался вперёд, навстречу ласкам. Чхве, скользнув пальцем по горячей головке, растянул предэякулят по всей длине, намеренно замедляя движения, наслаждаясь тем, как под ним дрожит тело. С каждым новым прикосновением омега всё больше терялся в ощущениях, цепляясь пальцами за сильные руки, будто надеясь не утонуть в наступающем экстазе. Глаза Сана, затуманенные желанием, скользили по телу: от вздымающейся груди до распухших губ и той родинки под глазом, в которую он был влюблён с самого начала. Черные волосы Уёна растрепались, налипли на влажный лоб, взгляд стал мутным — в этот момент он казался уязвимым и бесконечно красивым. Когда их глаза встретились, сердце Сана словно сорвалось с ритма. Он был готов кончить от одного этого взгляда, но сдержался, поймав момент и резко сжав пальцами головку. Уён задохнулся, резко выдохнул, и только успел прикрыть рот, прежде чем из горла вырвался глубокий стон, когда два пальца проникли внутрь. Ткань чулок натянулась на бёдрах, а бельё уже не скрывало ни капли того, как сильно омега нуждался в нём. Смазки было так много, что пальцы скользили с минимальным усилием. Сан знал — течка действительно началась, и если он не возьмёт контроль, Уён просто выгорит от возбуждения. Но ему и не хотелось сдерживаться. Он любовался телом, вспоминая каждый сантиметр, каждый звук, каждый рваный вдох, как любимую симфонию. —Ты безумно сексуален… — хрипло прошептал он, вводя третий палец, и замер, когда тело под ним напряглось в ответ. Уён пытался сдерживать стоны, вцепившись зубами в собственную ладонь, но тело предавало его. Его спина выгнулась дугой, бёдра слегка дрожали, а на руке уже начали проступать багровые следы зубов. Сан осторожно вытащил пальцы, оставив поцелуй на внутренней стороне бедра, и поднялся, чтобы встретиться с его затуманенным взглядом. Он отодвинул руку омеги, нежно поцеловал перекушенные губы и, не отрывая взгляда, прошептал: —Если ты так сдерживался, пока я тебя только растягивал… что будет, когда я войду полностью? Поглаживая его живот и талию, он снова коснулся стоящего члена, а затем наклонился к груди, целуя и облизывая чувствительные соски, уже набухшие после кормления. Уён едва не вскрикнул, когда оргазм накрыл его — сильный, глубокий, как волна. Он осел на стол, тяжело дыша, грудь ритмично вздымалась, а Чхве, всё ещё во власти своей страсти, осторожно вытер живот и пальцы салфеткой, прежде чем заглянуть в ящик. —Что ты ищешь?.. — слабо прошептал Уён. —Я как бы не против без резинки, да и тебе судя по всему не принципиально, но потом не думаю что будешь в восторге… Хотя, будь моя воля, я бы тебя уже заполнил… — пробормотал Сан, копаясь в ящиках. — Нашёл! Надеюсь, трёх хватит… —Ты серьёзно… откуда у меня презервативы в офисе? —Я их туда положил. Когда ещё обустраивали кабинет… — ухмыльнулся Сан, снимая ремень. — Обсудим позже. Он одним движением подтянул Уёна к себе, впечатывая в новый поцелуй. Омега снова заплёл руки за его шеей, прижимаясь всем телом. Сан был слишком возбуждён, чтобы сдерживаться, его руки жадно ласкали знакомое тело, будто впитывая каждый изгиб, каждый звук. Он притянул резинку опуская руку вниз начиная массировать головку члена альфы. Сан прервал поцелуй одной рукой сжав чувствительные соски второй взяв мерцающую упаковку презервативов. Он ловко отделил один передавая его в руку Уёна, сжимая его талию. Дождевой наклонился к его шее шепча лишь ему понятные слова, ибо омега терялась в ощущениях усердно раскатывая презерватив. Они уже почти не дышали — только стоны, поцелуи, пот и аромат их истинных запахов: свежий дождь Сана смешивался с гиацинтом Уёна, вызывая головокружительный коктейль. Всё тело омеги откликалось на малейшее прикосновение, смазка текла всё щедрее, даже без усилий. Уён дрожал, затаив дыхание, когда Сан начал водить головкой члена по чувствительной ложбинке, распределяя тепло и влагу, прежде чем медленно войти. —О боже… — выдохнул омега, запрокидывая голову. Но Сан уже не мог ждать. Вошёл до конца, и они оба затаили дыхание от яркой вспышки удовольствия, пересекающей их тела. —Уверен ДжэСу ушел уже домой, он несколько раз дёргал за ручку… так что не сдерживай себя… Хочу, чтобы ты кричал… — прошептал альфа, двигаясь всё глубже, выбирая идеальный ритм. —Сани~, прошу… не останавливайся… — выдохнул Уён, его голос дрожал, но тело просило большего. Сан поднял его, развернул, вошёл снова — сзади. Уён закусил губу, но не смог сдержаться. Он почти висел в воздухе, прижатый к столу, одна нога на поверхности, руки сжимают край как спасение, а внутри него бушевал дождевой ураган. —Сана~, пожалуйста… мягче… — голос дрожал, тело не справлялось с напором, но где-то в глубине души он молился, чтобы это никогда не заканчивалось. —Да… Сани… ещё… — срываясь на стоны, простонал он, забыв, что они в офисе, забыв обо всём, кроме них двоих. Он входил всё глубже, каждый толчок заставлял тело омеги вздрагивать и сгибаться под натиском, собирая всё больше стонов и криков, оглушая Сана их пошлой мелодией. Зрелище, разворачивающееся перед ним, доводило до исступления. Он опускался к напряжённой, покрытой испариной спине Уёна, оставляя влажные поцелуи, которые тут же превращались в укусы. Метки расползались по коже, как признание права на него. Пахло гиацинтом — сладко, пронзительно, почти болезненно в сочетании с солоноватым потом, возбуждением и тёплой кожей. Сан буквально терял голову, и уже не сдерживал ни силы, ни ритма. Он потянулся вверх, обхватывая ладонью грудь омеги, чтобы дотянуться до шеи и рывком притянуть его на себя, прижимая к груди. В этот момент всё стало ближе — звук их тел, липкий от пота и лубриканта хлопок, запах