Инсомния смерти

Glass Eyes – Radiohead

У Какёина были проблемы со сном. Каждый раз, пытаясь уснуть, он в итоге приходил к тому, что никак не мог этого сделать. Все попытки проваливались, и ему приходилось просто втыкать взглядом прямо, распространяя густой поток мыслей по всей мозговой черепушке. Какёин мог лишь проваливаться в дрёму на пару минут, тут же выныривая из неё. Он пытался засыпать разными способами. В кровати перед сном - не получалось, по дороге куда-то на транспорте - не получалось, после алкоголя - не получалось, подремать на уроке - не получалось, у кого-то в гостях - не получалось, после тяжёлого дня - не получалось. Всё напрасно. Нориаки уже не соображал, в какой реальности он находился. Грань между эмоциями стёрлась, и он не знал, что чувствует в ответ на события, происходящие в его жизни. Сначала его всё раздражало, все люди вокруг словно специально выводили его из себя. Какёин старался лишний раз не контактировать ни с кем, он не хотел никому зла, но ему было уже невозможно контролировать свой гнев. А потом стало...  Пусто. В голове нет ничего. Сил не хватает на то, чтобы  как-то реагировать на происходящее. Какёин перестал ощущать хоть что-то. Даже безразличием это было не назвать, потому что его реакция не была естественной, он не по своей воле чувствовал пустоту, к нему будто насильно привязали мешок с грудой камней и заставляли жить дальше, а сил на это уже не было. Прошёл месяц с того рокового дня, когда стардасты сражались с Дио. Когда Какёин, простреленный его стендом, умирал в потоке воды, вытекающей из водонапорной башни, он точно понимал - его настиг конец. И каково же было удивление, когда после своих последних слов он не провалился в кромешную тьму навечно, а смог спустя какое-то неопределённое время открыть глаза и снова увидеть яркий свет. Нориаки не переставал восхищаться возможностями фонда Спидвагона, казалось, что они не знают ничего невозможного. Именно врачи оттуда смогли каким-то чудом вернуть его к жизни. Но, стоит сказать, кроме них большую роль сыграли ещё два стендюзера - Джотаро и один его знакомый. Какёин не знал, как именно они помогли ему, и ни разу не спрашивал об этом. Он думал, что если узнает подробности, то ужаснётся от того, какие вещи можно творить с его телом. Поэтому он просто помнил о том, какие люди спасли его, и не мог даже словами описать, насколько им был благодарен. Джотаро... Во время путешествия стардастов Какёин часто смотрел на него, тихо и аккуратно. Было непонятно - откуда такое желание? Почему-то от него было тяжело отвести взгляд, и с каждой секундой времени, проведённого рядом с Джотаро, с каждым его действием становилось тяжелее перестать думать о нём. То, как он справлялся с врагами, как молча курил, как смотрел серьёзным взглядом и как разговаривал с Какёином... Это всё привязывало его ещё сильнее. И мысли об этом терзали не прекращая. Несмотря на то, что Какёину подарили вторую жизнь, его не переставали покидать странные чувства и мысли, и чем дальше он отдалялся от того дня, тем сильнее зарывал себя в сомнениях. Иногда он думал, что ему стоило остаться в том дне, оставив после себя только тёплые воспоминания. Он чувствовал, что не был достоин продолжать жизнь после того, как смерть почти достигла его. Чувствовал себя балластом, тяготившим жизнь окружающим. К Нориаки закрадывались мысли, подсказывающие ему о том, что он избежал судьбы и это было неправильно, за что в скором времени ему следовало принять наказание. И он ждал этого. Ждал, когда же смерть придёт за ним. Жизнь в ожидании смерти не приносит ничего хорошего, поэтому  Нориаки медленными шагами убивал себя сам. С каждым днём он спал всё меньше, пока наконец совсем не лишился сна. Он всегда был спокойным и временами даже меланхоличным, а теперь, когда главный источник энергии больше не работал, он стал совсем