Сердце на финише

Воздух густой, пропитанный бензином и ожиданием. Гул толпы — глухой рокот, напоминающий биение гигантского сердца. Хосок ощущает его пульсацию в своих жилах. Рядом с машиной стоит Ерин. Её спокойствие — странный контраст с бушующим вокруг хаосом. Он наклоняется, обнимает её так крепко, словно пытаясь впитать её всю, вдыхая её запах — свежий, немного сладковатый и успокаивающий. Руки девушки обнимают его в ответ, нежно, но с такой силой, что он понимает её волнение. Быстрый поцелуй, как миг, но такой насыщенный, что в нём укладывается вся его любовь и надежда. Чон отстраняется, смотрит в её глаза, где плещется любовь и непоколебимая вера. В этом взгляде вся его сила. — Будь осторожен и возвращайся с победой. — искренне улыбается ему Чен, кладя руки ему на плечи и невольно опуская взгляд на раскрытую кожаную куртку, не скрывающую мощный торс парня. — Как и всегда, малыш. — самоуверенно бросает Джей-Хоуп, прижимая ту вплотную к себе. — Что, нравится? — замечает её взгляд и ловит задорную усмешку. — Как только выиграю, то закатим вечеринку. — У нас дома? Или поедем в клуб? — спрашивает Ерин, вопросительно вскидывая бровь. — Предлагаю сначала расслабиться в пляжном баре, а потом повеселимся дома. — ухмыльнувшись, толкает язык за щеку парень, замечая, как краснеют щёки возлюбленной. — Да ладно тебе. Смущаешься как в первый раз, хотя каждый раз после моей победы ты знаешь, чем это заканчивается, любовь моя. — усмехается. — Нахал. — морщит нос Ким и толкает юношу в плечо. — Всего лишь говорю правду. — фыркает Джей-Хоуп. — Но это не отменяет того факта, что я люблю тебя. — Вы долго миловаться будете? Нам уже пора! — доносится возмущённый голос лучшего друга и штурмана позади них. — Тэхён, не будь занудой. — дует губы Ерин и хитро улыбается. — Где своего парня потерял? — Чонгук опаздывает, но приедет. — широко улыбается парень, а затем становится серьёзным. — Пойдём, Хо, нам пора. — разворачивается и идёт к автомобилю, а Чон, поцеловав любимую в щеку, следует за ним. Двигатель Ford Puma Rally1 рычит, словно дикий зверь, готовящийся к броску. Синий металл блестит на закатном солнце, отражая небо Сардинии. Машина его верный друг и соратник, готовая к любым испытаниям. Её агрессивный дизайн, мощный кузов, совершенная подвеска — каждая деталь кричит о её готовности к победе. Тэхён наклоняется к нему. — Ты готов, Хосок? — голос друга спокойный, ровный, но юноша улавливает в нём скрытое напряжение. — Готов. — коротко отрезает он, поворачивая ключ зажигания. Сердце колотится в груди, как барабанная дробь, но страха нет. Только сосредоточенность и горячее желание победить. Они начинают движение. Пыль встаёт столбом за машиной. Первые метки на трассе проносятся мимо с оглушительной скоростью. Звук двигателя, шум шин, крики толпы сливаются в один непрерывный поток. — Первый поворот — резкий влево. Будь осторожен, камни. — уверенно командует Ким. — Понял. — кивает головой Чон. «Так, впереди камни. Фокус. Нужно пройти это чисто и без ошибок.» Руки крепко сжимают руль. Хосок чувствует, как машина откликается на каждое его движение, словно живой организм. Это не просто гонка, это словно танец с жизнью и смертью. И Ерин. В его мыслях она была главным талисманом. — Следующий участок — быстрый спуск. Держи скорость, Хо. «Окей. Скорость». Он чувствует её в своих венах. Она течёт вместе с адреналином. Это захватывающе. Бросает беглый взгляд на Тэхёна. Он довольный, но его глаза всё так же серьёзны. — Следующий участок — серия быстрых поворотов, очень скользкий грунт. Вижу, что Ким Намджун на хвосте. Он очень близко! — Чёрт! — шипит сквозь зубы Джей-Хоуп. «Намджун... Проклятье! Он не отстаёт. Этот участок опасен, одна ошибка — и он меня обгонит. Надо сосредоточиться!» Он сжимает руль сильнее, напряжение растекается по плечам. Каждый поворот — борьба за баланс, за точность, за