тела, звуки голосов. — Ах~! Сани, я не… не могу больше… Рыдание сбилось на стон, когда рука альфы опустилась на член Уёна, двигаясь в унисон с толчками. Второй рукой Сан крепко удерживал омегу за бедро, не давая упасть. Уён был словно вывихнут из реальности, на грани помутнения. Он кончил первым — сотрясаясь в руках Сана, заливая стол, громко всхлипывая. Тело обмякло, но Сан не останавливался, делая ещё пару мощных движений, вжимаясь до конца. Его собственная кульминация накрыла резко — волна жара прошла по позвоночнику, дыхание перехватило. Он заполнил презерватив до отказа, тяжело дыша, пока тело не дрогнуло в последнем спазме. Узел начал формироваться, и Сан вовремя вышел, резко, чтобы не допустить сцепки. Уён чуть не рухнул на пол, сначала цепляясь за край стола, затем, уже не выдержав, осел у ног альфы, весь дрожащий и обессиленный. Сан молча снял презерватив, завязал его и откинулся в кресло, запрокинув голову. Как долго он приходил в себя — не ясно. Но как только внутреннее напряжение отпустило, взгляд сразу стал искать Уёна. Омега всё ещё был на полу, опершись плечом на край стола. Сан тут же поднялся, подхватывая его и усаживая себе на колени, прижимая к груди. Запах гиацинта бил в нос: теперь тёплый, влажный, с примесью феромонов. Он чувствовался как весенний пар в парнике — густо, обволакивающе. Уён бессильно уткнулся лицом в его шею, не открывая глаз. — Уёна, всё хорошо? — обеспокоенно прошептал Сан, поглаживая его руку. Он чувствовал, как омега дрожит. — Только что ты вбивал меня в стол… а сейчас спрашиваешь, всё ли хорошо? — выдавил Уён, голос чуть дрожал, но в нём уже теплилась прежняя язвительность. Сан рассмеялся, и от этого грудь под ним вздрогнула, пошатнув омегу. Тот сильнее сжал его, будто боялся отпустить. — Тебе ведь понравилось? — тихо спросил он, глядя вниз на раскрасневшееся лицо, с чуть припухшими глазами и спутанными волосами. — Если бы не нравилось, мы бы не были женаты. — Ха… а я и забыл. — Сан ухмыльнулся, но тут же стал серьёзнее, наклонив голову. — Не злись. Это ты сегодня без кольца, а не я. Он указал на руку Уёна. Омега проследил за его взглядом и замер, заметив отсутствие кольца. — Ты меня ревнуешь, при этом приходишь в офис… в чулках, в кружевном белье… без кольца… и при этом в преддверии течки. Кто из нас двоих должен ревновать? — глаза Сана потемнели, голос стал ниже. —Ну, я умею себя сдерживать… — начал было омега, но сам оборвал фразу, осознав её глупость в контексте того, что только что произошло. Он глубоко вздохнул и посмотрел на Сана. — Извини~, сегодня весь день кувырком. —Не строй глазки, — Сан прищурился. — На этот раз не сработает. —Сана~, ты только что воплотил одну из своих фантазий… я просто хотел тебе помочь~ — голос Уёна стал мягче, он стал целовать шею и скулы альфы короткими, щекочущими поцелуями. Сан чуть расслабился, протянул руку, поправляя прилипшие к лбу пряди: —Впредь — осторожнее, хорошо? —Конечно… — Уён уткнулся лицом в его шею, вдыхая запах дождя, что исходил от мужа — чистый, свежий, немного горьковатый. Он закрыл глаза, мурлыча про себя: «Собственник ты у меня…» —Я люблю твою тактильность, — тихо сказал Сан, удерживая его крепче. —А я люблю тебя, — просто и с убеждением сказал Уён. Альфа улыбнулся. Сначала они просто сидели в тишине — в уютной, почти медитативной тишине, где слышно было только их дыхание. Сан нежно водил пальцами по плечам и лопаткам омеги, как будто стирал с его тела следы напряжения. Уён лениво двигал ногой, закинутой на бедро мужа, прижимаясь щекой к его груди. Его пальцы вяло скользили по линии пресса, не с целью соблазнить, а будто проверяя: всё ли здесь, всё ли на месте, всё ли его. — Если бы кто-то увидел нас сейчас… — пробормотал омега в пространство, не открывая глаз. —Уволился бы сам, — усмехнулся Сан, чуть крепче сжав его в объятиях. — Или остался бы, чтобы завидовать. Он склонился и поцеловал макушку, словно автоматически — как будто так делал всегда. Уён фыркнул, дёрнул его за тонкую цепочку на шее, потом провёл носом по его ключице. — Ты всегда такой горячий после… — почти шепотом произнёс он, и пальцы скользнули выше, к уху. Сан ответил не словами, а губами — целовал его висок, щеку, уголок губ. Это были не поцелуи страсти, а те, что остаются в теле надолго. Он гладил его спину, чуть-чуть поводил пальцами по линиям рёбер, по мягкой коже поясницы, как будто пытался выучить его заново, даже если знал уже всё. —Ты пахнешь мной, — прошептал он, прижимаясь лбом к Уёну. —Так и должно быть, — устало, но с нежной уверенностью ответил тот. —Ты же мой альфа. Сан тихо заурчал, и какое-то животное, почти первобытное удовлетворение скользнуло в его взгляде. Он любил это. Любил, как Уён говорит такие вещи — спокойно, без стыда, без театра, будто это просто аксиома, как «небо голубое». Они сидели так, пока не стало чуть прохладно. Тогда Сан накинул на их плечи его пиджак, устроив омегу поверх себя, как маленькое тёплое одеялко. Тот устроился удобнее, обвив его талию и ткнувшись носом под подбородок. —Так бы и остался здесь, — тихо сказал Уён. — Просто быть твоим. —Ты и так мой. Всегда был. Некоторое время никто не говорил. Сан слушал, как ровно дышит Уён, как у него учащается пульс, если пальцы альфы проходят по его талии. Они медленно обменивались поцелуями — не страстными, а уверенными, как долгожданный ответ. Каждый касался губами тех мест, где раньше оставались следы — не потому, что нужно было скрыть, а потому что хотелось закрепить. Уён, уже почти дремавший, внезапно рассмеялся, тихо, как ребёнок, которому просто хорошо. Сан чуть отстранился, глядя на него с любопытством. —Просто вспомнил, — объяснил