Переворот

Петров молча смотрел как Пятифан уходит вместе с Будаевым. Было чувство, что всë вокруг — какое-то неправильное. То, что он сделал было неправильным и то, что Рома не ударил его, тоже было неправильным. — Антон! С тобой всë хорошо? - подбежала Полина, обхватив ладонями лицо Петрова. — Этот Рома, достал меня уже! Приклеился как банный лист! Вот уж не думала, что пойдёт за нами... Прости! Прости! — Всë нормально. - холодно отрезав, Петров убрал тонкие руки Морозовой от себя. Он понял, что ему скрипачка совершенно не нравится, лишь тогда, когда появился Пятифан и схватил Антона за ворот куртки. — Я пойду, пока Поль. Завтра увидимся. — Ты обиделся? Антон! Стой! - Заверещала Морозова, начиная плакать, но Петров просто стремительно направился к себе домой, игнорируя плач Морозовой. Всë было таким неправильным.

***

По приходу домой, Петров, проигнорировав очередную ссору родителей, пошёл к себе домой и сел за стол рисовать. Худые руки вырисовывали линию за линией, аккуратно, с каким-то особым трепетом. И грустью. Образовался портрет. Портрет Ромы. Дерзкие глаза смотрели прямо в душу Антона. "А ты, случаем, не педик?". Его фирменная ухмылка, которую Антон сумел запечатлеть в точь-в-точь, придавала ещё большего шарма Пятифану. "Кого ты пытаешься обмануть? Меня? А может, всë таки себя?". Сломанный в боксе, но с большей вероятностью в драках, нос, ничуть не делал менее привлекательным лицо Пятифана. Скорее, даже была как своеобразная изюминка. "Сранный педик, нахрен бы вас выкинули из России, очистили бы от ненужного биомусора. Педерастов! Как ты!". Это определëнно его самый удачный и любимый рисунок. Взяв бумагу с нарисованным Пятифаном, Петров слегка наклонился и прошептал, будто самому Роме: — Прости.

***

Рома с Бяшей сидели на поваленном дереве и пили пиво подальше от всех. Точнее пил пиво только Бяша, так как Рома уже опустошил свои банки и принялся хлебать с горла уже водку, которую прикупил в ларьке. — Ромыч, я считаю, тебе хватит, на, - Бяша собирался взять из рук Пятифана бутылку, как та сама полетела в сторону, разбиваясь на осколки об пень, недалеко стоящий рядом с парнями. — Ты чë, на?! - крикнул от испуга Бяша, отскочив в сторону. — Успокойся, - Вяло произнес Рома. — Ну ты совсем раскис, на, - присев обратно на место, Бяша положил руку на плечо Пятифану, как бы показывая, что если нужна поддержка, то он здесь. — Таких Полин ты ещё вагон встретишь, на. — Да не нужна мне эта Полина! - отчаянно застонал Пятифан, закрыв лицо ладонями. — Чего? - Будаев не совсем понимал Рому, — Всмысле, на? — Бяша... Ты ведь мой друг? — Да-а... На, - бурят убрал руку и с опаской начал смотреть на своего друга. — Очень близкий друг. Мы с тобой с детства в бок о бок были. И мне бы не хотелось от тебя, что либо скрывать. — Аэ, ну? Ближе к сути, на. — Ты правда мой близкий... Нет! Мой самый лучший друг и я пиздец как сильно тобой дорожу и боюсь потерять. И сейчас, я боюсь, что моё признание разрушит нашу дружбу и ты отвернешься от меня. Но в себе держать этот груз, я больше не могу, понимаешь? Бяша выпучил глаза, пока слушал размазанную речь Пятифана. Рома что-то натворил? Это касается Бяшу? Рома что-то сделал не подумав и втянул Будаева? Или же просто напросто предал? Что же случилось?! — Я втюрился в Тоху. — А, фух, - бурят облегчëнно выдохнул, — Стоп, чё, на?! - Бяша снова вскочил и ошарашенно уставился на друга, пытаясь найти хоть какой-то намёк на улыбку, на шутку. Но Рома не смеялся. — Я.. Сам не знаю.. Как так вышло... — Пятифан был явно подавлен. — Ром, ты пьян просто, на. Пошли до дома твоего. Скоро стемнеет и мы с тобой ни каким макаром, бухие не сможем добраться до дома, на. — Да выслушай же меня! - Роме очень не нравилось, что он решил рассказать свой секрет, и не какой абы рандомный секрет, а тот, которому вообще никому не положено знать, а Будаев в свою очередь, не воспринимает его слова всерьёз. — Я хоть и пьяный, но не тупой. Бяша устало посмотрел на Пятифана, даже с какой-то жалостью. — Если даже это так, какой реакции ты ждёшь от меня, на? — Что? - Пятифан поднял голову и непонимающе смотрел на лицо бурята. — Даже если ты пи.. Гей. Это не означает, что мы перестанем дружить. На самом деле, мне всегда было всë равно, кто кого любит, на, - С дурацкой улыбкой, почесал затылок Будаев. — Внатуре?! Ты самый лучший, братан! - Рома резко встал и не совладав с координацией упал на снег, — Блять... Бяша протянул руку, Пятифан встал и обнял Будаева, по братски. — Ладно, на самом деле, мне не совсем всë равно. Какого хуя именно Петров, на?! - Рома отошёл от Бяши и виновато улыбнулся. — Ты хочешь слушать как я его восхвалять буду сейчас? — Э-э, лучше не надо, на. И сколько ты это скрывал? - Парни двинулись к посёлку, Бяша хоть и не осуждал друга, но он был очень удивлён, что объектом воздыхания Пятифана, стал именно очкарик Петров. — Больше полугода. — Нихуясе, на! - воскликнул Бяша, — Как так, братан, на?! — Я сам не знаю Бях, - грустно вздохнул Рома, — Мне кажется, он мне всегда нравился, а не Полина. Но признался я себе в этом только недавно. Просто заебался себя обманывать и придумывать очередной пиздëж, почему именно рядом с этим очкариком у меня будто всë переворачивается внутри. — Ëшки-матрëшки, на. Если честно Ромыч, ты завязывай с этим, на. Сам же понимаешь, что... — Знаю, - отрезал Пятифан. — Хватит с меня Петрова этого, пусть с Полиной живёт припеваючи. Бабу лучше найду, будет лучше него в тысячи раз, - нервно усмехнулся Пятифан, — И нормальным наконец стану. После этих слов, Бяша сочувствующе посмотрел на Рому, но ничего говорить не стал. Он и не знал, что говорить. Парни перешли на другие темы, в основном касаемые людей со школы. В этот раз Бяша провожал до дома Рому, так как боялся, что тот уснёт прямо на дороге и пошёл к себе. Открыв дверь со скрипом, Пятифан зашёл в свой очаг. Перед ним стоял злой отец, пока сзади стояла мать Пятифана, смотря на своего сына осуждающим взглядом. — Какого хуя от тебя перегаром несëт, сучëныш?! - заорал в лицо Старший Пятифанов. — Деньги в дом приноси, а не бухай, пиздюк малолетний! Рома уже знал, что будет дальше.

