Переворот

— Ко мне Катька чет лезет - непринуждённо сказал Ромка, отпивая чай и принявшись снова уплетать молочные конфеты. Уже прошла неделя с того момента, как парни обменялись друг с другом телами. Каждый вечер Антон заходил к Ромке, отмахиваясь от гулянок с бандой под предлогом, что ему маме помогать надо и та от него не отстаёт, а Рома несколько раз всë таки проводил Полину по просьбе Антона, но в целом, за неделю ничего не произошло особенного, если не считать того, что Смирнова стала назойливой как муха и всë поручает Пятифану всякие задания. То после уроков остаться Лилие Павловне помочь, то плакат нарисовать для предстоящих весенних праздников, хотя до них достаточно было далеко и многое другое. — Как лезет? - ответил Антон, заваривая себе вторую кружку чая. Сегодня была пятница и родители решили съездить в гости к подруге Карины, забрав Олю. Карина с Борисом сказали Роме, что если он захочет снова позвать своего "друга" в гости или даже на ночевку, то они разрешают. Петров же, узнав новость от Пятифана, сморщил нос от одной мысли, что он будет с ним ночевать, поэтому отказался, ведь кто он ему? Друг? Хотя, Антон больше не испытывал такой обиды и злобы по отношении к хулигану, точнее испытывал, но уже приглущëнно, не обращая на них внимание, ведь за неделю они неплохо так спелись. Нельзя было назвать их друзьями, можно товарищами, да и то очень натянуто. Одноклассники могли шутить и разговаривать как приятели, хоть таковыми врядли являлись, но такой скачок в отношениях, разливал тепло в сердце хулигана, хоть тот и не старался показывать радость Тохе. Антон задумался, может Пятифан не такой уж и плохой, да и перестал Петров ощущать прям такую сильную ненависть к однокласснику, поэтому помедлив, он позже заговорил о ночевке и согласился. Не только притуплëнная ненависть была причиной внезапного согласия, но ещё и мать Ромы, которая могла в нетрезвом состоянии поднять руку на своего сына и доставать со своими упрëками, а будучи трезвой по большей части игнорировать и уходить на работу. Сегодня она была в плохом настроении, а в холодильнике перед школой, Антон обнаружил бутылку водки и несколько банок пива, что тоже послужило согласию Петрова переночевать в своём же доме. — Да так - задумчиво протянул Ромка, перебирая в руках фантики съеденных конфет — Помочь постоянно просит, я заебался уже, а ты такой: "согласись, согласись" - пародировал хулиган настолько правдоподобно интонацию Петрова, что тот прыснул в кулак, чуть не разлив чай. — Ну согласился один раз, а сейчас че, постоянно теперь запрягает, она кста плакат опять попросила нарисовать - хмыкнул Рома, закинув в себя ещё одну конфету. — Ты отказывай уже, я не железный, не хочу потом рисовать весь оставшийся год плакаты - вздохнул Антон, понимая, что на выходных снова будет рисовать. — Окей, мы это, может пойдём уже? - в ответ Антон угукнул, после чего парни направились в комнату, готовля всë для сна. Застелив кровать и матрас рядом с ним, одноклассники пошли в комнату Оли, споря, какой фильм они посмотрят. Перебрав отцовские кассеты, юноши остановились на "Брат". Рома, как и многие мальчишки, уже сто раз пересматривал этот фильм с момента его выхода, но он никогда не надоедал, поэтому, сев на кровать, Пятифанов с Петровым начали смотреть фильм сразу, как Антон вставил кассету.

