Тот самый день

      Единственным чувством, которое владело Чонгуком последние пару недель, была злость. Он злился на самого себя — от непонимания того, что произошло, и от безысходности ситуации.       Ещё совсем недавно они с Тэхёном были неразлучны. Но последние несколько недель тот начал постепенно отдаляться: всё реже проводил время с Чоном, а после тренировок спешно собирал вещи и уходил из корпуса университета в общежитие. Они больше не сбегали посреди ночи в ближайший супермаркет, чтобы наесться до отвала. Не стало и бессонных ночей, проведённых за перепиской и обсуждением всякой ерунды. И Чонгук, правда, не понимал, что стало причиной такого поведения. Почему всё так резко изменилось?       Водитель резко ударил по тормозам, останавливая переполненный автобус. Чонгук по инерции полетел вперёд и ударился лбом о сиденье. Потирая ушибленное место, он встал, под гомон сокомандников подхватил свои вещи — небольшой рюкзак и бутылку с водой — и начал пробираться к выходу. Общий шум и суета оживлённой после долгой дороги баскетбольной команды, конечно же, усложняли процесс, но брюнет быстро с этим справился. Преодолев все преграды и выбравшись на свежий воздух, он размял затёкшую шею и направился к багажному отсеку.       Водитель уже потихоньку разгружал вещи, но помощь всё же требовалась. Ведь горный лагерь с уютными деревянными домиками хоть и предоставлял все необходимые условия для комфортного проживания, но за личные вещи каждый отвечал сам.       Вынимая из багажного отделения очередной рюкзак, Чон сразу понял, кому он принадлежит. Ему даже не нужно было проверять брелок-карту с именем.       — Этот мой, — раздался до боли знакомый голос сзади.       — Да, вот, держи, Тэхён, — пробубнил Чонгук, протягивая вещь. — Можно с тобой поговорить? Хотелось бы прояснить кое-что.       — Не думаю, что сейчас я готов к каким-либо разговорам, — выдал парень. — Эта изматывающая дорога выжала из меня все силы. Давай чуть позже, Чонгук.       Сказав это, Тэхён развернулся на пятках и направился к куратору, который стоял чуть поодаль и контролировал выгрузку вещей из другого автобуса.       «Что всё-таки случилось?»       Чонгук так и остался стоять с невысказанным вопросом. Вылазка с его любимой баскетбольной командой в этот раз обещала быть напряжённой.       Всегда в жизни важно иметь человека, который будет рядом, несмотря ни на что. Человека, который будет поддерживать, помогать, заботиться. Друг — именно такой человек.       И у Тэхёна он был.       Они познакомились во втором классе средней школы, сразу нашли общий язык и множество тем для разговоров. Баскетбол также их сблизил. На этой почве зародилась дружба, которая продолжалась уже несколько лет. Они с Чонгуком проходили все этапы взросления вместе: выпускные экзамены, мандраж перед поступлением, университет.       Но в последнее время Ким начал замечать перемены в своих чувствах к другу. Он стал много думать и переосмысливать.       Грань дружбы перестала быть чёткой, её линии размывались. И это пугало, потому что на место старого всегда приходит что-то новое, а с ним — последствия.       Полностью Тэхён осознал свои чувства в день последнего университетского турнира, который определял лучшую команду столицы. Когда скандировали имя победителя — название их команды — Ким, в момент триумфа, перевёл взгляд на Чонгука, и с того момента для него их дружба разделилась на «до» и «после».              Он понял, что влюбился. В лучшего друга.       Вспоминая тот самый день, Ким не заметил, как автобус остановился. На автопилоте он выключил наушники и поднялся с сиденья. Не помнил даже, как вышел на улицу. Прохладный воздух сразу остудил тело, даря ощущение бодрости. Тэхён направился к багажному отделению, чтобы забрать личные вещи, потому что в салон автобуса их тащить было нельзя.       Подойдя ближе к нужному отсеку, он заметил Чонгука. Тот, согнувшись, поочерёдно вытаскивал рюкзаки, спортивные сумки и недостающий на базе лагеря инвентарь. Наблюдая за парнем, Тэхён заметил свой рюкзак. Руки машинально потянулись вперёд.       — Этот мой, — сказал он чуть зажатым от долгого молчания голосом.       — Да, вот, держи, Тэхён, — Чон, протянув вещь, ответно пробубнил. — Можно с тобой поговорить? Хотелось бы прояснить кое-что.       — Не думаю, что сейчас я готов к каким-либо разговорам, — ответил он. — Эта изматывающая дорога выжала из меня все силы. Давай чуть позже, Чонгук.       Слова давались непросто. Он не хотел ранить друга, но как он мог вот так сразу вывалить на него свои чувства? Нет, это стало бы проблемой.       По крайней мере, так думал Тэхён. Но, пожалуй, большей проблемой было то, что именно его поведение причиняло боль. Думая, что отгораживает Чонгука от себя, он лишь сильнее погружал его в непонимание и раздумья, всё больше отдаляя их друг от друга. И вот это уже было настоящей проблемой.       Ещё одной трудностью для Тэхёна, помимо того, что он начал избегать Чонгука, стало решение куратора разместить их в одной комнате. Тот знал, что они закадычные друзья, но не подозревал, что между ними сейчас царит напряжённость.       Отстраниться, живя буквально в одной комнате — задача не из лёгких, почти невыполнимая. Тэхён не знал, что делать дальше, и каждый шаг казался рискованным.       Решив действовать по наитию, он направился в их общее жилище, где предстояло провести ближайшие пять дней. Комната, расположенная на первом этаже двухэтажного домика, была светлой: лучи свободно проникали через окна, наполняя её тёплым светом. У внешней стены стоял большой дубовый стол; напротив — две параллельно расположенные кровати и платяной шкаф, который, по мнению Тэхёна, мог вместить в себя всю их баскетбольную команду.       Разложив вещи и застелив постель, он устало опустился на пол. Тэхён с детства не садился на постель в грязной одежде — его педантичность была привычкой, сопровождающей его всю жизнь. Просидев так несколько минут, парень медленно поднялся, взял с полки махровое полотенце и направился в душ. Двое других игроков команды, расположившиеся на втором этаже, успели там побывать.       Тэхён подумал, что ему просто необходимо побыстрее смыть с себя этот день… эту неделю… а может, месяц? Не определившись с временными границами, он поспешил преодолеть небольшое расстояние между комнатой и общим душем. Зашёл внутрь, закрыл за собой дверь и провернул ключ изнутри — так надёжнее. Только вот непонятно, что именно он пытался запереть: себя в душевой или свои мысли, что роем кружили в его голове, не давая и минуты покоя.       Чонгук пришёл в комнату позже всех, остальные уже давно разместились в своих домиках. Он задержался, помогая куратору с документацией и прочими заботами. Чонгук — не альтруист, а капитан команды. И поскольку тренер ещё не прибыл на территорию лагеря и добирался своим ходом, часть его обязанностей легла на капитана. Наконец, справившись со всем, он направился в их с Тэхёном комнату. Из них двоих Чону идея совместного проживания нравилась больше — это давало возможность разговорить Тэхёна и узнать причину его странного поведения. Наседать он не собирался, это Чонгук прекрасно понимал, но и пускать всё на самотёк — безответственно.       Зайдя в комнату, он заметил Кима, сладко посапывающего в подушку. Чонгук бесшумно разложил собственные вещи, затем принял душ и надел свежий комплект пижамы, подаренный Тэхёном на прошлое Рождество. Откинув лёгкое покрывало, удобно устроился на кровати.       — Знаешь, Тэ… я ведь всё равно вытяну тебя на разговор. Как бы ты ни старался избегать меня, мы обязательно поговорим. Ты дорог мне, и я не позволю себе потерять тебя.       Озвучив это, он с облегчением прикрыл глаза. Жара спадала, и хотя ещё было достаточно светло, часы показывали полдевятого вечера. Этот день и правда выдался выматывающим, а завтра будет не легче, ведь начнутся тренировки. Чувство усталости накатило моментально. Голова, едва коснувшись подушки, перестала ныть, даря Чону такое нужное спокойствие. Он заснул быстро, надеясь хоть немного выспаться перед завтрашним днём.

