Шанс на повторную встречу

      — Вы уверены, что всё это стоит продолжать? — послышался в помещении голос Ангела Смерти, перебивший шорох грифеля по бумаге и тихое жужжание системных блоков в лаборатории.       — Что? — мгновенно отозвалась Окетра, тут же отвернувшись от какой-то научной книги на знакомого. Хоть толком девушка и не могла помочь с ограниченными знаниями своего мира, но это не мешало ей изучать что-то новое, в поисках информации, что могла помочь. — Что ты имеешь ввиду?       — Навряд ли мы сумеем найти Лололошку.       Двое других учёных не обернулись на Джодаха, продолжая заниматься какими-то расчётами и чертежами, но слегка замедлевшиеся движения давали понять, что те тоже вслушивались в диалог.       — Почему? Нам ведь удалось вернуть его из другой реальности! И, по словам Джона, им удалось выбраться из изолированного мира! Почему не получится сейчас? — Окетра в недоумении нахмурила брови: ей казалось, что Джодах стал сходить с ума, раз уж не верит в их силы.       — Лололошка в другом временном отрезке. Перемещение во времени сами по себе опасны и могут нести за собой много проблем, — ты сама стала свидетельницей нескольких временных парадоксов, — а мы даже приблизительно не знаем, насколько далеко и в каком направлении он ушёл. Это слишком рискованно с таким ничтожным количеством информации.       — Это имеет смысл. — проговорила Райя, не дав госпоже возразить. — Нам известно лишь то, что Джон бежал в прошлое, но в какое ответвление времени отнесло Ло — неизвестно. Без, хотя бы, приблизительного времени найти его будет сложно.       — Но ведь и портал между реальностями тоже создать непросто! И.! И… — пыл Окетры поутих, когда та поняла, что не может найти аргументов против этого нежеланного предложения закончить поиск. — Мы же не можем его бросить.       — Лололошка и не в таких ситуациях был. Если выход есть — он его найдёт. — Джодах с сочувствием подошёл к девушке. Его рука легка на её плечо, приобнимая и поглаживая в успокаивающем жесте. — А если этого выхода нет с его стороны?       А если этого выхода нет с его стороны?       Слова эхом повторились в голове у Джона. Его рука совсем перестала скользить по бумаге, уже и вовсе отложив карандаш. Лоб утыкается в сложенные замком ладони, пока локти упираются о стол.       Время. Время. Время.       Всё упирается в него. Вычислить местоположение не так сложно, даже если Лололошка скаканёт в другой мир. Другое дело — в другое время. Его не так сложно вычислять в мелких промежутках времени или при наличии нужных данных, но сейчас, явно, не тот случай. Пытаться найти нужное время, когда размах буквально от начала и до конца, который, даже, не факт, что есть, огромного промежутка — практически бесполезно.       Он ведь обещал вернуть Лололошку сюда, к друзьям, после того, как закончат все дела в Архее. А сейчас здесь только один «Лололошка». И явно не тот, которого желали бы здесь видеть или тот, который желал бы находиться здесь без необходимости.       — Джон! — женский голос, который всё ещё звучал слишком роботизированно, — нужно будет исправить –вырывает из вороха мыслей, возвращая в происходящее вокруг. — Теперь, когда слушают все, я… — Райя была нагло перебита странным дымлением, вытекающим откуда-то из пола и образующим силуэт.       — Старина? — с недоумением в тоне произносит в тоне Ангел Смерти.       — Боюсь, что ты самую малость промахнулся, Джодах. — чужой тон звучал с насмеханием и превосходством.       Из дымки вышел Лололошка. Не тот, которого они помнили, хотя бы внешне. Но Лололошка. Тот, кого они ищут.       Привычная белая толстовка и обычные штаны сменились на официальный костюм, аккуратно сидящий на теле. Из-под пиджака видна белая рубашка. Шарф, что казалось был пришит к Лололошке, больше не находился на своём месте, а вместо него на груди висел галстук в той же расцветке, что когда-то был шарф — в чёрно-голубую клетку. Наушники неизменно сидели на голове, а тёмные стёкла очков скрывали за собой глаза.       — Ло? — неверяще прохрипела Окетра, не в состоянии сдержать радостную улыбку, упрямо расплывающуюся по лицу от понимания, что Лололошка сейчас перед ней.       Временная дымка вновь растеклась рядом с Лололошкой, где через пару мгновений стоял робот, похожий на Лололошку. Огоньки на лицевом экране мигали, словно моргая.       — Слишком долго, мог и быстрее следовать. — не меняя тона проговорил мироходец, но сенсоры на голове робота опустились, словно того серьёзно отругали. — Просто молчи и выполняй свои функции. — отмахнулся Лололошка, уже зная реакцию своего творения.       — Автоматон? — интересуется Харрис, получив в ответ кивок. — Выходит, не зря я оставил несколько чертежей на острове.       — Может и так. — со слащявой, явно наигранной улыбочкой соглашается Лололошка. — Только вот, сделать такую примитивную вещь, как на твоих чертежах — несложно. Но именно я сумел сделать так, что он перемещается по времени и мирам, чего так и не смог сделать ты.       Джон хмурится. Лололошка намеренно давит на его неудачи. Жалит в больные места, показывает превосходство. Потому что знает, какие это вызовет чувства. Раздражение внутри лишь сильнее от понимания того, что тот, кого он пустил под кожу и доверился, теперь пользуется этим не для хороших целей.       — Ло! — Окетра наконец выходит из ступора происходящего и быстрым шагом подходит к мироходцу. Тянется, желает вновь обнять после разлуки, но от неё лишь безучастно отходят, оставляя в недоумении. — Ло?       — Я здесь не для всех этих сюсюканий, давайте не будем разводить эти розовые сопли и я просто закончу с делами.       — Ты не останешься? — спрашивает Райя тихо, незаметно для всех оказываясь рядом.       — Нет.       — Но почему? Мы все скучали по тебе, пытались найти и вернуть. А сейчас, когда ты здесь, хочешь вновь уйти туда.       — Боюсь, время мне не позволит. Хотел бы остаться или нет, но видеть конец времени своими глазами желания не имею, — развёл Лололошка руками, как ни в чём не бывало.       — Конец времени? — крылья Джодаха встряхиваются в раздражении от непонимания чужих слов. — Лололошка, что за чушь ты несёшь? Это всё похоже на бред.       — Так-так-так, помолчи. Честно, я уже устал от нахождения здесь, поэтому, увы, чаёвничать не стану. Быстрее начнём — быстрее закончим.       Лололошка достаёт откуда-то из-под пиджака пистолет — не привычный, с серым или чёрным металлическим корпусом, а белый, с синими элементами, что когда-то был его рабочим, — и без колебаний направляет на Ави. Будет более показательно убить бессмертного, чтобы дать понять, ради какого дела он пришёл.       — Хозяин, может, не стоит? Вам ведь гораздо лучше будет…       — Молчать! — грубо обрывает Лололошка чужие попытки вразумить. Ему абсолютно плевать на ошарашенные лица друзей и на их непонимающие вопросы и возгласы. — Ты здесь лишь чтобы помочь, а не морали читать. Будешь много тявкать — я тебя на запчасти разберу, уяснил?       И так не уверенный Роболошка ещё больше стушевался, отведя огоньки-глаза, куда-то в бок экрана.       — Лололошка, объяснись! — требует Джодах, сложив руки на груди. Видимо, вовсе не боится умереть. Считает, что против бессмертия нет приёма. Ошибается.       — Как же вы иногда чересчур действуете на нервы. — с наигранным укором выдыхает мироходец, закатив глаза, чего не было видно за очками. — Считайте, что я вновь играю в героя и спасаю вас от конца времени. Да, убийство — жестокий способ, но лучше так, чем смерть в муках, верно?       Он умалчивает, что они, возможно, и смогли выжить. Это никому сейчас не нужно. Надежда, что существа перед ним выжили в будущем, нужны были ему из прошлого, когда работа в Организации крошила его внутреннее состояние медленно и верно, а единственным спасением была частичка Джона, остававшаяся рядом. Но так и не сумевшая помочь, после длительной попытки принятия смерти близких, поставившей окончательный штрих в крушении морального состояния.       — Убийства? Лололошка, ты явно не в своём уме. Тебе давно пора была обратится к психотерапевту. А ещё лучше, психиатру, — хмыкает Джон, стараясь держать привычную манеру, но странная тревога внутри и плохое предчувствие не отпускают.       — Лололошка, я — бог, бессмертный, меня не убить, — вторит Харрису Джодах тоном, словно Лололошка — глупый ребёнок, не понимавший очевидного.       — Какие же вы шумные. Как насчёт того, чтобы избавиться от одного из источников шума? — риторически спрашивает Лололошка, не ждёт ответа, сразу жмёт на курок. Хлопок выстрела разлетается по помещению вместе с испуганным вскриком Окетры. Девушка прижала ладони ко рту, широко раскрытыми от ужаса глазами смотря на то, как тело Ави безвольной кучей падает на пол. Белоснежная плитка под ним медленно окрашивается растекающейся кровью.       — Даже бессмертные смертны, правда ведь, Джодах? — спрашивает Лололошка, зная, что ответа не получит, словно издевается над всеми присутствующими.       — Лололошка… — лепечет Окетра хрипловатым голосом от кома ужаса и страха в горле.       — Да-да-да, я чудовище, как я могу так поступать и прочее. Можете считать меня ублюдком, но это судьба лучше, чем застать конец времени. — вся наигранность и весёлость в его тоне пропадает, оставляя лишь раздражение. — Закончим побыстрее.       Лололошка поднимает курок на Окетру и не даёт даже мгновения на мысли, повторяя выстрел. Девушка с глухим стуком падает, а украшения отозвались цокотом от соприкосновения с полом, оставляя после себя лишь гнетущую тишину. И Райя, и Джон молчат, не прерывают это молчание, и просто прожигают мироходца взглядом, словно пытаются понять, как он может так спокойно убивать не просто каких-то случайных существ, а друзей.       — Райечка, милая, — так и не дождавшись, пока кто-то из живых что-то скажет, заговорил Лололошка. — Ты ведь позволишь себя отключить? Будет очень жаль, если тело повредится и старания Джона пойдут прахом.       Сенсоры на голове Роболошки дёрнулись, а глаза-огоньки сместили взгляд на Райю. Он изначально знал, зачем понадобится здесь, но чем ближе дело подходило к его задаче, тем меньше желания было. Но и пойти против создателя не мог.       Потому, не дожидаясь ответа Райи, автоматон подошёл к ней, беря за руку. Слабо сжимает, без слов прося не сопротивляться.       — Лололошка. — Райя не выглядела злой, скорее смотрела с сочувствием, скорбью и принятием. — Я не знаю, что заставило тебя так сильно измениться, но мне жаль, что я не смогла оказаться рядом, когда тебе это было нужно. И мне жаль, что всё это закончится вот так. Но я рада, что смогу увидеть тебя перед своей уже окончательной смертью.       Лололошка заметно вздрогнул во время её прощальной речи. Отголоски прошлых чувств, прошлого его, вновь заскребли внутри, прося оставить в живых хотя бы Райю и Джона. Но он лишь отмахивается от этого, делает глубокий вздох, возвращая управление над телом холодному разуму.       — Ты слишком мягка к тому, кто на твоих глазах убил двоих твоих друзей и собирается сделать это с тобой. — замечает мироходец, но тон спокойный, даже умиротворённый, скрывающий за собой невысказанное «спасибо» за такое отношение к себе даже в подобной ситуации. — Ты знаешь, что делать. — обратился он уже к роботу вновь с нотками раздражения в голосе.       Роболошка промолчал, потянув Райю к компьютерам в лаборатории, позволяя Лололошке не беспокоиться об отключке той.       Лололошка несколько мгновений наблюдает за этим, а после оборачивается к своему альтер-эго. Удивлённо хмыкает, когда на него смотрят не бездушные чёрные стёкла очков, а карие, пустые от чувств и эмоций глаза. Он недолго думает, прежде чем подцепить пальцами душку своих очков, поднимая и умещая на голове.       Они оба молчат, смотрят друг другу в глаза. Сейчас им не нужны слова, всё читается по взгляду. Никто не решается нарушить это молчание, потому что знают, закончится оно — закончится всё для Джона.       — Ты изменился. — наконец проговорил Джон. Его голос звучит непривычно громко в тишине помещения.       — Спасибо, что повторил слова Райи. Ты тоже изменился. — отвечает Лололошка. Рука сжимает пистолет от непонятной смеси чувств в груди. — Давай договоримся сразу: ты не сопротивляешься, а я заканчиваю всё быстро? Ты ведь знаешь, что я физически сильнее, да и за это время овладел пустотной магией достаточно, чтобы одолеть тебя.       — Странно понимать, что сейчас передо мной тот самый Лололошка, что не хотел использовать экспериментальную пыль на своём друге. — говорит Джон. Усмешка выходит горькой и натянутой.       — Уж извини, слишком много всего произошло, чтобы я оставался прежним. — пожимает Лололошка плечами и направляет пистолет на Джона. — Готов?       — Разве можно быть готовым к смерти?       — Тоже верно. Что же, прощай. Может, когда-нибудь встретимся на той стороне. — не встретятся, даже если та, другая сторона есть, но хочется оставить после себя надежду.       Джон лишь отводит взгляд, куда-то Лололошке за спину, на белое пятно у дальше стены. Галлюцинация, проявление оставшейся частички прошлого Лололошки в нём. Тот Лололошка улыбается сочувственно, с жалостью, и одними губами шепчет «прости». А потом раздаётся выстрел.       Белоснежная ткань халата, аккуратно выглаженного, пачкается кровью, окрашиваясь в розоватый цвет. Удивительно, как гармонично это смотрится.       Лололошка молчит. Просто смотрит на тела, безвольно распластавшиеся на полу. Он никогда раньше себе даже представить не мог, что кто-то из них умрёт, а уж тем более от его рук.       Роболошка тихо подходит к нему и протягивает микросхему с памятью Райи, которую бережно вытащил из её тела.       — Хозяин, я закончил.       Мироходец берёт микросхему, бегло оглядывает, стараясь убедиться, что ничего не было повреждено при извлечении.       — Свободен. Возвращайся обратно.       Дымка на несколько мгновений расползается, скрывая за собой автоматона, а после рассеивается, оставив после себя ничего.       Лололошка вновь оглядывает теперь пустующую лабораторию. Чертежи и расчёты оставались лежать на столе. Книга Окетры лежала на стуле, открыта и корешком кверху. Брошена в порыве радости, закончившейся так печально. Ощущение, будто из лаборатории вышли лишь на обеденный перерыв, а не бросили навечно.       С тихим вздохом Лололошка присаживается на пол, игнорируя пропитывающуюся кровью ткань штанов. Рукой тянется к крылу Джодаха. Бережно проходится ладонью по перьям, ощущая, как тело постепенно начинает остывать. Он сидит тихо, вслушивается в своё дыхание и стук сердца, продолжая оглаживать крыло.       Чувствует себя неправильно, но он давно уже принял решение поступить так. Тот потерянный мироходец, считай, только-только начавший работать в Организации страдал не зря из-за потеря друзей. Теперь точно не зря. Они не переживут конец времени, даже не дожили до него.       — Прекращай пялиться на меня. — проговаривает Лололошка, уже зная, кто у него за спиной.       — Ты эгоист. — голос галлюцинации звучит разочаровано и зло от невозможности что-либо сделать.       — Не тебе меня судить.       Никакого ответа. Лололошка оборачивается себе за спину и уже никого не видит. Джон должен был ещё изначально принять его идею, а не надеяться, что он в последний момент передумает. Рано или поздно он вновь появится, в этом Лололошка не сомневается.       Весь меланхоличный настрой сбит. Больше нет никак желания сидеть и думать о прошлом, сожалеть о своих поступках. Нужно похоронить их как следует.

***

      Лололошка стоит напротив четырёх ям, одна из которых особенно выделяется своей длинной и шириной. Он весь в земле и глине после копания, но это не заботит. Сейчас мироходец пытается вновь закопать чувства сожаления и тоски, как сделал это давно, ещё в Синклите. Но нет, всё это вновь лезет наружу.       Лололошка вновь игнорирует это. Нужно закончить со всем. Он берёт на руки тело Райи и кладёт в одну из могил, стараясь не повредить механическое тело ещё больше.       Что же, он признаёт, что будет скучать по её заботе.       Дальше подходит к Окетре. Прежде чем взять её, Лололошка аккуратно снимает головной убор. Украшение тихо позвякивает, словно приветствует нового владельца, который положил его рядом, а тело Окетры легло в могилу.       Он стягивает шарф с Джона, что был бережно обёрнут вокруг шеи ранее и набрасывает себе на плечи — ткань отстирать от грязи сложнее, чем металлические украшения. Очки со слегка поцарапанным стёклами, ложатся рядом с головным убором. Уже через пару минут к памятным вещам присоединяется перо Джодаха, специально взятое с конца — длинное и широкое.       Все они закопаны. Четыре небрежные насыпи земли стояли друг за дружкой, напоминая о произошедшем пару часов назад.       Лололошка молча стоит перед каждой в абсолютном молчании. Устраивает последнее прощение перед своим уходом. Пальцами поглаживает оправу чужих очков, глядя в своё отражение в стекле.       Тихо вздыхает и кладёт их на могилу, в которой лежит Джон. Очки слегка пачкаются, приобретая ещё более неаккуратный вид       Лололошка отступает на пару шагов от импровизированного кладбища. Странно ощущать спокойствие, от мыслей, что близкие именно умерли, а не просто пропали неизвестно куда и как. Но Лололошка всегда был странным. Пора домой.

***

      Лололошка сидит за своим рабочим столом под ярким светом настольной лампы. Он старательно сшивает свой шарф с Джоновым, создавая нитками невыделяющийся шов между ними. Пальцы местами исколоты от неосторожности и давно болят.       Здесь же, рядом с лампой, лежит украшение Окетры и микросхема Райи, а в обычно пустующей вазе перо Джодаха.       Неприятный осадок после их убийств всё ещё остаётся внутри, но они не будут страдать от конца времени. А у него останется хоть какое-то физическое напоминание о них. Они бы поняли будь на его месте.       Лололошка тихо выдыхает, стараясь отогнать от себя сентиментальность, начавшую всё чаще посещать его. Ему ещё много чем есть заняться, помимо того, что жалеть о сделанном.       Вскоре, теперь уже слишком длинный для носки шарф, наполовину в оранжевую, наполовину в голубую клетку лёг рядом с другими памятными вещами.