каждую долю секунды. Ford Puma Rally1 мгновенно реагирует на его действия, становясь продолжением его тела. — Следующий поворот — слева, очень крутой, будь аккуратен с газом! — голос Тэхёна прорезает рёв двигателя, усиленный шлемом. «Этот поворот... Он может решить всё. — мысленно проносится в голове у Хосока. Ладони потеют на руле, а сердце подпрыгивает к горлу. «Намджун слишком близко. Если я ошибусь, то он меня обгонит в лучшем случае. В худшем — мне конец». Хосок резко сбрасывает скорость. Ford Puma взвизгивает шинами, опасно занося корму. Сердце не просто уходит в пятки, а замирает на мгновение, когда мир вокруг на секунду становится неконтролируемым хаосом. Он собирает волю в кулак, вгрызаясь в руль пальцами, и с невероятным усилием удерживает автомобиль. Машина, повинуясь, выравнивается. Они проходят поворот, оставляя позади лишь клубы пыли и отчаяние соперника. — Чёрт возьми! Хорошо, Хосок! Ты сделал это! — облегченно выкрикивает Тэ, его пальцы инстинктивно зарываются в растрёпанные чёрные волосы. — Мы сделали, Тэ! Ещё немного, и мы на финише! — Джей-Хоуп смеётся, голос полон адреналина, а по венам разливается чистая эйфория. Финишная черта стремительно приближается. В груди стучит неистовый молот, руки мёртвой хваткой вцепляются в обтянутый кожей руль. Ford Puma Rally1 выжимает из себя последние соки, ревя мотором, словно хищник на охоте. Хосок краем глаза видит Ерин в толпе; её лицо почти неразличимо среди расплывчатых пятен, но он чувствует её присутствие — волну тепла и поддержки, что проникает сквозь защитный шлем, вселяя новые силы. Они пересекают финишную линию, и оглушительный взрыв ликования накрывает его с головой. Победа! Чистая, оглушительная победа! — Мы выиграли, Джей-Хоуп! Мы выиграли! — радость в голосе Кима почти истеричная, чистая и неудержимая. Чон выключает двигатель. Мотор замолкает, глухой звук похож на глубокий выдох после длительного, изматывающего бега. Он вылазит из машины, стараясь не показать, как дрожат его ноги от усталости и перенапряжения. На его лице застывает привычная, немного надменная ухмылка. Толпа немедленно смыкается вокруг него, отовсюду доносятся оглушительные поздравления и крики. Тэхён и подбежавший Чонгук сильно хлопают парня по плечу. Соперники из других команд тоже сдержанно проявляют вежливость, пожимают руки. — Джоно, можешь мою малышку доставить в гараж? — Джей-Хоуп поворачивается к товарищу, кидая ключи ему в руки. — Я назад поеду на Ламборгини. — Без проблем. Всё сделаю в лучшем виде. — обещает юноша, поймав ключи на лету. — Славная была гонка, Чон. — Намджун подходит ближе, в его глазах вспыхивает вызов. — В следующий раз я тебя уделаю. — Ага, мечтай дальше, Ким. — язвительно бросает Тэ, скрещивая руки на груди. — Нашего Хоупа не так-то просто обогнать, а ты плёлся позади, как черепаха. — С радостью приму твоё предложение и погоняю с тобой, как будет время, — с лёгкой, едва заметной усмешкой соглашается Хосок. — Отлично! Мой номер у тебя есть, Чон. — довольно изрекает соперник и смотрит на своего штурмана, что в недовольстве поджимает губы. — Сокджин, обещаю, это в последний раз. Если он меня сделает, я брошу гонки и больше не буду рисковать. — Так я тебе поверил. — недовольно ворчит Джин, упирая руки в бока. — Ты мне это уже сколько обещаешь? Год? Два? А если выиграешь? Что тогда, Намджун? — Не важно. — отмахивается парень. — Я обещал, значит сделаю. Только не бухти. — спокойно договаривает Ким и нежно притягивает юношу к себе за талию. — Хосок! — он слышит родной голос и видит знакомый, хрупкий силуэт, что пробивается через огромную толпу. Глаза Ерин сияют, словно два изумруда, искрящиеся счастьем и безмерной любовью. Джей-Хоуп бросается к ней, обнимает крепко, чувствуя под ладонями её тепло и бешено колотящееся сердце. — Поздравляю! Я знала, что ты победишь! — счастливо восклицает девушка, обнимая возлюбленного