***

Антон ходил по комнате, пытаясь разобраться со своими мыслями. Он кусал ногти, рвал волосы на голове, но найти желанный ответ всë никак не получалось. Почему рядом с Ромой он чувствует себя совершенно по другому? Точнее, ответ был, просто он не устраивал Петрова. Антон пытался себе внушить, что ему нравится Полина, ведь голову заполнял только этот хулиган со своей самодовольной улыбкой и это очень не нравилось Петрову. Но не вышло. Полина хоть и хорошая подруга, но как девушка Антону уже давно не нравится. Он испытывает к ней только дружеские чувства. А Пятифан... Что Пятифан? Рома больше не кажется таким тупым бандюганом, каким был в глазах Антона раньше, он вполне себе интересная и многограная личность. Со своими недостатками, да, но у него и так не лёгкая судьба и эти недостатки близко не равняться с тем, что Ромка пережил. Петров страдальчески застонал и лёг на кровать, закрыв лицо руками. — Как же сложно-о... - Петров думал и думал. Вспоминал странные сны с участием Пятифана, краснея. Вспоминал, как сердце бешено стучалось, когда Рома кидал двусмысленные фразы. Вспоминал ту ночь, когда в голову Антона начали лезть мысли, что Пятифан для него — не просто друг. Воспоминания о вчерашнем дне, когда ладони Петрова весь день были мокрыми и сам он очень сильно нервничал, когда Пятифан не отрывал своего взгляда от него, да и сегодня тоже, загоняли Антона в ещё большую краску. И тот момент в туалете, когда рука Ромы коснулась волос Антона... И его взгляд. Полный злобы взгляд. Он так долго и сильно её любит. Но почему раньше если Антону было на это всë равно, то сейчас грустно? Потому что Петрову хотелось быть на месте Полины. Пора перестать отрицать очевидное. Антон запал на Пятифана, да запал так, что тот не выходит из головы даже покурить весь последний месяц. Он ранил и предал Пятифана, когда ответил на поцелуй его возлюбленной. Если им не суждено быть вместе, то пусть они останутся хотя бы друзьями, но хочет ли этого сам Пятифан? Антон и решил это узнать. Пулей выскочив из комнаты, тот накинул на себя куртку и помчался к дому Пятифана. "Хоть бы успеть, хоть бы успеть". Петров не знал почему, но ему казалось, что если он не придёт во время, то их взаимоотношениям с Ромой настанет конец.