***

За окном уже заметно темнело, а в комнате единственным источником света служил телевизор. Рома минут пятнадцать сидел, забив на боевик и боясь пошевелиться. На его плече чувствовалась тяжесть, это Антон лежал на нём уснув, хулиган весь был красный как рак и он, только после того, как начали появляться титры, повернул голову. Взору предстало его же голова, от чего Пятифан сразу перестал краснеть. Но вспомнив, что за его лицом и телом, в сознании сейчас именно Петров и представив возлюбленного на его месте, посапывающего, с белыми подрагивающими ресницами, вновь смутился и решив, что пора уже и ему спать, начал будить Антона. — Эй... - неловко начал Ромка — Просыпайся давай - ткнув пальцем в голову, началось шевеление и недовольное мычание. — Ещё пять минут... - то, каким жалобным голосом протянул Антон сказанное, Рома почувствовал себя матерью, будящего ребёнка в школу, от собственной мысли Пятифан засмеялся в голосину. — Просыпайся я сказал! - утихомерив смех, хулиган без зазрения совести столкнул спящего с кровати, от чего тот сразу встал как ошпаренный. — Зачем толкать то?! - в голосе звучала нотка обиды, и Пятифан, собираясь слезть с кровати, получил подушкой в лицо. На переносицу больно надавило и Ромка зажмурился, снимая очки. Петров сразу подлетел и начал рассматривать окуляры, неразборчиво бормоча что-то себе под нос, а затем, вздохнув, надел аксессуар на парня напротив. — Целы? - спросил Ромка. — Да, хорошо, что я не со всей силы кинул подушку - смущенно ответил Петров, из-за своей же глупости он мог разбить необходимый на данный момент Пятифану предмет, причём не дешёвый.

***

Антон лежал на матрасе, разглядывая потолок. Сквозь окно в комнату проникал лунный свет, а мыслей в голове не становилось меньше. Услышав сбоку от себя шуршание, Петров понял, что не один не может уснуть. — Ром — Мм? — Спишь? — Да блять - выругался Пятифан поворачиваясь на другой бок, встречаясь взглядом с Петровым — Сплю — Ну да - хмыкнул Антон — а что у тебя с мамой случилось? - только уже поняв, что сказал, Петров мысленно влепил себе пощëчину за излишнее любопытство, и не зря мама говорила, что молчание — золото. Пятифан же, засстаный врасплох неожиданным вопросом, нахмурил брови и прищурил глаза, будто бы это помогло ему лучше видеть без очков и пораздумав, ответил. — Ты про что? - задал вопрос Пятифан, хоть уже и понял, что именно имел ввиду Антон. — Ну.. - замялся Петров, взвешивая все за и против, стоит ли продолжать или нет — Почему она тебя бьёт? И где твой папа... — Петров - холодно отрезал Рома — Ты бы лучше спал, а не лез туда, куда не надо - Антон поежился и ему стало стыдно, что он начал спрашивать такие личные вопросы, казалось бы у человека, с которым не был близок, но услышав, что дальше сказал Пятифан, опешил — Батя в тюрьме сидит, мать кукухой поехала после этого, тоже пить много начала - последние слова он произнёс шëпотом и в интонации можно было различить грусть, которую хулиган пытался скрыть за равнодушием и Антону стало очень жаль Рому. Может, он стал хулиганом и забил на учëбу, из-за того, что ему не хватало внимания и любви от родителей? — Не смотри на меня так - почувствовал Рома на себе тяжëлый взгляд, полный сочувствия. — Не нужно меня жалеть — Я и не жалею - Петров перевёл взгляд снова на потолок. —Продолжай — Че тебе продолжать? — Рассказывать. Почему твой папа сидит? — С человеком подрался - промямлил Рома, следя за реакцией Тохи, почему он вообще всë это рассказывает? Однако, Ромка чувствовал, что Петрову можно довериться и более менее прояснить ситуацию насчёт семьи Пятифановых, чтобы Тоха не напридумывал чего. Тем не менее, он боялся увидеть на лице осуждение, но на нём не поменялись эмоции и с облегчением, Ромка выдохнул. — Сломал много чего, парень остался жив конечно, но состояние тяжёлое было, вот и упекли отца