за шею. — Всё благодаря тебе. — нежно отвечает Чон, оставляя легкое касание на её щеке, а затем и на губах. — Ты вселяешь в меня силу. Поцелуй... Длительный, страстный, полный эмоций, накопившихся за все эти тяжёлые и напряжённые часы. В этом поцелуе — вся их жизнь, вкус победы и их безграничной любви. Тэхён подходит к ним, а за ним — Чонгук, что становится вплотную к своему возлюбленному и обнимает его. Ким не отстраняется, лишь улыбается. — Это дело надо отметить! Что думаете? — интересуется начавший диалог Чонгук. — Поддерживаем. — кивает Ерин, нехотя отстранившись от Джей-Хоупа, хотя ей так хочется остаться в его объятиях подольше. — Куда? Давайте выберем место. — Можно в Phi Beach Club. — предлагает Тэ, задумчиво потирая подбородок. — Тогда едем.— коротко говорит Хосок, берёт за руку девушку, и они идут к автомобилю. — Договорились. — хором бросают в ответ парни и уходят. Джей-Хоуп с Ерин садятся в Lamborghini Huracan. Он заводит двигатель автомобиля, и машина трогается с места. — Как ты себя чувствуешь? — в голосе девушки слышится едва скрываемое волнение. — Всё в порядке, я просто вымотался. Гонка была напряжённой. — голос парня звучит глухо, а плечи едва заметно осунулись. Он откидывается на спинку сиденья, прикрыв глаза. — Как приедем домой, сделаю тебе массаж. — говорит мягко Чен. Её ладонь легко ложится на его руку, успокаивающе поглаживая. — Твои золотые руки... Они исцеляют, правда. Но тебе тоже нужно отдохнуть. — он открывает глаза, и в его взгляде читается искренняя забота. — Твой проект был сложным, да и ты ещё на гонку сорвалась, черт возьми. Она на эту тираду лишь улыбается, словно идея только что приходит ей в голову. — Тогда повеселимся в баре, немного развеемся. А потом уж точно приедем домой и завалимся спать без задних ног. Он легко кивает, и уголки его губ чуть приподнимаются в усталой, но довольной улыбке. — Поддерживаю. Абсолютно. ***. Густое, бархатное тепло позднего летнего вечера нежно, но ощутимо окутывает салон роскошной машины. Оно проникает сквозь слегка опущенные окна, принося с собой остатки дневного зноя и лёгкий аромат цветущих трав, но внутри доминируют другие запахи: глубокий, пьянящий аромат дорогой автомобильной кожи, смешивающийся с индивидуальным, терпким и чувственным шлейфом мужского парфюма Тэхёна, который Чонгук так обожает. Тэ обнимает Гуки за талию, его пальцы ещё чуть дрожащие от только что пережитой гонки, крепко сжимают ткань рубашки. В ответ Чон инстинктивно, почти не раздумывая, прижимается ближе к горячему боку Кима, вдыхая смешанный запах резины, адреналина и любимого парфюма. Они двигаются синхронно, словно две части единого целого, пробираясь сквозь ещё не рассеявшуюся густую дымку выхлопных газов и остаточного шума трибун, который эхом отдаётся в воздухе. Воздух вокруг всё ещё вибрирует после оглушительного рёва моторов, словно земля под ногами помнит каждый рывок и каждый вираж. Наконец, они подходят к своей гордой, сверкающей в лучах заходящего солнца Ferrari 488 GTB, чьи совершенные линии скрывают под собой мощь дикого зверя. Словно спасаясь от всех взглядов и шума, возлюбленные быстро скользят внутрь салона, погружаясь в прохладу и относительную тишину кабины, которая мгновенно становится их личным, укромным убежищем. Чонгук поворачивается к Тэхёну, его взгляд прикован к его лицу, словно пытаясь убедиться, что всё в порядке. Он глубоко вдыхает, а затем, словно воздух выходит из его лёгких вместе с последним остатком напряжения, его голос срывается до едва слышного шёпота. — Знаешь, Тэ, я до смерти испугался. — При этих словах Гуки чуть заметно вздрагивает, и даже спустя несколько минут его тело всё ещё помнит этот короткий, но леденящий ужас. — Когда увидел, как машину заносит… В тот момент я думал, что сердце остановится. Я знаю, что гонки — это твоя жизнь, но... — его пальцы невольно, почти