Сигм?

– Сигм? Голос Гоголя эхом раздался в светлом коридоре. Он стоял прямо посередине, ни сантиметра влево, ни сантиметра вправо. И как он только смог найти этот баланс, даже не пытаясь? Непонятно. Сигма с пустоватой заинтересованностью повернулся к нему. Цоканье каблуков показалось ничуть не тише его недавно прозвучавшего имени. Это Гоголь настолько тихо говорит или Сигма слишком много сил вкладывает в каждый совершённый шаг? Может и всё вместе. Не хочется разбираться. Бесполезно это всё что ли? – Что такое, Коль? – Спустя пару секунд послышался столь же тихий ответный вопрос. Нечасто Сигма использовал эту форму имени Гоголя. Но сейчас она почему-то показалась крайне уместной. Возможно в стерильной тишине тюремных коридоров было что-то располагающее к этому. Возможно в предшествующем всему "путешествии", где Гоголь не менее пяти раз спасал Сигму от, как тому казалось, смертельной опасности. А возможно было и что-то глубже, что-то, что сейчас увидеть ни коим образом невозможно, разве что немного почувствовать, ощутить присутствие. – Сигма, а ты можешь мне кое-что пообещать? – Смотря что. Гоголь уставился на Сигму. Глаз видно лишь один, но это ничуть не мешало внезапно появившемуся ощущению зажатости. Казалось, ещё чуть-чуть, и этот взгляд вдавит в стену, не даст продохнуть и успокоится дай бог тогда, когда ноги попросту перестанут держать собственного хозяина. Ещё раздражало то, что этому взгляду, этому выражению лица, им невозможно дать нормальное описание. Какое слово вообще может подойти к этому лицу? Сигма даже предположить не мог. Это не обычное паясничество, не его "пустой" период. Нет, что-то другое. – Пожалуйста, – Гоголь сделал шаг вперёд. – Пообещай, что после этой "игры" мы сможем снова встретиться. Молчание. Обстановка чуть накалилась. Воздух стал ощущаться тяжелее. На самом деле, Сигме даже сначала показалось, что он в принципе утратил возможность дышать. Не то чтобы он не ожидал возможности появления подобных речей, вполне себе ожидал. Он уже привык иногда слышать от Гоголя что-то крайне депрессивное, а может и лишь просто выглядещее таковым. Но обычно это бывали фразы о свободе, смысле жизни, людях в конце концов. А тут вдруг Гоголь говорит что-то, посвящённое Сигме? Это.. Да, это не приятно или неприятно, скорее неожиданно. – А мы разве можем не встретиться? – Сигма пытался отшутиться. Нелепо, в присутствии-то Гоголя, да? – Можем. – Гоголь казался серьёзным. Нет, шутка точно не спасёт. – Так что, обещаешь? – Если так, то обещаю. Пустые слова. Они ведь ничего не значат? Ничего. Пустое обещание в никуда, которое Сигма мог не соблюсти и при всём желании увидеться вновь, лишь из-за малейшей прихоти обстоятельств. Попытается ли он его соблюсти? Зависит от всё тех же обстоятельств. Придётся ли ему ради этого спасать свою шкуру или может шкуру Гоголя. В любом случае, он попытается. Точно попытается. – Коль, ещё, – Сигма всё же решился уточнить. – Почему не сейчас? – Не знаю. – Коротко и честно пояснил Гоголь, не отрывая взора от заинтересованного мальчишки. – Просто показалось, что так будет лучше. Сигма хмыкнул. Да, наверное чего-то подобного и стоило ожидать. Зная Гоголя, он может потом устроить абсолютно всё что угодно. Хоть в тёплых чувствах признаться, хоть жестоко убить на месте, преправив всё шуткой. Да, второй вариант для них излишне маловероятен, но и исключать его не стоит. Всё-таки Гоголь прибыл сюда для убийства своего друга. Вдруг захочет пристрелить двух зайцев одним выстрелом. Нет, бред. Сигма бы заметил. Даже если бы не хотел – заметил. Даже если бы закрыл глаза, уши и рот – заметил. Гоголь кажется сложным, крайне не однозначным, но на самом деле он всегда старательно оставляет любые возможные подсказки, приводящие к его чувствам и мотивам. Жутко странный снаружи и жутко простой внутри. Да, таким и был Гоголь. Тем временем, они с Сигмой всё не отрывали взгляда друг от друга. Эта идилия нарушилась тогда, когда вдруг вспомнилась изначальная цель их прибытия. Сигма чуть шагнул вперёд и жестом позвал Гоголя за собой. Ни секунды не колеблясь, тот привычно улыбнулся и пошёл за ним. Началась их обычная весёлая беседа, наполненная шутками и оскорблениями. Лишь данное обещание не отпускало, тяжёлым грузом повиснув в воздухе. Сможет ли Сигма его сдержать? Он не знал. Но он попытается. Точно попытается.