в тюрьму. Через полгода выйдет - Антон внимательно слушал, изредка кивая. — Это хорошо - улыбнувшись, повернул голову к Роме, Тоха. Однако, у хулигана на лице не виднелась радость, отчего у Петрова сразу спала улыбка и он, хлопая глазами, удивлëнно смотрел на Пятифана. — Не хорошо, придёт и снова мать начнёт пиздить, ублюдок - последнее слово, Пятифан словно выплюнул, как что-то горькое и противное, а Антон услышав обзывательство в сторону главы семейства, раскрыл глаза ещё шире. — Моё к нему уважение из-за успехов на войне, закончилось тогда, когда он на мать руку поднял - отвечая на немой вопрос, Роме жуть как захотелось курить и он, привстав на локтях, потянулся к тумбе за пачкой сигарет. Антон по началу не хотел, чтобы тот курил и вообще не знал, как доставать сигареты, но под упрёки и наставления Ромки, начал их отбирать у шестиклашек с большим чувством вины и приносил Пятифану. Было условие, что он курил только по ночам, открывая окно, чтобы не получить нагоняй от родителей и даже так, Петрову очень не хотелось, чтобы одноклассник отравлял его организм. Последний же, пытался утихомирить свои желания дымить как раньше и он правда курил только по ночам, открывая перед этим окно. Но сейчас, когда родители Петрова уехали на два дня, хотелось поваляться на кровати и закурить прямо в комнате. Так он и сделал. — Я слышал что-то наподобии - сказал Петров, после того как недовольно взглянул на Ромку и вернул прежнее выражение лица. — От гадюки поди? — Ага - Рома лишь усмехнулся, затягиваясь и выпуская дым. Антон же на это промолчал, искоса кидая взгляд, встал и пошёл открывать окно. — Как же меня эта Смирнова заебала, у неё шило в заднице я не пойму, че ей спокойно не сидиться то — Антон же тихо засмеялся и пошёл к матрасу, а Ромка, почувствовав лёгкое дуновение ветра, поежился и накрылся одеялом полностью. — Не знаю, не знаю, а это правда - Петров замолчал и даже сквозь нечёткое зрение, Ромка понял, что тот нервничал, и, скорее всего, продолжать говорить не собирался. — Что? — Ничего - Петров перевернулся на другой бок в сторону окна, избегая зрительного контакта. — Блять, Тоха, не тяни кота за хвост, вываливай - Пятифан явно раздражался, а сигарета уже почти дотлела и Ромка, потушив окурок об тумбу, положил никотиновую палочку туда же. — Что отец твой - пауза, длившаяся казалось бы вечность для обоих парней — бил тебя? Ромка рвано вздохнул, переваривая то, что сказал Петров. Последний же, обратно перевернулся и следил за реакцией Ромки, уже сто раз пожалев о том, что вообще спросил настолько личное. — Бил - нарушил тягучее, долгое молчание хулиган. — Мне уже похуй, давно же было - Рома знал, что врал. Петров сказанным всковырнул старую рану Пятифана, которая казалось бы начала только заживать, но вновь начала кровоточить. — Мне жаль, не стоило мне об этом говорить - несмотря на ответ Пятифана, промямлил стыдливо Антон. Даже если Ромке уже всë равно, как он говорит, то тема не перестаёт быть из неприятных. — Да че уж там, если я и переживаю о чём-то, то только о том, что когда батя придёт, начнёт мать пиздить, поэтому я уже думаю, чтобы не поступать в техникум этот, а остаться здесь - Петров встрепенулся и расстерянно смотрел на хулигана. — Ты что ли поступать никуда не будешь? — Неа, но подрабатывать буду ес че. Вот отец придёт и я буду дома, то смогу хоть сдачи ему дать и защититься, а мать — нет - Пятифан вальяжно разложился на кровати, плюнув на холод и говорил всë таким обыденным тоном, будто описывал, что будет делать с пацанами во время гулянки. — Почему вы его просто не выгоните? - в такой же расстерянности задал вопрос Петров, не понимая, зачем так всë усложнять, на это же Пятифан недовольно фыркнул. — Мать любит его, не сможет выгнать - Ромку охватила жгучая обида, он вспомнил, как маленький трясся в ванной, пока его искал пьяный