судорожно, впиваются в рукав гоночного комбинезона Тэхёна, словно он боится, что тот может раствориться в воздухе. В его глазах отражается не только пережитая тревога, но и безмерная, всепоглощающая любовь, которая заставляет его бояться за Тэ больше, чем за самого себя. Ким мгновенно чувствует дрожь Чона, и его действия становятся решительными. Он притягивает его ещё ближе, его сильная рука ложится на затылок Чонгука, властно прижимая его голову к своему плечу. — Ты моя жизнь, Гуки. — шепчет он в шелковистые волосы парня, его голос глубокий и успокаивающий. — Я знаю. Я вижу это в твоих глазах, чувствую в каждом твоем прикосновении. Каждый раз, когда мы выходим на трассу, тебе страшно. Чонгук лишь сильнее прижимается щекой к груди Тэхёна, жадно вслушиваясь в размеренный ритм его сердца, который такой живой, такой реальный, таким настоящий. Это биение было для него доказательством того, что Тэ здесь в безопасности. — Когда ты участвуешь в гонках, я чувствую, как моё сердце замирает. — продолжает Гуки, его голос всё ещё дрожит, но теперь уже от нежности и глубокого облегчения. — Просто мысль о том, что может что-то случиться... О том, что я могу тебя потерять... Я этого не переживу. Не смогу... — его голос обрывается, полный невысказанной боли и страха потери, который он так долго держит в себе. Ким словно пытаясь принять на себя всю эту боль и унять её, ещё крепче обнимает возлюбленного, прижимая к себе с такой силой будто хочет защитить от всех страхов мира, от самой мысли о расставании. — Я знаю, родной. — его губы нежно касаются виска Чонгука, затем скользят к его лбу, оставляя там поцелуй. Он хочет передать ему всю свою уверенность, всю свою любовь. — Даю тебе слово. Я всегда, всегда буду возвращаться. К тебе. Ты моё всё, моя единственная причина не рисковать лишний раз. Гуки чуть вздрагивает от этих слов, их вес почти осязаем, но напряжение в его теле начинает медленно, почти незаметно, отступать, сменяясь глубоким облегчением. Он поднимает взгляд, и в глазах Тэхёна он видит не просто слова, а глубокую, непоколебимую, абсолютную уверенность, которая пронизывает до самого сердца. Но вместо того чтобы просто кивнуть, Чонгук рвано выдыхает, и его взгляд, полный ещё не до конца утихшей тревоги, опускается к чувственным губам Тэ. В нём читается не только безмерная благодарность за утешение, но и нечто более острое, неотложное — жажда жизни, которая может оборваться в любой момент, жажда подтверждения, что они здесь, живы, и чувствуют. Ким словно прочитав каждую его мысль, каждый невысказанный порыв, склоняется ниже, закрывая последние сантиметры. Их губы встречаются в поцелуе, который начинается как нежное, успокаивающее заверение, но почти мгновенно по инициативе Тэхёна перерастает в страстный, отчаянный танец. Он ведёт его, углубляя, забирая всё напряжение Чонгука. Руки юноши впиваются в его шею, пальцы путаются в мягких волосах, притягивая Тэ ближе, пока между ними не остаётся ни единого просвета. Этот поцелуй — крик их душ, облегчение после пережитого, дикое ликование от того, что они живы, что они вместе, что опасности нет. Их тела ещё напряжённые от стресса, от выброса адреналина, ищут друг друга с неимоверной, первобытной силой. В тесной кабине Ferrari под гул затихающей толпы и резкий, но такой знакомый запах бензина и разогретого асфальта, Ким сплетает их в единое, неразрывное целое. Одежда мешает, сковывает, но они почти не замечают этого. Тэхён торопливо срывает лишнее, его руки двигаются властно и уверенно, обнажая горячую кожу, которая горит от каждого прикосновения, а Чонгук лишь податливо помогает, полностью отдаваясь этому напору. — Ты меня с ума сводишь… — выдыхает Тэ в горячий рот парня, его голос низкий, полный хриплой страсти. Каждый стон, каждый рваный вдох, каждое движение было наполнено чистой, неистовой, первобытной потребностью, это было подтверждением