***

      — Темп, темп! Энергичнее! Давайте, парни! — орал тренер, подгоняя потных ребят, которые уже пробежали несколько километров. — У вас не курортный отпуск, и вы сюда не отдыхать приехали!       Их подъём пришёлся на пять часов утра. Тренер кричал в рупор, стоя на поляне, расположенной перед всеми домиками и служившей своеобразным центром лагеря.       Ли Бон Ги, либо же тренер Ли, или, как его любили называть сами участники команды, — Тиран Ли, — стоял со своим излюбленным рупором, свистел в свисток и выкрикивал умопомрачительные лозунги, явно довольный своими действиями. От такого «шикарного» будильника члены команды просыпались моментально, наспех натягивая шорты и выбегая на общий сбор в центр поляны, похожие на заспанных ёжиков.       Их тренировочный план начинался с бега по лесу. Этот бег показывал, насколько подготовлен каждый участник команды: в порядке ли у него дыхательный аппарат, вынослив ли он, способен ли, превозмогая усталость, выполнять команды тренера. Затем они переходили к разогревающим упражнениям: челноки, отжимания, пресс. И так — пока мышцы не начинали ныть, а тренер не решал, что разогрева на сегодня достаточно.       — Сейчас я разделю вас на пары: будете отрабатывать блоки, а уже после займёмся подачами на поле. Первая пара — Сон Хун и Джи Ён. Вторые — Тэхён и Чонгук, — дальнейшее перечисление уже неинтересно.       Чонгук подошёл к Тэхёну и встал рядом. Тот, в свою очередь, продолжал оживлённо болтать с Кан Мином, с которым подозрительно сблизился в последнее время.       — Тэхён, — окликнул Чон, — давай займёмся уже делом, хорош отвлекаться на всякую ерунду.       Тэхён развернулся к нему.       — Надеюсь, недопонимание, возникшее между нами, не скажется на тренировках и спорте, — продолжил Чон.       — Не волнуйся, не скажется.       — Отлично. Ещё я бы хотел, чтобы мы всё таки поговорили. Давай сделаем это после тренировки.       Тэхён напрягся, но виду не подал. Поговорить всё же следовало — и уже давно. Если молчание продолжится, их дружбе точно конец, хотя в любом из исходов она обречена. Потому что Тэхён не сможет больше дружить, а Чонгук…       А что он? Его реакцию предугадать невозможно.       Тэхён ни разу не замечал гомофобии в друге, да и сам себя пока ещё к геям не причислял. Ему просто нравился Чонгук. Но это — только на словах, на деле всё куда сложнее самой трудной математической задачи.       Из мыслей его снова вывел Чонгук, попросив не витать в облаках. Тэхён, взяв в руки мяч, начал отбивать его от земли: левая рука, правая… Он попытался обхитрить Чона и вывести мяч через правое плечо.       Предугадать действия соперника сложно, ведь у вас двоих диаметрально противоположные цели: защитить и забрать мяч. Но у баскетболиста нет задачи играть в экстрасенса — цель защиты — это сократить варианты действий атакующего игрока так, чтобы он мог делать лишь то, что позволит ему защита. Первое правило, на котором всегда делал акцент тиран Ли, — это начальная позиция: вы должны сразу осложнить жизнь оппоненту и дать ощутить ваше давление.       Чонгук находился в стойке защитника. У него был полный баланс и контроль любого движения: ноги полусогнуты и разведены чуть дальше линии плеч, спина наклонена вперёд.       Тэхён сделал передачу из одной руки в другую. Чонгук подкрался ещё ближе.       В чём смысл защиты, если вы стоите от нападающего на расстоянии больше метра? Вы оставляете уйму места для вариаций в движениях, для броска через вас и для прохода. Соответственно, вся защита теряет смысл.       Чонгук слушал. Слушал каждого — будь то Тиран Ли или любой другой человек. Поэтому все советы, полученные на тренировках, он запоминал и уже после переводил в действие. Одной ногой Чонгук сделал небольшой выпад под углом в тридцать градусов — таким движением он перекрыл Тэхёну возможность уйти в одну сторону, в левую. Правая рука слегка вытянулась к корпусу противника, и Тэхён машинально увёл мяч подальше.       Осталась лишь правая сторона — туда он и направил мяч.       В это время Чон продолжил давление: одной рукой всё время двигал в радиусе корпуса оппонента, другой пытался оказать давление на мяч.       Ещё одно важное правило: в стойке защитника ничего не должно пересекаться. Поэтому Чон ещё шире развёл ноги, давая тем самым больший объём для работы рук. Тэхён передвигался мелкими шагами вправо, перебрасывая мяч между руками в поисках безопасной зоны. Он сделал попытку бросить трёхочковый, но левая рука Чонгука выбила мяч снизу — и блокировка сработала.       И так по кругу, меняясь местами, они продолжали оттачивать движения. После отработки защиты они вышли на поле и начали тренировать броски. Команда занималась амплитудными бросками, работая поочерёдно то одной рукой, то другой. Затем — точки с расстояния двух метров: ноль градусов, сорок пять, девяносто, сорок пять и снова ноль.       И это длится до тех пор, пока стопы не сотрутся в мозоли, а руки механически не будут отправлять мяч точно в центр кольца.