омега, глядя снизу вверх. —Ты сегодня утром сказал: «Никакой интимности в офисе, Чон Уён». А теперь... —Я сказал "в рабочее время", — поправил Сан, не сдержав улыбку. — Сейчас технически перерыв. Они снова засмеялись, но в этот момент на столе у окна зловеще завибрировал телефон. Один короткий взгляд — и оба поняли, что возвращение в реальность неизбежно. Сан медленно выдохнул, словно прощаясь с этим моментом, и осторожно поднял омегу с колен, усаживая на ближайший стул. Он провёл ладонью по его бедру, легко, с сожалением, натянул на него бельё и штаны, что до этого неловко свисали с края стола, потом сам встал, поправляя рубашку и направился к пиджаку, откуда исходил назойливый звонок. —Если это снова из главного офиса… — пробормотал он, поднимая трубку с выражением усталого, но всё ещё слегка счастливого мужчины, только что вынырнувшего из очень личного мира. —Да, слушаю… Я в офисе. Нет, не видел… Ой, был занят в коммерческом отделе… Да… Видимо, не услышал звонок… Да, конечно. Уже иду. — Сан говорил глухо и хмуро, сжимая телефон так, будто хотел его раздавить. Судя по экрану, тот звонил уже раз десять. И, судя по тону его зама, в ближайший час можно было забыть о покое. Он выдохнул и повернулся к омеге, всё ещё вполголоса проглядывая журнал звонков: —Ёни, я должен бежать. Видимо, придётся доработать этот чёртов час. — Он поднял глаза — и застыл. Парень стоял, закутанный в его огромную рубашку, которая ниспадала с плеч, словно нарочно подчёркивая нежность и уязвимость омеги. Так он делал дома — и это всегда вызывало у Сана слабость, иногда даже раздражение. Но сейчас… в этом офисе, в этом полусумраке, после всего, что между ними случилось — это было чертовски возбуждающе. Чулки, растрёпанные волосы, раскрасневшиеся губы и усилившийся гиацинтовый запах только добивали. От одного вида Уёна альфе захотелось забыть, что он вообще умеет ходить. Сан резко набрал недавний номер: —Я скоро закончу и подойду, — пробормотал он и отбросил телефон на стол, не дождавшись ответа. Когда он сделал шаг, Уён уже двинулся навстречу. Они сошлись в точке, как будто магнитом притянутые друг к другу. Омега прижался к нему с такой силой, будто снова хотел раствориться в теле альфы. Поцелуй был глубоким и отчаянным, как крик, который нельзя было иначе выразить. Уён завёл ладони на щёки Сана, а сам Чхве не удержался и прошёлся руками по его телу, сжимая бёдра, будто не мог поверить, что это его. Омега вздрогнул, когда, запрыгнув на альфу, почувствовал, как тело снова отозвалось — волной жара, сладким трением, влажным слипанием тканей. Сан крепко удержал его, пальцы впивались в ягодицы, пока он нёс его обратно к дивану. Он уложил его аккуратно, но сам навис хищно, с жадным блеском в глазах. Спустив с плеч рубашку, он тут же начал оставлять новые засосы — тёмные, грубые, горячие. Он метил его как мог, как будто напоминая, кому Уён принадлежит. И пока омега тяжело дышал, стонал его имя и выгибался навстречу, Сан знал — он в своём праве. —Малыш, ты опять весь мокрый, — хрипло прошептал он, ощущая на пальцах сладкую влажность. — Что бы ты делал без меня? —Продолжал бы орать на этих бездельников… — выдохнул Уён, пытаясь не сорваться только от пальцев, проходящих внутри. —Принести второй презерватив? — ухмыльнулся Сан, поддразнивая. Но омега молча достал его из кармана рубашки — заранее подготовленный, с намёком. Сан хмыкнул, обнажил себя одним плавным движением, пока Уён зубами разорвал упаковку, не отрывая взгляда. Он ловко раскатал резинку, двигаясь с нетерпением, и почти в ту же секунду Сан вогнал его в диван, одним точным, резким движением. Темп сразу был бешеный, требовательный, хищный. Альфа задавал ритм без колебаний, а омега под ним уже не мог даже попытаться говорить — только стонать, мотать головой, дрожать от кайфа, разрываясь между «слишком много» и «не останавливайся». Он чувствовал звёзды в глазах, руки хватались за альфу, ногти впивались в спину, он был полностью его, полностью подчинён, и это было не менее эйфорично, чем всё остальное. —Ёни… ты сегодня слишком липкий… — выдохнул Сан, глядя на то, как тело омеги отвечает каждому толчку. — Я не могу не любить тебя таким. —С-сана… ты меня порвёшь… — простонал Уён, чувствуя, как у него стынет нос — от переизбытка эмоций. Чхве ускорился, пальцы сжимали бёдра сильнее, на лбу блестела испарина, он весь напрягся, мышцы рельефно тянулись под кожей. Он укусил омегу в плечо, заставив того вскрикнуть громче, чем прежде. Одна ладонь легла на живот, надавливая, добавляя ещё глубины. Это стало последним толчком — Уён содрогнулся, изливаясь между тел, пока Чхве в последний раз глубоко вошёл и застыл, стиснув зубы, освобождаясь. Он резко вышел, оставляя на коже горячее дыхание, и с усмешкой посмотрел вниз: —Ну вот, не порвал ведь. Он рухнул рядом, сбивая дыхание, а потом сразу обнял омегу, прижимая его к себе так, будто опасался, что тот исчезнет. Уён прильнул носом к его шее, дрожал, не в силах полностью прийти в себя. Его кожа была влажной и горячей, его дыхание — беспорядочным, его запах — насыщенным, головокружительным. Сан не мог оторваться, вдыхал жадно, чувствуя в этом простом контакте всё своё: привязанность, гордость, возбуждение. Они не говорили, просто дышали рядом, всё ещё слившись в остаточном напряжении, пока тишину не разрушил телефон, завибрировав у окна. Сан закрыл глаза, будто это могло вернуть тишину обратно. Он не хотел уходить — не сейчас, не из этого ощущения. Но звонок повторился. —Сани… — тихо позвал омега, нежно целуя его шею, будто просил: «Останься». Альфа стиснул челюсть, знал — ему нужно ответить, но каждая часть его тела требовала остаться. Он