Клубничный дайкири, пожалуйста

      — Твой джин-тоник, милая.       Тэхён ставит бокал с напитком напротив Дахён, и та улыбается. Она делает глоток ледяной жидкости и тут же тянется за начатой пачкой сигарет. Прошло пять дней с их первой проведённой вместе ночи, и девушка может точно сказать, что давно не была так счастлива.                    От него за версту несёт уверенностью и свободой. Любовью к жизни и простотой, которой он так легко подкупает. И влюбл…Смотря на Дахён, девушка испытывает ту позабытую лёгкость и внутреннее спокойствие, в котором, сама того не подозревая, нуждалась.             И сейчас она не понимает, как могла так долго этому сопротивляться — пара дней кажется огромным сроком.             — Ты не видел Гаын?             — Я видел довольную рожу Чимина, значит, Гаын либо у него в номере, либо скоро там будет, — ухмыляется Тэхён и подкуривает девушке сигарету.                     Дахён закатывает глаза, но понимает, что не имеет права злиться на подругу бессмысленно. Она и сама пропала со всех радаров последние дни.                     Каждую ночь они с Тэхёном проводили вместе, обычно засиживаясь допоздна на пляже с клубничным дайкири и сигаретой, а затем срывали друг с друга одежду в его номере, исследуя эрогенные зоны и тела другого. Пытаясь насытиться, чтобы потом, — по прошествии многих дней, — воссоздавать на языке вкус кожи и удовольствия.                     Потом всегда шёл завтрак и первый за день дайкири. Пляж. Поцелуи, которые они не могли не оставлять друг у друга на губах. Смех. Так много смеха, что мышцы лица не прекращают ныть, умоляя о передышке. Но Дахён не может не улыбаться, смотря на Тэхёна. Находясь рядом с Тэхёном.                     И так много личных разговоров, что иногда становилось страшно: ей хватило пять дней, чтобы полностью открыться человеку. Утонуть в нём и не желать спасаться.                     — Я бы осталась здесь навсегда, — внезапно говорит Дахён, когда они выходят из бара в сторону пляжа. — Наверно, только сейчас я поняла, насколько сильно устала.           Тэхён обнимает её за плечи и оставляет поцелуй на виске.                     — Я не понимаю, как ты не сошла с ума, если твой последний отпуск был много лет назад.                     Она вздыхает. На грудную клетку давит неизвестная тяжесть, а желудок скручивается от лёгкого волнения. Дахён знает, что их дни почти закончились.                     — Я жила в режиме «нон-стоп». Выпускной год в университете, который был чертовски сложным, особенно для девочки с синдромом отличницы. После этого уйма собеседований, низких должностей. Лишь желание пробиться и чего-то достигнуть заставляло меня продолжать, — по коже бежит лёгкая дрожь. — А потом случай, который всё изменил. И нам пришлось работать ещё больше.                     Это чистая правда. Первые три года они с Дэхо фактически ночевали в офисе, пытаясь настроить рабочие процессы и осознать, каково это работать на себя. Было трудно. Чертовски трудно. Недосыпы, нервы, переживания, желание всё бросить и послать к чертям…                     — Если бы не Дэхо, который буквально выгнал меня из офиса, то я бы здесь не была. А продолжала работать на износ.                     – Дэхо? — брови Тжхёна ползут вверх. Его лицо немного бледнеет, и Дахён замечает, как он стискивает кулаки.                     Сердце пропускает удар. Его ревность почти осязаемая. Где-то в глубине души разливается тепло, и Дахён тут же гонит его прочь.       «Просто курортный роман» — напоминает она самой себе.                     — Да, он мой… партнёр. Точнее, совладелец компании, которую мы построили с нуля пять лет назад, — на одном дыхании произносит Дахён. Еще неделю назад она бы не призналась в этом. Не дала о себе информации, которая сделает её реальным человеком, а не отпускным приключением. Но сейчас… — Прости, что не сказала раньше.                     — Компании? И чем вы занимаетесь? — спокойно спрашивает Тэхён. Она слышит, как тот облегченно выдыхает. Его взгляд смягчается, когда он переплетает их пальцы и тянет девушку на песок. Прямо на то место, где они сидели в первую ночь. — Дахён?                     – “G&P”, возможно, ты слышал.       Глаза Тэхёна расширяются.          — Новая IT-компании на рынке, что взорвала страну своими рейтингами? Ты? Ты её основала?                     — Мгмх, — неопределённо мычит Дахён и ведёт плечом. — Так вышло.       — Это чертовски круто, ты знаешь?                     Это тема всегда отзывалась в ней лишь тупой болью где-то чуть ниже сердца. Она не могла полностью отдаться гордости за свои успехи, — достичь тех высот, которых достигли они с Дэхо, в двадцать семь, почти невозможно, — и наслаждаться этим.         – Мои родители другого мнения, — говорит совсем тихо. — Династия врачей оборвалась на непутёвой дочери, которой было интереснее «клацать» по клавиатуре, нежели спасать людей.                     — Твои достижения потрясающие, милая, — Тэхён кладёт ладонь ей на щёку, заставляя посмотреть ему в глаза. — И ты потрясающая. Я чертовски рад, что встретил тебя на другом конце планеты.                     Рваные вдохи опаляют губы, и Дахён понимает: она меньше всего сейчас хочет говорить о своей семейной драме, которую прорабатывает каждую неделю с психологом, пытаясь избавиться от давящего чувства вины.       Она хочет, — жаждет, — его прикосновений; горячего обнажённого тела, вжимающего её в матрас; синяков на бёдрах от его пальцев; красных пятен, покрывающих шею; и горящих глаз, смотрящих на неё с упоением и восторгом.                     — Твой взгляд слишком красноречив, — он улыбается, пока его рука ползёт вверх по бедру, проникая под короткую юбку. Пальцы касаются нижнего белья, чуть надавливают на центр и пускают по коже несколько вольтовых разрядов. — Ты мокрая.              – А ты слишком долго тянешь, — Дахён наклоняется вперёд, обхватывает губами кожу на шее, втягивая в рот, пока пальцы проникают под плотную ткань мужских шорт и обхватывают твёрдый член. Она скользит по стволу рукой и сжимает основание чуть сильнее, чем следовало бы, — или ты всегда такой осторожный?                     Тэхён хмыкает, отстраняясь.       — Детка, ты не представляешь, о чём говоришь, — произносит он, чуть задыхаясь. Отодвигает ластовицу кружева и проникает в девушку двумя пальцами, прижимая большой палец к набухшему клитору.                     Если его «милая» сводила с ума, то «детка» ощущалось выстрелом в упор.                     Пальцы путаются в кудрях, заставляют Дахён запрокинуть голову и достать руку из его шорт. Она ложится на песок и чуть раздвигает ноги. С этим почти невозможно бороться.                     — Нас увидят, — она жмурится и закусывает нижнюю губу, пока Тэхён продолжает толкаться в неё пальцами, — Тэ.                     — Тогда рекомендую тебе кончить быстрее.                     Он сильнее оттягивает её волосы и цепляется зубами через ткань за сосок. Дахён мечется по песку, двигая бёдрами в такт его толчков. Большой палец периодически задевает клитор, но ей для разрядки этого недостаточно, несмотря на то, что сама опасность быть обнаруженными будоражит.                     — Давай, детка.                     Тэхён становится на колени и обхватывает рукой бедро девушки, отводя его в сторону. Он подушечкой пальца задевает выпуклую точку внутри, а в следующий момент её зрение пропадает, когда он впивается губами в клитор, начиная его посасывать.                     Спина выгибается, Дахён чувствует, как пульсирует вокруг его пальцев, сжимая их. Дыхание сбивается к чертям, а сердце пробивает грудную клетку, падая прямо на песок.                     — Умница.                     Она сдавленно смеётся и прикрывает ладошкой лицо, пока Тэхён поправляет её нижнее бельё и одёргивает юбку. Он ложится рядом с ней на песок, увлекая девушку на свою грудь, но Дахён тут же нависает над его лицом, целуя. Толкается языком в его рот и ещё чувствует свой вкус на мужских губах. Чёрт. Она посасывает точку под его ухом, а рукой накрывает твёрдый пах.                     