***

      Стоя у умывальника с прохладной свежей водой и омывая разгорячённое лицо, Тэхён всё думал, как завести разговор. С чего начать и какие слова подобрать, чтобы они были правильными?       Стряхнув капли с намокших волос, он закрутил кран. Тренировка на сегодня закончилась. Это был первый их день в лагере, оставалось пережить ещё четыре.       Вечером в пятницу команда уезжает обратно. Эта вылазка была организована исключительно из прихоти Тирана Ли. Видите ли, командное сплочение и лесной воздух пойдут всем на пользу. Ага, чтоб его.       Чонгук снова где-то пропадал, и Тэхён поплёлся в домик, чтобы принять душ, смыть налипшую грязь и пот, а заодно придумать, с чего начать разговор.       В это время капитан вместе с тренером Ли заканчивали составлять расписание основных тренировок. Для того чтобы выкроить немного отдыха, им пришлось уплотнить график на неделе, оставляя пятницу полностью свободной. Ребята смогут в этот день делать всё, что душе угодно: вылазка в лес, купание в озере, возможно, вечер у костра.       Разрешив все вопросы, Чон попрощался с мужчиной до вечерней тренировки. Но направился он не к себе — появились дела поважнее.       — Кан Мин, — окликнул Чон, заходя в один из домиков. — Есть разговор.       Парень, к которому он обратился, вздрогнул.       — Да, Чонгук. Что ты хотел? — с осторожностью спросил тот.       — Дело есть, — окинув парня взглядом с ног до головы, сказал он. — О чём вы с Тэхёном говорили перед тем, как я подошёл?       Парень встрепенулся.       — Зачем мне рассказывать тебе о нашем личном разговоре?       — Потому что я попросил, — скептически выгнул бровь Чонгук.       — Это всё ещё не аргумент.       — Ладно, скажу честно. Тэхён отдалился от меня в последнее время, и я не знаю почему. А с тобой, — он ткнул в парня указательным пальцем, — сблизился. Поэтому я и спрашиваю: о чём вы оба говорили в последнее время?              Кан Мин выглядел немного растерянным.       — Чонгук, мне правда нечего тебе сказать. Мы говорим в основном о баскетболе. Тэхён объективно лучше меня, он помог понять, где я проседаю, чтобы улучшить технику. О личном у нас просто не было времени поговорить.       Эти слова дают Чонгуку ровным счётом ничего.              — Ладно, я понял. Спасибо, — кивнул он, понуро опуская голову. — Я пойду, но, Мин, в следующий раз обращайся и к капитану, и к тренеру за помощью тоже.       — Хорошо, кэп. Извини, что был безрассудным.       — Ничего страшного, просто в следующий раз говори, если нужна помощь. Мне важно знать, что происходит у каждого игрока. Всё, ушёл, — и, развернувшись, Чон направился к своему домику.       На самом деле Кан Мин сказал правду, но не всю. Тэхён не только помогал, но и задавал вопросы. Ким случайно узнал, что Мин — гей, и попросил у него практический совет. Но парень, разумеется, не мог рассказать об этом Чонгуку. Не в его правилах выдавать чужие секреты и играть с чужими чувствами.