отец, а мама, ничего не сделала. Вообще ничего, но решив не зацикливаться на прошлом, метнул глазами по Петрову. — То есть, ты собираешься пожертвовать своим будущем, чтобы твоя мама не пострадала?.. - с жалобой в голосе произнёс Петров и что-то внутри Ромы надломилось. Все воспоминания, как фрагменты плëнки фильма, перелистывались один за другим. Раз. — Мама! Два. — Не трогай её! - маленький Ромка стоял спиной к матери, как бы преграждая к ней путь. Женщина вся тряслась и рыдала, а глава семейства прорычав, кинулся на своего сына, отшвырнув того к стене и принялся избивать свою жену. Пятифан, который был тогда только в четвёртом классе, дрожащими руками побежал в свою комнату за ножом бабочкой и с криком кинулся на своего отца. Мальчик полоснул предплечье мужчины и тот, согнувшись, стрельнул в Ромку помутненным взглядом, полном ярости. Пятифан в тот момент окончательно осознал, что это больше не его любящий отец, а пьяница, которой стало плевать на свою собственную семью. Пятифан старший, держался левой рукой за раненное предплечье другой руки. — Сопля мелкая! Отца своего убить вздумал?! - после чего раздался хриплый смех, пока темные, впалые глаза, налились кровью. — А ты блять, шлюха ебанная, жена никудышная и сына такого же воспитала. Я ухожу - Мужчина поплëлся за курткой в коридоре, пока Пятифан стоял, дрожжа как осиновый лист, разглядывая свою маму. — Мама - мальчик хотел уже было подойти к женщине, рыдавшей навзрыд, как его взору предстала рука. Мать Пятифана, выдвинула вперёд ладонь, как бы останавливая сына. — Заткнись, кто тебя просил лезть в наши дела?! Мой Женя теперь уходит! - после сказанного, женщина поднялась, продолжая истерику и ринулась к двери, умоляя мужа остаться. Три. Пятифан смотрел как отец, отпихнул от себя мать, вцепившияся в него как клещ судорожно рыдая и ушёл. А женщина, просто лежала, а затем, обернувшись к сыну, истерически заверещала на весь дом. — Ты! - Пятифанова подлетела к сыну, испепеляя полными слез и размазанными тушью глазами. — Ты виноват! Позорище! Отца своего чуть не убил! - звонкая пощечина, горечь и обида вертелись на языке, а в горле встал ком. Это была первая и единственная ночь, когда Пятифанов, как девчëнка проревел до утра в подушку. Рома не знал, почему так резко нахлынули на него эти воспоминания и именно об этой ночи, ведь схожих событий было полно. Наверное, потому что это была первая ночь, когда изменилось почти всë в семье Пятифановых. Рома терпел побои и продолжал уважать отца, даже когда тот выпивал, но когда дело дошло до его матери, когда грубая, мозолистая рука, ударила нежное лицо его родного человека, Пятифан не выдержал. Он так упорно старался не говорить о своей семье, особенно про отца, и решившись довериться Петрову, всë стало только хуже. Все удары, крики и плач матери, страх, животный страх своего же собственного отца, воспроизводились один за другим в голове. Рома почувствовал, как и без того не четкий фокус на мир, стал заплываться ещё больше и ощутил жжение в области глаз. Поняв, что к чему, он быстро проморгался, стараясь не смотреть на Петрова. "Я не баба, чтобы крокодильи слёзы пускать" С этими мыслями, взглотнув появившийся ком, Пятифан ответил. — Не драматизируй Тох, мне наоборот в кайф будет остаться в посёлке - Нет. Точно нет. Рома ненавидел эту проклятую дыру всем сердцем, ненавидел дом, ненавидел школу, ненавидел людей. Он очень хотел свалить с этого поселка, из-за чего и решил поступить в техникум в городе. Да, он учится на тройки, но учителя его тянули и он иногда мог работать на уроках, поэтому шансы на спокойную, нормальную жизнь, были. Как пришла весть, что за хорошее поведение старший Пятифанов будет выпустен досрочно, Рома забил на свои планы и решил, что лучше останется в посёлке. Он не хочет, чтобы его отец загремел в тюрьму по той же статье, но