Дахён злится на себя. На свою слабость. На блядское желание постоянно целовать его и прикасаться. Ким Тэхён вызывает зависимость, и она уже готова с этим смириться.                     — Пойдём, — шепчет прямо в губы, пока кончики пальцев вновь проникают под боксеры и размазывают капельки семени по возбуждённой головке. — Прямо сейчас.                     Его лица касается ухмылка. Но в этот момент мужчину выдают глаза. И Дахён уже не единожды ловила этот взгляд, затопленный лёгким неверием. Будто Тэхён не до конца осознавал происходящее. И будущее, которое их ждёт.                     Лишь ночи и дни, которые смешиваются в один комок, сотканный из даты конца.                     Возможно, им следовало бы остановиться.                     Или вовсе не начинать.                     Никто из них ни разу не поднимал эту тему. Что случится, когда они разъедутся по разным городам? Она в Инчхон, а он в Сеул.                     Дахён не уверена, почему они так настойчиво избегают этой темы. Почему всякий раз, когда беседа заходит о реальной жизни, где-то там в мегаполисе, каждый из них пытается заговорить о чём-то другом.                     Она настойчиво гонит это из своей головы. Хочет вообще вытравить, как назойливое насекомое, которое, чёрт-пойми-как, поселилось в черепе.                            Этого первоначально не должно было случиться. Ни намёка на чувства, кроме похоти и страсти. Но сейчас сердце сжимается каждый раз, когда Дахён думает, что он попросту не чувствует того же.                     Лишь солоноватый запах моря и шлейф терпкого дайкири, смешанного с её сигаретами.                     И она хватается лишь за одно: за наслаждение оставшимися мгновениями и необходимость взять от них всё.                     — Повторюсь: ты слишком осторожный, — зубы цепляются за его нижнюю губу. — Трахни меня, милый. Пожалуйста.                     Низкий мужской стон.                     Тэхён тут же ведёт их в свой номер. И Дахён не успевает глотнуть даже немного кислорода, когда он толкает её на кровать лицом вниз и заставляет встать на четвереньки. Задирает подол короткой юбки, обнажая округлую задницу. И оставляет звонкий шлепок на коже.                     — Ты просто не представляешь, милая, каким неосторожным, я могу быть.                     Дахён дышит рвано. Почти задыхается. Сердце колотится в груди, а возбуждение, — несмотря на испытанный минутами ранее оргазм, — вновь накрывает волной.              Он проникает в неё с одного толчка. Пальцы больно вонзаются в кожу на бедре, зубы впиваются в плечо, пока Тэхён продолжает резко в неё входить, толкая куда-то за предел.                            Тэхён переворачивает её на спину и впивается в губы почти отчаянным поцелуем, когда они оба кончают. И смотрит прямо в глаза, не оставляя девушке ни малейшего шанса.                     — Вау, — только и произносит Дахён, когда перекатывается на живот и натягивает на них лёгкую простынь.                            — Да.                     Тэхён притягивает её к себе, и она устраивается в его объятиях, прижимаясь обнажённой спиной к его горячей груди. И на границе сна и реальности Дахён решает, что могла бы провести в его руках всю жизнь.       

***

      — Я тебя не видела… пять дней? — луково тянет Гаын, переворачиваясь на живот.                     Они решили провести утро у бассейна, наслаждаясь слабыми лучами солнца и парочкой коктейлей, которые сразу же были заказаны на баре.                     Дахён потягивается и намазывает на кожу масло для загара, игнорируя двусмысленную фразу подруги. Но улыбка касается её губ. Та улыбка, которую почти невозможно сдержать или скрыть. Такая глупая, что девушка проклинает себя и Тэхёна, который свёл её с ума.                     