***

      Как и ожидалось, Тэхёна в комнате не было. Поднявшись на второй этаж, Чон интересуется, куда тот пропал.       Искать долго не пришлось — небольшая пристань у озера была хорошим местом для уединения.       — Не думал, что однажды ты будешь шарахаться от меня как от прокажённого, — заметил Чон, подходя ближе.       — Мне нужно было время.       — Скажешь наконец, что происходит? — попросил капитан.       Тэхён взял паузу. Было видно, что ему сложно. Слова не находились, а в глазах блестела пробивающаяся влага.       — Ты что, болен? — предположил Чонгук. — Если нужны деньги или помощь — говори, с этим не будет проблем.       Друг отрицательно помахал головой.       — Нет, не болен. Дело в другом.       — Тогда я весь во внимании.       Вода тихим фоном создавала атмосферу спокойствия. Но это совсем не спасало: в душе одного были хаос и страх, у другого — неведение.       — Я влюблён в тебя.       Слова будто обухом ударили по голове. Чонгук в неверии поднял глаза. Это явно не то, что он ожидал услышать. Так вот почему Ким избегал его — потому что влюблён? Да быть такого не может.       — Как давно?       — С последнего турнира.       — Не может быть, — единственное, что вырвалось у Чона.       — Это правда.       Тэхёну стало дурно. Эмоций слишком много. Он знал, что стоило засунуть ненужные чувства поглубже, запереть их непозволительно глубоко, закрыть на замок и обмотать металлической цепью. Но чёрт же дёрнул быть искренним, рассказать всё, душу открыть.       Мин говорил, что будет сложно. Что такие парни, как их капитан, живущие по правилам, часто делают больно. Но Тэхён уверял, что друг не такой, что если даже чувства не примут, хотя бы не растопчут его самого.       Но вот оно — непонятная эмоция, читающаяся в глазах напротив, и выбивающая всю почву из-под ног.       — Мне нужно подумать, — единственное, что бросил Чонгук, прежде чем уйти.       Паниковать пока рано. «Подумать» — это ведь не отказ? Время ведь всем нужно, даже Тэхён целых три недели осознавал, что с ним происходит.       Чонгуку тоже необходимо время.       Оставшись на тихой пристани, в попытке не разрыдаться от собственной беспомощности, Тэхён дал себе клятву, что примет любой исход. Даже если будет очень больно. Даже если дружба закончится, и воспоминания станут колючим прошлым, лежащим в архиве памяти и напоминающим о лучших временах.

***

      Лучшим решением всех проблем для Чонгука был спорт. Именно поэтому после столь сумбурного разговора он уже несколько десятков минут бежал по лесу в попытке найти выход из ситуации.       Тэхён влюблён в него. Влюблён.       Чонгук не знал, что именно чувствует, прокручивая эту новость в голове снова и снова. Это точно не пугало, не отталкивало, но и покоя не давало.       Он никогда не испытывал романтических чувств к Киму, поэтому не знал, что ответить. Ноги несли его дальше, не прерывая размышлений, но мысли никак не приходили в норму.       Посмотрев на часы, считывающие километраж, он начал сбавлять темп. Слишком много. Через пару часов начнётся вечерняя тренировка, и до того времени ему не следует чрезмерно забивать мышцы.       Да уж, Тэхён умел удивлять и ставить в тупик. И с каждым разом у него это получалось всё лучше.