тихим, медленным и недееспособным. Какёин начал верить, что он на самом деле уже мёртв. – Эй, ты чего? Какёин лениво поднял голову с парты и посмотрел на источник голоса. Джотаро хмуро, как и всегда, смотрел на него с вопросом в глазах. Нориаки молчал, отвечать совсем не хотелось. Да даже если бы и хотел, то ему бы потребовалось приложить достаточно усилий для этого. Он просто посмотрел на друга и снова рухнул на парту. – Отвечать не будешь? Какёин медленно покачал головой. Джотаро больше ничего не сказал. И хорошо. Не хотелось тратить последние силы на разговоры. Вечером, когда Нориаки лежал на футоне в своей комнате, втыкая в потолок, он услышал шаги по коридору. Тело напряглось, дома он должен быть один, родители уехали на неделю к знакомым. Дверь в комнату распахнулась и Какёин решил: вот и настал час прощания с жизнью.  Но, вопреки ожиданиям, в дверях показалась знакомая фигура. Не узнать Джотаро было невозможно. Он высокий, плечистый, а мускулистое тело являлось предметом зависти многих парней. Девушки же при виде его представляли, как могли нависнуть на его шее, прилипая к сильному телу, или как легко он мог бы поднять их на руки. Ему завидовали  и о нём мечтали многие, но вот сейчас он, такой идеальный, стоял в комнате Нориаки и, наверное, снова смотрел на него своим хмурым взглядом. Какёин не видел, тень от козырька скрывала его лицо. Джотаро медленно подошёл к Какёину и опустился на колени рядом с ним. Нориаки увидел его лицо. Обеспокоенные глаза бегали по лицу напротив, падающая тень подчеркивала острые черты лица и показывала напряжение, которое испытывал Куджо. – Что с тобой происходит? Вопрос в лоб, хотелось снова промолчать, поэтому сначала Какёин так и сделал. Но он сразу понял, что в этот раз не сбежать. Он смотрел прямо в глаза напротив, такого Джотаро ему приходилось видеть впервые. Тот будто боялся чего-то страшного, это явно осязалось кожей. Какёин тяжело вздохнул и выдавил из себя: – Спать.. не могу. Лицо Джотаро стало ещё серьёзнее и беспокойнее, он старался держаться, но созданная преграда рушилась прямо на глазах. – Бессонница? Почему ты молчал? Мы ведь постоянно вместе, ты можешь сказать мне о том, что тревожит тебя, – Куджо говорил спокойно и без напора. Он замолчал, дал несколько секунд на осмысление и продолжил: – О чём ты думаешь, Какёин? Снова спрашивает прямо, не собираясь искать окольные пути. Ему требовался ответ прямо сейчас, и он не собирался уходить без него. Какёин снова грузно вздохнул, прикрывая глаза и собирая все силы в кучу, чтобы ответить Джотаро. – Я должен был умереть. Моё спасение неправильно... Джотаро начал переживать ещё сильнее. Он вдруг взял в свою руку ладонь Какёина, от чего тот замер. Но спустя мгновение он постарался продолжить: – Судьба настигнет меня... Я скоро умру, Джотаро. Нориаки стало невероятно страшно, он впервые произнёс эти слова вслух. Было непонятно, как отреагирует Джотаро. Лучше бы он ушёл, оставил уже его и не видел чужих мучений. – Эгоист хренов. Что? Глаза Какёина расширились в удивлении. Ему не послышалось? Джотаро сжал его ладонь и наклонился: – Ты - эгоист, Нориаки. Ты знал об этом? Видя непонимание в чужих глазах, он продолжил: – Почему ты вдруг решил думать так? Почему ты решил, что никого вокруг не волнует твоё самочувствие? Какёин правда не знал, как ему реагировать, от шока он почти перестал дышать и просто смотрел в чужие глаза, не отводя собственных. Джотаро говорил тихо, но уверенно. – Ты такой... Самоуверенный, чёрт. А если бы ты вдруг сдох? На последней фразе Джотаро невольно повысил тон, но тут же сдержал себя, продолжая спокойнее. – Ты правда думаешь, что мы бы смирились с твоей смертью? Думаешь, я бы смог жить дальше? Без тебя. Сердце Нориаки грозилось выпрыгнуть из груди, оно впервые за долгое время стучало так сильно и быстро, что казалось, будто оно сейчас не