медленно протянул руку к телефону, и когда экран загорелся, глаза Сана резко распахнулись. На лице отразилось что-то — тревога? Удивление? Он не сразу ответил, но затем решительно поднёс аппарат к уху —Алло? — немного нервно выдавил Сан, пока Уён устроился удобнее, стараясь различить голос на другом конце. —Алло, директор Чхве! Как поживаете? — послышался бодрый голос. —Да, господин Джен. Рад слышать вас! — сдержанно ответил он, мгновенно меняя интонацию. Уён приподнял бровь, услышав имя собеседника, нахмурился. Сан не успел даже снять с себя резинку. Омега опустил взгляд на его член и с лёгким вздохом потянулся за салфеткой. —Да-да, я тоже… Чон аккуратно начал снимать использованный презерватив, чувствуя тяжёлый, предупреждающий взгляд Сана. Но не остановился. —Извините за грубость, но что-то случилось? Ваш звонок немного неожидан… — Сан прижал микрофон ладонью и раздражённо шикнул: —Уён, что ты творишь? Я на звонке! —Я тебе помогаю, не заметил? — съязвил тот в ответ, завязав презерватив и бросив его в урну. Он собирался уже отступить, но сегодня тело будто не слушалось. Горячо, зуд внизу живота, липкая смазка, свежий запах его истинного. Он не мог остановиться. —Ха! — усмехнулся голос в трубке. — Директор Чхве, вы шутите? Я вас жду уже полчаса! Уён скользнул ладонью по члену альфы, сначала аккуратно массируя головку, а затем собирая остатки спермы по всей длине. —У нас встреча была назначена месяц назад. Если сделка вам не интересна, мы можем прекратить сотрудничество. —Г-господин Джен, не делайте поспешных выводов… — Сан пытался говорить ровно, не сбиваясь, но Уён уже гладил его по стволу, дразня. — Возникла проблема с… с тайм-менеджментом. Нам очень важно продолжить… ах… Его голос дрогнул, когда омега вдруг опустился и обхватил губами головку. Сан закрыл глаза, стискивая зубы. —Вы себя слышите? Какой ещё тайм-менеджмент?! Это вы сами настаивали на переговорах. Где ваша ответственность, Чхве?! —Господин Джен… — Сан сжал челюсть и запустил руку в волосы Уёна, надавив, заставляя того взять глубже. — Я приношу извинения за недоразумение. Подскажите, как я могу… загладить вину? —Я не намерен больше идти на уступки! Мы закрываем сделку. Вы... инфантильны. —Но, господин Джен, — голос Сана стал резче, — это слишком категорично. Мы уже подготовили проект продления! Сколько ещё вы будете в Корее? Уён, причмокивая, медленно освободил его. Сан перевёл дыхание. —В случае расторжения контракта, с вашей стороны последует штраф, согласно пункту 7.3. Вы же понимаете… —Не думайте, что раз у вас акции выросли на 13%, я стану вашим псом! Не забывайте, кто продвигал вашу кандидатуру, директор Чхве! —Именно поэтому я и прошу вас назначить новое время. Мне важно сохранить это сотрудничество. Сан сжал переносицу, чувствуя, как начинает пульсировать висок. —Скоро с вами свяжется мой секретарь, — глухо добавил он. — Мы всё согласуем. —Надеюсь, впредь такого не повторится. —Конечно. Хорошего вечера. —До встречи. Он медленно отложил телефон, вглядываясь в экран, как будто тот мог дать ответ, чего он вообще добивался. Уён остановился на полпути, не доведя «дело» до конца. Альфа всё ещё был возбуждён. Омега сел рядом, ноги поджал под себя, сложив руки на коленях — послушный, тихий, но излучающий неприкрытое желание. —Ты злишься? — спросил он с мягкой наигранной наивностью. —Да, — коротко бросил Сан, окидывая его взглядом. —На меня? Он колебался с ответом. Не мог понять: был ли тот минет актом страсти или мести. Или и тем, и другим. Он взглянул на часы — 17:26. —Чёрт, зам уже ждёт полчаса… — пробормотал он, и тут же почувствовал, как Уён вновь оказался у него на коленях. —Я правильно понял, акции поднялись на тринадцать процентов? — довольно прищурился он, нежно трясь о возбуждение альфы. —Да. Прекрасная работа, исполнительный директор Чон, — устало усмехнулся Сан, проведя ладонью по гибкой спине любимого. —Значит, можно и премию… — прошептал Уён, доставая новый презерватив и проводя им по губам старшего. — Только твоими руками. —Ёни, меня правда ждут. —Пусть встают в очередь, — прошептал Уён и жадно впился в его губы. Он не мог больше сдерживаться, и не хотел держать себя в руках. Он хотел, чтобы именно эти руки держали его. Сейчас. Снова. Уён прикусывал нижнюю губу Сана, целуя его с мягкой одержимостью. Альфа, не выдержав, направил свой член к входу омеги, и сдержанно, но уверенно вошёл. Он знал, насколько Чон бывает безумным в постели — но то, что происходило сейчас, превосходило все прежние границы. Фантазия со звонком, о которой Сан когда-то стыдливо думал, стала реальностью. Он был уверен, что его истинный никогда бы на такое не пошёл — но, видимо, течка Уёна действительно стирала границы дозволенного, рождая нечто дикое и новое. Омега медленно насаживался, тяжело вздыхая, а его бедра вздрагивали от каждого движения. Сан только гладил его — будто изучал заново, прожигая кожу вниманием. Его взгляд медленно скользил вниз: от раскрасневшихся щёк, приоткрытых влажных губ, через розовые соски до дрожащего от возбуждения живота. Член Уёна стоял колом, испачканный собственной смазкой, — и от этого Сану хотелось завладеть им целиком. —С-Сани, мне так хорошо… — выдохнул Уён, дрожа, пока пальцы альфы крепче обхватили его талию, оставляя на коже следы тепла и контроля. —Разве так не лучше? — усмехнулся Сан, и в тот же момент резко опустил его вниз, полностью выпустив из себя. Омега выгнулся, с громким вскриком отдавшись натяжению. —Ах, зачем так резко?! — пожаловался он, чуть извиваясь, чтобы заново уловить ритм. —Тебе будто не нравится, — оскалился Сан, обхватив затылок Уёна. — Я же знаю, как ты скачешь по мне ночью. Что