***

Петров рвано дышал, придерживаясь за свои колени. Уже слегка стемнело, остаётся надеется, что Рома вообще дома. А если Тохе откроет дверь отец Пятифана? Или мать? Как быть? Антон колеблясь, всë же занес кулак над дверью и постучал три раза. Если откроет отец Ромы, можно сказать, что ошибся домом. Если мать, то попросит позвать Пятифана. Открыл же сам Рома. Увидев, кто перед ним стоит, у него глаза на лоб полезли, но затем лицо быстро приняло безразличную гримасу. — П-привет, - переминаясь с ногу на ногу, поздоровался Петров. Он очень сильно нервничал и совсем забыл выученные заранее слова. — Зачем пришел? - кинул Пятифан, выгнув одну бровь. Взгляд Антона скользнул по лицу Ромки и остановился на синяке на скуле, что не ушло под взором Пятифана. — Тебя?.. — Тебя ебёт? - огрызнулся Пятифан. - Зачем пришёл?! - Рома начинал вскипать и казалось, что вот-вот и накинется на Антона с кулаками. Мысль о возможной драке ещё больше поубавило энтузиазма на первый шаг к примирению, но Петров выдохнув, начал. — Я пришёл поговорить. Ты... Можешь выйти на улицу? - помедлив, Рома ответил: — Родители к соседям бухать съебались, дома никого нету кроме меня. Заходи, - Открыв дверь пошире, Рома приглашал зайти внутрь. Антон зашёл и дверь резко захлопнулась, заставив Петрова дрогнуть от неожиданности. — Выкладывай, о чём хотел поговорить, гондон. - Пятифан криво улыбнулся, облокотившись об стену и сложив руки на груди, демонстрируя власть и то, что ситуация в случае чего, под его контролем. — Рома... Прости меня. - вздохнув воздуха побольше, Петров ожидал последующих действий от Ромы. Тот же продолжал стоять, не изменившись в лице. Потом, улыбка начала медленно спадать, а руки обессиленно упали по швам. — Ты издеваешься, Петров? - пробормотал Пятифан, таращась во всю на Антона. Тот съежился от такого пристального взгляда, но продолжил: — Н-нет.. Ещё я хотел сказать что... — Ты! Сука! Издеваешься! - зарывшись в волосы, кричал Рома. — Я блять страдал по тебе, сука, сколько лет. Я ненавидел и презирал себя! Я не мог поверить в то, что влюбился в парня, в тебя! - Антон открыл рот, не веря своим ушам. Рома любит его? — И когда я смог это принять, когда понял, что на самом деле к тебе чувствую, всë стало только хуже! Если бы я только продолжал думать, что мне нравится Полина... Было бы намного легче. — Рома часто задышал и в уголках его глаз скопились капли слёз. Он их быстро сморгнул и оскалившись, вцепился руками в плечи Петрова. — Я-я.. - Антон думал, что всë происходящее — лишь его безумный сон. Но почувствовав боль от хватки Пятифана, сразу опроверг эту теорию. Но как так?! ак Петров не замечал, что Пятифан любит его? Каково было Пятифану держать свои чувства в тайне ото всех? Даже от себя. — Заткнись. - прорычал Рома. — Одного твоего "прости", мне не хватит. - Пятифан опустил свой взгляд на приоткрытые губы Петрова и прежде чем тот успел, что либо сообразить, жадно вцепился в них. Антон громко промычал, напор Пятифана был сильным. Не такой первый поцелуй Петров ожидал. Но... Ему понравилось. Рома протолкнул язык в рот, слегка прикусывая губы. Антон застонал, а Рома, в свою очередь, переместил руки на лопатки Петрова и прижал к себе ещё сильнее. Язык Пятифана исследовал рот Антона вдоль и поперёк, Рома проводил им по зубам, нëбу и оторвавшись от поцелуя, из-за нехватки воздуха, снова начал жадно сминать губы Петрова. Антон почувствовал головокружение, ему было очень хорошо. Он закрыл глаза и полностью отдался ощущениям. Вместо того, чтобы стоять столбом, Петров хоть и неумело, но пытался отвечать на поцелуй. Их языки переплелись, Антон обхватил руками шею Пятифана, притягивая к себе ещё ближе, чувствуя мурашки по всему телу. Спустя время, уже Антон оборвал поцелуй, часто дыша. Щёки были покрыты румянцем, также как и щëки Пятифана. Он смотрел на Петрова затуманенным взглядом и только в этот момент Антон понял, что Пятифан подшофе. От него ещё когда Антон пришёл, несло перегаром, но Петров от нервов просто напросто не заострил на этом внимание. — Это ты во всëм виноват. Я ненавижу то, что полюбил именно тебя, - Рома отвёл взгляд, не в силах смотреть в глаза Антону. — Уходи, прошу. - Антон не знал, что сделать, кроме того как послушаться и уйти. Домой шёл Петров в раздумьях. Всë что сказал Пятифан — пьяный бред или правда? А поцелуй? Неужели Рома и вправду любит Антона? Петров остановился и посмотрел на лес, через который ему придётся идти домой. Пока он был дома у Пятифана, успело стемнеть и лес казался очень мрачным и тëмным. Что творилось в голове у Пятифана, непонятно, однако, Петров уже придумал способ выяснить правду.