выдержит и остановится. Наконец-то он чувствовал хоть что-то, хоть какие-то эмоции. Ощущалось непривычно, но приятно. Щёки пылали огнём, выдавая всё, о чём он сейчас думал, с поличным. Джотаро старался сохранить маску на лице, но беспокойство накрывало его с головой, а дыхание тоже было частым и прерывистым. – Закрой глаза, пожалуйста, – Джотаро произнёс эти слова так естественно, словно каждый день просил о таком. Какёин же в свою очередь слегка опешил, но решил послушаться. Он прикрыл веки в неизвестном ожидании. – Не открывай глаза, Какёин. Конечно он не откроет, даже если захочет. Ему страшно увидеть чужое лицо слишком близко после таких слов, поэтому он будет покорно держать глаза закрытыми. Вдруг он почувствовал, что его верхнюю часть тела аккуратно приподнимают, держа за лопатки. Теперь Какёин находился в сидячем положении и уже сильнее волновался о том, что сейчас будет. Но это волнение уже не было таким липким и пугающим, оно было приятно будоражащим, предвещающим что-то хорошее. – Не открывай... – ещё раз прошептал Джотаро где-то рядом, а дальше произошло что-то совсем выходящее из всех рамок и установок, которые только были известны Какёину.  Он почувствовал теплые касания сухих губ на своем лице. Сначала на щеках, потом лоб, дальше они коснулись век, чуть задерживаясь на них. Поцелуи были почти невесомые, действительно не больше, чем обыкновенные касания, но та нежность, с которой Джотаро делал это... Нориаки сходил с ума, и пиком этого сумасшествия стали поцелуи в уголках губ. Наверное, если бы Джотаро сейчас полноценно поцеловал его в губы, то Какёин бы точно умер. Невероятные ощущения. Удивительно, как такие подростковые касания могут вызвать настолько сильную бурю эмоций внутри. Неужели это всё является реальностью? Или Какёин уже умер от бессилия и попал в свой собственный рай? Интересно, чувствовал ли Джотаро то же самое? Джотаро действовал аккуратно, он боялся отпугнуть Какёина. Тот сейчас казался ему павшим ангелом, который не верил в то, что его крылья возможно починить, чтобы он снова взлетел. Сердце трепетало, хотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Джотаро заставил себя отстраниться, убеждая в том, что это для того, чтобы он смог побольше разглядеть красивое лицо.  Всё это время Куджо держал ладонь Какёина в своей, он поглаживал её большим пальцем, а второй рукой потянулся, чтобы заправить прядь ярких волос за ухо. Теперь обзор на красивое лицо стал ещё больше. Несмотря на все изъяны, появившиеся из-за проблем со сном, Какёин продолжал выглядел невероятно. Под глазами появились глубокие синяки, острые скулы стали выразительнее, а всё лицо приобрело бледный, тусклый оттенок.  И даже это не могло переубедить Джотаро: – Ты великолепный... Какёин вздоргнул. Ему сейчас не послышалось? Весь вечер казался сплошным сном, а вкупе с последствиями недосыпа становилось легче в это верить. Джотаро снова положил Нориаки на футон. Послышалось какое-то шуршание. Спустя две секунды стало ясно: Джотаро лёг рядом. Этот парень не переставал удивлять. Он поднял руку Какёина и преподнёс его к своему сердцу. Дыхание спёрло: сердце Куджо билось как ненормальное. – Ты понимаешь, что творишь со мной? – он сказал это хриплым голосом, почти прошептал. Нориаки слабо потянул его ладонь к своей груди. Его сердце тоже ни капли не уступало в ритме. – Я понимаю. Джотаро смотрел на профиль Какёина не в силах оторваться. Как же он боялся потерять его единственного. – Береги себя. Теперь ты знаешь как минимум одну причину, по которой стоит жить дальше. – И эта причина для меня является главной. Какёин слабо, но искренне улыбнулся, и Джотаро, увидевший это, не мог скрыть ответную улыбку. И вот, спустя несколько минут молчания, наконец послышалось умиротворённое сопение со стороны Нориаки.  Джотаро с облегчением выдохнул. Какёин наконец-то смог уснуть.