застеснялся при свете дня? Гиацинтовый лишь рвано задышал, не находя слов. От каждого движения внутри его трясло, будто внутри закручивался шторм. —Ну же… — проворчал Сан, слегка качнув бёдрами. Уён тяжело застонал, начиная насаживаться сам, находя новые углы, заставляющие его срываться на крики. —Директор Чхве, не торопите меня… — простонал он, уткнувшись в плечо. Сан почти сбился с ритма от того, как официально это прозвучало — в самый разгар их страсти. Омега двигался всё быстрее, сильнее, тиски мышц сводили с ума. Сан провёл рукой вверх по его позвоночнику, и Уён моментально прижался плотнее, почти мольбой в каждом движении. —Сани, я… я не могу больше! — его ноги дрожали, тело обмякало от удовольствия, и он откинул голову назад, проиграв эту игру, которую сам начал. Сан схватил его за талию, подхватывая темп — мощно, быстро, точно. Его вторая рука запуталась в волосах Уёна, притягивая его взгляд прямо к своему. Контакт был почти невыносим. —А-аах… Сан… С-Сани… — имя слетало с губ омеги, почти шепотом, почти молитвой. Он кончил без прикосновений — резко, пульсируя, зажимаясь на альфе, который почти тут же последовал за ним, заполнив его до краёв. Ещё пара размашистых толчков — и Уён обмяк, оседая обратно на его колени. —Я говорил, что без ума от тебя, Ёни? — прохрипел Сан, заключая его в объятия, будто боялся отпустить. Его пальцы блуждали по спине, касаясь влажной, чуть дрожащей кожи. Ему было плевать на липкость, плевать на время — он просто хотел слушать дыхание своего омеги рядом. —Я скучал по тебе, — неожиданно признался Уён, приподнимаясь и смотря ему в глаза. В такие моменты он ощущал свою связь с ним особенно остро. Сан был его — и всегда будет. Чхве ответил мягкой улыбкой, уткнувшись носом в его висок. —Я тоже скучал. И всё ещё скучаю… Но, как бы сказать… уже без пятнадцати шесть, и там, за дверью, небольшой корпоративный апокалипсис. — Он ткнул в сторону двери и тут же поймал встревоженный взгляд. —Поезжай домой. Я всё разрулю — и пулей к тебе. — Он чмокнул омегу в щёку, отпуская. —Я знаю, что, может, не сильно помогаю сейчас… но можно я подожду? Я хочу поехать домой с тобой. Вместе. — Уён ткнулся носом в шею, вдыхая до мурашек родной дождливый запах. —Хорошо. Как ты захочешь, — Сан обнял его крепче. Затем, потянувшись, достал салфетки со столика. — Душ бы не помешал, но имеем, что имеем. Он осторожно снял использованный презерватив, пока Уён пытался привести себя в порядок. Сан оделся быстро — низ, рубашка, часы — а потом заметил, что Уён вернулся к столу, собирая свою одежду. Те самые чулки слегка виднелись из-под брюк. Он подошёл ближе, потянувшись за очками, и, скользнув взглядом по фигуре мужа, хмыкнул: —Твой костюм так облегает задницу, что я не могу сосредоточиться. —Это комплимент или претензия? — обернулся Уён с насмешкой. —Думаю, и то, и другое, — Сан прижался к его спине, покрывая шею поцелуями. Омега захихикал, прикасаясь рукой к его щеке, удерживая зрительный контакт. —Сани, у тебя там снова всё затвердело… Такое чувство что это у тебя течка началась. — игриво шепнул он, опуская ладонь вниз. —Ты действуешь на меня слишком сильно, — признался Сан, прикусывая его шею. — Я не виноват. —Ты же сам говорил: «Работа, потом дом». —А может, я хочу четвёртый раунд прямо здесь, — прорычал он, мысленно подсчитывая, сколько засосов успел оставить. —Увы, три попытки исчерпаны, — рассмеялся Уён, выскальзывая из объятий и накидывая рубашку. — Надо держать план продаж… и простаты в порядке. —Впрочем, как я упоминал ранее, директор Чон… — Сан наклонился ближе. — Я не против и без. Всегда по желанию клиента. — Сана, ты хочешь сегодня закрыть офис? — неожиданно спросил Уён, что-то высматривая глазами по кабинету. — В каком смысле? — нахмурился Сан, озадаченный не только вопросом, но и тем, что младший так легко проигнорировал его «предложение». — Уже шесть. А ты знаешь, как усердно наши сотрудники работают последний час, — усмехнулся Уён. — Может, лучше продолжим дома… как следует? — Он кивнул на часы, висящие на стене, и, двусмысленно улыбнувшись, обошёл стол, застёгивая рубашку. — Ну раз так… мне этот вариант даже больше по душе, — Сан постарался сдержать накатившее изнутри счастье. — Думаю, сегодня нет смысла заглядывать к заму. Можем сразу домой. — Он чуть наклонился к Уёну. — А что ты ищешь? — Куда ты бросил моё бельё? Не могу найти. И не хочу, чтобы кто-то другой нашёл, — нахмурено осматривал кабинет омега, легко раздражённый. — Не волнуйся. Не найдут, — серьёзно ответил Сан. Его тон внезапно сбил Уёна с толку. Альфа встретился с ним взглядом и дважды хлопнул по своему нагрудному карману. — Если тебе так спокойнее… — фыркнул Уён, поднимая с пола клип бумаг, свалившихся со стола. Его взгляд непроизвольно начал скользить по документам. — Ну уж нет! — резко вмешался Сан, уверенно выхватывая бумаги и возвращая их на стол. — Достаточно на сегодня. Ты сделал невозможное — акции уже поднялись на семнадцать процентов. Только что пришёл отчёт. На сегодня с тебя хватит. Поправь макияж — и едем домой. — Как прикажете, главный директор Чхве, — Уён залез в карман его брюк, достал очки и бережно надел их на мужа. — Я быстро. Он порылся в своей сумке, где документы соседствовали с омежьими вещицами, и нашёл нужное. — Чёрт, моя укладка просто покинула чат… — простонал он, глядя в зеркало. Пытаясь хоть немного привести себя в порядок, он потер подтёкшую тушь. Сан поднял взгляд от переполненного чата с руководителями, куда сыпались новости об акциях. — Всё не так плохо, малыш, — пробормотал он. — Ага. Тут только душ может помочь… — бормотал Уён, продолжая вытирать следы под глазами. — Можем установить