Она должна вернуться в Инчхон не глупо улыбающейся из-за мужчины девочкой, а директором: твёрдым и бескомпромиссным. Но сердце стучит чуть быстрее — из-за Тэхёна, по которому она уже соскучилась, хотя, они расстались меньше часа назад; или из-за факта, что дата возвращения домой в слишком опасной близости от сказки, в которой она оказалась.                     Дахён отмахивается.                     — Как поживает Чимин?                     — Прекрасно, — Гаын даже не скрывает усмешку и горящие глаза. — Мы уже договорились о встрече. Чимин сказал, что прилетит на следующие выходные в Инчхон, а я пообещала его сводить на ту выставку, на которую ты отказалась со мной идти.                     Дахён поджимает губы и не обращает внимание на вспыхнувшую зависть, скребущую где-то в груди.                     — Это хорошо? — спрашивает она. За последние три года Гаын в отношениях была замечена лишь единожды. И то эти отношения закончились слишком скоропостижно, что запоминать имя её бойфренда было бессмысленно. — Гаын?                     — Он мне нравится, если ты об этом, — легко признаётся подруга и тянется за солнечными очками, натягивая те на нос. — Думаю, у нас может что-то получиться.                     — Для девушки, которая клялась, что больше никаких серьёзных отношения, ты слишком легко об этом говоришь.                     Гаын поворачивает голову и чуть приспускает тёмные стёкла очков, смотря подруге прямо в глаза.                     — Дахён, — почти устало произносит она, — я могу признаться, что мне нравится мужчина. И себе, и ему, кстати. И я могу видеть с ним своё будущее, даже несмотря на то, что мы знакомы чуть меньше недели.                     Дахён пожимает плечами и откидывается на спинку лежака. Руки сами по себе тянутся за дайкири и сигаретами. Кажется, иначе этот разговор и его последствия вынести невозможно.                     — Наверно.                     — Какая разница, сколько мы знакомы? — спокойно продолжает Гаын и кидает осуждающий взгляд на сигарету, зажатую между пальцами Дахён. — Можно прожить с человеком годы, так и не определившись, он ли твоя судьба. А можно встретить его на солнечном курорте и понять за несколько сраных дней, что ты пропала.                     Тяжелый вздох слетает с её языка. Почти больно.                     — Что с Тэхёном?                     Дахён неопределённо ведёт плечом, не зная, что ответить.                     — Твоя теория провалилась.                     Гаын вскидывает брови и вопросительно смотрит на девушку.                            — Про сигареты, — поясняет Дахён и делает затяжку. — Я не стала меньше курить после того, как начала хорошо трахаться.                     — Никак не могу понять, — Гаын щурится. — Ты хвастаешься или соскальзываешь с темы? — она смотрит выжидающе, но взгляд Дахён сейчас громче любых слов, поэтому подруга закатывает глаза и усаживается на лежаке, скрещивая ноги. — Поговори с ним.                     — Мы предпочитаем не говорить об этом.                     — О том, что будет дальше?                     — Мгмх, — Дахён делает последнюю затяжку и тушит сигарету. Собирается потянуться ещё за одной, но Гаын ловко перехватывает пачку, убирая ту в сторону. Она берёт полупустой бокал и делает глоток, смывая горечь с языка. — Это просто курортный роман. Таков план.                     — Я сейчас скажу, не как твоя подруга, страстно желающая тебе счастливого финала, а просто как сторонний наблюдатель всего вашего романа, который буквально зародился у меня на глазах, — Гаын на пару мгновений задумывается, словно подбирая слова. — Он не похож на парня, который тащится по кратковременным связям на одну или несколько ночей без продолжения.                            Дахён открывает рот, чтобы оспорить слова подруги, но та её перебивает:                     — И ты не видишь, как он на тебя смотрит. Потому что смотрит так, словно нашёл бриллиант на помойке и теперь не знает, что с этим делать.       — Гаын.                     — Просто поговори с ним. В конце концов, завтра Новый год. Нужно быть смелее.             