***

      Оказавшись в своей обители, Чонгук, не оглядываясь, направился к шкафу. Достав полотенце и развернувшись, он был сильно удивлён, увидев на месте друга другого человека.       Дже Бом лежал на постели, уткнувшись в телефон.       — Где Тэхён? — прозвучало резче, чем должно было.       — И тебе не хворать, кэп. Ким буквально полчаса назад попросил меня поменяться с ним комнатами. Сам он переехал к Кан Мину.       — Понятно, — ответ был немногословным.       — Понятно? Вы повздорили, кэп?       — Есть немного.       — Главное, чтобы это не отразилось на игре, а так ссорьтесь сколько душам вашим угодно.       — Это не должно отразиться на игре, потому что мы решим всё в ближайшее время, — заверил капитан, скорее, самого себя, чем Бома.       — Ага. То-то же я и наблюдаю, как Ким уже которую неделю ходит задумчивый и понурый. Да ещё и смотрит на тебя такими глазами, взгляд задерживает.       — Какими глазами?       — Будто влюблёнными. Не знал бы лично, подумал бы, что влюблён.       Чонгук устало выдохнул и потер переносицу.       — Да ну нафиг, кэп.       — Заткнись, Бом, иначе вылетишь из комнаты.       — Он реально тебе признался? Хотя я его не осуждаю — ты крутой, красивый, правда педант жуткий, но Ким такой же. Но ты ведь не гей... Ну, я, по крайней мере, раньше не замечал за тобой подобного.       — А Тэхён прям-таки гей.       — Он стал чаще общаться с Кан Мином, — задумчиво заметил парень.       — И что с того? Он обычный член команды, и Тэхён помогал ему с тренировками.       — Он гей, Чонгук.       Повисла минутная пауза.       — Ты-то откуда знаешь?       — Случайно узнал, и ты первый, кому я это сказал.       — Но зачем Тэхёну с ним сближаться? — не понял Чонгук.       — Не уверен. Может, узнать что хотел, — предложил Бом, вновь уткнувшись в телефон.       — Ладно, спрошу об этом позже. А сейчас я в душ. И, да, Бом, хоть слово кому-то — и ты труп, — с угрозой предупредил Чон.       — Понял, принял, кэп. Я могила.       Чон направился в душ.       Сможет он хоть немного расслабиться и отдохнуть сегодня? Со стопроцентной вероятностью — нет.

***

      Вечерняя тренировка изматывала не меньше утренней. Всё повторялось по кругу: отработка подач, блокировка противника, игра.       Чонгук и Тэхён были в противоположных командах, поскольку тренер хотел увидеть их продуктивность во время игры порознь.       Чонгук занял позицию разыгрывающего защитника, Тэхён — атакующего. Все встали по своим местам. Тренер Ли подал сигнал свистком. Подошвы заскрипели о поверхность.       Центровые вышли вперёд, вставая в круг. Ли подбросил мяч — тот взмыл на пару метров выше голов игроков. Когда он полетел обратно, Дже Бом выпрыгнул выше соперника, откинув мяч партнёру — игра началась.       Чонгук вёл мяч низким дриблингом , пряча его за корпусом и обходя соперника. Ким приближался всё плотнее, выжидая момент. Резкий выпад — и он перехватил мяч у капитана из-под рук. Всё как учили днём: ноги полусогнуты и разведены чуть шире линии плеч, спина наклонена вперёд.       Отступив на шаг, Тэхён сделал финт, освобождая место для броска. Разворот на сто восемьдесят градусов. Секунда на раздумье — и бросок, выстрел с дальней дистанции. Мяч полетел в кольцо противника и попал в самый центр.       Трёхочковый.       Один-ноль в пользу команды Тэхёна.

***

      В итоге игра закончилась вничью. Обе команды были выжаты до предела, ребята хотели лишь плотно поужинать и лечь спать. После лёгкого душа весь состав отправился в зону отдыха, где располагалась летняя кухня.       Питательный ужин вернул немного сил. Утомлённые трудным днём, все разбрелись по своим домикам.       Капитан же снова погрузился в раздумья. В комнату, где нет Тэхёна, возвращаться не хотелось. За годы знакомства Ким стал ему очень дорог, и Чон привык, что они всегда были вместе. Неожиданное признание выбило его из колеи.       Разве мог лучший друг влюбиться в лучшего друга? Видимо, мог.       Чонгук медленно брёл по территории лагеря, не замечая никого вокруг. На улице уже стемнело, прохлада постепенно опускалась на разгорячённую летним зноем землю.       Вдруг он услышал смех, заливистый и такой родной. Глаза сами стали искать источник звука.       Тэхён был там же, где они расстались днём — на пристани. Не один. Рядом с ним был Кан Мин. Они сидели, свесив ноги в прохладную воду и о чём-то оживлённо разговаривали. Этот парень начал знатно надоедать Чонгуку. Мало того, что они теперь зависают вместе, так ещё Тэхён одаривает его своими невероятными улыбками.       Стоп... Что? Какими улыбками? Почему для Чонгука вдруг…       Встряхнув головой, Чон развернулся и направился в домик. Хватит с него прогулок на сегодня.