душ у тебя в кабинете, если хочешь. Правда, займёт время… — Сан засмеялся. — Сани~! Мы ведь не отменяем наш уговор, — Уён попытался выглядеть серьёзным, не замечая, как альфа продолжает улыбаться. — И вообще, мы ещё поговорим про то, что ты оставляешь резинки в моем столе! Но… скажи честно… я выгляжу… — Будто тебя выебали три раза, — перебил Сан с хищной ухмылкой. — Нц! Сана~! — возмутился омега, хмурясь. — Ты сам просил честно, — невозмутимо ответил тот. Уён поник, опустив голову. Он чувствовал лёгкое смятение. С одной стороны — ему и правда было хорошо. С другой — в таком виде нужно будет пройти через весь офис. — Ты обиделся? — протянул Сан, надув губы в пародии на Уёна. Он убрал телефон в карман и обнял его за плечи. — Ты всегда выглядишь умопомрачительно. Даже без укладки. — Он улыбнулся, когда Уён поднял взгляд. — Уже после шести. Скорее всего, все разошлись. Директора, кстати, предложили корпоратив — в честь сделки. — Давай домой… — почти простонал омега, вдыхая терпкий запах дождя. — Идём, — кивнул Сан. Он повёл его к двери, неся в другой руке его сумку. Уён обернулся на рабочий стол, оставшийся в хаосе. Сан щёлкнул замком и открыл дверь. Омега крепко вцепился в его руку. — Уёна, тут точно никого нет, — с улыбкой вытянул его из кабинета альфа. — Ох! Директор Чхве! — резко вскочил ДжэСу, быстро поклонившись. — Д-директор Чон, я выполнил ваше поручение… Уён застыл, глядя на своего секретаря. Щёки тут же заполыхали, будто его застали на месте преступления. Он даже не мог повернуться к Сану — так стыдно стало от осознания: их вполне могли услышать. Его голос. Его стоны. Его мольбы. Что, если ДжэСу слышал, как я... просил? —Я также... приготовил отчёт о валовом доходе со сделки, — неловко пробормотал ДжэСу, переводя взгляд с пола на руководителей. —На данный момент акции компании продолжают расти. Это предварительные данные на 17:45... —Хорошая работа, ДжэСу, — вдруг подал голос Сан. Он уже взял у него бумаги и бегло пробежался по цифрам. Голос его был ровен, но от внутреннего веселья уголки губ чуть дёрнулись. —Ты хорошо потрудился. Чхве тоже посмотрел на парня — взглядом не строгим, а скорее сочувственным. Он видел: ДжэСу смущён, напряжён. Возможно, не всё слышал, но явно что-то уловил. Сан похлопал его по плечу — коротко, по-дружески, — и передал бумаги Уёну, будто успокаивая: сегодня ты можешь быть спокоен — никто не получит от него выговор. Исполнительный директор, собравшись, вернул на лицо ледяную маску. Он обошёл мужа, будто отрезая себя от произошедшего, и протянул ДжэСу чёрную корпоративную карту: —Хорошая работа. Сходите отделом, выпейте. Хотите — караоке. Но когда секретарь потянулся взять её, Чон резко притянул обратно. —Однако, — глаза сверкнули, — чтобы завтра утром на моём столе был итоговый отчёт. —Разумеется, директор Чон. Но... вы не присоединитесь? —К сожалению, нет, — ответил Сан, успевший перехватить инициативу. —Отчёт пришлёшь на почту. У Чона завтра отгул. А вы — отдыхайте. Заслужили. —Спасибо, главный директор Чхве! — кивнул ДжэСу с поклоном и исчез за дверью подсобки этажа. Сан тут же положил руку на талию Уёна, с лёгкостью притянув его к себе, пока они шли дальше. —Я думал, ты свалишься под землю со стыда, — усмехнулся он, ловко подхватив настроение мужа. —Ты ведь говорил, что ДжэСу ушёл... — пробурчал Уён, отстранившись. —Ну, я так думал. Но ты их так надрессировал, что теперь они боятся даже кашлянуть, не спросив разрешения. — Сан усмехнулся, скользнув взглядом по коридору. За стеклянными дверями кто-то ещё работал, тихо переговариваясь. — Хорошую взбучку ты им сегодня устроил. Уверен, что прорастут новыми идеями. —Да, и помоют мне кости заодно. — Уён зло прищурился, втягивая воздух. — Особенно после... всего. —Нам обоим, — хмыкнул Сан, вновь прижимая его к себе. —Не впервой. —Сан, лучше не трогай меня пока не доедем. — Уён убрал руку мужа со своей талии, явно пытаясь держаться. Боль в пояснице снова начинала настойчиво напоминать о себе. —Кстати, ты говоришь, отгул мне уже одобрен? —Конечно. — Сан опустил руки в карманы, но не забыл про сумку Уёна. —Я лично это сделал. Всё по закону. —Хм, разве так можно? — усмехнулся Уён, хотя и знал ответ. —Давай проясним. -остановился на секунду Сан. —Я вообще-то… -уже начал дождевой, однако звонкий голос его перебил. —Главный директор Чхве! Оба обернулись. По коридору на них шёл заместитель Хва ДжэБом, почти бегом. За ним, спотыкаясь и переговариваясь, тянулись ещё несколько сотрудников. Уён сразу выделил знакомые фигуры, в том числе альф, что работали в отделе стратегий. Почему они все здесь? Хва остановился, немного запыхавшись, но тут же заговорил: —Я вас повсюду ищу! Вы говорили, что будете в коммерческом отделе, но... не отвечали на звонки... —Заместитель Хва, — прервал его Сан. —Я же ясно дал понять, что подойду, когда освобожусь. Не думаю, что каждую мелочь стоит выносить до такой степени. —Главный директор Чхве, прошу прощения, но мы пропустили встречу с господином Джэном, и я хотел... —Я уже уладил вопрос. Перенос согласован. — Сан говорил резко, чётко, не оставляя простора для обсуждений. —Ты знал, что я занят. Если чувствуешь, что не справляешься с обязанностями, можешь подать рапорт на смену должности. В голосе не было ни капли сочувствия — только сухая, ледяная строгость. Уён едва заметно нахмурился. Это было непривычно даже для него. Такой тон Сан обычно держит для врагов, а не подчинённых. Хва замер. Глаза расширились, будто он впервые видел эту сторону начальника. Сан действительно был строгим, но не холодным. Сейчас — будто другой человек. Но Уён понимал: альфа просто охраняет. Его, их, их границы. И