***

      — Прекрати брызгаться!                     Дахён уплывает в сторону противоположного бортика бассейна, но капли воды всё равно попадают на её лицо. Она зачёрпывает ладошками немного воды и целится в уже уложенные волосы Тэхёна, но мужчина ловко уворачивается и разражается хохотом.                     — Тэ!                     Тэхён, продолжая посмеиваться, подплывает к девушке и приподнимает её за талию, побуждая обвить свою ногами. Дахён подозрительно щурится, но поддаётся. Её руки тут же ложатся на мужские плечи, и она уже свыкается с фактом, что не может перестать его касаться.                     Поэтому наслаждается этим контактом кожа к коже, впитывает его. И запоминает.                     — Ты прекрасна и без косметики, милая, — Тэхён влажным кончиком носа трётся о её скулы, а затем оставляет несколько поцелуев вдоль челюсти. — Правда.                     — Сегодня Новый год, и я хочу его встретить с макияжем, — укоризненно говорит Дахён, перебирая волосы на его затылке. — Нам скоро уезжать.                            Она произносит это совсем тихо. Словно громкость произнесённой фразы на что-то влияет. Словно от этого сам факт их отъезда станет реальным, а не дышащей в спину иллюзией.                     Тэхён едва ощутимо вздрагивает, и если бы Дахён не прижималась к нему всем телом, то не почувствовала бы этот слабый разряд. Он ведёт плечом, словно сбрасывая эту фразу куда-то в сторону. А затем накрывает её губы поцелуем, таким осторожным, что она вспоминает их первую ночь. И ей совсем не верится, что прошло не несколько лет, а всего пару дней. Пару дней, за которые он успел проникнуть ей под кожу.                     — Есть два варианта, — говорит Тэхён, покрывая лёгкими поцелуями её кожу. — Или мы идём собираться прямо сейчас, чтобы успеть на ужин и отпраздновать Новый год с Гаын и Чимином, или мы остаёмся здесь. На всю ночь.                     Дахён слабо стонет и закрывает глаза. Она чувствует, как его пальцы водят по её животу и дразнят шов бикини, не проникая внутрь. Откидывает голову чуть назад, пока её глаза цепляются за солнце заходящее за горизонт.                     Сейчас только они.                     На крыше небольшой постройки на территории отеля, в огромном бассейне с клубничным дайкири, который теперь всегда будет ассоциироваться только с ним, и выкуренными сигаретами, лежащими на дне пепельницы. Если рай существует, то она уже в нём.                     — Как бы мне ни хотелось выбрать второй вариант… — тянет Дахён и отталкивается от мужской груди, подплывая к бортику. Необходимо расстояние, чтобы мыслить трезво. Она допивает до дна коктейль и смотрит на мужчину через плечо, — но нам нужно там быть.                     Тэхён сдавленно стонет и кивает. Он выходит из воды и подаёт Дахён руку, помогая ей выбраться из бассейна. Тэхён накидывает на себя рубашку, которая тут же становится влажной, и девушка сглатывает, когда её взгляд останавливается на мужском прессе, отчётливо просвечивающимся сквозь ставшую полупрозрачной ткань.                     Он сокращает между ними расстояние. Его ладонь опускается на её щеку, и Тэхён притягивает девушку к себе, снова целуя. Мягко раздвигая его губы языком, углубляя поцелуй, сталкивая их языки. Она стонет.                     И может только представить эту картинку. Или почувствовать.                     Последний закат этого года, багряные лучи, едва уловимый запах моря, и они: такие до чёртиков счастливые, целующие друг друга, словно в последний раз.                     — Ты уверена, что нам нужно куда-то идти?                     Дахён немного отстраняется, чтобы посмотреть ему в глаза, и цепляется зубами за его нижнюю губу.                     Она точно в этом не уверена.         Качает головой и снова целует его, словно через лёгкие движения губ рассказывает ему о своих страхах и желаниях. А потом обхватывает мужчину за плечи и толкает его в бассейн, погружаясь вместе с ним под воду.                     — Чёрт возьми! — Тэхён выныривает и смеётся, пока его пальцы откидывают со лба волосы.                     Дахён подплывает к нему с глупой улыбкой на лице. Ногами обвивает его бёдра, пока руки вновь не ложатся на плечи. Она оставляет несколько быстрых поцелуев на мужских губах.                     — Это мой ответ, — она улыбается. — Я уверена, что хочу встретить Новый год именно так: я, ты и клубничный дайкири.                     Время летит слишком быстро. Подобно песку, ускользающему между пальцев.                     Куранты бьют, а они не прекращают целоваться. Не прекращают касаться друг друга и пронзительно смотреть в глаза. Щёки болят от улыбок, а сердце от дней, которые истекают.                     Тэхён входит в неё медленно, слишком осторожно, продлевая момент, пока тихие вздохи срываются с её губ, а его ладони скользят по девичьим рёбрам. Первый толчок, и календарь перелистывается.                     