***

      Последующие три дня прошли как в тумане: ранние подъёмы, кардио, силовые тренировки, отработка отдельных элементов. Ни Чону, ни Тэхёну нельзя было расслабляться. Они занимали в команде достаточно значимые позиции, а цель их приезда в лагерь — улучшить свои навыки и, по возможности, помочь сделать это другим.       Два дня они пересекались только на игровых площадках и общих тренировках. Тэхён не хотел нагнетать ситуацию, и, как мог, отстранился от капитана. Благо у него появился Кан Мин, который помог окончательно понять, нравится ли ему Чонгук, принять, что с большой вероятностью он — гей, и просто поддерживал его в момент, когда этой поддержки не было от других.       А капитан всё варился в своих чувствах. Чонгук уже принял факт, что с Кимом ему комфортно. Он приятный, и как парень отвращения не вызывал. Но влюблён ли он ответно? Всё ещё оставалось вопросом.       Пятница наступила неожиданно быстро, несмотря на тяжёлый режим. Сегодня день отдыха, можно расслабиться.       Проснувшись ближе к обеду, Чонгук надел футболку и лёгкие шорты. Выйдя из домика, он направился к ребятам, собравшимся в летней кухне. Кима среди них не было.       — Доброе утро, кэп. Как спалось? — выкрикнул Тэ Юн.       — Неплохо, Юн. Но мышцы тянет.       — А как же, Тиран выбил из нас все силы на этой неделе. Не лагерь, а мечта... Больше я на такое не подпишусь, — сказал парень с явным укором.       Беседа затянулась. Летели шутки, звучал яркий смех, прогнозы на будущие соревнования.       — А ты что думаешь насчёт соревнований, Тэхён? — спросил Чон, забыв, что того нет рядом.       — Кэп, — хрипло окликнул его Си Ун, — Тэхёна нет, как и Мина. Они с самого утра ушли в лес.       — И до сих пор не вернулись?       — Ну, сегодня свободное расписание, так что думаю, всё хорошо.       — Ладно, проехали, — отрезал Чон, мыслями находясь уже не здесь.       Кима не было.       Пустота окутала его сразу, заполняя всё вокруг. Шумная компания как по щелчку перестала существовать. Он остался один. Человек, который всегда поддерживал, был безусловной опорой и поддержкой, отсутствовал. Холодок табуном мурашек пробежал по спине.       А если так будет всегда? Если это чувство одиночества и потерянности останется с ним навсегда? Что тогда? Что будет, если Ким Тэхён исчезнет из его жизни и никогда больше не будет разговоров по душам, дурацких шуточек, чистосердечных признаний?       Чонгуку стало неимоверно больно. Даже от мысли, что Тэхёна не будет рядом, сердце обливалось кровью и загнанно стучало.       Догадка возникла в голове светлой вспышкой: это и есть влюблённость? Когда тоска по человеку не проходит, когда ищешь его присутствия? Когда сердце в его компании успокаивается, а навязчивые мысли испаряются, оставляя после себя лишь покой?       Если это влюблённость, тогда Чонгук — полный дурак. Ведь получается, он тоже влюблён в Тэхёна. И уже давно. И только теперь, когда их дружба почти разрушилась, а общение свелось к минимуму, он это понял.       Чон резко поднялся, напугав всю компанию.       — По какой дороге они ушли? — не спрашивал, требовал ответ.       — По главной, — ответили хором.              Чонгук помчался к главной дороге, с каждой минутой всё дальше отдаляясь от лагеря.       Не знал точно, куда бежать, но, обдумав все варианты, направился к опушке, мимо которой они каждое утро бегали.       До нужного места оставалось недолго. Приближаясь, он услышал знакомые голоса.       — Чонгук, что ты здесь делаешь? — удивлённо спросил Ким.       — Кан Мин, не мог бы ты нас оставить? Мне нужно поговорить с Тэхёном лично, — проговорил капитан, сбивчиво дыша после бега.       Кан Мин хитро прищурился.       — Конечно, кэп. Без проблем. Увидимся позже, Тэхён.       Чонгук ответил вместо Тэхёна:       — Это ещё не точно, — фраза прозвучала угрожающе.       Мин только шире улыбнулся, похоже, всё понимая. Ревность — штука серьёзная. Но он всё же был безумно рад за друга.       — Чонгук, что ты такое говоришь? Почему мы с ним не увидимся? — удивлению Кима не было предела.       — Может, потому что я ревную?       — С какой стати?       Чонгук смотрел прямо в глаза друга.       — Тэ, я тоже.       Тишину, воцарившуюся вокруг, можно было, кажется, потрогать руками.       — Что? Что ты тоже?       — Влюблён в тебя, — договорил он.       По ощущениям, сердце Тэхёна с каждым ударом было готово выпрыгнуть из грудной клетки.       — Не может быть, — прошептал тот.       — Да что ты, и почему же?       — Не может... Почему? Что вообще… — от переживаний Тэхён не мог собрать слова в предложение.       — Тэхён, — никакой реакции. — Тэ, — в этот раз мягче. — Посмотри на меня.       И Тэхён смотрел, в самую глубину этих чертовски красивых глаз.       — Не паникуй, хорошо? — попросил Чон.       — Ты влюблён в меня, или мой слух сыграл со мной злую шутку? — переспросил Ким, чуть успокоившись.       Капитан посмотрел на него очень внимательно.       — Влюблён, — подтвердил Чонгук. — И осознал это, почти потеряв тебя. Все эти дни я думал, как же ты мог влюбиться, но совершенно не задумывался о том, какие чувства испытывал сам, — он сделал паузу, прерывая монолог.       По опушке успокаивающе проносился лёгкий ветерок.       — Тэхён, если у тебя ещё есть ко мне чувства, если я до сих пор тебе нравлюсь, примешь ли ты моё предложение начать встречаться?       От переполняющих эмоций влага, скопившаяся в уголках глаз, дала о себе знать, маленькими струйками побежав вниз. Тэхён всхлипнул.       Капитан, понимая, что парню нужно время, просто притянул его в свои объятия. Такие крепкие и нужные.       Через минуту Тэхён отстранился. Всё в этот момент ощущалось так правильно.       — Буду я с тобой встречаться, — решительно заявил он. — Только, пожалуйста, больше не игнорируй меня вот так. Мне казалось, что мир рухнул.       Чонгук нежно зарылся в охапку курчавых волос.       — Больше не буду, — пообещал. — Но и ты не тусуйся больше с Кан Мином.       — Ревнуешь?       — Боюсь, что уйдёшь от меня. — высказал опасения капитан.       — Не бойся, Чонгук. Моё сердце уже в твоих руках.       Это были их первые маленькие шаги навстречу друг другу.       Вернувшись в лагерь, они присоединились к ребятам, уже вовсю разводившим прощальный костёр. Они просидели в объятиях весь вечер, молча благодаря друг друга за вовремя принятые решения, за осознанный выбор.       Позже парни ушли на пристань — туда, где пару дней назад Тэхён признался впервые.       Сегодня Чонгук стоял сзади, приобнимая его, и, зарывшись носом в волосы, неторопливо вдыхал такой нужный запах родного человека.       Тэхён, развернувшись к теперь уже своему парню, неожиданно прильнул к его губам, соединяя их со своими. Такой волнительный, но нужный поцелуй свершился здесь, в месте, где всё могло оборваться.       На следующий день, уезжая с базы лагеря, они сидели в автобусе уже вместе. Вспоминали каждый своё, но одновременно тот самый день, который стал решающим.       Тот, что отнял их дружбу, но подарил что-то намного ценнее.       Любовь, например…