делает это в рабочем поле, чтобы не допустить сползания в сплетни или обсуждения чужих тел. Хва перевёл взгляд на Уёна, будто ища поддержки. Но Чон не ответил. Тогда подошёл ведущий бухгалтер, за ним — финансовый директор. —Главный директор Чхве! — бодро вступил первый. —Наверное, заместитель Хва просто... неправильно выразился. — Он дружески хлопнул его по плечу, натянуто смеясь. —Все понимают, что вы были заняты контролем сделки с исполнительным директором. —К слову, — подхватил второй, — мы как раз шли поздравить директора Чона с безупречной работой. Позади тянулись и другие руководители. Они кивали, улыбались, поздравляли, бросали взгляды — некоторые хищные, некоторые завистливые. Но Уён держался прямо. Его лицо было спокойным. За ним стоял Сан, чуть ближе, чуть теплее. И ни один взгляд не пробивал их связку. —Ну что, главный директор Чхве? Мы сейчас едем праздновать! Вы, наверное, не прочитали наши сообщения в чате — мы уже забронировали стол! — бодро и с огоньком в глазах проговорил глава отдела маркетинга, окидывая взглядом и Сана, и гиацинтового. —Увы, но у исполнительного директора Чона на вечер ещё осталась пара неотложных дел, — смягчил голос Сан, обращаясь ко всем подчинённым с деликатной, но твёрдой интонацией. —А у меня намечена срочная встреча. Личная. —Как же так… — вздохнул бухгалтер, немного растерянно, а заместитель тем временем бесшумно исчез, затерявшись в толпе других руководителей. —Исполнительный директор Чон! Мы не можем без вас! — глава логистического отдела сделал шаг навстречу, уже с более личной ноткой в голосе. —Да бросьте, директор Им, — Уён наконец улыбнулся, хотя голос его ещё слегка дрожал. —Эта сделка — наша общая победа. Вы все вложились, и каждый сыграл свою роль. Так что… без угрызений совести отдыхайте! Слова были формальны, но сказаны искренне. Его привычная маска будто вернулась на место, как только он почувствовал взгляды. Но ровно в тот момент, когда он подумал, что справился, сильная рука обвила его талию. Слишком крепко. Слишком уверенно. Слишком… при всех. Уён едва не вскрикнул — от неожиданности, от боли, от расплывающегося по телу жара. Он сделал всё, чтобы сохранить лицо, застыв в улыбке, пока запах дождя окутывал его с головой, вползая в каждую клетку. —Конечно~, — голос Сана был непростительно громким. —Мы ещё найдём повод отпраздновать все вместе, обязательно. Но на сегодня — вы отдыхаете, а мы… уже опаздываем. С этими словами Сан повёл его вперёд, обходя толпу с холодной вежливостью. Уён, низко кланяясь, шёл следом, чувствуя, как с каждым шагом его удержание на ногах давалось тяжелее. В лифте — тишина. Холодный металл стен, редкие взгляды подчинённых, не решившихся войти, и два шага между ними. Формальные. Принципиальные. Ложные. Здание было чересчур живым для шести вечера. Холл будто подсказывал, что рабочий день даже не близок к завершению. Но не для них. На парковке Уён замер, когда увидел, как Сан открывает для него дверь машины. Сам. Водитель даже не успел выйти. Он молча сел, всё ещё немного ошеломлённый этим простым, но таким личным жестом. Сумка, которую Сан всё это время нёс за него, оказалась на коленях. Уён глубоко вдохнул, но тут же пожалел — запах был сильнее, чем ожидал. —Ты не поедешь на своей? — вырвался почти домашний вопрос, хриплый и тихий, когда альфа сел противоположно ему, сзади водителя. —Нет. Зачем? Мы ведь всё равно едем домой, разве нет? — Сан снял очки и аккуратно убрал их в футляр, откидываясь на сиденье. Машина тронулась. Сан уткнулся в телефон. Видимо, проверял почту — Уён привычно пытался себя убедить в этом. Сам же он дышал неглубоко, стараясь не подавиться воздухом, насыщенным дождём и чем-то ещё… животным, грубым, тяжёлым. Он опустил лицо в ладони, пытаясь не застонать. Его тело стучало, подсказывая, что всё — все чувства, все реакции — обострены донельзя. —Малыш, ты в порядке? — голос Сана пробился сквозь туман. Тот самый голос, который всегда был якорем. Но сейчас… он лишь рвал удерживающие нити. Уён поднял глаза, встретившись с тревожным, внимательным взглядом. Сан видел. Чувствовал. Понимал. —Ёни… — сорвалось с его губ почти неслышно. —Мне… душно, — выдохнул он. —Ты сегодня точно не пользовался нейтрализатором? Сан глянул в зеркало на водителя, и тот молча прибавил кондиционера. Уён же чувствовал, как воздух вокруг словно густел, становился тяжелее, насыщенным непривычно сильным и сложным ароматом. Запах дождя — свежий и терпкий, — смешивался с чем-то более глубоким, мускусным, пронизывающим каждую клетку. —Думаю, это мы оба… фонтанируем, — усмехнулся Сан и провёл пальцами по тыльной стороне ладони Уёна. Ласково. Спокойно. Опасно. Но в голове гиацинтового в этот момент начали крутиться шестерёнки — одна за другой складываясь в цепочку догадок. Сан всегда был нежным, стремился, чтобы Уён был рядом, но на работе они оба тщательно хранили дистанцию — соблюдали иерархию, избегали излишней близости, уж точно не позволяли себе то, что случилось сегодня в кабинете. И вот теперь, сидя рядом, чувствуя его крепкую руку на своей талии и этот свежий, горьковатый аромат, Уён пытался понять — почему именно сегодня все правила были нарушены? Почему сегодня границы рухнули? Может быть, Сан действительно пришёл из-за жалоб подчинённых? Но в глубине души, несмотря на стыд и смущение, Уён чувствовал облегчение — он был рад его присутствию, рад, что Сан был рядом и заботился о нём. Однако поведение Сана при коллегах — слишком резкое, как будто он защищал Уёна, не позволяя никому даже взглянуть в их сторону. Эти сильные хватки, те моменты, когда Сан будто держал его как собственность — это выдавали дождевого. И тогда