уже из-за избитой Пятифановой, а ещё хуже, убитой. — Ты ведь с Бяшей хотел поступать? У вас же такие планы были — Откуда ты... — Он сказал недавно, я не думал, что это что-то важное и почти всë пропустил мимо ушей - в ответ донеслось молчание и Петров выдохнул. — Но я понял, что где где, но здесь ты оставаться не хочешь. Есть же альтернативное решение! Ты можешь ездить сюда на выходные, раз в месяц, постоянно созваниваться с матерью и.. - остальное Пятифан слышал уже неразборчиво, он впервые почувствовал, как за него переживают, искренне. Бяша не в счёт, так как Пятифан не особо ему рассказывал о семье, в ответ получая хлопки по плечу и предложения развеяться. Бяша его не жалел, Бяша ему помогал. Он не говорил, а молча делал, когда Ромку выгоняли из дома, он приходил на ночлег к беззубому другу, несмотря на его отбитую мамашу. Пятифан чувствовал немую поддержку, но просто слушать, как тебе пытается дать совет человек, которому ты сделал много дерьма, было хоть и стыдно, но и приятно. Его никто так прежде не выслушивал, да и он не особо говорил. — И знаешь.. Рома, ты на самом деле неплохой парень как по мне, ты очень многое делаешь для своей мамы, но я думаю, если ты подумаешь один раз о себе, ничего страшного не произойдёт. — Ох, Тох.. Я для своей мамы готов сделать что угодно - "А она для меня нет" — Да и техникум этот мне не всрался, не ссы - после чего хулиган коротко засмеялся, но Петров оставался серьезен. — Я серьезно, Ром, я определëнно чаще тебя буду приезжать в посëлок и если на то уж пошло, буду заодно твою маму навещать — Зачем? — Чтобы ты не переживал - удивился Антон — Мне ведь не сложно, ты не должен жертвовать собой из-за выбора твоей матери. Вот тогда уже сдерживаться было сложно. Казалось бы, такие простые слова, но стало так больно. Слёзы хлынули рекой, а ком не собирался уходить из горла, в глазах защипало и всë стало ещё мутнее. Антон, услышав всхлипи, вскочил к Пятифану. — Не смотри - прохрипел Ромка, прячя лицо к стене — Не смотри на меня, всë нормально - ложь выдавала дрожь в голосе и Рома, ожидая упрëков или смеха, почувствовал, как его гладят по голове. Встрепенувшись, он осторожно повернул голову и столкнулся взглядами с Тошей. Такого заботливого сейчас, в глазах которых отчëтливо виднелось желание помочь. — Тох - Рома сел и продолжал непонимающе смотреть на Петрова, который уже убрал руку. И уже собираясь вытереть слёзы и попытаться договориться о том, чтобы он никому не рассказал о случившемся, почувствовал, как его обняли. Крепко и сильно, прижали к подкачанному телу, который натренировал сам Пятифан. Плечи начали дёргаться и Рома просто молча обнял в ответ, выплеснув остальные эмоции. Да, у Антона было не его лицо, тело, не его глаза, но даже так, он продолжал внушать доверие, значит, дело не только во внешнем виде, а в чём-то важнее, чëм-то, что идёт изнутри. Рома тихо плакал, пропитав слезами рукав белой футболки. — Я себя чувствую таким жалким - резко выпалил Рома слова, что крутились в его мыслях, как вихрь. Щеки порозовели от стыда, и бледные руки сильнее сжали ткань одежды Пятифана. — Я расплакался перед Олей, когда ссорились наши родители - неожиданно сказал Петров, после чего грустно хмыкнул — У меня папа не бил маму, но смеялся при её... приступе. Оле и так было плохо, а я заплакал, ужас какой, да? Пятифан был сбит с толку, Петров только что открылся ему? Заплаканное лицо озарила улыбка и он хихикнул. — Неет, но отцы у нас мудаки, это точно - Антон прыснул смехом и отстранился от Ромки. — И не говори Всë время до рассвета, парни рассказывали друг другу о своих семьях и им обоим стало в тот момент так легко на душе, когда они высказали то, что очень долго копили годами. У Петрова по груди разливалось тепло, а когда Рома лëг спать пожелав доброй ночи, улыбнулся. Видимо, теперь их можно считать друзьями.