того, что жизнь продолжается, что они существуют, чувствуют, любят друг друга до безумия. Тэхён ведёт, направляя этот грубый и неистовый танец, позволяя всему страху и напряжению, накопленным за гонку, вылиться в чистый, обжигающий огонь страсти, который сжигаеь всё лишнее, оставляя лишь их двоих. Когда последнее, глубокое содрогание пробегает по их телам, они остаются лежать, тяжело, прерывисто дыша, прижавшись друг к другу. Их кожа была влажная от пота, а волосы растрёпаны. В салоне воцаряется тишина, нарушаемая лишь их учащенным дыханием и отзвуками собственного сердца. Тэхён первым нарушает эту священную тишину, его голос был глубоким, полным нежности и необъятной любви. — Я тебя очень люблю, Гуки. Не представляю свою жизнь без тебя. — Как и я. — шепчет Чонгук в ответ, прижимаясь ещё ближе, ощущая тепло его тела. Тэ тяжело выдыхает, а затем, словно возвращаясь к реальности, слегка отстраняется. — А теперь... Точно поедем. Ерин и Хосок, наверное, уже заждались. — Его рука нежно прикасается к влажной щеке Чона, большим пальцем очерчивая линию его скулы, его взгляд полон обожания. Чонгук лишь слабо, устало улыбается, ощущая, как последние остатки адреналина наконец-то выходят из его тела вместе с приятной, расслабляющей тяжестью. Он кивает, позволяя Тэхёну помочь ему привести себя в порядок. Наконец-то они выезжают с парковки, мощный двигатель Ferrari мягко урчии под ними, унося их прочь от шума гоночной трассы. Ветер врывающийся в открытые окна, обдувает их лица, унося последние остатки напряжения и тревоги, оставляя лишь чувство покоя, единения и глубокого, безмятежного счастья. ***. Phi Beach Club встречает их мягким светом фонарей, разливающимся по белым пескам, и пульсирующим, но ненавязчивым битом лаунж-музыки, смешивающимся с рокотом волн. Воздух здесь совсем другой — прохладный, с солёным запахом моря и лёгким ароматом экзотических коктейлей. Это место, созданное для того, чтобы отпустить всё напряжение. У самого края террасы под раскидистым навесом, их уже ждут Ерин и Хосок. Лицо Хосока сияет победной улыбкой, а Ерин, обняв его за талию, выглядит совершенно счастливой. — Ну наконец-то! Я уж думал, вы решили домой рвануть! — усмехается Хосок, поднимаясь им навстречу, его голос полон лёгкого нетерпения. — Были неотложные дела. — невозмутимо отвечает Тэхён, бросив быстрый взгляд на Чонгука. Гуки, едва заметно покраснев, лишь бурчит что-то невразумительное, отводя взгляд, чем вызывает смешок у Ерин. — Ну да, мы так и поняли. — ехидно посмеивается Чен. Они занимают свои места за столиком, и вскоре перед ними уже стоят бокалы с ледяными коктейлями. Хосок поднимает свой. — За нашу общую победу! — провозглашает он, и остальные дружно поддерживают его. — За победу! — хором произносят друзья. Вечер медленно перетекает в ночь. Они говорят о гонке, о каждом крутом повороте и скользком участке. Хосок с энтузиазмом рассказывает о своей борьбе с Намджуном, Тэхён добавляет комментарии штурмана, а Ерин и Чонгук слушают, смеясь и подкалывая их. Волнение и адреналин постепенно уступают место приятной усталости. Музыка становится чуть тише, а разговоры — спокойнее и интимнее. Время от времени Тэхён незаметно касается руки Чонгука под столом, а Хосок притягивает Ерин ближе, целуя её в волосы. Это была победа, которая чувствуется не только в шуме толпы, но и в тихой радости, которую они разделяют вчетвером. Когда стрелки часов переваливают за полночь, Хосок потягиваясь, первым подаёт знак. — Что ж, кажется, на сегодня хватит. Пора отдыхать. Они расплачиваются, прощаются с персоналом клуба и выходят на свежий ночной воздух. Под звёздным небом Сардинии их ждут машины. Ещё несколько слов, объятия на прощание — и каждая пара направляется к своему автомобилю. Чувство удовлетворения от победы и глубокой привязанности к друг другу наполняет их сердца, обещая спокойный и крепкий сон.