до него дошло. Этот терпкий, насыщенный мускусом запах — это не забытый спрей или случайность. Это не ошибка. Это естественный, сильный сигнал — показатель гона. Узел внутри пульсировал острее, а Сан сам был напряжён, жёстче обычного, требовательнее. Это всё не могло быть просто совпадением. Сан… был в гоне. И, судя по всему, не пытался этого скрывать. Уёна резко вывело из размышлений колющее, тянущее ощущение в нижней части живота. Он невольно опустил руку туда, где боль становилась всё сильнее, сморщив брови от резкой волны дискомфорта. Каждое движение отдавалось тянущей тяжестью, спина вновь напомнила о себе ноющей болью, а зуд становился невыносимым, словно огнём жгло кожу. Всего час назад он был на седьмом небе от счастья в объятиях Сана, и теперь — вот это… И что самое странное — альфа всё ещё напряжён рядом с ним, словно сам сидит на иголках. Уён повернул голову, настороженно глядя на мужа. Был ли этот груз вызван текущей течкой? Или его догадки наконец-то оказались верны? —Ещё минут двадцать, — тихо прошептал Сан, стараясь не показывать беспокойства и сдерживать голос. —Я был прав? — в уголках губ Уёна играла тёплая, почти хищная улыбка, несмотря на то, что тело уже предательски ныло, а дыхание сбивалось. Сан посмотрел на него с лёгкой неловкостью, словно пытаясь увильнуть от откровенности: —Не понимаю, о чём ты… — сказал он, но взгляд его метался, и в нём читалась усталость и тревога. —У тебя гон. Почему ты мне не сказал? — спросил Уён тише, сдержанно, но в голосе прозвучала настойчивость. Он всё ещё искал удобное положение в тесном сидении, пытаясь не подавить боль. Чхве отводил глаза, взгляд случайно цеплялся за водителя — того самого, который уже не первый год был частью их семейной жизни. Разговор об интимном при нём казался чем-то невозможным. —В любом случае… — голос альфы прозвучал грубее, чем он хотел, — ты слишком увлёкся этой сделкой последние дни. Он сделал паузу, будто взвешивая каждое слово, и вдруг резко сменил тон: —Но ты её закрыл. Успешно. Уён уставился на него, не скрывая удивления, а затем усмехнулся. В нём боролись гордость и растущее смущение. —К чему эта твоя «командная заслуга»? «Это заслуга всех» — говорил ты. Но это твоя победа. —Не меняй тему, — резко, с ноткой обиды, отрезал Уён. — Я и так чувствую себя разбитым. А ты? Что это за «важная встреча» сегодня вечером? —Я? — Сан повернулся, чтобы встретить взгляд омеги. Его глаза стали мягче, и в них промелькнуло что-то тёплое и очень личное. — У меня ужин с мужем. Эти слова пронзили Уёна как огненный луч. Он замер, моргая несколько раз, неспособный поверить в то, что услышал. Внутри будто что-то сжалось, растаяло и тут же вспыхнуло снова — пламя ревности, нежности, удивления. Он даже забыл на мгновение о своей боли. Мимика Сана смягчилась, в ней исчезла вся та резкость и холодность, что пару минут назад не отпускали их обоих. Злость и обида, с которыми Уён только что боролся, растворились без следа. Омега опёрся на левую руку, опустив голову вниз, заканчивая игру в «гляделки». Его грудь тяжело поднималась и опускалась, и он ощущал, как аромат Сана становится плотнее, гуще, словно сам воздух вокруг них изменился. —У меня не было гона более семи месяцев, — заговорил Сан, словно выговаривая что-то, что давно копилось внутри. — Но я не извращенец и не дикарь, чтобы запираться дома и принуждать тебя к чему-то. Ты был в стрессе с работой, Соки только выздоровел — я не хотел тебя напрягать… Он вздохнул и добавил чуть громче, будто вдруг вспомнив: —Кстати, ещё надо заехать в садик, Соки забрать. Уён слушал, молча, ощущая, как внутри всё колыхается — и боль, и любовь, и растерянность. Не зная, что ответить, он только чуть сжался, когда Сан прикрыл глаза, словно чтобы собраться с мыслями. Вновь открыл он их из-за заметного копошения рядом, со стороны омеги, которая выслушав это ничего не сказал. —Алло, пап? — Сан мгновенно отозвался на чуть дрожащий, явно из-за боли, голос мужа. —Как у вас дела? Вы заняты? — по ту сторону линия слегка прерывалась, но дождевой узнавал знакомые нотки беспокойства. —Да, я хотел тебя попросить… сможешь ли забрать Соки хотя бы на неделю? Нам нужно немного передышки. —Ён, не стоит… — шепнул Сан, осторожно положив руку на колено омеги, словно оберегая от боли, которую не показывал. Уён лишь тихо покачал головой, в душе цепенея от напряжения. —ХонгСок уже почти полностью здоров… Конечно… Спасибо, пап! — Омега убрал телефон обратно в сумку и прикрыл руку альфы, что уже уютно лежала на внутренней стороне бедра, теплая кожа под пальцами казалась последней якорной точкой в этом хаосе ощущений. —Дедушки так соскучились по внуку, — тихо произнёс Уён, губы почти касались уха. — А нам с тобой нужно побыть вместе... Мне надо загладить свою вину перед тобой. —Малыш, ты и так сводишь меня с ума… — низкий голос альфы был полон тихой страсти, в то время как пальцы массировали бедро, вызывая острое желание и боль одновременно. —Если ты забыл, я всё ещё без белья… — Уён попытался отстраниться, голос дрожал от напряжения и возбуждения, — и не хочу сейчас пачкать костюм или салон. —Звучит скорее как вызов, чем предостережение, — прошептал Сан с едва заметной улыбкой. —Любимый… — прошептал Уён, вдыхая аромат мужа, который смешивался с горечью боли и томлением, — осталось всего семь минут до дома, и я полностью в твоём распоряжении… Сан тихо рассмеялся, отстраняясь, но рука его не покидала колено. Он бросил взгляд на водителя — тот не замечал их мира, затерянного в шуме двигателя и гудении кондиционера. Семь минут — целая вечность в объятиях боли и желания, в попытках сохранить себя и не потеряться в этом вихре.