***

Прошло несколько дней. В понедельник друзья могли переглядываться на переменах или уроках, слегка улыбаясь уголками губ, получая не понимающие взгляды их других друзей. Временных друзей. — Привет Петров - поздоровалась Смирнова, ехидно ухмыляясь и посмотрела сверху вниз на Ромку. От такого высокомерия, хотелось просто развернуться и уйти, но тот решил тоже поздороваться в ответ, желая поскорее пойти в класс, как его остановила девушка. — Куда ты так спешишь? В общем, что я хотела... - Катя нерво теребила свою косу, закусывая нижнюю губу и очень заинтересованно рассматривала свои туфельки. Смирнова нервничает? Эта гадюка? — Проведи меня до дома, после уроков — Нет — Что?! Но почему? - Староста класса распахнула глаза и вновь вернула ехидную ухмылку, но за призмой саркастичности, можно было понять, что девушка расстроена. — Ладно, как хочешь. Если передумаешь, подходи - развернувшись, Смирнова поспешно удалилась в класс, чуть не сбив с ног какую-то девушку, накричав на неё. Ромка же озадаченно наблюдал за этой картиной, размышляя, с чего приспичило этой гадюке, чтобы Петров провожал её? Сам Петров, про которого она пускала столько слухов, сам Петров, на которого натравляла Пятифанова, когда дело касалось Полины, сам Петров, которого в последнее время через чур чем-то запрягала, после уроков оставаясь с ним наедине, говоря колкости. Странно всë это, но ведь есть же объяснение такому поведению? Если сложив всë воедино, как кусочки пазла, может нарисоваться картина, из-за которой всë станет понятно и.. Да неужели. Не может же такого быть. Зайдя в класс с недовольной гримасой, он пересëкся глазами со Смирновой и та, сразу же обратно отвернулась к своей соседке, как обычно о чём-то сплетничая. Ромка также посмотрел на Антона, который с явной скукой слушал болтовню Бяши, и хулиган направился к парте. Прозвенел звонок. На уроке литературы, Рома корявым почерком написал записку и скомкав бумагу, кинул Антону в висок. Последний зажмурился и резко обернулся, увидев, кто ему кинул записку. Из злого и раздражëнного выражения лица, мимика сменилась на удивлëнное и не понимающее. Петров приподнял бровь, как бы спрашивая, Пятифанов ли кинул эту записку, в ответ получив кивок, он взял в руки записку, разворачивая. "Гадюка меня попросила проводить её до дома" Антон раскрыл широко глаза и взглянул на Ромку, пока тот, ждал реакции со стороны товарища. Петров лишь сомкнул губы в бледную нить, и достав ручку с пенала, начал писать в записку, после чего незаметно кинул бумагу рядом к месту, где сидел Пятифанов. Бяша, увидев происходящее, ткнул Антона в плечо, мол, чё происходит у вас с очкариком и Петров, шепнув что-то на ухо, дал тому подзатыльник. Рома же лишь нахмурился и решил спросить попозже у Тохи, зачем он ударил его друга и что Бяша сказал Петрову. Разворачивая бумагу, Пятифанов быстро прошёлся по строчкам. "Давай обсудим это позже, после этого урока иди в туалет" И Ромка, встретившись взглядами с Петровым, молча кивнул.