Они задыхаются в поцелуе. В его медленных толчках. В прикосновениях, таких обжигающих, что палящее солнце пустыни покажется лютым ветром зимы. И обоих кажется это устраивает.       Этот новый год они встречают со шлейфом надежды и вкусом джин-тоника на языке.                     — Как Новый год встретишь, так его и проведёшь, — говорит Дахён, хихикая, когда выходит из душа в одном полотенце.                     Тэхён стоит в одних льняных штанах на террасе, его взгляд устремлён в темноту ночи. Где-то там гремит музыка, взрываются фейерверки, слышится хохот людей. Но сейчас их мир сосредоточен в одной комнате, где только они вдвоём. Дахён прижимается к нему со спины, обнимая за талию. Слышит его выдох.                     Он разворачивается и прижимает девушку к себе. Его подбородок упирается в её макушку, пока Дахён щекой касается его груди, слушая быстрое биение сердца.                     — Я не приверженец курортных романов, Дахён.                     Говорит совсем тихо. Так тихо, что ей приходится прислушиваться, чтобы разбирать слетающие с его губ слова. Она каменеет прямо в его объятиях. И несмотря на жаркую зимнюю ночь её бьёт дрожь.                     «Я не приверженец курортных романов. Мне это неинтересно. Надеюсь, ты поймёшь. Прости, что коротал с тобой отпуск».                     Слова набатом стучат в её ушах. А сердце, которое осталось валяться где-то на песке, разбивается на миллион треклятых осколков.                     — Что…                     Тэхён прокашливается. Видимо, стенки горла пересыхают у обоих. От волнения. От осознания конца, которое, наконец, постучалось в их дверь. Она жмурится.                     — И я не трахаюсь за идею «потрахаться». Но когда я увидел тебя, то решил, что ты обязана стать моей, — говорит на ухо, опаляет дыханием ушную раковину, щекочет кожу. — И, если для тебя это всё просто «курортный роман», то я бы хотел его закончить прямо сейчас, милая. Потому что для меня он им не был с первой секунды.                     Дахён читала об этом только в книгах. В тех, что с розовым переплётом и неправдоподобным поцелуем на обложке. В тех, где крылья вырастают за спиной из-за одной сказанной фразы. Как сердце собирается воедино, а в груди расцветает надежда и уверенность, что у героев всё получится.                     Она молчит. Кажется, забывает все слова, поэтому Дахён лишь всхлипывает и, подняв голову, целует его. Надеясь, что поцелуй скажет всё намного лучше неё.                     — Что это значит, детка? — брови Тэхёна взлетают вверх. Можно было бы поверить, что он не понимает, если бы не лукавая улыбка на его губах; если бы не пальцы, которые крепко впиваются в её талию; если бы не глаза, которое начинают гореть в стократ сильнее прежнего.                     — Ты знаешь.                     Она улыбается.                     Так глупо. Так по-девчачьи.                     Только впервые Дахён гордится этой улыбкой, потому что именно Кис Тэхён её заслуживает.                     Три месяца спустя                    В баре слишком много людей для вечера четверга.                     Дахён немного раздражённо выдыхает и откидывает назад распущенные волосы, пытаясь пробраться через толпу к барной стойке. Сегодня с Дэхо они сдали ещё один важный проект, который откроет им путь на мировой рынок IT-сферы, поэтому девушка делает пару успокаивающих вдохов и решает, что сегодня никто не сможет испортить ей настроение.                     Не считая чёртову Гаын, которая не берёт трубку уже третий час. Видимо, подруга либо забыла, что они договорились сегодня встретиться, либо погрязла в работе и подготовке к открытию третьего салона в Инчхоне, либо…                     — Что я могу вам предложить? — бармен ей улыбается, и Дахён чувствует его оценивающий взгляд на её платье с глубоким вырезом, который предназначается совершенно другому человеку.                     Её губы неосознанно трогает улыбка, а тепло разливается между ног.                     Дахён отмахивается от навязчивого образа в голове. Только не сейчас. Возможно, позже, когда она останется одна дома и сможет предаться воспоминаниям или фантазиям. Или пленительному ожиданию следующих выходных, когда Ким Тэхён должен приземлиться в Инчхоне и разобраться со всеми вытекающими таких отношений.                            — Девушка?                     — А? Да, — Дахён смаргивает образ своего мужчины и возвращает взгляд на бармена. — Мне…                     Чья-то рука обнимает её за талию и притягивает к твёрдой груди. В нос моментально бьёт знакомый запах одеколона, а сердце учащает свой ритм.                     Она резко оборачивается и встречается с пронзительными серыми глазами и родной ухмылкой. Тэхён быстро оставляет поцелуй на её губах и переводит взгляд на ожидающего ответа бармена.                     — Клубничный дайкири, пожалуйста.